Странница

      Жара Луизианы была иной, нежели адский зной. Она была тяжелой, влажной, пропитанной запахами реки и специй. Лилит стояла на краю Французского квартала, наблюдая, как сумерки окрашивают небо в алые цвета. Вдалеке было ещё светлее, чему способствовали яркие огни другой части города. Бесконечное любопытство королевы Ада к миру смертных привело ее сюда: в этот душный, полный музыки и кутежа городок — Новый Орлеан.       Она бродила по узким улочкам, оглядывала высокие фонари. Но за яркими фасадами пестрых задний и палаток скрывалась бедность. Именно в одном из таких немудреных двориков она услышала плач.       Её сердце чуть съежилось, и Лилит инстинктивно схватилась за него, прижимая руку к груди. Плач был тихий и сдавленный — ощущалось, что его пытаются прервать. Демон заглянула за ржавую ограду, по которой плетнями спускался дикий виноград.       Во дворе, прислонившись к стене облупившегося дома, сидела молодая женщина. Ее платье было чистым, покрытым посеревшим фартуком. На руках она укачивала маленького мальчика, лет четырех-пяти. Ребенок, судя по всему, только что утих, прижимаясь к материнской груди. Женщина что-то тихо напевала ему, и ее голос был удивительно нежным и мелодичным, контрастируя с окружающей убогостью. Она ритмично покачивалась, отчего ребенок, казалось, стал засыпать. На измученном женском лице появилась мимолетная вымученная, но добрая улыбка. — Простите, я не хотела беспокоить, — Осторожно произнесла Лилит.       Молодая мать вздрогнула и подняла на нежданную гостью глаза. Они были большими и довольно выразительными, но в них не было ни капли злобы или подозрительности. — Вам что-то нужно? — Ответила она, пытаясь участливо улыбнуться. Мальчик на ее руках плавно повернул голову, уставившись на Лилит карими глазами. — Меня зовут Лилит. Я…живу недалеко отсюда. Новый Орлеан очаровал меня, — Она улыбнулась, приподнимая руку. — Я Офелия, — Представилась женщина. — А это мой сынок, Аластор.       Имя словно ударило Лилит тихой молнией. Оно звучало с силой, явно несоразмерной этому ребенку.

«Аластор. Несущий месть….»

      В ее мире это имя имело вес. А здесь — во дворе, пахнущем тушеной фасолью…это выглядело немного…неуместно?       Увидев колебания на лице гостьи, Офелия поспешила успокоить её: — Вы, стало быть, не понимаете, почему мой сын носит такое имя? Не переживайте, мы не какие-то сектанты, — Мягко усмехнулась она. — Моя покойная мама пожелала, чтобы мой ребенок так был назван. Честно, мне самой было не по себе, но потом…       В этот момент из дома донесся грохот и непонятный выкрик мужского рода. Офелия инстинктивно прижала Аластора к себе, и ее лицо исказилось от страха и стыда. Лилит все поняла и без слов. — Вам лучше поскорее уйти, — Спешно и измученно произнесла женщина. — Вам, кажется, нужна помощь, моя дорогая, — Мягко сказала Лилит. Ее взгляд скользнул по Аластору. Внутри нее что-щелкнуло. Любопытство? Жалость? — О, м… — Офелия посмотрела на правую руку Лилит. — Мадам, мы справимся… — Я предлагаю вам время, — Парировала Лилит. Она присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. Ее алое платье казалось инородным пятном на пыльной земле. — У меня его много. Я могла бы проводить его с Аластором. Гулять, читать, петь. Я заметила, что ему очень нравится, когда женщина поет, — Ласково проговорила она, вгоняя Офелию в краску.       Та смотрела на нее с немым изумлением. — Боюсь, у меня нет средств, которых бы вам хватило… — Я не беру денег. Милая, — Лилит взяла свободную ладонь женщины. — Я тоже женщина. Я хочу помочь. По…по-человечески. Вам нужно будет только делиться порой со мной кровом.       Щедрость без условия была чем-то невероятным в мире Офелии. Да, повсюду был праздник, но не для бедного слоя населения. — Но…зачем? Вам. И жить — у нас…- Прошептала она. — Мне интересен ваш сын, — Стойко ответила Лилит. — Его мир только начинается. Наблюдать за этим — величайшая из привилегий. Знаете, я сама не могу создать это чудо…       Она протянула руку, но не к Офелии, а к Аластору. Мальчик, завороженный, потянулся к ее длинным, ухоженным пальцам с темными лаковыми ногтями. Он коснулся их, и на его лице появилась робкая улыбка. — Вы…вы были бы очень добры, — Наконец выдохнула она, и голос ее сорвался от нахлынувшей благодарности. — Я не знаю, как вас отблагодарить!       Лилит улыбнулась. Она взяла Аластора за руку, и его маленькие пальчики сжались вокруг ее указательного пальца. Это заставило что-то дрогнуть в древней душе. Где-то там, в будущем, которое она могла разглядеть лишь смутно, роились мысли: каким будет один из её новых приспешников? Но все это пока в весьма-весьма далеком будущем — сейчас же перед ней не демон, а маленький, беззащитный и полный нераскрытого потенциала ребенок. Которого надо растить и оберегать.