Ловушка (Трап) в Подземелье

      Началось все с того, что один из четырех генералов Владыки Тьмы притащил его в это проклятое подземелье. Точнее к его входу в надежде на то, что Казума сможет то открыть. Кто же знал, что паролем тут будет известный любому геймеру Конами Код. Что заставляло задуматься о здравом смысле прежних попаданцев и о соотношении времени между мирами.       Впрочем, в тот момент его это не волновало – парень радовался, что смог обмануть Сильвию – ту самую, одну из генералов, и втолкнув ее внутрь подземелья, вновь набрать код, тем самым закрывая дверь. Летящая по крутой и очень длинной лестнице химера могла лишь сквернословить на такую подставу.       Только вот уже секунду спустя Казума сам повторил ее путь, неожиданно для себя, получив в спину объединенный заряд взрывной и водяной магии. Уже в полете его закрутило, а потому пролетев между медленно закрывающимися створками он смог в полной мере рассмотреть атаковавших.       Удивление, шок, неверие, отрицание, ярость и принятие – все эти стадии прошли для него за считанные секунды. Почти мгновенно оставив после себя лишь апатию. А дальше был мощный удар о ступеньки и потеря сознания. Впрочем, предательство товарищей было больнее. А ничем иным это быть не могло – уж очень жестокие улыбки были на лицах Мегумин и Аквы.       Отсутствие Даркнесс в этой ситуации даже удивляло.       Пришел он в себя в полумраке и лежа головой на чем-то мягком. Тело ужасно болело, но ощущалось в полной мере, что было удивительно – все-таки для простого человека, пусть и с несколько прокачанными скиллами, не переломать себе половину костей, а то и хребет с шеей после такого "полета" было сродни чуду.       – Как ты? – прямо над ним послышался знакомый мягкий грудной голос.       – Жив, что удивительно, – отрешенно ответил парень.       – В Подземелье от падения вообще сложно умереть, – в голосе Сильвии звучала усмешка пополам с язвительностью. – Ну и я немного помогла.       – Не знал, что демоны владеют целительской магией, – сказал Казума, чтобы просто что-то сказать. Тишина этого места была слишком подавляющей даже для его апатии.       – Я ведь говорила, что раньше была человеком. Да и демоном в полной мере не являюсь. Химера это очень выгодная во многих вопросах раса.       – При чем здесь это?       – Молоко единорога, – промурлыкала Сильвия и парень ощутил касание пары мягких полушарий на своем лице.       – Э… – мозг с трудом обрабатывал поступившую информацию. – То есть я… то есть ты меня… э…       – Ты очень мил когда заикаешься. И да – я, можно сказать, вскормила тебя своим молоком.       – Н-да… – парень прикрыл глаза. – С одной стороны я тебе очень благодарен за лечение. С другой должен быть в ярости, учитывая твою двуполость. С третьей – я почему-то дико сам себе завидую и злюсь что был в этот момент без сознания.       В ответ раздался мелодичный грудной смех Сильвии, которая одновременно ласково потрепала его по волосам.       – Знаешь, я тоже должна быть зла за твою подставу. Все-таки толкнуть даму в спину. Да еще на лестнице. Да еще и обутую в столь высокие каблуки. Это обидно, знаешь ли.       – Ты не… не совсем дама.       – И это мне говорит японец, – фыркнули в ответ. – Нация самых больших извращенцев на Земле.       – Э…       – Думаешь среди народа демонов нет попаданцев? Есть, и немало. Так что я прекрасно осведомлена о том, откуда подобные тебе появляются в нашем мире. И об особенностях многих народов. Так что не представителю нации, что придумала тентаклевых монстров, меня осуждать.       – Ясно… Эм… извини, – Казума просто вздохнул. В голове то ли впервые за последние месяцы как-то прояснилось, то ли наоборот – пришло некое помутнение пополам с безразличием. Ну подумаешь собеседник двуполый? Тут, в этом мире, порой и не такая дичь происходит, чтобы каждый раз так реагировать на обычного трансгендера. Ну не совсем обычного, но… но очень даже красивого. Ведь действительно – в Японии женственные, изящные мужчины считались более красивыми по сравнению с каким-нибудь бодибилдером. Да и в куче аниме, хотя бы на втором плане, да присутствовал какой-нибудь трап благовидной внешности. Порой даже излишне благовидной.       И вообще – в прошлом мире были вещи пострашней магических трансгендеров. Например – феминистки. Особенно американские.       – О чем задумался?       – М… о трапах, – честно признал Казума.       – Вот как? И что надумал.       – Что был не прав. Еще раз извини.       – Принимается, – его мягко погладили по волосам, перебирая отдельные пряди.       – Хотя должен, справедливости ради, заметить, что у тебя самой есть эти самые… тентакли.       – Что правда, то правда, – хихикнула Сильвия. Казума хихикнул в ответ. Постепенно их смех все нарастал и нарастал, пока не превратился в дикий хохот на два голоса. А вместе с ним уходило и напряжение.       – Ох… – простонал парень, минут десять спустя, наконец успокоившись и найдя силы сесть. – Н-да…       Осмотр собственной тушки принес неприятные вести – одежда была уничтожена чуть меньше чем полностью. А то что осталось промокло до нитки и прям на глазах медленно расползалось на отдельные нити. То ли в заклинании Аквы были какие-то специфические настройки для разрушения всего что только можно, то ли вообще это самое заклинание вообще имело одним из эффектов слабую кислоту. Уже и не спросишь – дверь можно было открыть только снаружи. А пробивать Подземелье изнутри бессмысленная затея – оно создавалось чтобы удерживать высокоуровневых монстров, а не то что новичка авантюриста со специализацией вора и слабыми навыками в магии.       Да и… парень прислушался к себе.       – Ты заблокировала мою магию?       – Как собственно и навыки, – спокойно кивнула Сильвия продолжая сидеть на одной из нижних ступеней этой адски длинной лестницы, закинув точеную ножку на другую, затянутые в белые чулки и покачивая алой, в тон платью, туфелькой на изящной стопе. – Уж очень ты инициативный парень.       – Ясно… – Казума вздохнул принимая к сведенью.       – И всё? А где крики? Где требования вернуть всё назад? Где проклятия на мою голову?       – А смысл? – преданный собственными товарищами юноша просто пожал плечами. – На твоем месте я бы поступил так же. Может еще и в какие-нибудь кандалы тебя заковал.       – О… так тебе нравятся такие игры? – Сильвия промурлыкала в ответ медленно облизав свои пухлые губы и наклонив голову на бок, от чего ее пышные длинные волосы черные у основания, переходящие в алый у концов, растеклись по обнаженным плечам.       В ответ Казума тоже склонил голову на бок и реально задумался над вопросом. Ему… действительно были интересны такие взаимоотношения. Та же Даркнесс неоднократно выдавала такие предложения очередной кучке противников, что хоть записывай для дальнейшей реализации.       Правда в исполнении одной блондинки-паладина из-за степени ее озабоченности все предложения звучали как фарс и откровенно отбивали желание думать в этом направлении в принципе. Но… сейчас, задумавшись, Казума вынужден был признать – ему нравилась идея красивой девушки закованной в кандалы. Или связанной. Или стянутой ремнями. Или закованной в колодки и стоящей на коленях.       – Кажется я сама вижу ответ на свой вопрос, – мягко хихикнула Сильвия, а после глубоким грудным голосом поманила: – Иди сюда, я тебе помогу с этой "неприятностью".       Парень опустил взгляд вниз. Да – у него сейчас был дичайший стояк. Он перевел взгляд на Сильвию, что спустилась на ступеньку ниже и широко разведя ножки и теперь сидела с лицом как раз на уровне его паха.       Стоило юноше шагнуть к демоническому генералу в облике шикарной смуглокожей красавицы в алом платье, как по его телу прошла мягкая волна магии окончательно избавляя его от ошметков одежды и одновременно очищая само тело от любых следов грязи… и удаляя волосы со всего тела кроме головы.       Замерев еще более уязвимым чем просто обнаженным перед красавицей, что с интересом за ним следила, Казума неуверенно посмотрел на нее, не зная что делать дальше. Впрочем партнерша все решила за него.       Ее руки, затянутые в длинные белые оперные перчатки медленно коснулись его бедер. Неспешно их огладили и двинулись вверх, достигая ягодиц.       Ощущения шелковой ткани и тонких, но сильных, пальцев оказалось очень будоражащим для юноши у которого не было никакого опыта.       – А-а-ам… – мягко сказала Сильвия, захватывая своим ротиком его член и оглаживая головку языком.       По телу будто электрический разряд пронесся. Ощущение тепла, влаги и извивающегося вокруг его ствола язычка в купе с туго обхватившими губами почти у основания были непередаваемо приятны.       Дернувшиеся было положить ей на голову руки были мягко перехвачены и заведены за спину, давая понять, кто именно их в паре ведущий, а кто ведомый. На запястьях появилось ощущение охватившего их холодного полированного металла – не отрываясь от дела Сильвия сковала его руки кандалами, призванными из пространственного кармана. Ее же руки теперь вновь обхватили его ягодицы и начали их мять, то и дело раздвигая и заставляя напрячься анус.       Стимуляция была интенсивной, а сам Казума неопытным, потому надолго его не хватило. Струя семени выстрелила в рот химеры, а та тому только была рада, споро собрав все до капли своим гибким язычком и с видимым удовольствием выпив.       Пока юноша приходил в себя от неожиданного оргазма, Сильвия решила окончательно утвердить свою власть над бывшим противником, а сейчас, по факту, пленником и… рабом.       Казума вздрогнул, когда холодный металл тонкого кольца охватил его член и яичка, прижимаясь к паху. Еще пара мгновений и не успевший налиться твердостью член оказывается в маленькой блестящей металлической полусфере, надежно отрезанный от внешнего мира.       – Признаться, когда я впервые услышала о клетке верности от знакомого попаданца, то пришла в дичайший восторг. Ведь это дает столько пространства для маневра и идей, – продолжающая сидеть на ступеньках Сильвия, глядя снизу вверх на юношу своими большими фиолетовыми глазами с вытянутым зрачком, мягко поцеловала его в лишенный растительности пах прямо над этой самой клеткой верности. – Правда, проносив сама подобное "украшение" пару месяцев к ряду я составила целый список необходимых модификаций, которые вылились в целый комплекс зачарований.       Ее пальчики мягко, но твердо, взяли в ладошку ставшую тугой и как-то меньше в объеме мошонку. Самую малость сжали.       – Поддержка чистоты и здоровья. Запрет на семяизвержение без разрешения хозяина. Чары неразрушимости. Кровная привязка – только хозяин может открыть эту клетку. Активируемые чары недосягаемости – ты не сможешь даже коснуться себя в этом месте если я не захочу. Контроль эрекции. Контроль возбуждения – могу как полностью запретить возбуждение, так и задать степень. Контроль оргазма. В сочетании с контролем возбуждения – хоть навсегда могу оставить тебя на пике возбуждения без возможности кончить. Также писать ты сможешь теперь только сидя или на корточках – стоя чары просто не дадут тебе это сделать. Плюс еще пара интересных функций, как то удары током разной степени мощности в виде наказания, а учитывая длинный катетер, который входит в уретру – это будет в разы большей. Ну и еще кое-что по мелочи.       – Много… – только и мог выдохнуть Казума понимая, что проблемы в этот раз у него были даже больше чем обычно. Впрочем, это с самого начала было понятно.       – Да, не мало, – с улыбкой на губах Сильвия встала, впрочем не выпуская яички юноши из своей хватки. Чуть потянула вверх, заставляя привстать его на носках. Впрочем, даже так тот был почти на полторы головы ниже ее.       – Ох, – вздрогнул пленник всем телом, когда в его попку медленно ворочаясь, проникло что-то очень склизкое, прохладное и круглое размером почти с теннисный мяч. Такое растяжение ануса было очень неприятным, вызывая острую резь в растянувшейся плоти, которая впрочем быстро прошла, а также сильное покалывание в неожиданно загудевшем от возбуждения члене, который из-за чар клетки верности так и не смог налиться полной твердостью, но теперь занимал собой все внутреннее пространство полусферы оной.       И не успел он осознать происходящее, и тем более свыкнуться, как в него вошел еще один "теннисный мяч".       – А это моя личная разработка, – пояснила Сильвия теперь медленно оглаживая его анус покрытый небольшим количеством склизкой массы. – Парные артефакты. Они будут поддерживать тебя чистым и здоровым изнутри. Ну и простимулированным, так сказать, тоже. Плюс постоянная небольшая порция смазки смешанной с легким афродизиаком для тонуса и готовности принять в себя всё что я пожелаю.       – Это уже не иссекай, а хентай какой-то… – пробормотал Казума морщась от ощущения как что-то постоянно движется в нем в нижней части живота.       – Возможно, – улыбнулась химера легкой улыбкой. – Но поверь – через пару дней, а то и часов, ты не только привыкнешь к этим артефактам, но даже начнешь получать удовольствие. Я сама хожу с подобными далеко не первый год.       – Я… ясно… – пленник и новая игрушка демонического генерала только и мог что отвести взгляд, ощущая как его щеки пылают – тело начинало реагировать на стимуляцию и афродизиак.       – Не волнуйся милый, я буду с тобой нежна и даже ласкова в первый раз. И в последующие тоже. Я вообще не люблю обижать милых молоденьких мальчиков. Скажу больше – я дождусь того момента когда ты сам ко мне придешь. И будешь умолять взять тебя.       Казума удивленно моргнул и посмотрел в лицо Сильвии.       – Чему ты удивляешься? Ты и так в моей власти, а я демонический генерал и химера. А значит долгожитель. И поверь – ждать я умею. А мои "украшения" на тебе, и в тебе, помогут смириться с этим фактом быстрей. Но об этом мы поговорим позже. А пока пожалуй стоит тебя приодеть. Все-таки мы в Подземелье. Не говоря уже о том, что тут сыро и холодно, а ты абсолютно обнажен.       Казума сам не знал чего ожидал от слов Сильвии про одевание.       Но точно не того что та достанет поочередно и подвесит в воздухе с помощью магии сразу пять нарядов. Все они, если верить ее словам, были добротно зачарованы на прочность, самоочищение, защиту от магии и имели еще целый ряд чар для удобства ношения. После чего химера с коварной улыбкой став за спиной у своего пленника, вдавив его затылок между своих шикарных грудей предложила самому выбрать наряд.       Юноша тяжело вздохнул. Зачарования были хороши и надежны и на всех нарядах были полностью идентичны. Материалы из которых они были изготовлены тоже не вызывали никаких нареканий.       Проблема была лишь в одном – в фасоне.       Все пять комплектов одежды представляли из себя вариации платьев:       Белое свадебное платье в комплекте с тяжелой и длинной фатой, с отделкой из настоящего жемчуга в местах самых интересных изгибов и с пышной юбкой-колокольчиком. Никакого кринолина – только семь, таких же белоснежных, тяжелых подъюбников. В комплекте ботильйоны с пятнадцати сантиметровыми шпильками. Проблема в том, что все это было изготовлено из латекса, чья толщина в самом тонком месте была около пяти миллиметров. И корсет представлял из себя узкую резиновую трубу в форме песочных часов, что растягивалась магией, а после надевалась на тело.       Нежно-розовое бальное платье с кучей кружева и оборок, с юбкой на уровне колена, но "колокольчик" был как бы не большего диаметра чем у свадебного платья. С вставкой из абсолютно прозрачных тканей спереди шириной в двадцать сантиметров по всей длине. И изящные туфельки с мелкой шнуровкой и с очень высокими каблуками. Точней это были настоящие балетные туфли. Тиара которая подошла бы какой-то принцессе также была в комплекте. Как и вшитый прямо в платье байндер обратной молитвы.       Наряд восточной наложницы из полупрозрачных золотистых тканей с подобием юбки из пары больших отрезов ткани. Плюс также золотого цвета пояс и лифчик верности, дополненные целым набором кандалов: браслеты на запястья, предплечья, лодыжки, кольца на бедра, а также достаточно высокий ошейник с массивным кольцом спереди. И стальные босоножки в таком же стиле на очень высоких шпильках. К этому "наряду" прилагался шелковый хиджаб-платье которое бы держало открытым только овал лица и дополнительно бы сковывало носителя до семенящей с заведенными за спину руками невольницы.       Дальше был наряд для пони-плея. Для очень строгого пони-плея. Ботфорты с мелкой шнуровкой и кучей поперечных ремней с замками, оканчивающиеся копытцами с ужасающе высоким подъемом стопы, будто стоишь на самых высоких шпильках. Корсет со стальными косточками которые принудительно придадут талии форму песочных часов. Ошейник-корсет с мелкой шнуровкой вдоль хребта. Длинные перчатки аж до подмышек и с вшитыми браслетами кандалов на запястьях и предплечьях. Целая сбруя ремней, что должна оплетать голову, перекрывая боковой обзор шорами, а также фиксировать толстые упругие удила во рту с десяти сантиметровым членом, что входил бы в рот и частично в горло. Конструкция из ремней и длинного дилдо оканчивающегося пышным хвостом. И наконец изготовленный из плотной кожи армбайндер с мелкой шнуровкой подобно корсету. И будто этого ужаса было мало – рядом парила серебряная короткая цепочка с бубенцами на ней оканчивающаяся с обеих сторон более крупными кольцами. Куда она была бы пристроена Казума прекрасно понимал – уж очень хищно поблескивали иглы на разомкнутых кольцах.       Потому окинув первые четыре наряда еще одним боязливым взглядом, юноша все же решил выбрать последний – пятый вариант.       Да – это был наряд горничной. Да – в комплекте прилагался корсет, как впрочем и набор красивого шелкового, с кружевными вставками, белья. Да – были и чулки с подвязками, и даже вороненый стальной ошейник, с белым кружевом по канту. Даже туфли с высокими каблуками были.       Но хотя бы корсет просто стянул до невозможности туго его туловище, а не сломал половину ребер придавая форму песочных часов, а после принудительно бы регенерировал их, придавая новый изгиб каждой кости. Ну и зачарован на медленное утягивание по мере привыкания тела к нему.       Каблуки были высокими – пятнадцать сантиметров. Но в них можно было ходить. И это были не тоненькие шпилечки как у свадебного платья, а удобные каблучки на которых ноги не начинали ходить ходуном. Широкие кожаные ремешки-пряжки, охватившие и туго сжавшие лодыжки и вовсе срослись без намека на шов и своей тугостью уменьшая шанс подвернуть лодыжку.       Также подъюбников было всего два вместо семи. Белые, шелковые и аж до середины икр – вровень с длиной юбки платья. Но хотя бы не в пол – шанс оступиться был намного меньше. Хотя и так "колокольчик" был вполне приличной, округлой формы.       Верх платья был также приемлем. В большей своей части по крайней мере – спина закрыта, плечики дутые, рукава короткие. Минус был в том, что вместо лифа спереди был вырез под грудь. Именно грудь – "под грудную клетку" этот вырез нельзя было назвать – даже по-подростковому плоская грудь Казумы в этом платье стала как-то более округлой и абсолютно не мужественной.       Довершением вынужденного образа стали длинные белые перчатки, края которых скрылись под короткими рукавами платья, пышный белый чепчик в отращенных магией Сильвии волосах и уложенных высокую прическу подвязанных черной шелковой лентой. А также белый, накрахмаленный фартушок с каймой из оборок, накрывший собой спереди юбку униформы горничной.       – Тебе очень идет, – промурлыкала Сильвия нанося последние штрихи макияжа на лицо своего пленника, который последние полчаса медленно переминался с ноги на ногу, не смея сдвинуться с места или отвернуться. Стальные набойки на каблучках то и дело порождали звонкий "цок" расходящийся по пустым коридорам Подземелья.       Заведенные и скованные за спиной тугими стальными браслетами кандалов руки тоже не прибавляли возможностей для сопротивления. Причем дополнительно они были пристегнуты к стальному поясу, что туго охватывал талию в самом узком месте.       – Вот так, – Сильвия обхватила голову Казумы своими руками, любуясь проделанной работой. Ее большие пальцы оказались у него за ушами. Полыхнула магия, выжигая в этих местах по небольшой руне прямо на коже. Болезненный вскрик пленника потонул во властном поцелуе в который его втянула химера, прижимая того к стене спиной.       – Эти метки будут поддерживать твои макияж и прическу в идеальном состоянии. Даже если у тебя образуется "воронье гнездо" на голове или же обреешься налысо, а макияж сможешь каким-то образом смыть – через двенадцать часов все восстановится. Ну это при самых экстремальных условиях. А так легкая растрепанность пройдет за считанные минуты. А теперь скажи "А!".       Не имеющему возможности хоть как-то сопротивляться Казуме в рот вставили огромный шар кляпа, болезненно широко раскрывший его рот. Изнутри кляп был вытянут и заполнял собой почти всю ротовую полость.       – Пожалуй стоит добавить кое-что еще, – улыбнулась Сильвия, призывая из пространственного кармана еще одну пару кандалов с короткой, сантиметров в тридцать, цепочкой и споро защелкивая их на лодыжках своей новой игрушки. – Да, так однозначно лучше. Взгляни!       Взмах рукой и перед Казумой появляется ростовое зеркало в котором он видит очень красивую, с обнаженной грудью, закованную в кандалы горничную. Его лицо пропало уступив место лицу настоящей девушки с большими, чуть испуганными глазами. С пухлыми губками подчеркнутыми нежно-розовой помадой, что так мягко обхватывали и посасывали огромный алый шар кляпа во рту.       Пленник увидел как у горничной в отражении щечки еще сильней краснеют от смущения и осознания что сейчас он ею и является. Вместе с этим по его тело разливается вместе с чувством смущения еще и сильнейшее возбуждение.       Стоящая позади Сильвия обнимает его за талию и устраивает свой подбородок на его плече.       – Из тебя, как я и думала, получилась настоящая милашка, – ее руки вдруг медленно оглаживая стянутый корсетом животик, поднялись вверх, к обнаженной груди. Мягко, почти невесомо касаясь такой сейчас чувствительной кожи, добрались до затвердевших сосков и цепко их захватили в плен пальцев. Чуть сжали, вырывая из горла пленника стон возбуждения. – Думаю тебе очень пойдет грудь размера как у твоей синеволосой подружки. Парочка хороших дынек. Обязательно с колечками в этих крошках, – как бы намекая про какие именно "крошки" она говорит – Сильвия с силой сжала, одновременно выкручивая и тяня вверх соски Казумы.       Стон плененной горничной перерос в почти крик. Боль с возбуждением перемешались в его сознании в единое целое. Но самое ужасное – даже на пике удовольствия он не почувствовал облегчения. Проклятая во многих смыслах клетка верности делала свое дело и сейчас запрещала своей жертве даже намек на оргазм.       – Ну что же, – сказала химера-генерал будто ничего сейчас особого и не произошло: – Пойдем посмотрим, что тут есть полезного.       К кольцу на ошейнике не до конца пришедшего в себя пленника тут же был пристегнут карабин поводка. И скованную сисси-горничную требовательно потянули за собой.       Беспомощный юноша с огромным трудом успевал за высокой девушкой-химерой, судорожно семеня на высоких каблучках и звеня цепью кандалов на все Подземелье.       Тело его пылало от стыда, смущения и дикого, непрекращающегося, и все возрастающего, возбуждения конца которого ему еще очень и очень долго не видать.