Голубые Врата

— Айда китайцев потрошить, — скомандовал Астарион, и отродья растворились в толпе. ~~~TEM VREMENEM V SPALNE~~~ Казадор медленно раздевал Ллота, лежащего на огромной разобранной кровати. В спальне лорда было светло — три канделябра освещали стены, обитые сиреневым шифоном, с тремя большими портретами в резных позолоченных рамах. На центральном серо-розово-голубом, кисти Пикассо, была изображена Аманита, сидящая в золотой ванне с молоком; на висящих симметрично по бокам — Велиот и Донелла, написанные Бродским в классическом стиле, в красно-коричнево-синих тонах. Из радиоприемника приглушенно доносилась трансляция оперы Амбруаза Тома «Миньон». В камине потрескивали березовые поленья. — Этот запах твоего одеколона... — Ллот гладил острую скулу Казадора. — Я еще не устал сходить от него с ума. — Я рад, мальчик мой, что хоть чем-то способен удивить тебя. — Казадор полностью расстегнул сорочку Ллота, раздвинул своими сильными цепкими руками нежнейший шелк и припал губами к безволосой груди шпиона. — Мое чувство к тебе, mon ami, не похоже ни на что, — закрыл глаза Ллот. — Это... как страх. — Я понимаю, мальчик мой... — прошептал Казадор в маленький ллотовский сосок и осторожно взял его в свои большие чувственные губы. Ллот застонал. Сзарр осторожно расстегнул ему брюки, сдвинул вниз полупрозрачные черные трусы, выпуская на свободу напрягшийся смуглый фаллос шпиона. Послюнив пальцы, лорд принялся ими нежно теребить сосок Ллота, а сам двинулся губами вниз по телу вождя — к наливающемуся кровью фаллосу. — О... как часто я думаю о тебе... — бормотал Ллот. — Как много места занял ты в моей беспредельной жизни... — Masculinum... — Губы лорда коснулись бордовой головки. Ллот вскрикнул и схватил руками голову Казадора. Губы лорда сначала нежно, затем все плотоядней стали играть с головкой шпиона. — Спираль... спираль... — стонал Ллот, впиваясь пальцами в иссиня-черные волосы вампира. Сильный язык Казадора стал совершать по ллотовской головке спиралевидные движения. — Знаешь... милый... нет... sacre... я... но нет... кончик! кончик! кончик! — бился на пуховых подушках Ллот. Язык вампира осторожно коснулся кончика головки и стал раздвигать мочеточный канал. — Но... нет... не давай! Не давай мне! — закатывал глаза Ллот. Казадор сильно сжал подобравшиеся яйца дроу. — Чтобы не хлынуло... ооо... прикажи! Прикажи мне по-старому! Но нежно! Только нежно! — Дай мне попочку, сладкий мальчик мой, — мягко приказал Казадор, цепко держа Ллота за яйца. Всхлипывая, Ллот перевернулся на живот: — Мальчик боится... поцелуй спинку... — Поцелуем мальчика в спинку... — Казадор сдвинул сорочку со ллотовских плеч и стал покрывать их медленными поцелуями. Ллот стонал в подушку. Казадор поцеловал его взасос между лопаток, дотянулся губами до уха, прошептал: — Чего боится мальчик? — Толстого червяка... — всхлипывал Ллот. — Где живет толстый червяк? — У дяди в штанах. — Что хочет червяк? — Ворваться. — Куда? — Мальчику в попку. Казадор расстегнул свои брюки, достал длинный неровный член с бугристой головкой, на блестящей коже которой был вытатуирован пентакль. Вампир плюнул себе в ладонь, смазал плевком анус Ллота и, навалившись сзади, мягкими толчками стал вводить свой член в дроу. — Ты уже... дядя... нет... по-нежному! по-нежному! — забормотал Ллот. — Сладкий мой оловянный солдатик... — шептал Казадор ему в ухо. — Зачем... мучения... ооо... зачем людям это... — кусал губы Ллот. — Чтобы забывать... чтобы все забывать, мальчик мой... Член вампира целиком вошел в анус Ллота. Сжимая левой рукой яйца шпиона, Сзарр взял правой рукой его за член и стал не быстро мастурбировать. — Ты... это... ты... — замычал Ллот. — Что дядя делает с мальчиком? — Дядя ебёт мальчика в попку, — жарко шептал Казадор. — Как? Как? Как? — Сладко... — По приказу? Ведь по приказу же... по четкому... — По четкому приказу. — Дядя приказал? — всхлипывал Ллот. — Приказал. Четко приказал... — И еще прикажет? — И еще прикажет... сотни миллионов раз прикажет дядя мальчику... — Что? Что? Что? — Прикажет... но не сразу... — Как? Как? Как? — Постепенно... постепенно... постепенно... — Но... но... мальчик уже... мальчик уже... — Что, мальчик? — Мальчик готов... он уже... уже... — Будет приказ... будет приказ... — Мальчик уже... мальчик уже... подноси! Подноси, вредитель! Обнимая сзади Ллота, Казадор перевалился с ним на бок на край кровати. — Астарион! — срывающимся голосом позвал вампир. Появился Астарион с золотым потиром, украшенным шестью крупными сапфирами. Опустившись на колени возле кровати, он подставил потир под багровый член Ллота. — Приказ мальчику: кончай! — прорычал Казадор. Они кончили одновременно, с криками и стонами. Астарион ловил потиром густые порции ллотовской спермы. — Не поехал! Не поехал! — закричал Ллот высоким голосом. — Да! Да! Да! — рычал вампир, дергаясь всем телом и вгоняя член в трепещущий зад Ллота. Когда агония оргазма спала, любовники замерли в полуобмороке. Астарион продолжал держать потир, внимательно наблюдая за вянущим, роняющим последние мутные капли членом Ллота. — Вечное возвращение... симбиоз... — пробормотал Ллот и засмеялся. — Я люблю тебя, — устало прохрипел Казадор в напомаженные волосы вождя. Ллот взял его руку, поднес к губам и поцеловал. Казадор стал осторожно вынимать свой член из ануса дроу. — Останься, прошу тебя. — Ллот целовал его костистые пальцы со слишком выпуклыми когтями. — Твоя сперма горячая. Как лава. Ее невероятно приятно чувствовать внутри себя... Казадор замер. Астарион поймал краем потира последнюю, самую тягучую каплю, поставил потир на заваленную книгами тумбочку и вышел.