Падение в шоколад

      Следующий день для Сяо Чжаня задался, мягко говоря, отвратительно… Проспал первую пару, из-за чего Ван Ибо засыпал его телефон паническими сообщениями, которые он, к счастью, успешно проигнорировал. Дальше — хуже: споткнулся о собственную ногу и разбил колени о кафель в ванной, а после пришлось выслушивать нравоучения отца о том, что стоит быть аккуратнее. В довершение ко всему, пролил чай на любимую белую рубашку и чуть не опоздал на вторую пару. Казалось бы, лучшим решением было остаться дома и залечь под одеяло, но пропускать занятия не хотелось. Преподаватели прозрачно намекнули, что за идеальное посещение можно получить "автомат" на сессии, и большинство студентов цеплялись за эту возможность, как утопающий за соломинку. Чжань же, пропустив первую пару, должен был забежать за дополнительным заданием, чтобы не отставать от остальных. Протискиваясь сквозь шумную толпу студентов, спешащих на занятия, он случайно задел кого-то плечом. Спешно извинившись, он попытался проскользнуть дальше, но кто-то настойчиво схватил его за руку. — Эй, посмотрите, кто это у нас? Ах да, наглый и строптивый Сяо Чжань, собственной персоной. Я тебя помню, — голос альфы по имени Цуо Цуо звучал высокомерно, словно потревоженный комар зудел над ухом. Типичный представитель задетой альфа-гордости. — Что тебе нужно? — негодование и легкий страх плескались в глазах Чжаня, а голос едва заметно дрожал. Прикосновение незнакомого альфы вызывало тревогу, но он упорно пытался скрыть это. — Эй, расслабься. Я всего лишь хочу познакомиться поближе, как и в прошлый раз, — с этими словами рука Цуо Цуо скользнула ему на талию, прижимая к себе, а затем нагло поползла ниже, к пояснице. — Что ты себе позволяешь? — Сяо Чжань с легкостью оттолкнул его, но развернуться и уйти не успел. — Да чего ты ломаешься? Сяо Чжань, омеги вроде тебя — обычные дешевки. Что ты из себя строишь? Что? Что за чушь несет этот тип? С каких пор он вел себя вызывающе, чтобы давать повод считать себя чем-то легкодоступным? Он — Сяо Чжань, и он выше этого нелепого альфы. Не стоит тратить на него свои нервы и время. Чжань попытался вырваться из крепкой хватки, но тщетно: альфа держал слишком сильно. Наверняка на его тонком запястье останется синяк. Целую минуту они смотрели друг другу в глаза. Сяо Чжань — напряженно, Цуо Цуо — насмешливо. Казалось, что его так забавляет? Неожиданно чья-то крепкая рука сжала плечо Цуо, заставив его отпустить свою жертву и с недоумением повернуться к новому противнику. Это был Ван Ибо, но Сяо Чжань едва узнал его. Лицо альфы было искажено яростью, глаза метали молнии. В одно мгновение Ибо сжал руку в кулак и обрушил его в челюсть Цуо. Удар был настолько сильным, что наглый альфа рухнул на кафельную плитку, сжимая пострадавшее место, а его глаза были полны ужаса. Никто прежде не видел молчаливого, всегда улыбающегося Ван Ибо таким свирепым. Он словно превратился в дикого зверя, готового разорвать врага на части. В воздухе сгустился терпкий запах его феромонов, заставляя окружающих сжиматься от страха. В груди Сяо Чжаня разлилось странное чувство. С одной стороны, он был напуган яростью Ибо, с другой — в душе зарождалось теплое чувство благодарности. Кто-то впервые за долгое время заступился за него, защитил от унижения. В голове всплыли воспоминания о той страшной ночи, когда он был беспомощен перед насилием, когда никто не пришел на помощь. И вот сейчас, этот юный альфа, казавшийся таким наивным и беззаботным, готов был сражаться за него до конца. — Не смей так говорить о Чжань-гэ! — прорычал Ван Ибо, сжимая кулаки, которые так и чесались разбить самодовольное лицо Цуо в кровь. — Такое ничтожество, как ты, даже пылинки с него не стоит! Цуо, пошатываясь, поднялся на ноги и с яростью в глазах нанес ответный удар, но Ибо ловко увернулся, и кулак лишь слегка задел его щеку. Началась импровизированная драка, в которой альфы кружились в яростном танце, обмениваясь градом ударов. Каждый удар отдавался болью в сердце Сяо Чжаня. Он видел, как ярость затмевает разум Ибо, как тот с трудом сдерживается, чтобы не покалечить Цуо. Сяо Чжань понимал, что если сейчас не остановить Ибо, то последствия могут быть ужасными. До этого момента Ибо казался ему лишь несмышленым мальчишкой, пытающимся завоевать его доверие, но сейчас он стал чем-то большим — его защитником, спасителем. Кто знает, что попытался бы сделать Цуо, не появись Ибо вовремя. Он спас его, и теперь настал его черед помочь Ибо, иначе Цуо разорвут на куски прямо здесь. Его ладонь мягко коснулась плеча альфы. Он позвал его по имени, но Ибо словно не слышал, не сводя глаз с противника, будто ожидал очередного подвоха. — Ибо… — позвал он громче, накрывая своей ладонью его сжимающийся кулак, разжимая пальцы и слегка поглаживая их. Альфа тяжело дышал, но постепенно успокоился и перевел на него взгляд. — Чжань-гэ… Я… — Не нужно ничего говорить. Пойдем отсюда, — твердо произнес Чжань, беря Ибо за руку и уводя его прочь. Следующей остановкой стал не кабинет, где должна была проходить лекция, а медпункт. Сяо Чжань бережно усадил Ибо на кушетку и самостоятельно начал рыться в шкафчиках в поисках дезинфицирующих средств и мази от ушибов. Альфа наблюдал за ним, ошарашенный такой смелостью. Мало кто осмеливался заходить в этот кабинет, ведь медсестра была еще та штучка: бомба замедленного действия, которая при любом удобном случае напичкает активированным углем и отправит восвояси. Им повезло, что ее сейчас не было, иначе бы им не поздоровилось. Сяо Чжань быстро нашел все необходимое. Подойдя ближе, он бережно обхватил лицо Ибо ладонями, стараясь не причинить ему боли. Повреждения оказались незначительными: синяк на скуле и разбитая губа. Мелочи, но Чжаню было приятно, что кто-то за него заступился. Иногда ему хотелось проявить слабость, но он никогда не мог себе этого позволить. Везет тем людям, у которых есть опора и сильное плечо, готовое поддержать в трудную минуту и не дать в обиду. Однако сегодня он понял, что, сколько бы он не отталкивал Ван Ибо, тот всегда будет рядом и вряд ли оставит его в покое. Он бережно обработал разбитую губу, но Ибо зашипел и попытался вырваться. — Больно, Чжань-гэ, — жалобно проскулил он, делая щенячьи глаза. Сяо Чжань закатил глаза, видя эту наигранную реакцию. — Может, мне еще и подуть, где болит? — Ван Ибо активно закивал, выражая согласие, и Чжань не смог устоять. — У кошечки боли, у собачки боли, а у Ван Ибо пусть не болит, — приговаривал Сяо Чжань, нанося мазь на повреждение. После он осмотрел синяк, наливавшийся багровым цветом. Ибо жмурился, словно довольный кот. Ладно, в этот раз Сяо Чжань готов был дать ему поблажку. На парах Ибо, как обычно, пялился на Чжаня, и этот взгляд больше не вызывал раздражения, а, наоборот, приносил спокойствие и комфорт. Профессор рассказывал материал медленно и подробно, чтобы студенты успели все законспектировать и не возникло проблем на зачете. Поблажек никому не будет, но до сессии он готов был помочь им собрать как можно больше информации по важным темам. Ибо громко вздохнул, привлекая внимание Сяо Чжаня, и, поймав его немой вопрос, по-детски пожал плечами, отвечая непринужденным шепотом: — Ты слишком нереальный, Чжань-гэ. От такого прямого заявления у Чжаня перехватило дыхание. Он разочарованно покачал головой. Этого стоило ожидать от Ван Ибо… Где-то в глубине сознания хотелось сказать себе, что это нужно перевести в шутку, но что-то не давало этого сделать. Пары тянулись своим чередом, одни предметы вызывали интерес, другие — скуку. Наконец учебный день подошел к концу. Студенты спешили покинуть университет, чтобы оказаться дома, в тепле и комфорте. Те же, кто жил в общежитии, не могли похвастаться такими перспективами, ведь на улице начинались холода, а отопление обещали включить только к концу недели. Сяо Чжань помнил, что сегодня Ван Ибо должен был прийти к ним на ужин, и слегка удивился, когда тот, извинившись, сказал, что придет к назначенному времени, а сейчас ему нужно срочно кое-куда забежать. Это был первый раз, когда Чжань шел домой один, и ему было немного грустно. Мозг упрямо повторял, что он должен жить как нормальный человек и не зависеть от общества Ибо. Дело было даже не столько в омеге внутри, требующей внимания юного альфы, сколько в желании здорового общения, а не слепого осуждения или трусливой поддержки. Может, появился тот, кого он мог бы назвать другом, а не просто ухажером. Будь Ибо одержим одними лишь гормонами, он бы давно прижал его к стене. Теперь Чжань мог лишь надеяться, что в скором времени эти противоречия их непонятных отношений придут хоть к какому-то согласию.

***

Дома его встретил отец, готовящий ужин вместе с папой. Они выглядели нереально счастливыми, и Чжань надеялся, что когда-нибудь у него будет так же. Может быть, когда-нибудь кто-то примет его таким, какой он есть: запуганного, обиженного жизнью, но все же желающего дружить с альфами, не перерастая в нечто большее. Может быть, этим человеком станет Ван Ибо… Он отогнал эти мысли прочь, не желая портить настроение семье своей кислой миной, и, натянув улыбку, присоединился к маленькому кулинарному поединку. Все шло хорошо до тех пор, пока родители не начали расспрашивать его об Ибо. — Этот мальчик кажется таким милым, Чжань-Чжань. Как давно он за тобой бегает? — отец выглядел немного недовольным. Оно и понятно: он волновался за него, ведь для него и для папы комфорт сына был важнее всего, особенно после тех страшных событий прошлого, когда они не думали, что их ребенок когда-нибудь подпустит к себе альфу. — Отец! Не говори глупостей, Ибо — просто одногруппник, и он не бегает за мной… Точнее, ходит иногда, но это… Неважно, — он смутился от этих вопросов. Меньше всего на свете он ожидал, что родители будут ставить его в неловкое положение. — Я хочу общаться с альфами на правах друзей. Возможно, Ибо — это первый шаг к этому. — О, Чжань-Чжань, он смотрит на тебя так преданно! Вчера я даже вспомнил твоего отца в молодости — у него был точно такой же взгляд, когда невозможно отвести глаз от любимого человека, — мечтательно улыбнулся отец, вспоминая прошлое. Чжань не мог сдержать улыбку, глядя на своих родителей, живущих в гармонии и любви. — Глупости, мы знакомы всего пару недель. — Милый, даже этого времени достаточно, чтобы понять многое. Мы уверены, что ты скоро это поймешь, — их слова заставили его заколебаться. Ван Ибо очень скоро перетянет чашу весов на свою сторону, но нельзя поддаваться так быстро. За этими разговорами время пролетело незаметно, и вскоре раздался дверной звонок. Родители пинком отправили Сяо Чжаня встречать Ибо. Он шел не спеша, надеясь заставить гостя понервничать, но, зная самоуверенность альфы, понимал, что это вряд ли сработает. С тяжелым вздохом Чжань открыл дверь, натянув на лицо дежурную улыбку. Как только его взгляд встретился с Ван Ибо, он почувствовал, как в животе начинают трепетать бабочки. "Красивый…" — пронеслось в голове. И ведь правда, Ван Ибо был одет в элегантное черное пальто, скрывающее белую рубашку, расстегнутую на пару пуговиц, и классические брюки прямого кроя. От него веяло эстетичной элегантностью, как в сериалах, которые обожал пересматривать папа. Сяо Чжань словно видел перед собой другого человека, а не того Ван Ибо в огромных футболках и джоггерах. Полная противоположность. — Ты… — Привет, Чжань-гэ, — счастливо улыбнулся Ибо, и Сяо Чжань снова потерялся в нереальных ощущениях, вызванных непривычным образом альфы. — О, Ибо, проходи, не стой на пороге! Какой же ты красивый, будь я помоложе, точно не упустил бы свой шанс! — Сяо Чжань покраснел от шутки отца, но, как бы то ни было, тот был прав. Ван Ибо действительно выглядел потрясающе. Почему он не замечал этого раньше? Хотя нет, замечал, но отказывался признавать, что альфа его привлекает. Разве это не основная задача любого альфы? — Спасибо, господин Сяо. Это вам, — Ибо с милой улыбкой протянул его папе букет-композицию из разнообразных цветов: от простых и банальных до тех, которые он видел впервые. — Ох, правда, не стоило, но все равно спасибо тебе, Ибо. Не задерживайтесь, дети. Чжань-Чжань, проводи гостя в ванную, помойте руки и проходите к столу, — папа поспешно удалился, и Сяо Чжаню ничего не оставалось, кроме как взять пальто Ибо и повесить его на крючок в прихожей. — Проходи, Ибо, — его голос прозвучал немного холодно и отстраненно. Молча развернувшись, Сяо Чжань собрался выполнить поручение папы, но Ибо, как всегда, оказался проворнее. Бережно взяв его за руку, он заставил остановиться и повернуться к нему лицом. — Чжань-гэ, я не забыл и о тебе, — он улыбнулся еще шире, увидев вопросительный взгляд омеги, и протянул ему букет нежных гортензий нежно-сиреневого цвета. — Ибо… Я… Спасибо, — Сяо Чжань смутился от неожиданного внимания и не знал, как реагировать, поэтому, слегка подавшись вперед, оставил легкое прикосновение губ на щеке альфы почти машинально, словно давно этого хотел. Теперь настала очередь Ибо замереть от неожиданности.

***

В столовой, освещенной мягким светом, исходящим от люстры, стол ломился от яств. Сяо Чжань подумал, что это слишком много, и Ибо мысленно с ним согласился. Все сели на свои места, и отец начал непринужденный разговор об университете, расспрашивая про преподавателей и успеваемость. Казалось, все как обычно, пока разговор не переключился на Ван Ибо. — Знаешь, Ибо, это первый раз, когда наш Чжань-Чжань привел домой друга-альфу, — акцент папы на последнем слове заставил его похолодеть, и Сяо Чжань нервно закусил губу, сжимая в руках край скатерти. "К чему он клонит?" Ван Ибо, казалось, не замечал напряжения и с легкой улыбкой поддержал разговор. — Господин Сяо, подружиться с Чжань-гэ было непросто, наверное, это его характер, но я рад, что смог пробиться сквозь его броню, — сердце неприятно екнуло. "Друзья? Если бы папа не увидел, как Ван Ибо провожает его домой, вряд ли бы ему удалось переступить порог нашего дома." — Да? Мы-то как рады, — язвительный голос отца успокоил и подарил надежду на поддержку. — Однако, Ван Ибо, я надеюсь, что ты не преследуешь никаких дурных намерений по отношению к нашему сыну. Если ты окажешься таким… — Дорогой! Ну что ты такое говоришь! — папа принялся отчитывать мужа, и тот сдался под напором омеги. — Как раньше уже не повторится. Ибо, не обращай внимания на этого старого ворчуна, кушай побольше, не стесняйся, — он подложил ему в тарелку жареное в кисло-сладком соусе мясо, строго посмотрев на мужа. — О, я надеюсь, что он не сделает ничего плохого. Я не потерплю, чтобы наш Чжань-Чжань пережил подобное снова. Ван Ибо смотрел на них с непониманием. Конечно, он не понимал, о чем речь, и Сяо Чжань не хотел бы, чтобы он узнал об этом таким образом. А лучше бы вообще не знал… Но внезапно тему сменил папа, за что Сяо Чжань был ему благодарен. — Ибо, кем работают твои родители? Фамилия Ван довольно распространена, но твои черты лица кажутся знакомыми. Мне кажется, будто бы я видел подобную красоту не раз, — папа мягко засмеялся, но Чжань был уверен, что тот мысленно уже дал подзатыльник своему мужу. Отец бы получил хорошую порцию тумаков, ведь папа в гневе был настоящей фурией. — Моего отца зовут Ван Ян, у него свой небольшой магазин канцелярии в центре Лояна, — он рассказывал о деле отца с улыбкой на лице, словно ему и самому нравился этот бизнес. — А моя мама, Ван Суиин — домохозяйка, она занимается рукоделием. У нее дома небольшая мастерская, где она в свободное время создает керамические изделия и расписывает их. У нее есть свой интернет-магазин, где она продает свои работы. — Ух ты, как интересно, Ибо! Мне бы хотелось взглянуть на работы твоей мамы, — папа Сяо Чжаня выглядел восхищенным. Отец тоже остался доволен ответом. — Теперь понятно, почему твое лицо кажется мне знакомым. Мы с Чжань-Чжанем часто закупаемся в магазине твоего отца, Ибо. Ты очень похож на него, — юный альфа немного смутился, и Сяо Чжань тихо хихикнул. Он не ожидал, что папе удастся его смутить. — Мне часто это говорят. Жаль, что мы с Сяо Чжанем не пересекались раньше. На самом деле я редко заглядываю в магазин отца, но теперь, узнав об этом, думаю, он будет выгонять меня оттуда, а я буду смиренно ждать вашего с Чжань-гэ прихода, чтобы красиво упаковать ваши покупки. — О, Ибо, это так мило с твоей стороны! — папа выглядел покоренным. Отец тоже был доволен, и лишь Сяо Чжань не мог расслабиться в этой атмосфере. Вскоре за окном стемнело и началась гроза. Отец нахмурился, заслышав вой ветра. Казалось, будет ураган, и это немного пугало папу. Он переживал за кусты дицентры на лужайке перед домом, которые он посадил в начале осени. С такой погодой они могли сильно пострадать, и весной не увидеть раскрывшиеся бутоны в форме сердца. — Ибо опасно возвращаться домой в такую погоду, — отец сделал вывод, неприятный для Сяо Чжаня. — Думаю, ему стоит остаться у нас. Как считаешь? — Если это не доставит вам неудобств, то я не против, — Ибо выглядел взволнованным не меньше Сяо Чжаня, который теперь хоть и мысленно, но возмущенно пищал. Он понимал, что отец прав, да и такси сейчас не вызовешь, никто не рискнет ехать в такую бурю. Ему оставалось только смириться… — О боже, какой воспитанный ребенок! Разумеется, ты не доставишь нам хлопот. В доме на такой случай предусмотрена гостевая комната. Чжань-Чжань, проводи Ибо и выдай ему все необходимое. Мы с отцом сами тут уберем. Все, что ему оставалось, это кивнуть и встать из-за стола. Не было сил что-либо говорить. Ван Ибо, идущий позади, буравил спину взглядом, заставляя чувствовать себя еще более некомфортно. Дверь гостевой комнаты стала спасением. Он кивнул в противоположном направлении: — Здесь ванная, а это гостевая. Сейчас найду тебе постельное белье, — они зашли в комнату, которая тут же наполнилась мягким светом. Сяо Чжань направился к комоду, где должно было лежать все необходимое, а Ибо остался позади, осматривая комнату. Красивые бежевые стены и пол, отделанный под дубовый паркет, большое окно, занимающее почти всю стену, плотно прикрытое белыми занавесками. Комната небольшая, но в ней прекрасно умещалась двуспальная кровать, тумбочки по обеим сторонам, напротив — небольшой комод и книжный шкаф. Все выглядело достаточно уютно для гостевой комнаты, и Ибо был мысленно благодарен родителям Сяо Чжаня, что ему не придется ютиться на скрипучем диване. Хотя, глядя на интерьер дома, он сомневался, что здесь вообще мог оказаться подобный предмет мебели. — Ибо? Ты чего застыл? — от рассматривания комнаты его отвлекает Сяо Чжань, держа в руках приличную стопку постельного белья. Омега хмурится, глядя на него, затем подходит к кровати, аккуратно складывая все необходимое на тумбочке. Он берет простынь и собирается постелить ее на кровать, но в ту же секунду рядом оказывается альфа. — Эй, Чжань-гэ, я сам могу застелить себе кровать, не стоит. Ты, должно быть, устал, так что можешь идти отдыхать, я справлюсь, — мягко произносит Ибо. — Не говори глупости, ты здесь гость, поэтому стой в сторонке, Ван Ибо, и не мешай мне делать то, что должен, — слегка хмурится омега, но альфа не намерен сдаваться, поэтому решительно подходит к Сяо Чжаню, пытаясь помочь, но только мешает. — Ван Ибо! — Сяо Чжань! — сердито произносят они одновременно, глядя друг на друга, и первым не выдерживает омега. Он берет подушку и кидает ее в альфу, благо, тот успевает словить ее перед тем, как она прилетит ему в лицо. Сяо Чжань берет вторую подушку, но Ибо перехватывает следующий удар. Конечно, никто из них не хочет причинить друг другу вред, но подушки в руках превращаются в оружие. Они наступают друг на друга, желая выбить оружие из рук противника. Это сложно, но у Ван Ибо есть преимущество: он делает длинный выпад вперед, и Сяо Чжань, запнувшись о кровать, падает прямо на нее. Альфа заливисто смеется, довольный своей маленькой победой. В нем играет адреналин, и он хочет продолжить, но Чжань-гэ вскидывает подушку в защитном жесте. — Сдаюсь! Ван Ибо, пощади! Будь человеком! — после этих слов он замирает и падает рядом с омегой, опустившим подушку между ними, словно это защитный барьер. Но он не станет серьезным препятствием. Ван Ибо нежно касается его руки, осторожно переплетая пальцы. Сяо Чжань вздрагивает, но не отдергивается, лежит смирно. У него перехватывает дыхание, но он не отводит взгляда от Ибо. — Чжань-гэ, — шепчет тот тихо. Он боится нарушить повисшую в комнате атмосферу, но все же решается продолжить. — Расскажи. Я хочу понять тебя и не допустить тех ошибок, что тебе пришлось пережить. Я хочу, чтобы ты доверился мне, клянусь, я никогда не предам тебя. Хочу, чтобы ты знал: я выбрал тебя и уже не отступлюсь, и очень надеюсь, что наступит день, когда ты выберешь меня. Сяо Чжань удивлен. Он совсем не ожидал такого откровения. Слова Ибо звучат так искренне, что хочется поддаться и поверить. Ему страшно, и хочется списать все на сон, но рука, с которой переплетены его пальцы, ощущается слишком реально. Пронизывающий взгляд напротив, в котором читается уверенность и нежность, направленная на него, пугает и манит одновременно. Он боится доверять Ибо, но хочет рискнуть. Каковы шансы на успех в этой лотерее? "Не попробуешь — не узнаешь", — говорит он себе и, сжав руку Ибо, решается начать. — Хорошо, Ибо… Я не знаю, с чего начать. Честно, это сложно, учитывая, что проблема не в тебе, а во мне. — Начни с того, что тебе будет проще рассказать, Чжань-гэ. Ты можешь не говорить всего, чего не хочешь, но я буду рад, если смогу хоть немного понять тебя и твое отношение к альфам… — Сяо Чжань задумчиво кивает, собираясь с мыслями. — Мне было пятнадцать лет. В тот день папа ушел на ночную смену, а мы с отцом остались одни дома. Все было как обычно: ужин, немного времени перед сном, ванна. Банальное расписание… Когда я лег спать, отец спустился на первый этаж, чтобы посмотреть телевизор. Я уже спал, когда меня разбудил громкий звук. Это был выстрел… — Ибо нахмурился, внимательно слушая историю. Он придвинулся немного вперед, пальцем разглаживая морщинку на лбу Чжаня. — Я не знаю почему, но, повинуясь какому-то порыву, я спустился на первый этаж. Помню, как скрипел пол под ногами, и коридор, освещенный светом телевизора, казался каким-то жутким. В ту ночь на меня напал альфа, находящийся в состоянии гона… Он ранил моего отца и пытался изнасиловать меня… К счастью, соседи, напуганные выстрелом, вызвали полицию. Он… — слова давались ему тяжело, в горле застрял ком, а глаза сдерживали слезы. Даже спустя годы вспоминать об этом было невыносимо. — Он ничего не успел сделать, хотя, кажется, ударил меня по лицу, когда я сопротивлялся. Вот. Полиция и скорая приехали быстро, отца реанимировали, но он пролежал в коме почти год. После этого мы переехали в Лоян, но даже смена обстановки не помогла. Я ходил к психологам из-за приступов в обществе альф, а родители перевели меня в частную школу для омег… — несколько слез все-таки прорвались наружу, оросив щеки Сяо Чжаня. Ибо не выдержал, прерывая его долгий рассказ. — Чжань-гэ… Можно я обниму тебя? — с мольбой произносит Ван Ибо, заглядывая в глаза напротив. Сяо Чжань коротко кивает, и в ту же секунду оказывается в теплых объятиях, откинув подушку куда подальше. Сяо Чжаня трясет от рыданий, и Ибо крепко сжимает его, давая себе обещание никогда не допустить, чтобы с Чжань-гэ случилось что-то подобное. Сяо Чжаня трясло в его руках, но постепенно дыхание выровнялось. Он молчал, будто принимая важное решение, что изменит все. Ибо ждал. Наконец, Чжань отстранился, чтобы в следующую секунду увлечь его в долгий поцелуй, ломающий все преграды. Ибо не двигался, давая Сяо Чжаню полную свободу действий, и лишь крепче переплетал свои руки с его, отвечая на долгожданный поцелуй. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Сяо Чжань отстраняется, пряча смущенный взгляд. — Прости… — шепчет он едва слышно, и Ван Ибо хочется прижать его к себе еще сильнее. Но куда еще? — Чжань-гэ может целовать меня сколько угодно, я не буду против, даже наоборот, — лукаво улыбнулся альфа, глядя на смущенного Сяо Чжаня. — Не глумись надо мной, — он слегка толкает его в плечо, но Ван Ибо перехватывает руку, целуя тыльную сторону ладони, заставляя кончики ушей покраснеть. — Пора спать, Чжань-гэ. Я бы хотел, чтобы ты остался со мной, — сердце Сяо Чжаня екнуло от волнения, — но я понимаю, что еще слишком рано, поэтому буду ждать, когда этот день настанет. А теперь иди, мне нужно переспать с твоей историей, — Ибо подталкивает его к выходу, но теперь уходить тяжело. Хотя несколько часов назад он бы с легкостью это сделал. Но альфа прав, пора спать. И, оставив сегодняшний день за закрытой дверью, он идет нежиться в ванной. Ему самому есть над чем подумать.