Отец, купи мне Гарри Поттера!

А дальше началось небольшое, но весьма выразительное личное безумие Люциуса Малфоя. Забрать Поттера оказалось делом несложным — мальчик был на удивление сдержанным, скромным, и вёл себя так тихо, что временами Люциус начинал испытывать смутное беспокойство. Ему казалось, будто в глубине этих неприлично зелёных глаз пляшут маленькие дьяволята. Но он списывал это на игру света. Тем не менее, первое лето прошло на удивление сносно. За исключением, конечно, нашествия семейства Уизли в полном составе с юной Грейнджер в качестве довеска, двух сломанных мётел, сожженного зефира, провонявшего весь мэнор, разбитой любимой вазы, перекрашенных в лиловый цвет павлинов и инцидента с уничтоженной башней в западном крыле — всё благодаря несносным близнецам Уизли и их новой «алхимической забаве». А ещё куда-то бесследно исчезла тетрадка, некогда подаренная Люциусу самим Тёмным Лордом. Но по сравнению с остальным — это уже казалось мелочью. И, конечно, обнаружилось это ровно в тот момент, когда Драко вернулся из Хогвартса по окончании второго курса — снова с Поттером под руку, совершенно довольный и, похоже, искренне уверенный, что всё идёт по плану. Только вот что это за план и кто его придумал — Малфой-младший похоже и сам не знал. — Отец, мне нужно тебе кое-что рассказать, — заявил Драко с порога, даже не поздоровавшись. Люциус лишь обречённо вздохнул. После того как его сын связался с Поттером, ему пришлось смириться: мечты о наследнике, идущем по стопам истинного Малфоя, канули в лету. Вместо этого рос самый настоящий Блэк — гордый, упрямый и склонный к избыточной инициативе и авантюрам. Нарцисса, впрочем, была этим до странности довольна. То, что Драко сунулся в Тайную комнату и каким-то чудом поучаствовал в спасении младшей Уизли — ещё можно было понять. Всё-таки, с кем поведёшься... А гриффиндорцы, как известно, все на голову ударенные. Но василиск! Такого крика в стенах Малфой-мэнора не слышали со времён его основания. Если не считать пару инцидентов в конце четырнадцатого века. Единственным утешением стало то, что злополучную тетрадь, некогда вручённую ему самим Лордом, всё-таки вернули. Правда, с внушительной дырой от клыка чудовища Тайной комнаты. Люциус, надеясь, что Тёмный Лорд упокоен раз и навсегда и не узнает, в чьи руки попал его артефакт и во что он превратился, молча запихал изувеченную реликвию в самый нижний ящик стола и ушёл в длительное и заслуженное запойное уединение. Драко же, потирая ноющее мягкое место после дисциплинарного вмешательства отца, с трудом взобрался на кровать Поттера, ухмыльнулся и показал ему большой палец. Поттер, не отрываясь от книги, ответил ему такой же ухмылкой.

***

Тайная комната. Воздух здесь пах плесенью, древней магией и — подозрительно! — хлоркой. Где-то в темноте лежала Джинни Уизли. Вокруг — мерзкие змееподобные барельефы и, разумеется, очень, очень длинные тени. — И зачем я сюда спустился?! — шипел Драко, перепрыгивая лужу неизвестного происхождения. — Я Малфой, а не сантехник! — Откуда ты знаешь о сантехниках?! — удивился Поттер. — От Грейнджер! — рявкнул Малфой. — Ты первый полез сюда, даже Рона оттолкнул и теперь тот разбирает завал,— все же ответил Гарри, волоча за собой мокрую мантию. — И не отнекивайся, я знаю, что ты хотел спасти Джинни, чтобы вся слава досталась тебе. — Я просто не хотел, чтобы Уизли опять начал ныть. Это профилактика будущей головной боли. Они подошли к бесчувственной Джинни. Драко осторожно дотронулся до ее плеча. — Жива, вроде. Или уже стала призраком? Призраки Уизли — это вообще законно? — Перестань, она просто без сознания, — нахмурился Гарри. — Мы её вытащим, и всё будет… И тут за спиной послышалось шипение. Зловещее, очень громкое и очень змеиное. — Поттер, — прошептал Драко, вытянувшись в струнку, — скажи мне, что это просто старый водопровод зашумел. — Если это водопровод, то у вас, слизеринцев, очень специфическое водоснабжение, — выдавил Гарри. Василиск, размером с небольшой автобус, медленно выползал из темноты, шурша чешуёй и явно недовольный вторжением на свою территорию. — Мерлин милосердный… — Драко отступил на шаг. — Он огромный! — Спасибо за наблюдение, профессор Малфой, — прошипел Гарри. — У тебя есть план? — Я — отвлекаю. Ты — героически погибаешь. Все довольны. — Очень смешно. — А я не шучу! Василиск раскрыл пасть. — Ты же слизеринец. Ты просто обязан с ним договориться! — с жаром заявил Гарри. — Максимум, что я могу, — заказать у него тыквенный сок. И то сомневаюсь, что это нам чем-то поможет. — Так ты говоришь на змеином?! — Самую малость. Знаю «привет», «остановись» и «пожалуйста, не ешь меня». — Так поговори с ним! — Поттер, вообще-то это ты у нас змееуст. — Малфой, ну тебе что, сложно что ли? — заканючил гриффиндорец, подбирая с пола сиротливо валявшуюся тетрадь и вытаскивая перо, явно намереваясь превратить Драко в ценный объект научных наблюдений. Драко тяжело вздохнул — Поттер был маниакально увлечён исследованиями и обладал поистине ослиным упрямством. Он обернулся к василиску и прошипел что-то, из чего можно было уловить отдельные слова, вроде «прекрати» и «нафиг тебе дети». Василиск остановился. На секунду. Потом зашипел ещё громче. — Он не в восторге, — прокомментировал Драко, стратегически переместившись за спину Гарри. — Пора импровизировать. В этот момент сверху раздалось протяжное и весьма эмоциональное: — И-и-и-и-и-и-и-и-и! Из золотого сияния возник Фоукс — феникс Дамблдора. Он парил над ними, сверкая всеми оттенками огня и золота, с крайне самодовольным видом, как-будто уже получил премию за «Лучшее драматическое появление года». Не сбавляя скорости, демонстрируя поистине гриффиндорскую меткость, он уронил меч Гриффиндора аккурат Поттеру на макушку. — Ай! — возмущённо вскрикнул Гарри, хватаясь за пострадавшую голову. Драко заржал. — Прости, Поттер, — выдавил он сквозь смех. — Но это была самая эпичная доставка оружия за всю историю магического мира. Фоукс тем временем с достоинством облетел комнату, сделал круг почёта и величественно опустился на ближайшую статую, аккуратно поджав лапки. Затем, склонив голову, принялся любоваться собственным отражением в потёке какой-то слизи на колонне. — Ох, — выдохнул Гарри, потирая ушибленное место. — Вот так подарочек. — Скажи спасибо, что феникс не бросил его остриём вниз, — фыркнул Драко, придирчиво разглядывая меч. — Думаешь, Дамблдор послал феникса чтобы убить тебя? — Ты серьёзно хочешь обсудить это прямо сейчас?! Не дожидаясь дальнейших теорий заговора, Гарри перехватил меч поудобнее и рванул к змею. Уже на первом шаге он осознал две крайне неприятные истины. Первая — меч выглядел куда легче, чем был на самом деле. Вторая — размахивать им оказалось совершенно не то же самое, что элегантно взмахивать палочкой. Если палочка слушалась его мгновенно, позволяя действовать с привычной точностью и даже некоторой грацией, то меч требовал силы, сосредоточенности и, по-хорошему, хотя бы краткого вводного курса. А лучше — многолетней спортивной подготовки. Василиск рванулся вперёд. — СТОЙ! — взвыл Драко. Гарри, отчаянно отбиваясь, вскинул меч, инстинктивно прикрывая голову, и — почти невероятным образом — угодил клинком прямо в раскрытую пасть чудовища. Василиск дёрнулся, зашатался, и с тяжёлым грохотом рухнул на каменный пол. Наступила гробовая тишина. Даже Драко, обычно неспособный молчать дольше пяти секунд, потерял дар речи. — Ты его убил… — наконец выдохнул он. — Скорее это он об меня убился, — пробормотал Гарри, вытирая пот со лба и краем глаза наблюдая, как Фоукс тревожно кружит над Джинни. — Хочешь, вырвем клык на память? — Разумеется, — зловеще протянул слизеринец и тихо рассмеялся. — Вставлю в трость, как у отца, и буду расправляться с неугодными. Пожалуй, начну с Рональда Уизли. Для поддержания семейных традиций. Гарри в ответ только закатил глаза, прикидывая, какой из клыков выглядит внушительнее. — Где там была та тетрадочка? Кажется, я видел на ней знакомые инициалы.