Очень громко

Когда в квартире очень громко захлопнулась входная дверь, Ира бессильно опустилась на лавочку в коридоре, прикладывая дрожащие руки к вспотевшему лбу. Сегодняшняя ссора была такой же сильной, как и обычно: у Павловой до сих пор стоял в ушах крик мужа. «Ты ни на что не годишься! Ты никому не нужна! Тебя никто и никогда не полюбит!» Да, в этих словах была огромная доля правды, но сейчас, сидя в тесной прихожей, Ира не могла заставить себя пропустить их мимо ушей. А что если Коля прав? Кому она нужна с таким отвратительным характером, неумением держать язык за зубами и просто… Отсутствием способности любить? Когда-нибудь они с Павловым разведутся, разбегутся на разные концы жизни и никогда больше не встретятся вновь. Ира была уверена, что рано или поздно это случится, всё зависело от того, когда Коля сделает этот шаг. Сама женщина боялась начинать в своей жизни столь значительный перелом. Нет, она не любила мужа, но осознание того, что тогда надо будет остаться в наедине со своими мыслями пугала… Так ещё и без жилья, потому что квартира принадлежала супругу… Ира встала на ноги и прошла на кухню, уже попривычке наливая в гранённый стакан подаренный каким-то пациентом коньяк. В голове гудело. Хотелось напиться, лечь на кровать и уснуть непробудным сном, но в этом уже не было никакого смысла… Часы показывали пять утра. Павлова сделала глоток обжигающего алкоголя и вышла на балкон, зябко кутаясь в тонкий халат. Достав из кармана сигарету, женщина закурила и бездумно уставилась на начинающий просыпаться город своими туманными глазами цвета дорогого изумруда. Нужно было заканчивать эти бесконечные скандалы и начинать свою жизнь с чистого листа. Да, это было сделать действительно страшно, но что в конце концов мешало попробовать? Ира выдохнула кольцо дыма и сама не заметила, как её щёки обожгли горячие слёзы. Страшнее всего оказаться в этом мире ненужной. Никому не нужной. Осознать, что даже если тебя не станет, никто этого сразу и не заметит. Ну и что? Был человек, ходил рядом, смеялся, может кого-то любил и уж конечно же, кого-то ненавидел. Не стало этого человека. И что? Мир рухнет? Нет. Земля ничего не потеряет. У неё на теле таких вот человеков несколько миллиардов… Ира докурила сигарету, затушила окурок и упрямо вытерла слёзы краем рукава. Очень громко хлопнула входная дверь, сигнализируя о том, что Коля уже успел сходить в круглосуточный и сейчас начнёт своё традиционное пьянство на кухне. Потом, не извинившись, уляжется спать на диване. А Ира, не спавшая, расстроенная и морально убитая вновь пойдет на работу, будет оперировать, руководить отделением и… Тихо умирать внутри, внешне показывая до последнего стоическую гордость и силу духа… – Нам нужно развестись. – неожиданно сказала женщина, заходя вслед за мужем на кухню. – Я устала так жить. Я тоже хочу быть счастливой. Ира сама не верила в то, что говорила, однако с каждым словом на душе становилось чуточку, но легче. Павлов посмотрел на жену безразличным взглядом и лениво ответил: – Хорошо. Тогда собирай свои манатки и вали на все четыре стороны. Тебя тут никто не держит. От этих слов стало горько. Только сейчас заведующая поняла, что хотела, чтобы Коля её остановил. Чтобы стал извиняться, просить прощения, умолять не подавать на развод… Но этого не произошло и Ира окончательно убедилась в том, что поступает правильно. Открыв чемодан, она стала швырять туда вещи, громко хлопая дверцами шкафов и тумбочек. Очень громко. Слёзы лились по щекам, руки беспомощно дрожали, но с каждой новой вещью дышать становилось легче. Не прошло и часа, как Павлова вышла из подъезда дома в котором прожила последние тридцать лет. Куда идти? Что делать? На работу рано, да и что она там будет делать с этим чемоданом? Оставаться на одном месте не хотелось, поэтому Ира пошла по тротуару куда глаза глядят. Лишь бы по-дальше от этого дома. Лишь бы уйти отсюда навсегда… Ноги сами привели Иру в парк Горького к тому самому мосту, на котором тридцать три года назад Гена сделал ей предложение. Так давно… Однако от этого места до сих пор веяло какой-то невиданной магией, надеждой… Надеждой на светлое будущее… – Егорова? Павлова резко обернулась и уставилась на мужчину,только что окликнувшего её по фамилии, которую не помнил никто, кроме… – Кривицкий… В животе внезапно что-то оборвалось далеко вниз,а сердце забилось так сильно… Так громко… Как, казалось, не билось уже давно… Гена подошёл к Ире чуть ближе и тихо спросил, глядя в её слегка влажные глаза: – Тоже решила придаться воспоминаниям? – Нет… Я… Я просто… – она слегка покраснела и неожиданно улыбнулась. – Я просто сегодня наконец-то начала жить…