Твой вкус

Цзян Чэн решил заехать в клуб. День выдался не самым удачным, нужно было расслабиться. Он уже сидел за барной стойкой, пил какой-то алкогольный коктейль. Сам не помнит какой, просто попросил бармена навести чего-нибудь покрепче. Но казалось, вот Цзян Чэн отвлекся всего на какую-то дурацкую секунду и сразу взял бокал в руки обратно. Но видимо этого хватило. Вкус никак не отличался. Возможно цвет, напиток помутнел. Но среди ярко мелькающих огоньков это было незаметно. И уж тем более, когда ты пьян. Понял, что с его напитком что-то не так, Цзян Чэн только тогда, когда почувствовал внезапный жар спустя двадцать минут. Или больше. Это нельзя было сказать точно. Но то, что ткань подозрительно сильно натянулся в области ниже живота, это мужчина понял с точностью. Было больно, жарко и... Хотелось спать? Да кто, вашу ж мать, может уснуть, когда ты возбуждён!? Но видимо этот порошок был не просто с возбудителем. Он положил руки на барную стойку, изо всех сил стараясь держаться. Всем было всё равно на него. Ведь это клуб. Возможно перепил, не расчистал свои возможности. *** Сквозь сон он чувствует, как кто-то касается его губ. Невесомо, почти боязливо. И с этим прикосновением он чувствует вязкий вкус. Когда неизвестный человек уходит, он трогает свои губ. На пальцах остаётся тягучая белёсая жидкость. Он прислушивается к своим ощущениям и понимает, что больше нет этого требовательного возбуждения. Глубоко вздыхает, прикусывая губу и оглядывается. В комнате темно. Он едва может разглядеть очертания собственных рук. Цзян Чэн садится на кровати сквозь щемящую боль. Ищет телефон по карманам брюк. К счастью, находит и включает фонарик. Это была довольно просторная комната. Всё в белых и голубых оттенках. Стоп. Белый и голубой? Цзян Чэн подрывается с кровати, грозится вот-вот упасть, но продолжает идти. Доходит до двери, резко распахивая её. В доме слишком тихо. Немного пройдясь, он обнаруживает силуэт на балконе. Резко распахивая дверь, он уставился на невозмутимую фигуру с идеальной спиной. Лунный свет делает его кожу почти сияющей. Да, это никто иной как Лань Сичэнь. Он с лёгкой улыбкой смотрит на Цзян Чэна, будто старые друзья. –Здравствуй, Цзян Чэн. – кивает он. –Т-ты.. – замирает он, как будто увидел что-то шокирующее, – как я здесь оказался!? Лань Сичэнь неловко смотрит на него, кидаясь в объяснения: –Я был в том клубе. И увидел, что тебе стало плохо. И забрал тебя к себе. –Как долго я... Спал? –Где-то час. Цзян Чэн вымученно вздыхает, проводя рукой по лицу, будто стараясь смыть воспоминания. Он чувствует, как к нему подходят, нежно обхватывая длинными пальцами его кисть и отводят её от лица. Лань Сичэнь склоняется и неожиданно накрывает его губы своими. Это нельзя было назвать полноценным поцелуем. Просто соприкосновение губ. Лишь потом Лань решается провести кончиком языка по чужим губам. И снова этот вкус... Глаза Цзян Ваньиня расширились от удивления и осознания. Он отпрянул назад. –Сичэнь, ты! – дыхание было тяжёлым, – что ты делал со мной, пока я спал!? – Казалось, будто сам Лань был удивлён этим словам. Он непонимающе смотрел на него. – Не смотри на меня так! Перед тем как проснуться, я почувствовал, как ты поцеловал меня. И тоже был этот вкус.. До Лань Хуаня доходит. Он вздыхает и на лице снова смущение: –Я... Прости, но когда я вёз тебя к себе, заметил, что тебе не хорошо. Я понял в чём причина и решил помочь, – он неловко кашляет в кулак, смотря куда-то в пол, – понимаю, что не должен был делать этого. Приношу свои извинения. Щёки Цзян Чэна вспыхнули красным. Он смотрел на него непонятным взглядом. Кто угодно мог сказать, что он явно разъярён этим. Но старший Лань видел это смятение во взгляде. Ваньинь был в борьбе сам с собой. Со своими чувствами. Ему нужно было время, чтобы принять всё то, что произошло сегодня. И Сичэнь готов дать ему это время. Столько, сколько потребуется. Он будет ждать.