Расклад на KPI или Меркурий в PR-отделе

      Третья неделя работы Антона в компании началась с того, что он окончательно перестал путать кабинеты и научился здороваться с охранником на входе так, чтобы тот не требовал паспорт. Жизнь в PR-отделе кипела: омега снимал, монтировал, генерировал идеи и медленно, но верно становился душой коллектива.       Однако была одна проблема. И эта проблема носила идеально сшитые костюмы и пахла кедровым лесом. Арсений Сергеевич за эти две недели стал для парня чем-то вроде стихийного бедствия. Ты знаешь, что оно случится, но никогда не готов к масштабам. Попов появлялся внезапно, давал четкие указания и уходил, оставляя после себя приятный шлейф и полное смятение в мыслях Антона. — Тош, ты чего замер? – Дима Позов пощелкал пальцами перед носом Антона. – Ты уже пять минут смотришь на этот степлер… — Я просто... задумался о сценарии, – соврал Антон, отводя взгляд. — О сценарии, ага, – Дима усмехнулся. – Помнишь, как в десятом классе ты так же «задумывался», когда мимо проходила та альфа из театрального кружка? А потом врезался в открытую дверцу шкафчика? У тебя сейчас точно такое же лицо. Глаза огромные, уши красные. Арсений Сергеевич в коридоре прошел? — Дим, иди работай, – буркнул Антон, чувствуя, как щеки предательски горят. — Ладно, сценарист, иди лучше договор забери из принтера. Нам его нужно согласовать, пока Попов не уехал на встречу. Антон вздохнул и поплелся в сторону «копировальной святыни» в виде небольшого закутка, где стоял огромный, вечно недовольный МФУ.       Принтер встретил его недружелюбным писком и надписью «замятие бумаги». Антон страдальчески застонал. Он открыл боковую панель, пытаясь разглядеть в недрах техники злополучный лист. — Да чтоб тебя... – прошептал он, запуская руку глубоко в механизм.       Лист застрял где-то в самом сердце устройства. Антон потянул, а бумага не поддавалась. Он потянул сильнее, закусив губу от усердия. — Если ты будешь так рвать, он выплюнет тебе шестеренку в глаз, – раздался за спиной спокойный, глубокий голос.       Антон от испуга дернулся и чувствительно приложился затылком о верхнюю крышку принтера. — Ай! — Тише, – Арсений уже стоял рядом.       В тесном закутке места для двоих практически не было. Антон оказался прижат к теплому боку принтера, а Арсений навис над ним, фактически отрезая путь к отступлению. От близости альфы в голове моментально возник туман. Арсений был в одной рубашке, и Антон кожей чувствовал исходящий от него жар. — Позволь мне, – Арсений не стал дожидаться согласия.       Он накрыл ладонь Антона, которая всё ещё сжимала край бумаги, своей рукой. Его пальцы были длинными, сильными и невероятно горячими. Кожа к коже…это было первое настолько близкое и осознанное касание. Антон почувствовал, как по его руке, а затем и по всему телу пробежал электрический разряд. — Смотри, – прошептал Арсений прямо над ухом Антона. Его дыхание коснулось виска омеги. – Нужно нажать на этот рычаг справа. Видишь?       Арсений чуть сильнее прижал ладонь Антона к механизму, направляя его движения. — Теперь тяни. Медленно.       Бумага плавно вышла из роликов. Антон забыл, как дышать. Он чувствовал, как грудь Арсения касается его лопаток при каждом вдохе. Запах кедра стал настолько плотным, что казалось, его можно потрогать руками. В этом маленьком пространстве их феромоны столкнулись, создавая странную, вибрирующую тишину. — Получилось, – выдохнул Антон, боясь обернуться.       Арсений не спешил убирать руку. Он медленно провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Антона. Это мимолетное, почти случайное движение, от которого у Шастуна подкосились колени. — Шастун, ты всегда такой напряженный? – тихо спросил Арсений. – Расслабься. Принтер тебя не укусит. — Я не принтера боюсь, Арсений Сергеевич, – честно признался Антон, наконец оборачиваясь.       Они оказались лицом к лицу. Слишком близко. Арсений смотрел на него сверху вниз, и в его синих глазах плясали какие-то странные искры. Он медленно убрал руку с панели принтера, но не отошел. Его взгляд задержался на губах Антона, а затем снова поднялся к глазам. — А чего же? – Арсений приподнял бровь, и на его губах заиграла та самая добрая усмешка хищника. — Непредсказуемости, – выдавил Антон. — Что ж, – Арсений наконец отступил на полшага, возвращая Антону возможность дышать. – Тогда привыкай. В этом офисе я – самая большая непредсказуемость. Занеси договор, когда проверишь.       Арсений развернулся и ушел, оставив Антона стоять в обнимку со стопкой теплой бумаги.

***

ОМЕЖЬИ ПОСИДЕЛКИ (И ПОЗ)

Олеся: ДЕВОЧКИ! Я видела это из-за угла! Арс держал его за руку у принтера целую вечность! У меня карта "Сила" выпала три раза подряд сегодня! Это значит животное притяжение! Ира: Я проходила мимо, там такой запах стоял… хоть топор вешай. Кедр просто искрился. Тоша, ты как? У тебя лицо цвета спелого помидора. Оксана: Павел Алексеевич спросил, почему Попов вернулся из копировальной такой довольный. Девочки, наш суровый альфа поплыл. Он даже не заметил, что Матвиенко налил ему вместо эспрессо обычный чай. Дима: Антон, договор сам себя не согласует. И кстати, вытри руки, а то на бумаге останутся следы твоей паники.

Антон:

Это не паника! Это... технический сбой. Дим, у него реально очень горячие руки.

Олеся: Это называется "отклик", дорогой мой. Готовься, завтра у меня по раскладу "Тройка Кубков". Будем что-то праздновать. Например чью-то капитуляцию)))

***

      Антон прижал холодные ладони к щекам. Он понимал, что его спокойная жизнь стажера закончилась именно в этот момент. И это было только начало.