Голос в моей голове

      Ночь полнолуния выдалась ясной и холодной. Астрономическая башня, давно покинутая учениками и преподавателями, теперь служила местом для ритуала. В центре круглой комнаты был выложен магический круг — сложные руны, нанесённые пеплом феникса и кровью Гарри.       Сам Поттер находился в центре круга, погружённый в глубокий транс. Рядом с ним, держа его за руку, сидел Драко, сжимая свиток с заклинанием. Он выучил его наизусть, но пальцы никак не хотели выпускать пергамент из рук.       — Всё готово? — Тихо спросил Снейп, не отрывая взгляда от парней.       — Да, — кивнул Драко.       Северус начал читать заклинание. Его голос, низкий и размеренный, наполнил пространство вокруг. Когда Драко подхватил вторую часть, руны на полу вспыхнули бледно-голубым светом, и воздух сгустился, становясь почти осязаемым.       Гарри застонал, его тело выгнулось, а на лбу выступила испарина.       Но Драко продолжал читать заклинание, когда перед глазами поплыли образы: Гарри, смеющийся на квиддичном поле; Гарри, хмуро глядящий в учебник по зельеварению; Гарри в Хогсмиде, скупающий все хрупкие сахарные перья, которые только сумел достать.       «Он здесь, — понял Драко. — Обе его части. Нужно соединить их».       Он сделал шаг вперёд, нарушая границы круга, но Снейп не остановил его.       — Гарри! — Позвал Драко, вкладывая в голос всё, что не мог сказать раньше, каждое невысказанное слово, всё слилось воедино: отчаяние, надежда, любовь и чувства, годами копившиеся в сердце. — Я знаю, ты слышишь. Вернись. Полностью.       Его голос дрогнул на последнем слове. Он всматривался в лицо Гарри, ища малейший проблеск сознания, но Поттер оставался неподвижным и чужим. Гарри будто находился где‑то далеко — за гранью этого мира, за пределами досягаемости, будто душа уже отлетела, оставив лишь оболочку.       Ничего не произошло. Поттер не отвечал, и паника, холодная и колючая, начала подниматься в груди Драко, сдавливая дыхание и сжимая горло. Сердце билось так часто, что казалось, готово было вырваться из груди. Он не мог потерять его. Не после всего, что было. В висках застучало: «Только не сейчас. Только не так». Он чувствовал, как дрожат пальцы, но усилием воли заставил их не разжиматься.       Не раздумывая больше, Драко рванул его за мантию, притягивая ближе, пока их тела не соприкоснулись. Прижался лбом к груди Поттера и зажмурился, вслушиваясь в биение сердца — медленное, но верное. Это было единственное, что удерживало Малфоя от полного отчаяния.       — Гарри, пожалуйста, вернись… — его голос сорвался на шёпот, прерывающийся судорожными вдохами. — Ко мне… В мои объятия… Я так тебя жду… Я люблю тебя…       Слова лились потоком, освобождая то, что так долго было заперто внутри. Он говорил то, что должен был сказать давным‑давно, то, что боялся произнести даже про себя, то, что годами прятал за улыбкой и шутками. Драко говорил, как боялся, что Гарри не услышит или не ответит на его чувства. Теперь же страх ушёл, оставив только отчаянную потребность быть услышанным.       И вдруг свет рун вспыхнул ослепительно‑ярким, почти болезненным сиянием. Он заполнил пространство, отбрасывая тени от предметов и дрожащих силуэтов. Драко инстинктивно зажмурился, но рук не разжал, продолжая прижимать Гарри к себе, словно его хватка могла удержать его душу в теле.       Гарри вскрикнул — коротко и резко, с нотками боли, будто что-то силой выдернуло его из бездны. А потом вдруг замер, словно время остановилось вместе с ним. Тело Поттера обмякло, но не упало — Драко удержал его, чувствуя, как напряжение покидает мышцы.       Тишина.       Она заглушала все звуки, свет рун постепенно угасал, оставляя после себя лишь полумрак. Малфой замер, боясь пошевелиться, боясь поверить в то, что могло произойти. Он ждал — ждал малейшего движения или признака того, что его слова достигли сознания Поттера.       Секунды тянулись бесконечно. Затем едва уловимый вздох. Лёгкое дрожание ресниц. Грудь Гарри поднялась и опустилась. Наконец его глаза с усилием открылись. Сначала взгляд был пустым, но постепенно сфокусировался — и встретился с его глазами.       — Драко… — прошептал он, и в этом звуке было столько невысказанного, что у Малфоя перехватило дыхание.       — Ты вернулся, — едва слышно произнёс Драко, прижимаясь к Поттеру крепче и чувствуя, как слёзы, сдерживаемые так долго, наконец прорываются наружу. Гарри нежно скользнул пальцами в шелковистые белые волосы, обнимая Малфоя и укутывая собой.       Гарри поднял взгляд и посмотрел на Снейпа.       — Как всё прошло? — Прошептал он.       Профессор опустил свиток, а на его лице мелькнуло нечто, похожее на облегчение.       — Ритуал сработал.       — Ты… ты помнишь? — Драко, не выпуская Гарри из своих объятий, пристально вглядывался в зелёные глаза с мелкими огненными вкраплениями.       Поттер нахмурился, словно пытаясь собрать разрозненные мысли.       — Помню. Всё.       В этот момент руны погасли окончательно, свечи догорали, и башня снова стала просто помещением, лишённым магии.       Снейп подошёл ближе, проверил пульс Гарри, затем, кивнув и собрав вещи, направился к выходу.       — Северус, — Поттер замялся, так и не выпуская жавшегося к нему Драко из рук, — спасибо. За всё.       — Восстановление будет долгим, но основа цела. Вы оба справились. Я рад.       С этими словами Снейп покинул башню.

***

      Малфой просто сидел рядом с Гарри, чувствуя, как внутри разливается непривычное тепло.       Драко поднял взгляд на него, всё ещё не решаясь отпустить его руку. В тишине было слышно лишь их дыхание — неровное, прерывистое, будто после долгого бега.       — Ты правда в порядке? — Прошептал он, проводя ладонью по щеке Поттера. — Я так боялся, что…       Гарри перехватил его руку, переплетая пальцы.       — Я здесь. Полностью, — он улыбнулся. — Ты вытащил меня.       Драко хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он положил голову Поттеру на грудь, чувствуя, как напряжение, сковывавшее его всё это время, постепенно уходит.       Гарри обнял Малфоя, уткнувшись носом тому в макушку.       — Я помню всё, — повторил он тихо. — И то, что было до… и то, что ты говорил. Каждое слово.       Драко вздрогнул и хотел отстраниться, но Гарри был быстрее. Его рука, уже не слабая, вцепилась в белокурые волосы Малфоя, притягивая лицо ближе. Дыхание смешалось.       — Ты звал меня, — прошептал Гарри, и его губы скользнули по уголку рта Драко, обжигающе горячие. — Говорил, что ждёшь. В своих объятиях. И что любишь меня…       Это был не вопрос, а утверждение, низкий голос прозвучал хрипло и властно. Драко почувствовал, как всё его тело отозвалось дрожью, а внизу живота заклубился жар, острый и настойчивый. Ритуальный круг давно погас, но новая магия наэлектризовывала воздух между ними.       — Гарри, ты… ты едва пришёл в себя, — попытался возразить Драко, но его бёдра уже предательски подавались вперёд, встречаясь с бёдрами Поттера.       — Я пришёл в себя достаточно, чтобы наконец это сделать, — свободная рука Гарри скользнула под мантию Драко, ладонь легла на шёлковую ткань рубашки, чувствуя под ней бешено стучащее сердце. Пальцы начали расстёгивать пуговицы одну за другой, обнажая бледную кожу, покрытую мурашками. — И я… Я тоже люблю тебя. Всегда любил, Драко…       В этот момент лунный свет, пробившийся сквозь высокое окно, озарил их фигуры мягким серебристым сиянием.       — Я же сказал тебе «спасибо» за то, что ты сделал? — Взгляд Гарри был тёплым и чуть лукавым, а в глазах явно резвились бесята.       — Может, и говорил, — прошептал Драко, словно загипнотизированный. — Но ты мог бы… сказать это как-нибудь иначе.       На губах Гарри снова появилась улыбка, хитрая и обещающая. Он медленно провёл большим пальцем по рёбрам Драко.       — Например? — Гарри наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось щеки Малфоя. — У тебя есть какие-то конкретные предложения, Драко? Может, покажешь, как надо?       — Мне кажется, я могу придумать парочку вариантов, — Малфой больше не ждал, он поцеловал своего Гарри, отдаваясь ему полностью.       Ночь на Астрономической башне наполнилась не только лунным светом, но и смехом, шёпотом и новой невероятной магией, рождённой из любви, которая пережила все испытания.       Драко прижался к Гарри, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он готов был отдать всё на свете, лишь бы этот момент длился вечно. Потому что он знал, что нашёл своё счастье. И это счастье было рядом с ним, в объятиях Гарри Поттера.