Голос в моей голове

      После гибели Волдеморта мир Гарри Поттера хоть и стал спокойнее, но в тишине, оставшейся после бури, проявились трещины, которых раньше не было видно. Одна из них расколола его внутренний мир надвое.       В первую же ночь после победы Гарри проснулся от странного ощущения. В голове звучал чужой голос — спокойный, рассудительный, будто бы старше его.       — Не бойся. Я — это ты. Я позабочусь о тебе.       Гарри списал это на стресс и усталость, снова проваливаясь в сон.       Это был единственный раз, когда Гарри слышал этот голос, поэтому быстро забыл его, погружаясь в монотонные серые будни. Он встречался с друзьями, смеялся. Кошмары пропали вовсе, и он стал спать все ночи, не видя ни одного сновидения.

***

      Все летние каникулы друзья провели в Хогвартсе, активно восстанавливая замок перед началом нового учебного года. Здесь были абсолютно все: весь седьмой курс Хогвартса, часть учеников с пятого и шестого курсов, всё семейство Уизли полным составом, половина сотрудников Министерства магии. Совместными усилиями они превращали руины в живое пространство.       Работы кипели с рассвета до заката. В Большом зале, где ещё недавно гремели заклинания и падали камни, теперь слышался смех и несмолкаемые разговоры. Маги и ученики были так воодушевлены победой и так устали от прошедшей войны, что старались побыстрее восстановить то, что было для них так ценно. Гермиона, вооружившись списком и блокнотом, координировала группы:       — Пятый курс — на расчистку восточной галереи! Шестой — заготавливайте доски для перекрытий! И, ради Мерлина, не используйте заклинания, которые вы не успели отработать на уроках!       Рон с Гарри поднимали тяжёлые балки, накладывали укрепляющие чары и помогали переносить мебель. Работы шли слаженно, будто каждый участник знал свою роль без лишних указаний. В воздухе витал запах свежей древесины, известки и, едва уловимо, волшебства, которое теперь было направлено не на разрушение, а на создание.       Рон, взмахнув волшебной палочкой, с довольной ухмылкой наблюдал, как массивная балка плавно поднимается в воздух и занимает своё место в конструкции.       — Знаешь, Гарри, — сказал он, отряхивая руки, — ещё пару месяцев назад я бы ни за что не поверил, что буду с таким удовольствием чинить потолки.       Гарри кивнул, но промолчал. Он сосредоточенно накладывал укрепляющие чары на стыки, движения его были точны и выверены, когда в голове снова зазвучал тот самый голос — тихий, но настойчивый:       «Слишком медленно. Можно сделать эффективнее. Используй комбинированное заклинание — так будет прочнее и быстрее».       Гарри на мгновение замер, затем произнёс другое заклинание — не то, которое планировал изначально. Перекрытие вспыхнуло мягким голубым светом и буквально вросло в конструкцию, образуя прочное соединение.       — Ого! — Воскликнул Рон, удивлённо глядя на результат. — Что это за заклинание? Я такого не видел.       — Сам не знаю, — ответил Гарри, и это была правда. Он действительно не помнил, чтобы учил его. — Просто… пришло в голову.       Тем временем Гермиона, заметив их паузу, тут же оказалась рядом:       — Ребята, у нас проблема с витражами в главном холле. Они рассыпаются при малейшем прикосновении. Кто-нибудь знает восстанавливающие чары для стекла?       — Я могу попробовать, — вызвался Гарри, сам не понимая, откуда взялась эта уверенность.       Он подошёл к разбитому витражу и, не задумываясь, произнёс длинную цепочку заклинаний. Осколки медленно поднялись в воздух, закружились в причудливом танце, а затем начали сливаться воедино, восстанавливая сложный узор. Через минуту витраж сиял, словно новый.       Гермиона уставилась на него с открытым ртом:       — Гарри… это было невероятно! Где ты научился таким чарам?       — Не знаю, — снова ответил он, чувствуя, как внутри нарастает странное беспокойство. — Просто… знал, что делать.       Это было пугающе. Голос в голове Гарри молчал, но стоило ему только подумать о чём-то, как нужные заклинания сами всплывали в сознании.       — Слушай, ты уверен, что тайком под одеялом не перечитал всю библиотеку Блэков? — С восторгом присвистнул Рон, — потому что это уже не просто «удачно вспомнил заклинание».       — Гарри? — Голос Гермионы прозвучал настороженно, — это древние восстановительные чары! Они требуют десятилетней практики и глубокого понимания структуры материалов!       — Я не знаю, как это делаю, — прошептал Гарри, отступая от стены. Его ладони дрожали. — Оно просто… приходит.       В тишине, повисшей между ними, он снова попытался уловить тот самый голос, но внутри было тихо.       — Гарри, как ты себя чувствуешь? — Грейнджер осторожно коснулась его плеча. — Ты чувствуешь себя… собой?       Гарри посмотрел на свои руки. Они казались обычными, но он знал, что в них заключена сила, которую он не просил.       — Не уверен, — признался он.       Гермиона переглянулась с Роном, в её взгляде читалась тревога.       — Может, это побочный эффект победы над Волдемортом? — Предположила она. — Ты поглотил часть его магии, и теперь она… проявляется так?       Гарри снова взглянул на витраж, который только что восстановил. Стекло сияло в лучах заходящего солнца, словно никогда и не было разрушено.       — Мне нужно побыть одному, — сказал он наконец.       Не дожидаясь ответа, он направился к башне Гриффиндора. В голове всплывали десятки заклинаний — древних и мощных.

***

      Кошмары действительно исчезли — вместе с ними пропали и любые сны. По ночам Гарри погружался в бездонную тьму, где не было ни образов, ни звуков, ни даже ощущения времени. Просыпался всегда в один и тот же миг — ровно за пять минут до будильника, с чувством, будто и не спал вовсе. Каждое утро Гарри вставал разбитым и не выспавшимся, тело было тяжёлым, мысли — вязкими, а в затылке пульсировала тихая, ноющая пустота.       Дни текли однообразно. Гарри старался не задумываться о пробудившейся в нём силе, которую, возможно, унаследовал после победы над Реддлом. Гермиона пообещала во всём разобраться, как только с восстановлением замка будет закончено. Рон же вообще не понимал волнений друзей, считая, что нужно просто радоваться возросшему магическому потенциалу.       Гарри встречался с друзьями, улыбался, поддерживал разговоры, и со стороны могло показаться, что он наконец обрёл покой. Но покой этот был обманчив.

***

      К началу учебного года Хогвартс был практически полностью восстановлен. В Большом зале сияли свечи, повсюду сновали первокурсники, с открытыми ртами разглядывая величественные своды замка и разговаривающие портреты.       После вступительной речи Макгонагалл, церемонии распределения и приветственного пира ученики разошлись по общежитиям. В башне Гриффиндора Гарри, Рон и Гермиона уселись у камина.       — Выглядит всё почти как раньше, — сказал Рон, разглядывая знакомые красные диваны. — Но чувствуется… иначе.       — Так и должно быть, — тихо ответила Гермиона. — Мы все изменились.       — Да, даже Слизерин в этом году выглядит намного тише, — продолжил Уизли, — не думал, что они вообще вернутся.       — Это было обязательное условие, — прошептала Гермиона, — все по приказу Министерства должны закончить обучение, они такие же ученики Хогвартса, и, поверь, никто из них не хотел того, что произошло…       — Герм, я и не собирался их доставать, — выставив вперёд руки, поторопился оправдаться Рон, — давайте хоть один год проживём спокойно, я уже устал от всего.       — Полностью поддерживаю, — Гарри переглянулся с друзьями, — к тому же, у меня есть гениальный план, как разнообразить этот год! Предлагаю устроить чемпионат по… вышиванию крестиком! Представляете, Драко Малфой, склонившийся над пяльцами? Это будет очень… впечатляюще!       — Гарри, ты неисправим! — Гермиона прыснула со смеху. — Хотя, признаюсь, увидеть, как слизеринцы соревнуются в рукоделии, было бы забавно. Но, серьёзно, давайте попробуем сосредоточиться на учёбе и… может, организуем какой-нибудь благотворительный бал? В помощь семьям, пострадавшим от войны.       — Бал? Опять танцы? — Рон скорчил гримасу. — Ты же знаешь, в танцах я как тролль на льду! Может, лучше сыграем в гигантские шахматы? Вот где я смогу проявить свои стратегические таланты! И заодно случайно сломаю пару фигур у слизеринцев, чисто случайно, конечно. Друзья расхохотались.       Ночь пролетела незаметно в обсуждениях планов на предстоящий год. Рон ворчал о необходимости посещения прорицаний, Гарри мечтал о том времени, когда наконец сможет оседлать метлу и прокатиться над Хогвартсом, ловя тёплый осенний ветер, а Гермиона составляла список литературы для самостоятельного изучения.       На следующее утро Большой зал бурлил жизнью. За завтраком друзья заметили, что слизеринцы действительно вели себя тише обычного. Драко Малфой сидел с каменным лицом, игнорируя косые взгляды и перешептывания, уткнувшись в книгу, его бледное лицо казалось ещё более уставшим, чем обычно, а под глазами залегли тени. Гарри поймал его взгляд и слегка кивнул. К удивлению Гарри, Малфой едва заметно кивнул в ответ.       Это мимолетное взаимодействие не укрылось от Гермионы. Она отложила блокнот и тихо заметила:       — Знаешь, Гарри, мне кажется, Драко тоже очень изменился — он здесь, не убежал и не спрятался, как сделал бы раньше. А это уже что-то значит.       Гарри задумчиво проследил за Малфоем, в нём не было ни прежней язвительности, ни высокомерия — только усталая покорность обстоятельствам.       — Драко сейчас здесь не очень комфортно, как и многим слизеринцам.       Когда Гарри вновь посмотрел на стол Слизерина, Малфоя там уже не было, лишь стояла почти нетронутая тарелка с едой.       После завтрака Гарри с друзьями направился в библиотеку. Из головы не выходил образ Малфоя, и он решил, что должен хоть немного понять, что с ним происходит.       Добравшись до секции тёмных искусств, Гарри заметил знакомую светлую макушку. Малфой что-то увлечённо выписывал в потрёпанный блокнот. Поттер не стал подходить ближе, просто наблюдал некоторое время. В какой-то момент тот откинулся на спинку стула и провёл рукой по лицу, словно пытаясь прогнать усталость.       Гарри замер между стеллажами, наблюдая за ним. Драко снова склонился над блокнотом, перо быстро скользило по бумаге, оставляя за собой ровные строки. На столе лежало несколько раскрытых книг — толстых, с потрёпанными корешками, явно из запретной секции.       «Что он ищет?» — подумал Гарри.       Малфой перевернул страницу, и Гарри мельком увидел рисунок — сложный рунический круг, перевитый змеями. Сердце ёкнуло: такие символы встречались в древних текстах о защитной магии, но так же часто применялись и в тёмных обрядах.       Словно почувствовав взгляд, Малфой резко поднял голову. Их глаза встретились. На долю секунды в серых глазах вспыхнуло что-то — не гнев, не презрение, а скорее… страх. Потом маска вернулась: он медленно закрыл записи, отодвинул книги и встал.       — Поттер, — его голос звучал ровно, без обычной язвительности. — Если тебе так интересно, мог бы просто спросить.       Гарри шагнул из-за стеллажа:       — Я не… следил. Просто увидел тебя… и не хотел мешать.       — Решил понаблюдать? — Хмыкнул Малфой.       Гарри вдруг осознал, что не знает, что сказать.       — Ты ищешь что-то конкретное? — Наконец спросил он, кивнув на книги.       — Способ исправить то, что натворил мой отец. И я сам… — Малфой помедлил, потом осторожно выставил левую руку вперёд, отчего рукав белоснежной мантии задрался выше, обнажая выцветший кончик змеиного хвоста.       Эти слова повисли между ними, тяжёлые, как свинец. Гарри невольно сжал палочку в кармане — не из-за угрозы, а чтобы унять дрожь в пальцах.       — Ты… пытаешься её убрать? — Тихо спросил он, не отрывая взгляда от руки Малфоя. — И как? Есть способ?       Малфой резко опустил рукав, скрывая метку. В его глазах мелькнула горькая усмешка.       — Нет, это не просто шрам. Это печать. Но если есть хоть малейшая возможность… Я не буду сидеть сложа руки.       Гарри хотелось поддержать Драко и одновременно с этим не хотелось, чтобы тот почувствовал, что он его жалеет.       — Ладно, — Малфой сделал шаг назад, не дождавшись реакции Поттера, и взял со стола книги. — Мне нужно просмотреть до вечера ещё несколько глав.       — Подожди, — Гарри сам не знал почему, но ему не хотелось отпускать Малфоя. — Мы… можем поговорить ещё как-нибудь? Если хочешь.       Драко замер, потом всё же кивнул:       — Возможно.

***

      Весь день Гарри пытался придумать, как помочь Драко избавиться от ненавистной татуировки.       После ухода Малфоя из библиотеки он провёл там ещё несколько часов, не прерываясь даже на обед и ужин. Вымотавшись и попрощавшись с друзьями, Гарри направился в спальню. Заваливаясь на кровать прямо в одежде, Поттер в очередной раз мысленно поблагодарил Макгонагалл за отдельную спальню и погрузился в сон.