ПТСР

***

- Да отдай же ты это чёртого кольцо! Эван в который раз попыталась разжать кулак Мэнсона, но он не собирался отдавать ту единственную вещь, что до сих пор связывала его с внешним миром и не давала окончательно сойти с ума в этом аду. - Резнор, блядь, помоги! Трент нехотя подошёл к грязному, истощённому, брыкающемуся Брайану. Опустившись на корточки, он резко, безжалостно дёрнул за его палец, который с хрустом выгнулся в обратную сторону, кусок кости порвал кожу, потекла тёмная кровь. Брайан заорал, но беззвучно, лишь в собственной голове. За месяцы пребывания в этом проклятом месте, он научился сдерживать крики даже в самых болезненных ситуациях. Трент попытался сорвать обручальное кольцо, но из-за искревлённого пальца и выпирающей кости, так и не смог это сделать. - Не, бесполезно. Теперь точно не получится... - Ладно. - раздражённо, с ноткой досады в голосе, буркнула Вуд. - Загни тогда палец... На место. А то зацепимся ещё. Мужчина послушался. Он схватил конечность, которая уже начала распухать, окрашиваясь в фиолетовый цвет, и одним движением вернул её на место, сломав вторую фалангу. Мэнсон на секунду отключился и тут же пришёл в себя, но даже не заметил это, привык уже. Мучители направились к выходу. По пути Эван бросила охраннику: - Принеси ему воды, Чад. - А чё не абсент, сегодня какой-то особенный день? - усмехнулся мужчина. - Нет, дурень, просто нельзя поить это одним алкоголем, сдохнет ещё раньше времени. - Как скажете, мэм. - А, и ещё кое-что. - Слушаю. - Кольни ему героин с морфием, в пропорции 2:1. - Что-то новенькое... сделаю в течение 10 минут. Сторож поднялся вслед за парой, забежал на кухню, налил воду в грязный стакан и вернулся к пленнику. - На, пей пока можешь. - сказал он, ставя посуду на пол. Мэнсон потянулся к стакану, но тут же отпрянул, в нос ударил мерзкий запах плесени. - Ты чё там носом воротишь? Пей, говорю, шлюха. - сказал охранник, подходя к комоду и доставая из ящика препараты, которые он собирался смешать в шприце. Брайану ничего не оставалось делать, как тут же выпить воду. Прохладная жидкость обожгла горло, но ему это понравилось. Просто холод, никакого привкуса этанола, который он ощущал всю последнюю неделю. Да, алкоголь... Опять. Мэнсон помнит, как это произошло. Что случилось в день, когда его трезвость была разрушена, добавив ещё одну трещину, в его искалеченную психику.

***

"Мрази, гандоны... Как же хочется пить". Уорнер сглотнул едва накопившуюся слюну, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло. Он не пил уже 2 дня. Всю воду забрали после того, как он попытался сопротивляться очередному сексу с Чадом. Артист изнемогал от жажды, он думал, что вот-вот умрёт. Распахнулась подвальная дверь, вырывая Мэнсона из беспорядочных размышлений. - Ты будешь хорошо себя вести? - поинтересовался вошедший в комнату Уэс. Брайан судорожно закивал. - Ты забыл как отвечать, ублюдок?! Мужчина дважды кивнул. - Тогда в чём проблема? В любом случае, держи. - он поставил стакан рядом с Мэнсоном. Уорнер тут же бросился к нему, начиная пить. - Что за?! - Брайан отшатнулся от напитка и начал плеваться. - Тебе кто разрешал говорить?! - Борланд схватил пленника за волосы и 5 раз треснул его головой о стену. Несмотря на повязку, у Мэнсона перед глазами заплесали звёздочки. Он обмяк в своём углу. Через пару минут к нему вернулась способность думать. - Пей! - приказным тоном проговорил Уэс. Мэнсон замотал головой. Потом опомнился и два раза кивнул. - Не нет, а да. Ты уже понял, что там, верно? Да, блядь, вискарь. И ты будешь его пить, иначе я эту хуйню тебе собственноручно в глотку залью! Брайан опять закивал, в знак протеста. Он пытался мысленно оправдать себя тем, что не знал, что ему принесли алкоголь. Поэтому это нельзя считать за срыв. Но теперь, когда ему сказали, что в ёмкости не вода, он наотрез отказывался пить. - Сам напросился. - Уэс сел на колени Уорнера, прижимая того к кровати, взял стакан в одну руку, другой запрокинул Мэнсону голову. - Открой свою ёбанную пасть! - артист только сильнее сжал зубы, не давая влить в себя не капли этого дерьма. - Сука, так значит! - Борланд поставил стакан обратно на пол, освободив руку. Схватил мужчину за отросшие волосы, натянул их, задрав голову пленного ещё сильнее, и привязал получившийся хвост узлом к одному из многочисленных ремней, закреплённых снизу. Закончив с этим, Уэс с трудом разжал Брайану челюсти, зафиксировал их одной рукой, поднял стакан второй и влил в него весь напиток сразу. Мэнсон задёргался, захлёбываясь. Он попытался выплюнуть хотя бы остатки, но мучитель захлопнул ему рот, не давая этого сделать. Борланд надавил Брайану на глотку из-за чего тот, непроизвольно, проглотил всё до последней капли и закашлялся. - Пидор, ну сколько с тобой возни... В жопу шокер, я тебя разрежу к хуям! Мы же ничего не сделали, когда ты в первый раз встал, пришло время расплаты! - преступник достал из кармана куртки нож и начал нещадно полосовать им грудь и руки артиста. Порезы были неглубокие, но жутко болезненные и кровоточащие. Тело Мэнсона и лицо мучителя были залиты тёплой алой жидкостью. Пленный часто и тяжело дышал, молясь, чтобы всё это побыстрее закончилось и его оставили в покое. Но мужчина и не думал слезать с него. - Хмм, "в жопу шокер"... Ты брыкался... Это нападение... Шокер... - На лице Уэса появилась безумная улыбка, благо Брайан её не видел, но это не помешало его телу задрожать от одной лишь интонации, с которой была произнесена эта фраза. "Нет, пожалуйста! Не надо! Молю! Мне изнасилований ваших блядских хватает! Не делай этого!". Мысли неслись бесконечным роем, захватывая каждый угол его сознания. Борланд грубо перевернул Шок-рокера на живот и раздвинул напряжённые мышцы. Последним воспоминанием Мэнсона о том дне была острая пульсирующая боль, пронзившая всё его тело.

***

Из мыслей Брайана вернул охранник, склонившийся над его рукой. - Они не сказали, как конкретно я должен тебе это всё ввести. Просто вколоть было бы слииишком скучно. - протянул сторож. Он наложил на руку Мэнсона жгут, от чего все вены мгновенно открылись взору, поднял его руку повыше, взял скальпель, который теперь всегда носил с собой, и сделал длинный глубокий продольный разрез. - Не переживай, не помрёшь, я всё зашью. - с садистской улыбкой прошептал Чад. Он поднял лежащий на полу шприц между пальцев и воткнул иглу в свежесделанную рану. Брай попытался дёрнуться, но он был слишком слаб, чтобы нормально сопротивляться. Введя 90% смеси, охранник вынул инструмент, достал из нагрудного кармана нитки, швейную иглу и начал наживую зашивать разрез. Мэнсон к тому моменту уже ловил паническую атаку от чувства кайфа, растекающегося по венам. Странно, ведь опиаты должны обезболивать и успокаивать. Но от осознания, что снова, хоть и принудительно, наркотические вещества попали в его организм, он ужасался, паниковал и убивался мыслями, что он потерял 5 лет трезвости. Весь этот путь был уничтожен. Всё зря. Чад разложил всё по карманам, оставляя только шприц и приподнял повязку на лице заключённого. В глаза больно ударил свет, которого Мэнсон не видел уже целую вечность. Он зажмурился и тут же почувствовал, как острый конец, испачканной в крови иглы, коснулся его века. Не успев понять, что происходит, он почувствовал давление: Чад вонзил шприц ему в левый глаз и ввёл остатки веществ. От шока, Брайан потерял сознание.

***

В последнее время еду, чаще всего представляющую из себя гниль или объедки со стола, ему приносили один раз в день. Напитки он получал раз в два дня. Всё это постепенно портилось и разлагалось в комнате, так как теперь посуду забирали очень редко. Мэнсон слабел, его тело и разум не выдерживали постоянных избиений, порезов, изнасилований и психологических пыток. Он редко мылся с помощью шланга и всё чаще ходил под себя. Помещение не проветривалось. В комнате стоял отвратительных тухлый запах испражнений, мочи, сгнившей еды, алкоголя и крови. Ему то и дело показывали новостные сюжеты, в которых говорилось о доказательствах его смерти, похоронах. Особенно похитителям нравилось мучать артиста сообщениями о жене. До сих пор они обрезали записи так, что казалось, будто она умерла из-за него. Как будто этого было мало, аудио со звуками предсмертных воплей людей и животных, стали почти повседневностью. Уорнер медленно, но верно переставал осознавать кто он. Пленник вздрагивал от любого шума и каждый раз, когда к нему в подвал кто-то заходил, Мэнсон забивался в угол и про себя орал, что есть мочи, от ужаса. Повреждённый палец распух и заживал неправильно. Сломанные рёбра царапали лёгкие, на которых уже образовалась рубцовая ткань. Из-за постоянных повреждений у него то тут, то там развивались очаги инфекции. Чтобы избежать смерти, похитители кололи ему какие-то антибиотики, часто смешивая их с наркотой. В один из дней Эван подмешала ему в воду виагру. Стояк повился быстро. Мэнсон понял, к чему всё идёт, но никак не мог повлиять на ситуацию. Возбуждение нарастало. Девушка разделась, и прямо в углу без подготовки насадилась на сильно увеличившийся от крови орган. - Ты - насильник, ты - педофил, ты - абюьзер! - твердила Рейчел при каждом скачке, сопровождая процесс пошлыми стонами и пощёчинами. Спустя пол часа грязного секса и брани, Мэнсон кончил прямо внутрь своей ненавистной бывшей, которая этого и добивалась. Получив желаемое, девушка слезла, опираясь на плечо Брайана. Внезапно раздался треск - сломались плечевая и лучевая кости. Из-за истощения они стали очень хрупкими, а благодаря полулежачей позе, на них пришлось огромное давление, когда Эван вставала, навалившись на Уорнера всем своим весом, для удержания равновесия. - Кстати, я давно не пью противозачаточные. - прошептала она на ухо, отключившемуся от болевого шока Мэнсону и одевшись, удалилась прочь.

***