Разорванные цепи

      - Войдите, я не могу открыть! - Настойчивый стук в дверь заставил длинные уши Герберта дернуться, и учёный раздраженно оскалил зубы. Ещё отвлекаться ему сейчас не хватало для полного счастья, когда возможности встать и поприветствовать незваного гостя не было никакой.       - Приношу свои извинения за поздний визит... - Гостем оказался лорд Телдрин - Донателло было заглянул в комнату и забавно сморщил нос, когда увидел творящуюся в ней картину. - Я, кажется, не совсем вовремя.       Герберт прикусил губу - ощущение того, как собственный пульс аорты бился прямо под пальцами, было неприятным. Но растянутый небольшими крючками разрез на брюшине, уже сухой и малокровный благодаря кровосвертывающим, вышел невероятно удобным. Даже обзор на область самовивисекции был достаточно приемлемым - лишь малую часть действий приходилось делать на ощупь. Скальпель осторожно подрезал маленькую тонкую пленку, освобождая сизо-красную петлю кишечника, которая от перепада давления немного выскочила наружу. Но это было поправимо, он легко вложит ее потом обратно...       - Будьте так добры, нажмите на педаль у баллона, который стоит за моим креслом. - Вместо того, чтобы прогнать замявшегося наместника Крионикса, Герберт дёрнул головой. - Пожалуйста, вы очень вовремя, мне как раз не хватало ассистента. А теперь нажмите один раз на педаль.       - Конечно.       Телдрин спешно шагнул вперёд - и правда, прямо сбоку от кресла стоял большой баллон со сжатым воздухом. От него действительно отходила пневматическая педаль - кажется, в процессе работы Герберт оттолкнул ее ногой слишком далеко от себя, чем изначально планировал. Долгое, неожиданно трудное нажатие на неё вызвало тихое шипение - то была трубка, концом уходящая куда-то под слой мышц и плёнок. Живот гибрида всех трех рас округлился сильнее, и Герберт облегчённо вздохнул - ощущение того, что кишечник пытается выскользнуть через разрез, его покинуло.       - Спасибо, так намного легче разговаривать. - Он отогнул пленку и зафиксировал ее маленькой хирургической булавкой. Через это небольшое окошко в собственном торсе зоркие, ярко-алые глаза его заглянули в расправившуюся брюшную полость - давление нормализовалось, но не надолго. - К сожалению, мне немного неудобно работать одному, я слишком привык к комфортным условиям в прошлой лаборатории.       - Я бы мог предоставить вам кого-то или перевезти Оливию? - Донателло опустился на кушетку, стоявшую подле - подходить в, возможно, стерильное пространство он не решился. Нос антропофага чуть дернулся - после завершения экспериментов Герберт пах очень странным запахом, который одновременно был похож на сладкий аромат эльфов и на сытный, горячий запах человека, и горчил неприятными оттенками людоедской крови, отчего подсознательное желание попробовать кусочек встречалось с обонятельным отвращением.       - Не-а. - Источник этого запаха цокнул языком и помахал пальцем в перчатке, покрытым кровью до первой фаланги. - Оливия останется на континенте, я не доверю мой многолетний труд кому-то, кого я не знаю лично. Но!..       Внимание Герберта что-то отвлекло, и он вернулся к самооперации - в руках гибрида появился крючок из хирургической стали, которым он зафиксировал норовящую выпасть в разрез петлю кишечника. Кажется, теперь стало понятно, зачем он это делал - Телдрин заметил, как от дыхания внутри неровно движется край печени, то появляясь, то исчезая, когда его задевала диафрагма.       - Так вот.       Герберт снова подал немного сжатого воздуха через трубку и вздохнул, привыкая к ощущениям. Вряд-ли ему было нестерпимо больно, скорее всего, на него действовала анестезия - судя по лежащему на столе сбоку от него стеклянному шприцу. Глядя на чуть затрепетавшие длинные ресницы и то, как потемневшие от пота волосы прилипли ко лбу смесью из каштановых и седых прядок, можно было подумать, что Герберт боролся за совсем другое самообладание. Больше свойственное антропофагам, чтобы подавлять слишком смелые и общественно неприемлемые фантазии, которые не шли ни в какое сравнение с тем, что учёный делал со своим телом, каждый раз вызывая у Телдрина мурашки от восхищения этой смелостью на грани с безрассудством, и гением, иногда слишком похожим на безумца.       - Но я бы хотел кого-то, кто хоть немного обладает научными знаниями в моей области, чтобы не переучивать такого индивида совсем уж с нуля. А под такие запросы сразу ассистента я не найду... - В руках у ученого оказался скальпель и пинцет. - И ждать, пока кто-то соизволит откликнуться на мой запрос, либо же пока вы подберёте кого-то, я не могу, особенно сейчас, когда у меня как минимум два подопытных, и это не считая моих личных модификаций.       - Я постараюсь подобрать кого-то подходящего. - Телдрин кивнул, наблюдая за тем, как Герберт берет со стола второй шприц. Алые, как вино, глаза чуть сузились в тот момент, когда острие иглы вонзилось куда-то внутрь, и учёный вздрогнул, пережидая боль. Но она не была долгой - стоило обезболивающему попасть внутрь, как желваки на скулах у Герберта расслабились, и сам он резко выдохнул.       Не теряя времени, гибрид решительно склонился над разрезом и опустил туда инструменты - с влажным чавканьем в пинцете оказался кусочек печени, который Герберт отправил в подготовленную колбу с раствором, а сам резко обернулся к своему замолчавшему собеседнику.       - Могу я попросить ещё об одном одолжении? - Поднял он бровь, вопросительно глядя на Донателло, что будто даже немного побледнел от этого зрелища. Запах крови стал сильнее, навязчиво забираясь в нос и заставляя морщиться от усилившегося горького подтона в нём. Телдрин потянулся - Герберт не мог достать откатившуюся от него двузубую вилку, присоединенную к маленькому генератору электричества. Личная гордость их обоих, которая постепенно находила все больше применений, в будущем обещая все больше открытий и способов использования. В том числе и таких.       Разряд, подобный маленькой молнии, проскочил на зубцах, и Герберт решительно опустил инструмент в рану, прижигая кровоточащий орган, а заодно и возможную кровь, что успела бы из него вытечь. Зубы его сжались в острой болезненной гримасе, но мужчина не издал ни звука, пока покрытая прижарившимся бордово-коричневым налётом вилка не была извлечена из раны. И, звякнув, не выпала из дрожащей от боли руки. Герберт проводил её немигающим взглядом и отвернулся.       - Я могу ещё чем-то помочь? Мои вопросы, с которыми я изначально пришёл, подождут до завтра без особых проблем. - Телдрин осторожно поднял инструмент, словно тот мог его укусить, и интуитивно отложил в сторону, где уже лежало несколько испачканных в крови скальпелей и игл.       - Осталось самое лёгкое, я справлюсь. Главное, придвиньте ко мне поближе баллон, пожалуйста. Воздух имеет свойство выходить из брюшной полости при наличии отверстий, а мне так неудобно работать.       Герберт отмахнулся в ответ на вопрос и потянулся за новой иглой с мотком медицинских ниток.       - Завтра я сам приду с результатами, у меня есть одна очень интересная теория, которая могла бы сделать жизнь всех страдающих от определённого круга болезней индивидов намного легче. - Подав ещё немного воздуха, он вытащил крюк, державший петлю кишечника, подцепил край внутренней плёнки и продел первый стежок. - По крайней мере, антропофагов, как я думаю, точно, но я не планирую останавливаться только на них.       От этого зрелища Донателло несколько поморщился. Как бы он ни уважал достижения Герберта, смотреть на сам процесс его экспериментов, который явно только начался сегодняшним вечером, было несколько отвращающе. По крайней мере, сейчас маленькая, почти что камерная операция выглядела вполне сдержанно, не то, что в тот раз, когда Телдрин нашёл своего друга где-то в подвале морга с... О, нет, он не хотел об этом вспоминать, пожалуйста!       - Тогда буду с нетерпением ждать новостей и возможности ими обменяться. - Антропофаг криво улыбнулся и сделал несколько шагов к двери. Надо было все-таки найти Герберту ассистента. Зная ученого, ему явно будет не до этого, учитывая открывшиеся с транспортировки демона, кендера и проклятого меча в замок возможности. - Удачной ночи, Герберт. Хорошего сна не желаю, зная вас.       В спину донесся хриплый смешок и болезненное шипение - действие анестезии начало заканчиваться. Но дверь отрезала этот звук от ушей Телдрина.