Я знаю, что ты лжешь.

Одна команда, одна цель. Однако, их представление об этом были слишком разными, в следствии чего, теперь мы увидим, как маска одного из них спадает на пол, разлетаясь на мелкие кусочки. Шут, радовалась их победе в приключении, резво поднимая руки над собой и что то крича. Джекс, все с той же натянутой улыбкой, стоял в паре метрах от девушки, опустив пушку в пол. Он продолжал смотрел на ту до тех пор, пока не попал в её поле зрения. —У нас получилось! —воскликнула шут. —Мы отличная команда! —расставив руки, она подошла к ушастому и обняла его. Напряжение с его стороны, в секунду охватило тело, словно заставляя парня рефлекторно оттолкнуть обнимающую девушку. Лицо исказилось в гримасе, а руки, резким движением захватили её плечи, с силой толкая от себя. Едва устояв на ногах, она выпрямилась, вопросительно и с тревогой взглянув на Джекса, пытаясь понять смысл его действий. Безмолвие повисло в воздухе тяжелым грузом, словно каждый звук мог нарушить хрупкое равновесие момента. Джекс растеряно смотрел на нее, стараясь уловить малейшие изменения в выражении лица девушки, понимая, какая пропасть образовывается между ними. Их взгляды встретились, и в этот миг казалось, что весь мир замер, ожидая следующего шага. Помотав головой, ушастый вновь надел новую маску весельчака, делая вид, что ничего этого не было. Потирая затылок, хотелось разбавить атмосферу чем угодно, лишь бы не возвращаться к этому моменту вновь. —Это был слишком легкий уровень, не правда ли? —спросил он у шута, что всё ещё находилась в недоумении. —Оу…Ну, да, наверное…—отводя взгляд куда то в сторону, ответила та. Дальше, сцена, после которой всё пошло по наклонной, расславляя все точки по своим местам и тишина нарушилась резким вздохом, затем девушка сделала неуверенный шаг вперед, будто проверяя прочность почвы под ногами. Ее сердце бешено колотилось, мысли путались, но одно она знала точно: этот момент станет поворотным, разделив жизнь на "до" и "после". «Мы и не были друзьями» «Я развлекал тебя, потому что думал, что это весело» Слова, острым концом ножа вонзались в самое сердце. Помни, которая так хотела думать, что действительно сможет найти с ним особую связь, находясь рядом с ним, разговаривая с ним. Ей хотелось быть такой, чтобы ему не было скучно, а все оказалось совсем не так, как она себе представляла. —Так стрелять будешь, нет? —он вновь повторил свой вопрос. Вновь и вновь звучал один и тот же вопрос, сопровождающийся улыбкой во все зубы и обжигающим взглядом бездонных глаз, которые заставляли сердце биться чаще и разум терять нить разговора. Она чувствовала себя пойманной в ловушку чужого очарования, не способной сопротивляться магнетизму этих вопросов, полных скрытого смысла и обещания чего-то большего. Каждый раз, сталкиваясь с ним, она погружалась в водоворот эмоций, где логика уступала место инстинктам, а осторожность растворялась в желании узнать больше о нем все больше и больше, чьи глаза казались порталами в неизведанное будущее. —Я…Я не понимаю. Что с тобой не так? —вдруг спросила она, все еще смотря тому в глаза. —Что не так со мной? Хах, Пом-Пом, ты, кажется, забыла…Что я не отношусь серьезно к этому месту. —прикладывая руку к груди, он наклонил голову в бок, еще сильнее заливаясь в улыбке. Джекс, который раскрылся ей, сейчас говорит о том, что все это – было лишь игрой? Очередной его шуткой? Голова начинала кружиться, а мир вокруг нее расплывался в тумане сомнений и разочарований. Сердце сжалось болезненной судорогой, и внутри зародился страх перед неизбежностью признания правды. Как долго она обманывала сама себя, веря в искренность его чувств, позволяя себе надеяться на нечто большее, чем мимолетная игра? На…Дружбу… Теперь, услышав его признание, осознавая всю глубину своего заблуждения, она почувствовала пустоту, заполнившую каждую клеточку тела. Все оказалось ложью — чувства, их время проведенное вместе... Всего лишь очередная роль, сыгранная мастером иллюзий, чья единственная цель была развлечься и посмеяться над наивностью тех, кто осмеливался верить в чудеса. Губы дрожали, слезы застряли в горле, готовые хлынуть потоком боли и отчаяния. Но она решила держать лицо, скрывая уязвленность за маской равнодушия, хотя каждая частичка души кричала о предательстве и несправедливости происходящего. Неужели снова придется начинать сначала, закрывшись в своем коконе одиночества, защищаясь от всех новых попыток пробудить доверие? —Ты врешь самому себе. Хватит! —резко повысив голос, она сжала пистолет в руке с такой силой, что костяшки рук побелели. —Думай, как тебе нравится, только вот мне правда плевать на тебя и всех остальных. —скрестив руки на груди, ушастый довольно ухмыльнулся. Помни знала, что все сказанное им, было самой настоящей ложью. Она видела выражение его лица, которое он сразу закрывал своей маской, пытаясь отгородить себя от настоящих эмоций. Если соединить все, что видела девушка в один большой пазл, то вело это к внутренней утрате и боли Джекса. Слова Рагаты, что отпечатались в её памяти, когда та сказала о друзьях ушастого, которых уже нет. Значит, произошла ситуация, которая оставила глубокий след в душе Джекса, став причиной его замкнутости и недоверия к окружающим. Возможно, те люди, что являлись ему друзьями – рассеялись, заставившим его создать защитную оболочку, чтобы избежать дальнейших страданий. Его маска теперь служила щитом, отражающим любые попытки проникнуть в его внутренний мир, оберегая от возможных ранений и переживаний. Однако именно эта защита мешала ему раскрыться и принять поддержку других людей, оставляя его в изоляции, усиливая чувство утраты и одиночества. Девушка начала понимать, почему Джекс постоянно играет роли, смеётся и издевается над окружающими — это стало способом защиты, попыткой скрыть боль и горе, пережитые ранее. И теперь, столкнувшись лицом к лицу с истиной, она должна решить, готова ли помочь ему преодолеть барьеры прошлого, поддержать и показать, что настоящие эмоции способны исцелять раны. Ведь иногда достаточно всего одной искренней улыбки, чтобы разрушить стену молчания и страха, позволить человеку почувствовать себя понятым и принятым таким, какой он есть. Да, этот мир…Был не тем местом, в котором хочется просыпаться каждый день, участвовать в этих дурацких приключениях Кейна и понимать, какой может быть твоя смерть…Только вот, они должны оставаться людьми хотя бы внутри себя, несмотря на изменения снаружи. —На том приключении…Рагата сказала о тех, кем ты дорожил? —уже совсем спокойно спросила шут, разрезая словами эту угнетающую тишину. Кончики ушей дернулись, а по спине прошлась волна мурашек. Ему пришлось услышать эти слова вновь, чувствуя, как кожу протыкает что то острое, вскрывая итак не зажитую рану. —Это не твое дело. Сейчас их нет, поэтому и говорить мы об этом не будем. —сказал он грозно, окидывая хмурым взглядом девушку. —Ты боишься, и я это знаю. Поэтому, как самый настоящий «весельчак», надеваешь маску, издеваясь над всеми, заглушая свою боль. —делая шаг в сторону парня, ладони превратились в кулаки. —Какое тебе нахрен дело до того, как я себя веду? Мне это нравится, но ты видно продолжаешь видеть во мне что то хорошее. —он сделал полшага назад, а его уши чуть наклонились вперед. Обстановка накалялась, воздух становился тяжелее и напряжённее с каждой секундой. Они стояли друг напротив друга, два одиноких сердца, пытающихся понять мотивы другого, стремящихся найти общий язык среди хаоса собственных мыслей и страхов. Она смотрела прямо в его черные глаза, ощущая, как горячие волны гнева смешиваются с жалостью и сочувствием. Ей хотелось стянуть с него эту фальшивую маску веселья, увидеть настоящего Джекса, которого она едва успела заметить за бесконечными розыгрышами и циничными высказываниями. Но в глубине души она понимала, что если он стал таким после потери своих друзей, на его душе можно было обнаружить лишь опустошение и отчаяние, спрятанные за броней сарказма и самоиронии. Он отступил ещё немного, держась настороже, готовясь отразить любую попытку вторжения в личное пространство. Однако голос его дрогнул, выдавая скрытые эмоции, показывая истинную природу этого персонажа — ранимость, прячущуюся за образом беззаботного весельчака. —Как бы ты не старалась…Я всё равно не стану смотреть на тебя по особенному, просто потому, что тебе показалась моя «слабая» сторона. —его голос стал дрожать сильнее, выдавая напряжение не только в словах, но и по всему его телу. —Так вот оно что…Продолжишь и дальше врать? —взглянув прямо в его глаза, девушка не показывала ни одной эмоции. Рука начала подниматься, все еще держа пушку с огромной силой, несмотря на ломкость тела. Дуло было направлено в сторону виска, держа расстояние всего в несколько сантиметров. Ушастый стоял обездвиженный и лишенный чувства времени, которое словно остановилось. Она ждала, а он знал, но продолжал молчать. Шут продолжала держать пушку у виска, а её взгляд с каждой секундой этого безмолвия - умирал, глядя на Джекса. —Давай же, соври ещё раз. —выдавила она, пока глаза наполнялись слезами. Сердце стучало с бешеной скоростью, заставляя парня чуть согнуться, ощущая дрожь в ногах. Сознание давило, говоря держаться не смотря ни на что, но душа…Так хотела выплеснуть все накопленные эмоции, что закопаны глубоко внутри, будто без возможности стать услышанными. —Хватит, хватит! Почему ты так хочешь услышать? Что от этого изменится?! —рявкнул ушастый, поднимая голову на шута. —Измениться многое, Джекс. Мы все еще люди и имеем полное право на второй шанс и желание стать лучше. —уголки её губ приподнялись, пока висок ощущал разжигание дула. После секундной тишины, раздался смех. Ушастый смеялся так впервые, это был не смех человека, что издевался, скорее…Животный, накрывающий с головой…Полный отчаяния. Из его уст не последовали слова, лишь взгляд, что показывал опустошение, смешанное с чем то необъяснимым, будто глубокая рана души, пытающаяся заговорить языком глаз, рассказывая историю боли и потери, которую невозможно выразить словами. —Мне жаль, что я довела тебя до этого состояния…Однако, ты показал мне, что можешь быть другим—слезы стекали по щекам, капая на шахматный пол. Зрачки Джекса сузились, тело напряглось, словно вот вот нужно будет ринуться в битву. Шут закрыла глаза, приставляя дуло пистолета вплотную к фарфоровой коже, слегка выдавливая улыбку. Палец надавил на спуск. Время остановилось. Парень, зная, что все это игра, инстинктивно прижал уши к голове, накрывая их руками, и наклонившись вперед. Тишина. —Я знала, что ты лжешь. —тихо начала Помни. Обоих переполняли эмоции, смешиваясь с солеными слезами, что капали вниз, создавая мокрое пятно. Медленно, словно боясь спугнуть, он поднял голову. Руки дрожали, а в горле застрял ком, не давая сказать и слова. —Ты, кажется забыл, Джекс…Последний патрон я потратила на выстрел в Зубл. Тот упал на колени, упираясь руками, голова опущена вниз. Дыхание оставалось все таким же тяжелым и медленным. Шут же, зайдя слишком далеко, ринулась к зайцу, откидывая пушку куда то в угол. Оставаясь в нескольких метрах, она прокатилась остаток пути, обхватывая того своими руками. Слышались только всхлипы и…Мольба о прощении. Находясь в объятиях шута, Джекс не стал вновь отталкивать её. Именно сейчас, ему нужно было тепло того, кто не смотря на его крики, остался рядом.