Видеть цель не видеть препятствий

Уитекер был на больничном неделю. Когда он вернулся на работу, это оказалось ужасно неловко. Первые три дня на него смотрели так, будто он был каким-то третьим чудом света. Взгляды задерживались слишком долго, кто-то делал вид, что просто задумался, кто-то даже не пытался скрыть интерес. Робби договорился, чтобы Уитекеру сократили нагрузку. Теперь он работал по восемь часов в приёмном отделении — без ночных смен и переработок. Время шло. К концу второго триместра оставалось совсем немного. На шестом месяце живот был уже далеко не маленький — скрыть его под одеждой стало невозможно. Весна вступала в свои права, курткой больше не прикроешься. На работе Денис взял халат на размер больше, пытаясь хоть как-то скрыть своё положение от пациентов. Не потому, что беременность была чем-то необычным в современном мире. Просто ему не нравились лишние взгляды. И ещё больше — глупые вопросы: «На каком вы месяце?», «А кто будет?» Пол детей они узнали ещё несколько недель назад. Определил это сам Робби. Иногда альфа буквально затаскивал Уитекера в свободную палату, включал аппарат УЗИ и в очередной раз проверял, всё ли в порядке с малышами, как они развиваются. Омега понимал, что это уже перебор с проверками, но отказать не мог. — Деннис… я вижу, кто будет. — Кто? — сразу напрягся он. — Думаю, мальчики. Смотри, видишь? Робби заморозил изображение и начал показывать. Уитекер улыбнулся. Он был рад. Но больше всего его умиляло лицо Майкла — абсолютно детское, счастливое, как у пятилетнего ребёнка, который только что открыл новогодние подарки. — Деннис… ты делаешь меня безумно счастливым. Альфа начал целовать его в щёки, в лоб, в нос, на прощание чмокнул в кучерявую голову. Помог подняться, аккуратно вытер гель с живота, поцеловал в губы. — Иди я всё уберу, а то Дана скоро будет тебя искать. Вечером отмечали удачно сданный экзамен Тринити. Компания собралась небольшая. Тринити Сантос решила специализироваться в хирургии, обучение продолжалось, и после экзаменов она собрала рядом тех, кто стал ей по-настоящему близок с самого начала работы: Мел, Викторию и Денниса. — Доктор Робинович сделал тебе предложение? — неожиданно спросила Виктория . Уитекер поперхнулся от неожиданности. — Нет… он не делал. Мы даже не говорили об этом. — Но почему? Вы давно вместе, у вас скоро родятся близнецы. Сколько вы уже вместе? — Больше трёх лет. — Это много, — задумчиво протянула она. Денис не понимал этот вопрос. — У нас сейчас другие заботы. Робби занимается переездом в новую, большую квартиру. Там ремонт, и всё нужно успеть до рождения детей. — Ну да, конечно, — фыркнула Тринити, допивая бокал вина. — А то обязательно надо жениться. Что за прошлый век. Закатив глаза, она добавила: — Ты ещё скажи, что им нужно поставить метки друг другу только потому, что у них будут дети. От слова «метки» Уитекера снова передёрнуло. В городе, где он родился, большинство жителей были религиозными людьми — включая его родителей. Там омегу без метки, да ещё и беременную, осуждали открыто и жестоко. Считалось, что пара обязана пожениться, а в первую брачную ночь поставить метки — знак связи на всю жизнь. В цивилизованном мире это считали дикостью. Связанные меткой не могли разойтись. Даже в случае смерти партнёра второй испытывал невыносимую боль до конца жизни и не мог создать новую семью. Даже находясь далеко друг от друга, они физически страдали от разлуки. С пятнадцати лет Денис больше всего боялся быть связанным с кем-то навсегда. Зависеть от партнёра. Не иметь возможности уйти, если станет плохо. У его родителей были метки. Он был единственным ребёнком и видел, как они ругались. Он помнил, как отец однажды ударил мать. Как она, плача, уехала к своим родителям вместе с ним. Через день он видел, как ей было плохо — метка буквально стягивала ей горло. Омегам всегда было сложнее переносить разлуку, чем альфам. Она не выдержала и вернулась к отцу. С тех пор сама мысль о метке вызывала у Дениса тошноту. — Метка — это да, — осторожно сказала Виктори. — Но пожениться, мне кажется, всё-таки нужно. Это правильно. Просто символ того, что они любят друг друга. Мы с Матео поженились год назад и очень счастливы — Вы просто беты, — пожала плечами Мел. — У вас нет других способов закрепить связь. А у альф и омег всё сложнее. Она мягко взяла Викторию за руку: — Не обижайся, я не хочу тебя задеть. — Ахаха, не переживай, — махнула рукой Тринити, уже немного пьяная. — Скоро появятся целых два символа. — Может, хватит обсуждать мою личную жизнь? — нахмурился Денис. Все рассмеялись. Через час Уитекера забрал Майкл. Компания осталась продолжать пить. — Всё хорошо? — тихо спросил он, когда они вышли. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально… просто устал. Вечер был тяжёлый. Он опустил руку на большой живот. Дети пинались почти весь вечер, и ему хотелось тишины и покоя. Дома Денис принял душ, надел футболку Робби — она как раз подходила по размеру и скрывала живот — и лёг на кровать.