Голос в моей голове

      Драко шёл по коридорам Хогвартса, и каждый шаг отдавался в голове глухим эхом. Слова Снейпа крутились в сознании: «Расщепление личности… вторая личность, более сильная…»       Зайдя в комнату, Драко первым делом рухнул в кресло, стараясь успокоиться. Выходило хреново. Так и не поднявшись с кресла, Малфой призвал из тайника в шкафу бутылку огневиски. Несколько щедрых глотков обожгли горло и согрели дрожавшее тело.       Полумрак комнаты сгущался вокруг Драко, словно туман. Он сделал ещё глоток — огонь в груди немного приглушил тревогу, но не убрал её полностью. Малфой потерял счёт времени, как внезапно в дверь постучали. Он бросил взгляд на часы и поморщился. Драко даже не заметил, что уже наступил отбой. Он знал только пару человек, которые могли бы прийти к нему так поздно, но почему-то внутри был уверен, что это не Пэнси или Блейз с Тео.       Драко не знал, что хотел услышать от Поттера или что сам должен был сказать ему, поэтому даже не сдвинулся с места. Всё внутри него рвалось открыть дверь и прижаться к своему Гарри, но сомнения не покидали его.       Дверь скрипнула, и на пороге появился… Поттер. Взгляд был собранным, острым и пронизывающим. Золотая кайма пылала. Губы растянулись в медленной, знакомой Драко ухмылке — той самой ночной. Гарри стоял в дверях, немного смущённый.       — Драко, можно? — Тихо спросил он, и Малфой с трудом узнал в этом застенчивом взгляде уверенного соблазнителя.       — Да, конечно, — ответил Драко, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Кстати, у меня тут есть немного огневиски… Хочешь?       Гарри опустился на своё привычное место, в кресло напротив Драко, и, лишь слегка взмахнув рукой, перед ним уже стоял бокал, наполненный карамельной жидкостью.       — Ты пришёл… — прошептал Малфой, не сводя глаз с насмешливого гриффиндорца.       — Ты же хотел убедиться, что я реален? — Голос Гарри был гуще, почти змеиным. Драко почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Я очень даже реален, и мне скучно в этой тихой голове. Может, развлечёшь меня, пока его сознание спит?       — Я не могу больше терпеть! — Выпалил Драко. — Ты приходишь ко мне ночью, говоришь такие слова, обнимаешь, целуешь… А потом днём смотришь на меня, как будто ничего не было. Что это, Гарри? Игра?       Гарри плавно поднялся с кресла, его глаза не отрывались от Драко.       — Это не игра, — сказал он, приближаясь. — Это я. Но не весь. Там, внутри, есть ещё один. Я знаю, чего он боится, чего хочет. И он хочет тебя, Драко. Так же сильно, как и я.       Малфой почувствовал, как сердце заколотилось сильнее. Он хотел отступить, но Гарри уже был рядом, его дыхание касалось кожи.       — Что ты хочешь, Драко? — Прошептал Поттер.       Драко закрыл глаза, а пальцы вцепились в мантию Гарри.       — Я хочу знать, кто ты… Кто из вас настоящий?       Гарри улыбнулся, а руки скользнули по спине Драко.       — Мы оба настоящие. Но если хочешь правды, тебе придётся самому это выяснить.       Их губы встретились в поцелуе, горячем и нежном, полном невысказанных обещаний. Драко почувствовал, как мир вокруг него исчез, оставив только Гарри и эту ночь.       — Мне нужны ответы, Гарри. Или кто ты сейчас? — Драко выставил вперёд руки, останавливая Поттера.       — А тебе так важно знать? Может, тебе интереснее другое… — Его палец скользнул по шёлку мантии Драко, касаясь обнажённой кожи у основания шеи.       Малфой вздрогнул, но не отпрянул. Адреналин и нечто иное, тёмное и желанное, зажглись в его крови.       — Я хочу знать, где он. Дневной.       — Спокойно спит, — ответил Гарри, пожимая плечами, — не мешай ему. И… не мешай мне. Все думают, что я сломан. Но я — цельный. Просто… многослойный.       Драко задержал дыхание. Гарри провёл рукой по его груди, и на ней проступили руны — древние, незнакомые, мантия с рубашкой вмиг словно растворились в воздухе, а тело окутала горячая волна магии.       — Ты же сам ворвался в моё сознание…       — Ты знаешь, что с тобой происходит? Ты же часть его, ты защищаешь его, верно? От чего?       — От всех. От тех, кто хочет навредить ему, тех, кто хочет воспользоваться им.       — Если ты защищаешь его… почему блокируешь память?       — Потому что он не готов принять меня. А я не могу отпустить его.       Драко задохнулся от жара, руны пылали на коже, но не причиняли боли. Тёмная сторона Гарри опьяняла, затягивала в омут желаний, против которых не было сил бороться.       — А ты думаешь, я готов? — Прошептал Драко, чувствуя, как разум мутнеет. — Готов к тому, что ты существуешь?       Гарри отстранился, и руны на коже Драко медленно погасли.       — Я — его истинное лицо, его желания и ярость. Я даю ему силу. И ты… ты — его слабость и сила одновременно, Драко Малфой.       Поцелуй был долгим и требовательным, Драко не сопротивлялся. Он больше не пытался понять, кто перед ним — Гарри или его ночная тень. Он просто хотел ощутить его, быть рядом, утонуть в этом вихре страсти и безумия. Ответы подождут. Сейчас важнее было одно — эта ночь, этот поцелуй, эта связь, которая казалась одновременно проклятием и спасением.       Оторвавшись на мгновение, Драко заглянул в глаза Гарри, ища подтверждения. Он увидел в них лишь отражение собственного желания, такое же сильное и всепоглощающее. Это был ответ, который он так жаждал услышать.       — Перестань колдовать, Гарри. Просто… будь со мной. Сейчас.       Гарри обвил Драко руками, притягивая к себе, их губы встретились в медленном поцелуе. Язык Поттера скользнул по нёбу, и Драко издал стон, впиваясь пальцами в растрёпанные волосы.       Больше не было мягких и нежных прикосновений. Это был голод. Были грубые ласки и большие шершавые ладони, оставляющие синяки по всему телу. Одежда исчезла сама собой, пальцы в волосах, заставляющие вытягивать шею и выгибаться под немыслимыми углами, касания, от которых невозможно сбежать. Слова, сказанные властным и хриплым голосом, который пробирал до мурашек.       Гарри вёл подушечками пальцев по изгибу его талии.       — Ты не торопишься, — прошептал Драко.       — Я хочу запомнить тебя вот таким, — губы коснулись плеча, — целиком. Только мой, весь…       Поттер целовал шею, грудь, ловил губы, растворяя всё в этом медленном, непрерывном потоке.       Пальцы впились в лопатки, когда Гарри обнимал его. Губы были требовательными — они заявляли право, отнимали дыхание и оставляли на Драко горячие следы. Всё это было грубо, стремительно и безошибочно.       — Только так, — прошипел Поттер, роняя Малфоя на кровать, и мир сузился до запаха кожи и тяжести его тела. Драко отвечал с яростью, царапая спину, впиваясь зубами в его плечо, чтобы приглушить собственный стон.       Языки сплетались в безумном танце, исследуя каждый миллиметр друг друга. Каждое прикосновение — словно взрыв, фейерверк, разлетающийся миллиардами искр по всему телу. В этом хаосе не было места сомнениям или стеснению, только абсолютное доверие и слепая вера.       Дыхание Драко срывалось в коротких, прерывистых вздохах, когда губы Гарри обжигали, спускаясь ниже, к ключицам, каждый поцелуй отзывался дрожью внизу живота. Малфой притянул Гарри ближе, не в силах насытиться его запахом, теплом и близостью. Руки скользили по спине, очерчивая каждый изгиб и вызывая мурашки.       Гарри чувствовал, как Драко откликается на каждое движение, как его пульс учащается в унисон с его собственным. Забыв обо всем на свете, они погрузились в пучину желаний, где оставались только пылающая кожа, прерывистое дыхание и безумная жажда друг друга. Слова были излишни; их тела говорили сами за себя, выражая невысказанные чувства и страстное влечение.       Драко обхватил Гарри ногами, прижимаясь ближе, чувствуя его твёрдость и готовность. Он застонал, прикрывая глаза, стараясь сдержать нарастающую волну страсти. Но это было невозможно. Их взгляды встретились, в них читалось безумное желание и полная отдача.       Скользкий палец погрузился внутрь, отчего Малфой снова выгнул спину, подставляясь и расслабляясь как можно больше. Палец вошёл практически безболезненно, и вскоре к нему прибавился ещё один, а потом и ещё.       Упругие ягодицы сжались в предвкушении. Гарри, не говоря ни слова, опустился между его коленей, а Драко, запрокинув голову, позволял чужим губам творить с собой всё, что угодно. Он издал тихий стон, переходящий в рык. Тело горело, требуя большего.       Влажные поцелуи на коже живота заставили Драко содрогнуться. Язык Гарри, умелый и настойчивый, провёл по линии мышц, и Малфой, закатив глаза, прошептал проклятие, которое обернулось мольбой.       — Не тяни, — вырвалось у него хрипло, но Поттер лишь усмехнулся в складке его паха, растягивая момент, наслаждаясь властью и дрожью Малфоя. И когда наконец губы обхватили член, Драко вскрикнул, ощутив, как по жилам растекается жидкий огонь. Каждое движение языка было и наказанием, и наградой. Малфой запустил пальцы в тёмные волосы, не направляя, просто держась.       Тем временем пальцы покинули растянутый анус, вызывая недовольный всхлип, который сразу прервался, стоило только Поттеру приставить член к его входу.       — Смотри на меня, Драко, — приказал Гарри.       Поттер вошёл в него глубоким, безжалостным толчком, от которого в уголках глаз проступили слёзы. Член так правильно растягивал стенки прохода, заставляя Малфоя дрожать от боли, смешанной с удовольствием.       Поттер проникал уверенно, чувствуя, как вокруг него сжимаются мышцы. Он подался назад, почти выскальзывая из тугого отверстия, и снова насадил Драко на себя, сначала медленно и не торопясь, а после набирая скорость, каждый раз попадая по простате.       В следующий миг Гарри ловко перевернул их, так и не выскользнув из податливого тела.       — Двигайся, Драко, давай, — слова прозвучали словно рык дикого зверя.       Ладони Поттера беспрестанно скользили по нежной коже, груди и животу, спускаясь ниже и обхватывая истекающий смазкой член. Пот катился по позвоночнику, их дыхание сплелось в единый клубок — горячее, живое, настоящее.       Гарри приподнял его бёдра, меняя угол, и Малфой вскрикнул, но крик быстро растворился во влажном поцелуе. Движения были резкими и властными. Они кричали, стонали и шептали бессвязные слова. Комната наполнилась запахом пота и возбуждения. Тело Драко сжалось вокруг него, сокращаясь от накрывающего оргазма, и Гарри последовал за ним в бездну, наполняя горячей спермой.       Они замерли, лоб ко лбу, дыша одним воздухом. Обессиленные парни упали на подушки, их тела пылали, а дыхание всё ещё было прерывистым. Они лежали в объятиях друг друга, утопая в той близости, которая могла возникнуть только между двумя влюблёнными.       — Останься, — прошептал Драко, прижимаясь к Поттеру. — Пожалуйста, останься.