Мы – безнадёжно влюблённый и слепой

Макс Ферстаппен никогда не отличался особой деликатностью. Он был прямолинейным, любил соперничать и обычно добивался желаемого благодаря исключительному упорству и превосходным навыкам вождения. Но к Джорджу Расселлу, судя по всему, требовался совершенно иной подход. Именно поэтому ранним утром четверга Макс прятался за хоспиталити «Ред Булла» в Сильверстоуне, сжимая в руке маленькую бархатную коробочку – так, словно в ней хранились по меньшей мере ядерные коды, а не сделанные на заказ запонки. – Ты прячешься, – заметил Юки, появляясь позади него с невозмутимым выражением лица, которое говорило о том, что он уже не раз становился свидетелем подобной катастрофы. – Я занимаю стратегически выгодную позицию. – Для чего? Для секретной операции по вручению подарка? – Анонимные подарки – это романтично. Юки неторопливо отхлебнул кофе. – И в чём же твой гениальный план, Ромео? Макс показал пропуск в моторхоум «Мерседеса». – Оставлю подарок на его столе, пока он будет на утреннем брифинге команды. – Ты что, украл пропуск? – Одолжил. Это не одно и то же. – У кого? – У кое-кого. – Макс. – Ладно, я стащил его у одного из механиков. – Ты пытаешься попасть за решётку? – Я пытаюсь быть романтичным. Двадцать минут спустя Макс проник в пустой моторхоум «Мерседеса» со скрытностью человека, который учился бесшумно передвигаться исключительно по боевикам. Он нашёл безупречно организованное рабочее место Джорджа и аккуратно положил рядом с его планшетом бархатную коробочку, приложив к ней записку:

«Думаю, ты оценишь. От того, кто восхищается твоим вниманием к деталям».

Запонки были идеальными: винтажные модельки гоночных болидов с логотипами «Уильямса» и «Мерседеса» и точным указанием периодов, в которые Джордж гонялся за каждую из команд. Макс потратил недели на то, чтобы найти человека, который в точности выполнит для него этот заказ. Они с Юки выбрали идеальную позицию, чтобы наблюдать за происходящим и при этом не привлекать внимания. Двадцать пять минут спустя с утреннего брифинга вернулся Джордж, который выглядел несправедливо привлекательным в столь ранний час. Семь минут спустя – Макс считал – Джордж появился вновь, но уже с бархатной коробочкой в руках. Его лицо светилось неподдельным восторгом, когда он рассматривал запонки. Сердце Макса дрогнуло так, что ему, пожалуй, стоило задуматься о походе к врачу. А затем к Джорджу подбежал Алекс Албон. – Доброе утро, Джордж. Что там у тебя? Джордж, сияя, показал ему запонки. – «Уильямс» и «Мерседес», с точным указанием моих годов. Алекс, ты такой внимательный! Макс в режиме реального времени наблюдал за тем, как его собственная душа расстаётся с телом. – Я? – Алекс выглядел озадаченным. – Джордж, я не… – Не скромничай. Я упомянул об этом во время ужина в Монако, и ты запомнил! – Но я и правда не… – И ты оставил его анонимно! Это очень похоже на тебя, – Джордж продолжал с благоговением рассматривать запонки. – Я должен, как следует, тебя отблагодарить. Может, поужинаем вместе? Алекс открыл рот, чтобы в очередной раз возразить, но Джордж уже ушёл, аккуратно сжимая в руках подарок. Макс застыл. – Это, возможно, самое болезненное зрелище, которое я когда-либо видел, – непринуждённо сообщил ему Юки. – Он думает, что они от Алекса. – Да, я заметил. – От Алекса, который даже не знал, что в коробочке. – Может, в следующий раз тебе стоит попробовать что-нибудь революционное? – Например? – Попробуй воспользоваться словами. «Джордж, я в тебя влюблён, не хотел бы ты сходить со мной на свидание?» Знаю-знаю, звучит безумно. Макс уставился на него так, словно он предложил ему провести операцию на головном мозге монтировкой. – Я не могу просто взять и сказать это! – Почему нет? – Вдруг он откажется? Вдруг я сделаю только хуже? – А вдруг он согласится? – прервал его Юки. – Что, если он ждал, пока ты сделаешь первый шаг? – Если бы Джордж был заинтересован в подобном, он бы уже давно догадался, что это я. Он ведь всё подмечает. Юки бросил на него скептический взгляд. – Джордж Расселл известен тем, что обращает внимание на данные, а не на чувства. Этот человек однажды спросил у Льюиса, встречается ли он с кем-нибудь, пока помогал ему спланировать празднование его же годовщины. – Ну, когда ты говоришь это так… – Поэтому в следующий раз попробуй что-нибудь, что он поймёт правильно. Макс кивнул с решимостью, которая обещала ещё больший хаос.

***

Три дня спустя Макс попробовал иной подход: ужин. Только он и Джордж. Никаких отвлекающих факторов, никаких помех, ничего, что могло бы привести к очередному недопониманию. – Джордж, – сказал он после инструктажа гонщиков в Венгрии, поймав британца в момент, когда тот просматривал свои заметки. – Ты не занят сегодня вечером? Я подумал, что мы могли бы вместе поужинать. Только мы. Джордж поднял на него взгляд, и Макс снова поразился тому, насколько несправедливо привлекательным тот выглядел, когда был на чём-то сосредоточен. – Ужин? Звучит отлично! Я как раз хотел нормально с тобой поболтать. – Да, именно так. Только мы. Никаких отвлекающих факторов. – О, это идеально! – Кими Антонелли с воодушевлением вклинился в тщательно спланированный Максом момент. – Я надеялся, что кто-нибудь предложит устроить совместный ужин! Душа голландца в очередной раз попрощалась с телом. – Джордж так помог мне с анализом настроек! И, Макс, все знают, что ты мастер борьбы колесо в колесо, – продолжал Кими, сжимая в руках свой неизменный блокнот. Выражение лица Джорджа смягчилось – так случалось всегда, когда кто-то просил его о помощи. – Конечно, ты можешь присоединиться к нам, Кими. Так ведь, Макс? Макс взглянул на Джорджа, который смотрел на него с ожиданием, а затем на полное надежды лицо Кими. – Чем нас больше, тем веселее.

***

Два часа спустя они сидели в очень романтичном местечке, которое Макс выбирал особенно тщательно. Между ними восседал Кими, который был вооружен ручками трёх разных цветов и чем-то похожим на транспортир. Каждый раз, когда Макс пытался свести разговор к чему-то более личному, Кими влезал с очередным техническим вопросом. – Итак, Джордж. Ты когда-нибудь задумывался о жизни вне гонок? – предпринял очередную попытку Макс. – О, это интересно! – вклинился Кими. – Макс, как тебе удаётся сохранять баланс между работой и личной жизнью? Джордж с интересом подался вперёд. – Это очень хороший и важный вопрос, Кими. На этом его попытка провалилась: они снова погрузились в спортивную психологию, и планы Макса на романтический ужин рухнули, как плохо спроектированное переднее антикрыло. Вечер завершился тем, что Кими горячо поблагодарил их за «самый познавательный ужин в его жизни», а Джордж настоял на том, чтобы разделить чек, несмотря на протесты Макса. – Это было чудесно, – сказал Джордж, когда они возвращались в отель. – Нужно делать это чаще. Может, в следующий раз пригласим и других новичков? Макс издал неопределенный звук, который можно было характеризовать как согласие и как крушение любых романтических чаяний. Уже на следующее утро появились фотографии папарацци с подписью «Чемпион Формулы-1 наставляет восходящую звезду». Телефон Макса завибрировал от сообщения Юки. Юки: Видел фотки. Как прошёл романтический ужин? Макс напечатал ответ. Макс: Случился Кими. Юки: Случился Кими? Макс: Кими, его блокнот, три ручки разных цветов и искренняя страсть к новым знаниям. Юки: Ты не мог сказать новичку, что вы заняты? Макс: Ты видел его лицо, когда он задает вопросы? Отказать ему – это как пнуть щенка. Очень любознательного и голодного до знаний щенка. Юки: Ты слишком добр, себе же во вред. Макс: Я начинаю думать, что всё, что я делаю, я делаю себе во вред.

***

Интересным образом ситуация повернулась на следующей неделе – во время свободной практики в Спа. Сессия Макса проходила достаточно хорошо, когда Джи-Пи связался с ним по радио после возвращения в боксы. – Макс, можешь зайти в гараж? Есть кое-что, что тебе нужно услышать. – Проблемы с данными? – Не совсем. Просто подойди. Джи-Пи ждал его с планшетом в руках и едва сдерживаемым весельем. – Во время радиопереговоров «Мерседеса» возникло небольшое… недоразумение. Все команды мониторят каналы друг друга, но есть кое-что интересное именно для тебя. Он нажал на кнопку воспроизведения. Раздался чёткий и сосредоточенный голос Джорджа: «Нет баланса при прохождении О’Руж. Скажите Максу… Я имел в виду, скажите Маркусу… прошу прощения. Нужно обратить внимание на переднее антикрыло». Макс уставился на Джи-Пи. – Он назвал моё имя. – На скорости более трёхсот километров в час в одном из самых опасных поворотов Формулы-1, – подтвердил Ламбьязе. – Тот самый Джордж Расселл, который однажды во время радиопереговоров произнес по буквам слово «аэродинамический», чтобы избежать недопонимания. – Люди ошибаются. – Но не он. И не так. К тому моменту, как Макс добрался до паддока, слух уже разнёсся. Джордж выглядел смущённым, и почему-то это делало его ещё более красивым. Его волосы были растрёпаны, гоночный комбинезон расстёгнут. – Макс, насчёт радиопереговоров… – Тебе не нужно ничего объяснять, – быстро сказал Макс, потому что взволнованный Джордж заставлял его сердце биться в опасном для здоровья ритме. – Обычно я не путаю имена. Это очень непрофессионально, и теперь Маркус, возможно, думает, что я сошёл с ума. – Под давлением все ошибаются. – Не я, – Джордж сделал паузу, подыскивая объяснение. – Может, я просто задумался о нашем вчерашнем разговоре о настройках. Это была неприкрытая ложь – вчера они на эту тему не говорили. Но Макс кинул ему спасательный круг. – Да, думаю, всё дело в этом. На лице Джорджа появилось облегчение. – Именно! Я думал о твоём подходе к высокоскоростным поворотам! Он тут же поспешил прочь, оставив Макса смотреть ему вслед. Телефон Ферстаппена завибрировал. Джордж: Извини за это недоразумение. Спасибо, что не позволил ситуации стать ещё более неловкой. Дж. Джордж: Просто хотел ещё раз сказать спасибо. Увидимся завтра на трассе. Джордж: Конечно, мы увидимся на трассе. Мы же оба участвуем в гонке. Это было глупо. Джордж: Всё, я замолкаю, пока не написал что-то ещё более нелепое. Макс напечатал ответ. Макс: Не переживай. Увидимся завтра. Сообщение от Джорджа пришло мгновенно. Джордж: Именно. Завтра. На трассе. Где мы оба будем гоняться. Очевидно. Джордж: Мне правда надо заткнуться. – Он не затыкается, – заметил Юки, когда телефон Макса вновь завибрировал. Джордж: Спасибо за понимание. Ты очень добр. Джордж: Это тоже прозвучало странно, не так ли? Макс поймал себя на том, что улыбается. Макс: Совсем не странно. Очень «по-твоему». В хорошем смысле. На этом их переписка закончилась, но Макс ещё минут десять её перечитывал, пытаясь понять, почему Джордж Расселл полностью растерял навыки коммуникации из-за такой простой ошибки.

***

К этому вечеру Алекс уже увидел достаточно. Именно поэтому он загнал Джорджа в угол в хоспиталити «Уильямса». – Нам надо поговорить. – О настройках? – О Максе. Джордж весело рассмеялся. – А что с Максом? – Он ухаживает за тобой, как джентльмен викторианской эпохи, а ты продолжаешь вести себя так, словно вы просто коллеги. – Макс? Не говори глупостей. Ему просто нравятся наши дискуссии. – Джордж, он запомнил, какой кофе ты любишь, а ты ведь даже не говорил ему об этом. Он запомнил факты о твоей семье, которые ты как-то вскользь упоминал. Он смотрит на тебя так, словно ты подвесил на небо Луну и изобрёл аэродинамику. – Он просто основательно ко всему подходит. Это одна из его сильных сторон. У Алекса задёргался глаз. – Как ты можешь разбираться абсолютно во всём, кроме базовых основ человеческого поведения? – Я думаю, ты просто неправильно интерпретируешь его природную склонность к конкуренции. Он внимательно изучает всех своих соперников. – Предпочтения Шарля в кофе он не изучает. – Может, Шарля просто не очень интересно анализировать. Алекс с мрачной решимостью достал свой телефон. – Я вызываю подкрепление. Он создал групповой чат, в который добавил Ландо, Юки, Шарля, Оскара и Льюиса.

Групповой чат

«Алекс, Ландо, Юки, Шарль, Оскар, Льюис»

Алекс: У нас экстренная ситуация. Джордж абсолютно безнадёжен. Ландо: В каком смысле? Будь конкретнее. Алекс: Макс обхаживает его так, словно они в романе Джейн Остин. Джордж же думает, что это просто профессиональный интерес с его стороны. Оскар: Насколько профессиональный? Алекс: Джордж только что предположил, что поведение Макса может быть продиктовано голландской эмоциональностью. Льюис: О, нет. Юки: У Макса уже крыша едет, кстати. Вчера он спросил, может ли быть флиртом вопрос Джорджа о температуре шин. Ландо: ОРУ Алекс: Нам пора вмешаться. Льюис: Ладно, давайте сначала попробуем действовать прямо. Если Джордж и тогда не поймёт, придётся проявить изобретательность. Оскар: Какую конкретно изобретательность? Ландо: Развлекательного характера, очевидно же.

***

Первая попытка вмешательства произошла на следующее утро. Льюис нашёл Джорджа за просмотром телеметрии. – Джордж, я могу спросить кое-что личное? – Конечно, – Джордж даже не поднял взгляда от экрана. – Ты когда-нибудь задумывался о том, что, возможно, кое-кто из гонщиков испытывает к тебе чувства? Романтические чувства? Джордж рассмеялся. – Льюис, мы все слишком заняты соперничеством друг с другом, чтобы думать о подобных вещах. – Но, если бы у кого-то они вдруг были, ты бы был заинтересован? – Полагаю, зависит от того, кто этот человек, – Джордж наконец-то поднял на него взгляд. – А почему ты спрашиваешь? – Просто любопытно. Что если бы это был кто-то, кого ты уважаешь, кто-то, с кем тебе нравится проводить время? – Ну, мне нравится проводить время со многими. С тобой, Алексом, Оскаром… – лицо Джорджа просветлело. – О, ты говоришь о Кими? Потому что я очень счастлив быть для него наставником, но, думаю, он для меня слишком молод. Льюис уставился на него. – Я говорил не о Кими. – О ком тогда? – Забудь. Льюис снова открыл групповой чат.

Групповой чат

«Алекс, Ландо, Юки, Шарль, Оскар, Льюис»

Льюис: Он решил, что я спрашиваю, встречался ли бы он с Кими. Всё ещё хуже, чем я думал.

***

Во второй половине дня Ландо и Шарль попробовали иной подход. Они пригласили Макса и Джорджа пообедать, а затем в самую последнюю минуту по загадочным причинам не смогли прийти. Джордж появился первым. Макс пришёл две минуты спустя с подозрительным выражением на лице. – Где Ландо? – Он написал, что опаздывает. Шарль тоже. Они сидели в тишине ровно сорок пять секунд, прежде чем Джордж просиял. – О, это просто идеально! Я хотел выпытать у тебя информацию по траектории в седьмом повороте. У меня есть данные, которые могут тебя заинтересовать. Надежды Макса рухнули, как только Джордж достал планшет, на который уже была загружена телеметрия. Три часа спустя они разобрали каждый поворот трассы, и Джордж случайно, сам того не осознавая, убедил Макса попробовать совсем другие настройки машины.

Групповой чат

«Ландо, Макс и Шарль»

Ландо: Как всё прошло??? Макс: Джордж пришёл с телеметрией. На планшете. Который он принёс на обед. Шарль: Но вы же говорили на личные темы? Макс: Мы 45 минут обсуждали оптимальную температуру шин. Ландо: Вы оба безнадёжны.

***

Групповой чат

«Алекс, Ландо, Юки, Шарль, Оскар, Льюис»

Алекс: Ладно, новый план. Прямое вмешательство не работает. Джордж ничего не поймёт, пока Макс прямо ему не скажет. Нам нужно заставить Макса ревновать – настолько, чтобы он признался в своих чувствах. Используя слова… или поцеловав его до потери сознания. Ландо: ГЕНИАЛЬНО Шарль: Я вызываюсь добровольцем. Звучит занятно. Льюис: Мы с Джорджем планировали встретиться за чашкой кофе. Я тоже помогу. Юки: Я буду вам писать по мере ухудшения психического состояния Макса. Оскар: Либо это блестяще сработает, либо уничтожит их обоих. Ландо: Рискнуть стоит.

***

Кампания по вызову ревности стартовала во время следующего гоночного уикенда. На инструктаже гонщиков Джордж с воодушевлением делился своими планами. – Мы с Льюисом собираемся обсудить стратегию по шинам за кофе. У него есть очень интересные идеи по комбинации составов. Макс, сидевший в другом конце зала, стиснул зубы. Ландо наклонился к Карлосу и прошептал, пародируя голос диктора из документальных фильмов о природе: – А теперь мы наблюдаем за голландским мужчиной в его естественной среде обитания. Обратите внимание, как агрессивно он сжимает бутылку воды. Макс действительно выглядел так, словно пытался её придушить. Позже Льюис запостил сторис, на которой он и Джордж сидели в кафе и что-то увлеченно обсуждали, с подписью: «Прекрасная беседа в прекрасной компании».

Групповой чат

«Алекс, Ландо, Юки, Шарль, Оскар, Льюис»

Юки: Макс только что спросил, близки ли Джордж и Льюис. Затем спросил, не кажется ли мне, что Джордж предпочитает более взрослых и опытных гонщиков. А затем десять минут пялился в свой телефон. Ландо: ЗАМЕЧАТЕЛЬНО

***

На следующий день Оскар обратился к Джорджу за помощью и устроил из этого целое представление. – Джордж, мне очень нужен твой опыт. У меня проблемы со стартом. Может, проведём несколько часов за симулятором? Джордж сразу же согласился. – Конечно! Я люблю прорабатывать различные сценарии на симуляторе! Макс, который находился в пределах слышимости, выглядел так, словно размышлял, не нужна ли и ему помощь с тренировкой старта, несмотря на то что он четырёхкратный чемпион мира.

Групповой чат

«Алекс, Ландо, Юки, Шарль, Оскар, Льюис»

Оскар: Час № 2. Оскар: Макс проходил мимо тренировочной комнаты четыре раза. В последний раз он очень пристально на меня посмотрел. Я боюсь за свою жизнь. Оскар: Час № 3. Оскар: Мы сделали перерыв на обед. Макс материализовался из воздуха и сел за наш стол. Джордж его пригласил. Сейчас Макс слушает о моих проблемах со стартом и выглядит так, словно его пытают.

***

Следующим за дело взялся Шарль. Он нашёл Джорджа после практики и достаточно громко для того, чтобы Макс услышал, спросил: – Хочешь вместе потренироваться завтра утром? Я бы с удовольствием позанимался по твоей программе тренировок. Джордж выглядел польщённым. – Конечно! Обычно я сначала пробегаю пять километров, а потом приступаю к силовой тренировке. Макс появился внезапно, как призрак. – Джордж, разве мы не собирались завтра утром вместе пересмотреть моменты с гран-при Венгрии? Джордж выглядел растерянным. – Разве? У меня не отмечено в календаре. – Я… возможно, забыл упомянуть об этом. – Я уже договорился с Шарлем. Может, после обеда? Макс сухо кивнул и ушёл.

Групповой чат

«Алекс, Ландо, Юки, Шарль, Оскар, Льюис»

Шарль: Он выглядел так, словно я его ударил. Шарль: Это лучшее, что со мной случалось.

***

Во время следующего гоночного уикенда на инструктаже пилотов Ландо объявил: – Джордж, мы с Фернандо сегодня вечером идём в тот новый ресторан. Ты должен пойти с нами! Фернандо отдельно акцентировал на этом внимание. Сказал, что хочет узнать тебя поближе. Джордж оживился. – Правда? Я с удовольствием! Макс сжал кулаки так, что побелели костяшки. – Только мы втроём. Уютно, интимно. – Интимно? – повторил Макс. – Ну, знаешь, маленький столик. Тишина. Идеальная атмосфера для долгих бесед. Тем же вечером Ландо прислал доказательство: фото, на котором Джордж, Фернандо и сам Ландо сидят за уютным столиком в углу. Джордж смеётся.

Групповой чат

«Алекс, Ландо, Юки, Шарль, Оскар, Льюис»

Ландо: Фернандо даже не в курсе, что стал частью нашей операции. Макс написал мне и спросил, о чём мы разговариваем. Дважды. Юки: Макс ходит из угла в угол по своему номеру. Уже двадцать минут. Юки: Он спросил меня, не кажется ли мне, что Джордж встречается с Фернандо. С ФЕРНАНДО!!! Юки: Затем спросил, думаю ли я, что Джордж предпочитает испанцев. Юки: А затем, стоит ли ему начать учить испанский язык. Юки: Я сказал ему, что он говорит глупости, но, кажется, он не услышал. Он сходит с ума.

***

Во время очередного интервью журналист спросил Джорджа об отношениях между гонщиками. – Товарищество – это очень важно, – тепло сказал Джордж. – Например, возьмите Шарля. В последнее время он был замечательным партнёром по тренировкам. Он подталкивает меня к тому, чтобы стать лучше. Шарль, полностью погрузившись в свою роль, добавил: – С Джорджем очень приятно работать. Он очень сосредоточен, предан делу. Каждый был бы счастлив провести с ним время. Макс, который давал отдельное интервью, резко замолчал. – Макс? – подтолкнул его интервьюер. – Ты говорил о шинах. – Шарлю пора заниматься по собственной программе тренировок, – категорично заявил Макс. – Что, прости? – Ничего. Шины круглые. Следующий вопрос.

Групповой чат

«Алекс, Ландо, Юки, Шарль, Оскар, Льюис»

Шарль: Он сказал, что шины круглые. Это был весь его ответ. Шарль: Кажется, я его сломал.

***

Последней каплей стал очередной инструктаж гонщиков. Шарль убедил Джорджа сесть рядом с ним, а не с Максом. На протяжении всей встречи монегаск то и дело наклонялся к Джорджу и что-то шептал ему на ухо, заставляя смеяться. Макс, который сидел через три стула от них, казалось, вибрировал от напряжения. Когда инструктаж закончился, Шарль тут же спросил: – Хочешь пообедать? Только мы вдвоем. Джордж улыбнулся: – Конечно. Макс встал со своего стула так резко, что он упал. – Джордж. Все замерли. Джордж повернулся, удивленный. – Да? Макс открыл рот. Затем закрыл. Затем снова открыл. – Я… хотел обсудить. Гонки. С тобой. Важный разговор о гонках. Сейчас. – Это может подождать? Мы с Шарлем как раз… – Нет, – голос Макса звучал натянуто. – Это срочно. Очень срочное дело, связанное с гонками. Джордж кинул на Шарля извиняющийся взгляд. – В другой раз? Шарль, едва сдерживая улыбку, кивнул. – Конечно. Макс практически выволок Джорджа из комнаты. Пять минут спустя Расселл появился с растерянным видом. Тридцать секунд спустя в комнату вошёл Ферстаппен, на лице которого застыло отчаяние. Джордж махнул оставшимся гонщикам. – Макс просто хотел более подробно обсудить выбор шин на эту гонку. Очень подробно. Шарль, может у нас ещё есть время пообедать?

Групповой чат

«Алекс, Ландо, Юки, Шарль, Оскар, Льюис»

Юки: Он струсил. Джордж понятия не имеет, что только что произошло. Макс сидит на полу в пустой комнате, обхватив голову руками. Юки: Он написал мне. Спрашивает, думаю ли я, что он трус. Затем спросил, кажется ли мне, что Джордж заслуживает лучшего и нужен ли вообще Джорджу такой, как он. Юки: Это уже даже не смешно. Мне кажется, он действительно страдает. Возможно, мы слишком сильно на него надавили. Льюис: Ты прав. Больше никаких манипуляций ревностью. Они должны сойтись, но не так.

***

Словно чувствуя, что вселенная в лице друзей-гонщиков вот-вот вмешается, Макс совершил ещё один жест: подписанное первое издание любимой книги Джорджа об истории гонок было оставлено на его столе с запиской:

«Для того, кто по-настоящему ценит историю этого спорта».

На этот раз Джордж действительно провёл немало времени, пытаясь выяснить, кто отправил ему подарок, и спрашивал об этом по всему паддоку. Это придало Максу уверенности и он перешёл к следующему шагу, после чего ситуация окончательно, самым забавным образом, вышла из-под контроля. Он купил Джорджу плюшевого мишку. И не обычную, первую попавшуюся игрушку, а огромного, агрессивно милого, совершенно нелепого плюшевого медведя, который был одет в футболку с логотипом «Мерседеса» и с вышитым серебряной нитью именем Джорджа на спине. – Это прояснит мои намерения, – сказал Макс Юки в сувенирном магазине отеля в Монце. – Ну, что-то это определённо прояснит, – согласился Юки. Двадцать четыре часа спустя Джордж появился в паддоке с медведем в руках и с лицом человека, который умирает от стыда, но слишком вежлив для того, чтобы бросить подарок где попало. – Господи ты боже мой! – сказал Ландо, тут же доставая телефон. – Это войдёт в историю Формулы-1! – Джордж! – позвал Карлос. – Новый талисман команды? – Что-то вроде того, – сдавленно ответил Расселл. Паддок практически перестал функционировать. – Кто бы не присылал тебе эти подарки, он становится всё смелее, – заметил Шарль. Джордж моргнул. – Подарки? – Запонки, которые тебе подарил не Алекс, книга, теперь медведь. Это всё тот же тайный поклонник. – Тайный поклонник? – медленно повторил Джордж, словно пытаясь распробовать незнакомое понятие. – Подарки, на самом деле, довольно… продуманные. Кто бы их не подарил, он явно заботится обо мне. – Есть идеи, кто бы это мог быть? – спросил Ландо. Джордж покачал головой, но выглядел довольным. – Не совсем. Но это мило, не так ли? Кому-то действительно не всё равно. Он поспешил к моторхоуму «Мерседеса», всё ещё сжимая в руках плюшевого мишку и оставляя позади довольных зрителей и крайне стрессующего Макса, который наблюдал за происходящим издалека. Плюшевый мишка поселился в квартире Джорджа. Он назвал его Максвеллом, хотя если бы кто-то его спросил, он бы до последнего это отрицал.

***

На следующий день, когда Макс просматривал данные телеметрии в гараже «Ред Булла», его нашёл Джордж. Он был привычно собран, но выражение лица было более мягким, чем обычно. – Макс, есть минутка? – Конечно. Что такое? Джордж осмотрелся, чтобы убедиться в их относительном уединении. – Я кое о чём хотел с тобой поговорить. Предупреждаю, это может показаться глупостью. – Ничто из того, что ты говоришь, не кажется мне глупостью. – Что ж, – Джордж нервно крутил в руках свой планшет. – Ты видел вчера всю ту ситуацию с плюшевым медведем. Сердце Макса забилось чаще. – Было сложно это упустить. – Верно. Значит, кто-то за мной… ухаживает? Так это называется? Запонки, книга, теперь медведь. Шарль вчера заметил, что все они явно от одного человека. – И что ты об этом думаешь? – осторожно спросил Макс. – Честно? – выражение лица Джорджа стало почти мечтательным. – Я продолжаю надеяться на то, что это тот, о ком я думаю. Тот, кто действительно меня понимает, знаешь? Не просто как гонщика, но и как человека. Кто-то, кто замечает все эти детали обо мне, – он неуверенно рассмеялся. – Звучит глупо, да? – Вовсе нет. – Дело в том, что я понятия не имею, кто это может быть. И я просто ужасен в понимании подобных ситуаций, – Джордж открыто посмотрел прямо на Макса. – Ты отлично подмечаешь детали. Может, ты замечал, что кто-то в последнее время странно ведёт себя рядом со мной? Макс уставился на него – на этого гениального, но такого невнимательного мужчину, который описывал Максу его же самого и даже понятия об этом не имел. – У меня… есть определенные наблюдения, – сумел взять себя в руки Макс. – Хорошо! Потому что я и правда хочу знать, кто это. Особенно если это… – Джордж прервался, выглядя непривычно неуверенным. – Эм… Тот, о ком я думаю. После того, как Джордж ушёл, Макс стоял не двигаясь, пока его не нашёл Юки. – Выглядишь так, словно увидел приведение. – Он спросил, замечал ли я, чтобы кто-то вёл себя странно рядом с ним. Юки, он посмотрел мне прямо в глаза и попросил помочь ему найти того, кто посылает ему подарки. – Типичный Джордж Расселл, – с чувством сказал Юки. – Я должен ему сказать. – Очевидно. – Но я должен всё сделать правильно, – выражение лица Макса стало решительным. – Я скажу ему на языке, который он понимает.

***

Следующим утром инструктаж гонщиков начался как обычно: пилоты появлялись с кофе и жалобами, всё шло своим чередом. А затем, держа в руках ноутбук, на ноги поднялся Макс, который выглядел так, будто его сейчас стошнит. – Прежде, чем мы начнём, – объявил он. – Мне нужно показать презентацию. В комнате воцарилась тишина. – Какую ещё презентацию? – спросил Ландо, едва сдерживая восторг. – Очень личную, – сказал Макс, подключая ноутбук к проектору дрожащими руками. Джордж оторвался от своих записей и посмотрел на голландца с нарастающим ужасом в глазах. – Макс, что ты де… – То, что должен был сделать уже давно, – ответил Макс более уверенно. – Используя твой язык. На проекторе появился титульный слайд со следующим заголовком: «Причины, по которым Джордж Расселл должен стать моим парнем: комплексный анализ Макса Ферстаппена». – О ГОСПОДИ ТЫ БОЖЕ МОЙ! – закричал Ландо, снимая происходящее на телефон. – Ты серьезно сделал презентацию, чтобы рассказать мне о своих чувствах? – сказал Джордж, в голосе которого слышалось что-то среднее между смущением и удивлением. – На глазах у двадцати гонщиков? – Да. Макс переключил на следующий слайд. «Главная причина: ты заслуживаешь того, кто действительно тебя видит». На слайде появилась фотография – Джордж читает в паддоке, абсолютно поглощённый написанным, прекрасный в своей сосредоточенности. – Я вижу тебя, когда ты думаешь, что никто не видит. Когда ты погружаешься в свои мысли, потому что сам процесс обучения тебя увлекает, даже когда он не дает стратегического преимущества. Ты читаешь книги по аэродинамике ради удовольствия, Джордж. Тебе искренне нравится разбираться в том, как устроено всё вокруг. Следующий слайд: «Дополнительный аргумент № 1: твоя доброта ничуть не уступает твоей конкурентоспособности». Появились два фото: на первом Джордж с искренней радостью празднует свой подиум, а на втором он терпеливо рассказывает маленькому фанату о гоночных траекториях. – Ты гоняешься так, словно тебе есть что доказывать, но ты относишься к людям так, что они чувствуют, что важны. Ты помнишь все дни рождения, знаешь о семейных обстоятельствах, чужих переживаниях о карьере. Ты всегда следишь за тем, чтобы Кими хорошо спал и правильно питался. После Сильверстоуна ты проверил, в порядке ли я, даже несмотря на то, что мы соперники. – Питание имеет критически важное значение для когнитивных способностей, – на автомате ответил Джордж, но тут же спохватился. – Но ты об этом и говорил. – Именно. Следующий слайд: «Дополнительный аргумент № 2: ты бросаешь мне вызов». Появилось фото, на котором Макс и Джордж что-то увлечённо обсуждают после практики. – Ты ставишь под сомнение всё, что я говорю, заставляешь меня аргументировать свою позицию, подталкиваешь смотреть на вещи под иным углом. Соперничество с тобой делает меня лучше как гонщика, но разговоры с тобой делают меня лучше как человека. Ты – единственный, кто может на протяжении двух часов спорить о стратегии и делать это весело. Следующий слайд. «Дополнительный аргумент № 3: ты заставляешь меня смеяться». На фото Джордж, который искренне смеётся. – У тебя самый замечательный смех во всей Формуле-1. Ты находишь что-то забавное во всём: в ужасных шутках, в сплетнях паддока, в моей полной неспособности разобраться в социальных сетях. И ты шутишь лучше, чем кто-то либо. Ещё один слайд: «Дополнительный аргумент № 4: твоё сообщение по радио». – Когда ты назвал моё имя вместо имени своего инженера при прохождении О’Руж, я осознал, что ты думаешь обо мне даже тогда, когда должен быть полностью сосредоточен на том, чтобы не умереть. Это была самая искренняя и честная вещь, которую кто-либо из нас когда-либо делал. – Это была оговорка, – тихо сказал Джордж. – Самая честная оговорка в истории Формулы-1. Последний слайд был простым: «Я безоговорочно в тебя влюблён». – Джордж, – сказал Макс, закрывая ноутбук и смотря прямо на британца. – Я знаю, что ты любишь данные и комплексный анализ. Ты делаешь презентации обо всём. Поэтому я подумал, что если я расскажу о своих чувствах с той основательностью, которую ты так ценишь, используя правильную структуру и аргументы, ты поймешь, что я пытаюсь тебе сказать. В зале стояла полная тишина. Джордж долго смотрел на него, прежде чем заговорить. – Ты сделал мне презентацию. – Я научился делать презентации, – поправил его Макс. – Я посмотрел 17 туториалов на Ютубе. Также меня учил Юки. Я позвонил ему в два часа ночи, чтобы узнать, как форматировать маркированные списки. Гонщики изумленно переглянулись – все знали о легендарной любви Джорджа к презентациям. – Ты же их ненавидишь, – едва слышно сказал Расселл. – Я ненавижу презентации других людей. А эта – важная. – Макс, – низким голосом сказал Джордж, которого переполняли эмоции. – Ты понимаешь, что это для меня значит? – … это «да»? Джордж поднялся, пересёк комнату и обхватил лицо Макса ладонями. – Ты сделал для меня презентацию с аргументацией и правильной логической последовательностью. Ты изучил программу, которую ненавидишь, потому что ты подумал, что это поможет мне лучше понять твои чувства. – Это хорошо? Джордж рассмеялся – радостно, счастливо, открыто. – Это идеально. Ты – идеальный. Конечно же, это «да». Он его поцеловал. Зал взорвался радостными возгласами и аплодисментами. Ландо прослезился. Когда они оторвались друг от друга, Джордж улыбался так, что мог зарядить энергией весь паддок. – Поверить не могу, что это сработало! – крикнул Ландо. – Это официально самое романтичное, что случалось за всю историю автоспорта, – заявил Льюис. Спустя время гонщики стали расходиться, продолжая шуметь и планировать, как им теперь подшучивать над новоиспечённой парой. Макс и Джордж остались одни. – Ты и правда освоил Power Point, чтобы сказать, что ты меня любишь. – Мне было важно сделать всё правильно. – Макс, я делаю презентации с двенадцати лет. Об анализе стратегий, о планах на отпуск, даже об аргументах в пользу более позднего отхода ко сну. Никто и никогда не делал презентацию для меня. – Правда? – Правда. Ты заметил, что я люблю, увидел то, что лежит в основе моего мышления, и вместо того, чтобы посчитать это странным, ты это принял. И научился этому, чтобы мы лучше друг друга понимали. – В твоих презентациях нет ничего странного. Они основательные. В твоём духе. – Видишь? Ты понимаешь. Ты понимаешь меня. – Я пытаюсь. – И преуспеваешь в этом. Твоя презентация была превосходной. Чёткие тезисы, логичная структура, убедительные доказательства, сильная заключительная часть. – Пожалуйста, не давай мне фидбэк на основе одной презентации. – Но у меня есть заметки, – сказал Джордж с улыбкой в глазах. – Предложения на следующий раз. – На следующий раз? – Ну, тебе же нужно будет обосновать выбор места, куда мы пойдем на наше первое свидание. Или, может быть, показать свои аргументы в пользу того, кто из нас будет ответственным за ночи кино. В конце концов, тебе нужно будет провести очень убедительный анализ оптимального расположения мебели, когда мы будем съезжаться. Улыбка Макса осветила комнату.

***

Три недели спустя в ресторане Монако Макс и Джордж делились друг с другом десертами за обсуждением деградации шин. Видимо, этот разговор можно было считать романтичным, учитывая то, что оба были профессиональными гонщиками, которые сошлись с помощью презентации в Power Point. – Ассиметричное распределение комплектов может сыграть «Ред Буллу» на руку, – сказал Джордж, жестикулируя ложкой. – Делишься со мной стратегической информацией? – Я делюсь наблюдениями со своим парнем. – С твоим парнем, с которым тебе предстоит соперничать через четыре дня. – С моим парнем, которого я собираюсь победить через четыре дня. Телефон Макса завибрировал от сообщения в групповом чате, который теперь был переименован в «Команда по достижению успехов в любви с помощью презентаций».

Групповой чат

«Команда по достижению успехов в любви с помощью презентаций»

Ландо: Как ваше свидание? Юки: Уверен, они обсуждают гонки. Льюис: Теперь они, по крайней мере, вместе. Шарль: Прогресс есть прогресс. – Они проверяют, как мы, – сказал Макс, показывая Джорджу сообщения. – У них личная заинтересованность в том, чтобы у нас всё было хорошо. – Они ужасно назойливы. Джордж рассмеялся и украл у Макса кусочек десерта. – Знаешь, я ведь так и не поблагодарил тебя как следует. – За что? – За то, что выучил мой язык. За то, что обратил внимание на то, как я общаюсь, за то, что тебе было не всё равно, – Джордж стал серьёзнее. – Всю мою жизнь люди говорили мне, что моя любовь к презентациям – это странно, что я слишком много думаю, что мне нужно стать более спонтанным. Ты первый человек, который увидел, как я взаимодействую с этим миром, и подумал: «Я должен этому научиться». – Но перед этим я перепробовал всё остальное, – признался Макс. – Анонимные подарки, приписанные другим людям, романтические ужины, превратившиеся в коллективное наставничество. Ничего не работало, пока я не осознал, что должен донести до тебя всё так, чтобы ты понял. – Используя комплексный анализ и дополнительные аргументы. Телефон Макса завибрировал.

Групповой чат

«Команда по достижению успехов в любви с помощью презентаций»

Ландо: Кстати, видео с презентацией набрало 8 миллионов просмотров, а ещё появился шаблон для мемов под названием «Метод Ферстаппена». – Люди делают презентации, чтобы пригласить на свидание тех, кто им нравится, – сказал Джордж, читая сообщение через плечо Макса. – Ты положил начало тренду. – Это хорошо или плохо? – И то, и другое. Но я хочу посмотреть их все. В исследовательских целях. – В исследовательских? – Если ты можешь научиться моему стилю общения, то и я должен стать в нём мастером. Для будущих презентаций на важные темы. – На какие, например? – Почему ты должен переехать ко мне. Почему нам стоит купить парные футболки. Или… – Джордж лукаво улыбнулся. – Очень продуманная презентация на тему того, почему я должен выйти за тебя замуж. – Планируешь сделать встречное предложение через Power Point? – Если ты делаешь романтические презентации, то и я тоже должен. Чтобы всё было по-честному. – С переходами и анимацией? – Очевидно. Если мы это делаем, то всё должно быть правильно. Макс посмотрел на Джорджа, гениального, последовательного и абсолютно нелепого Джорджа, который мысленно уже планировал очередную романтическую презентацию, и почувствовал нежность, смешанную с предвкушением того хаоса, который они создадут вместе. – Знаешь, – сказал Макс. – Если ты сделаешь презентацию о том, почему я должен выйти за тебя замуж, я скажу «да» ещё до титульного слайда. – Даже не увидев моего анализа? – Даже не увидев графиков. – Ты, должно быть, и правда меня любишь. – И правда люблю. Даже несмотря на то, что ты прославил нас как самую организованную пару в автоспорте. – Самую романтичную пару, – поправил Джордж. – Есть разница. За окном ресторана Монако сверкало вечерними огнями, а Макс думал о том, сколь многое изменилось с того утра, как он решил признаться в любви с помощью слайд-шоу. Мир никогда ему этого не забудет, но его это абсолютно устраивало. Ради некоторых вещей стоило осваивать новые навыки. Ради некоторых людей стоило стать человеком, который делает презентации о любви. И если Джордж Расселл хочет всю жизнь общаться с помощью всё более сложных презентаций на тему важных этапов в их отношениях, что ж, Макс был именно тем человеком, который готов освоить самые продвинутые функции анимации, чтобы от него не отставать.

Групповой чат

«Команда по достижению успехов в любви с помощью презентаций»

Джордж: В следующий раз нам стоит объединиться и вместе поработать над слайдами. Макс: В следующий раз? Джордж: Нам нужно будет согласовать их при планировании свадьбы. Макс: Ты уже планируешь нашу свадьбу в Power Point? Джордж: Возможно, я набросал небольшой план. Макс рассмеялся, громко и восторженно, потому что, конечно же, Джордж уже начал планировать их свадебную презентацию. Это самая последовательная, продуманная и самая «джорджевская» вещь из возможных. – Покажи мне, – сказал он. И Джордж, улыбаясь так радостно, что это заставило Макса снова в него влюбиться, достал свой телефон, чтобы показать наброски того, что, без сомнения, станет самой тщательно спланированной свадьбой в истории Формулы-1. Позже тем же вечером в групповом чате появилось сообщение от Джорджа.

Групповой чат

«Команда по достижению успехов в любви с помощью презентаций»

Джордж: Спасибо вам всем за то, что вы пытались нам помочь, даже несмотря на то, что некоторые из ваших методов были довольно… сомнительными. И особенное спасибо за то, что вы настолько о нас заботитесь. Джордж: Также Макс рассказал мне о вашей кампании по разжиганию ревности. Джордж: Шарль, я больше никогда не буду с тобой тренироваться. Шарль: Оно того стоило. Ландо: Мы ни о чём не жалеем. Льюис: Поздравляем вас двоих. Вы друг друга заслуживаете (это комплимент). Юки: Наконец-то. Ты хоть представляешь, сколько разговоров о том, является ли обсуждение температуры шин флиртом, мне пришлось вынести? Макс: Я вас всех ненавижу. Джордж: Это не так. Он улыбался, пока печатал это. Макс: Я правда вас всех ненавижу. Джордж: Теперь он смеётся. Оскар: Они станут просто невыносимыми, не так ли? Алекс: Абсолютно. И я не мог бы быть счастливее. В чат пришло фото Джимми и Сэсси, которые свернулись калачиком рядом с Максвеллом, с подписью: «Даже коты одобряют». Ландо: ОНИ НАЗВАЛИ ЕГО МАКСВЕЛЛОМ Я УМИРАЮ Джордж: Мы понятия не имеем, о чём ты. Макс: У этого медведя нет имени. Юки: Вы оба совсем не умеете врать. Тем временем в квартире Макса в Монако Джордж целовал голландца в щёку, пока они наблюдали за тем, как их друзья продолжают с любовью подшучивать над ними в групповом чате. Оба думали об одном и том же: иногда самые лучшие истории любви – это те, в которых все вокруг всё видят и понимают, кроме тех самых двух влюблённых людей, до тех пор, пока один из них не решает освоить Power Point и сделать так, чтобы не понять друг друга было невозможно. Это было нелепо. Это было идеально. Абсолютно в их стиле.