Маленькая суета после "большой" разлуки.

      А не было дома несколько дней. Это время очень долго тянулось. Конечно, Бен любил проводить время сам с собой, но укладываться спать без своего дорогого А – было странно и даже пугающе.       Без А, дома никто ничего не хотел делать. Стало грязнее и неприятнее, от чего Бен старался наверстать порядок. Настолько на сколько умел и имел сил.       По этому, по возвращению А домой из города, Бен прямо таки прыгал от радости, готовый повиснуть у него на шее, стоило тому зайти за порог. Но, Бен был сдержанным. Старался помогать пришедшему домой в лëгких прихотях: повесить пальто, принести тапочки, заварить чай. И оставалось дождаться момента, пока никого не будет рядом, чтобы более открыто выразить свою тоску по нему и радость от его возвращения.       Тем же вечером, А был уже в более привычном ему месте. В гостинной, в своëм потëртом кресле, уткнувшись в недочитанную газету с прошлой недели.       Бен убедился, что Карла и Хаймо направились в свою спальню, а Дарья не заинтересована в том, чтобы слоняться по дому.       Наконец-то, возможность настала, но вместе с этим и нервозное смущение. Бен не знал как подступиться к своему дорогому отцу и мужу в одном лице. Нежно обнять, говоря ласковые слова? Налететь на него и исцеловать с ног до головы? Но вдруг он вовсе не в духе?.. выглядел он очень уставшим.       – Ну, как ты, Бенджи? – голос А заставил Бена выйти из транса мыслей, как и всегда.       Бен сразу поднял на него взгляд, стоя на пороге гостинной.       Может, А и выглядил измучаным после поездки на холодном воздухе, но улыбка была теплей, чем когда-либо за последнее время.       – Не мнись, лучше расскажи мне, как ты провëл эти три дня без меня. – отложив уже не такую уж интересную газету в сторону, А похлопал себя по коленям, в явном приглашающем жесте.       Бен попытался скрыть застенчивую улыбку, но не смог и поспешил на своë привычное место – на колени А.       Усевшись по удобнее, Бен прильнул к своему седовласому другу, став накручивать его пряди на палец. Он явно наслаждался тем, что снова может его потрогать.       – Очень скучал по тебе. – наконец ответил Бен. – Дома не очень чисто, но я пытался убираться здесь как мог! Честно...       – Да не оправдывайся. – усмехнулся уставше А, приласкавшись щекой к макушке Бена. – На этот раз ругаться не буду. Всë-таки, ты здесь был один "за старшего". – его губы нежно коснулись лба мальчишки, прижав его к себе сильнее.       Бен был рад его пониманию, ибо обычно Бену приходилось быть верным помощником своего дорогого папеньки А и тумаков получал не мало. Было так сладко просто сидеть после долгой разлуки и мирно ласкаться, наслаждаясь друг-другом.       Рассказывая всё, что успело произойти за эти несколько дней, Бен иногда так повышал голос, что А приходилось его утихомиливать, чтобы никого не разбудить в вечернее время. Но, тем не менее, обычно напыщенному А – было интересно узнать как тут идут дела без него и как часто в нëм нуждались.       – В общем.... ну, а так всë было хорошо. – заключил Бен.       – Чудно, Бенджи. – А задумался, бросив взгляд куда-то вверх. – Ну, а как мой чердак? Весь в пыли? Или ты хотябы прегревал каждую ночь кровать за меня? – с лëгкой игровостью он потягал Бена за нос, заставляя покраснеть от раздражения.       – Ой, ну.... Одну ночь я там поспал. – Бен потëр свой нос, отвечая. – Но спать без тебя там как-то страшно. Всë-таки, не моя комната и водится у тебя там всякая жуть.       – Ну, мы это исправим. Время позднее, маленьким Бенам надо спать и старым А тоже. – сказал А, наблюдая за тем, как Бен слазил с его колен. – И ладно, на этот раз разрешаю взять тебе пару своих кукол в постель, Но «пару» — это Не больше двух, прошу заметить! – А не воздержался дать Бену лëгкий щелбан в лоб, заставив того айкнуть, но не от боли, а неожиданности.       – Ой!... – Бен потëр и лоб. – Тогда я возьму.... Я возьму маленькую Грейс и Фредди Ринго!.... Хотя, наверное, остальные куклы будут чувствовать себя обделëными...       А вздохнул, зная все эти игры касаемо кукл. Бен вечно таскался с ними давая им по сотни имëн и упрашивая его поиграть с ним в дочки-матери. Действительно. Что уж ожидать от 17-ти летнего маленького Бенджи... Аж смех берëт.       – Ладно. Трое кукл. Не больше! – заявил А, вставая с места.       – Тогда я возьму..... – начал уже было Бен перечислять очередные имена...       – Пойду подготовлю постель. – А поспешил из гостинной.       Будучи в ночной сорочке и тëплый чулках, Бен появился на мансарде с тремя краснощëкими куклами-карапузами, пытаясь держать их троих в своих двух руках.       – Ладно, исключение: четыре. – А положил газету на колени, будучи уже в постели. – Ты забыл здесь Фредди-Ринго. – А указал на плюшевого мишку, что покоился на привычном месте Бена. – Что же ты за мать такая...       Конечно, А говорил это исключительно шуточно, но Бен нахмурился, уткнувшись носом в макушки кукл от смущения.       – Извини, Фредди Ринго. – Бен подошëл к постели и нагнулся лабы поцеловать мишку, прежде, чем сам залез под одеяло.       А продолжал чиркать в кроссвордах, а Бен рассаживал своих кукл. Это были Грейс, Лаура и Майлз. Бен поцеловал каждого в лоб и уткнулся в подушку.       От такого безобразия, А отложил кроссворд.       Что-ж это значит? Кукл расставил меж собой и любимым папенькой. Каждого безжизненного карапуза расцеловал, а любимого А, которого не было дома несколько ней – нет? И лëг ещë спать....       – Бенджи. Мне очень не нравится твоë поведение. – в явном недовольстве сказал строго А.       Глаза Бена мигом распахнулись.       – Что такое?... – приподнялся Бен над подушкой.       – Либо я выгоняю тебя и твоих детишек спать в твою комнату, либо, может, я получу хоть пожелание доброй ночи, мисс?       Бен растерялся от упрëка.       – Вот так ты меня и ждал эти три дня! Прямо дождаться не мог! Как мило с твоей стороны, Бенджамин.       Бен совсем побледнел от язвительного сарказма А.       – Нет-нет! А, миленький! Я очень ждал тебя! Очень-очень! – Бен рванул в другой конец кровати, чтобы крепко обнять любимого (стараясь не спихнуть своих куколок). – Не думай так! Я очень тебя люблю! Ты мне так дорог!... – судорожно пытался объясниться Бен, паралельно целуя каждую морщинка на лице обожаемого А. – Ну, правда....       Взглянув в глаза того, Бен по прежнему видел недовольную отстранëнность, от чего сердце сжалось....       пока этот старик не расмеялся, заставив Бена вздрогнуть от большего испуга.       – Солнце моë! Какое ты глупое, маленькое и попросту дурацкое! – А цмокнул непонимающего Бена в щëку и прижал к себе, пряча под одеяло.       – Ты не злишься?... – выдохнул тревожно Бен.       – Нет, дитя. Но знай, я не видел тебя несколько дней и смотря как ты суетишься над мелочами больше, чем надо мной (хотя я тоже не меньше соскучился) — грустно, очень грустно. – объяснял А, ласкаясь носом о щëку Бена. – И не злился я, просто тягаю твой глупый носик, яро прося твоего внимания. – А вновь потягал Бена за нос, заставляя айкать и ойкать.       – Глупый А! – Бен укусил А за палец, лишь заставив того смеяться больше.       – Уж очень тебя люблю. – погасив лампу, А прижал Бена к себе лишь крепче.