После финала

У них получилось. Они одолели Вокса. Чарли радовалась, но, к сожалению, не замечала остальных — она была полностью зациклена на победе. Люцифер сидел, прислонившись к стене. Из глубоких ран стекали струйки золотой крови. Дыхание давалось с трудом: оружие Вокса вытянуло почти все силы. Удивительно, как он всё ещё оставался в сознании. К Люциферу подполз израненный Аластор. Он тоже сильно пострадал в битве. Так они и сидели вместе, погружённые в тяжелое молчание. Оба истекали кровью, оба были на грани. Люцифер посмотрел на грешника и вдруг слабо улыбнулся своим мыслям. В этот момент он принял решение. Король положил ладонь на грудь Аластора, и пространство вокруг озарилось золотым свечением. В ту же секунду раны Радио-демона затянулись. Люцифер исцелил его, отдав на это последние силы. Мир вокруг заплыл, в ушах стоял пронзительный звон. Сознание стремительно угасало. Последнее, что услышал Люцифер, был отчаянный возглас: — Люцифер! Люцифер, ты слышишь меня?! И он отключился. Не умер — просто провалился в глубокое беспамятство. *** Глядя на свои руки, Аластор не мог осознать, что только что произошло. Его раны исчезли. Его исцелили. Он перевёл взгляд на потерявшего сознание короля. — Люцифер! Люцифер, ты слышишь меня? Поднявшись, Аластор взял правителя на руки и направился к отелю. Все смотрели им вслед. Чарли попыталась подойти, но Аластор метнул в её сторону такой злобный взгляд, что она застыла на месте. Демон молча удалился. Положив Люцифера на кровать в его покоях, Аластор перебинтовал раны короля и уже хотел уйти, но чужие пальцы крепко сжали запястье. — Не ухо... Остан... Мм... Не оставляй мен... Пожа... — Люцифер бредил, но было ясно, что он боится остаться один. Его била дрожь — верный признак кошмара. Аластор, помедлив, лёг рядом и притянул Люцифера к себе, словно хрупкую игрушку. Тот мгновенно прижался к грешнику, ища тепла. «Какой он беззащитный, когда спит. Не такой уж и самовлюблённый... — подумал Аластор. — Мне нужно отблагодарить его. Если бы не он, я был бы уже мёртв». Размышляя об этом, Аластор сам не заметил, как уснул. *** Проснувшись, Люцифер не сразу понял, где находится. Всё тело ломило, но раны были аккуратно перевязаны. Со спины его кто-то обнимал, уткнувшись носом в шею. Чужое дыхание щекотало кожу. — Аластор? Что ты здесь делаешь? — спросил Люцифер, наблюдая за тем, как грешник нехотя поднимается с кровати. — Охраняю ваш сон, мой король. Вам явно снились кошмары. Я не мог отказать, когда вы так жалко умоляли меня остаться. С ехидной улыбкой Аластор навис над владыкой. Кровать скрипнула под его весом. Люцифер вжался в спинку, пытаясь отстраниться, но Радио-демон лишь аккуратно провёл когтем по бинтам на его груди. Король шумно сглотнул и покраснел, не зная, чего ожидать. — Ну, раз уж вы в порядке, не буду больше смущать вас своим присутствием, — Аластор растворился в тени и исчез. Недоумённо моргая, Люцифер ещё долго смотрел в пустоту. Он выглядел как ребёнок, столкнувшийся с чем-то запредельным. Опомнившись, он переоделся и спустился вниз. Не успел он поприветствовать обитателей отеля, как его едва не сбили с ног. Чарли набросилась на него с объятиями и слезами. — Папа! Боже, папа, прости меня! Я вела себя как дура. Совсем забыла обо всём на свете, когда вы так нуждались в помощи... Дочь ещё долго что-то тараторила, но Люцифер её почти не слышал. Его взгляд был прикован к застывшей улыбке Радио-демона, стоявшего неподалеку. Спустя несколько часов суета улеглась. Аластор решил вздремнуть на гостином диване. Люцифер сидел на кухне, пытаясь сосредоточиться на книге, но та решительно проигрывала в сравнении с грешником. Рассматривая черты лица Аластора, Люцифер невольно залюбовался. Острые линии, безупречно уложенные волосы, эта вечная улыбка... Ну разве он не прекрасен? — Прекрасен... — едва слышно выдохнул Люцифер. Отложив книгу, владыка встал и бесшумно подошел к дивану. Он склонился над лицом Радио-демона, почти коснувшись его губ, но в последний момент замер. "Что, если он меня отвергнет? Высмеет или, что ещё хуже, расскажет Чарли?" Но его размышления были прерваны. Аластор нежно обхватил его шею руками и, притянув к себе, поцеловал. Люцифер сначала замер в шоке, но вскоре дал волю чувствам. Не разрывая поцелуя, он аккуратно, словно боясь спугнуть момент, навис над Аластором, запустив пальцы в его мягкие волосы. По щелчку пальцев они оказались в спальне Люцифера. Аластор бережно уложил его на кровать и принялся медленно снимать пиджак, затем — жилетку. Спустя мгновение вся лишняя одежда уже лежала на полу. Когда преграда между ними окончательно рухнула, это стало похоже на столкновение двух стихий. Золотое сияние Люцифера смешивалось с густыми чернильными тенями Аластора, создавая причудливую игру света на стенах. Радиопомехи в воздухе смягчились, превращаясь в едва уловимую, вибрирующую мелодию, вторившую ритму их дыхания. Шёлк простыней, сбитый пульс, стук сердец в унисон... Аластор, всегда такой контролирующий и отстранённый, позволил себе раствориться в этом моменте. Прикосновения Люцифера обжигали, как расплавленное золото, заставляя забыть о масках. В этот миг не было ни Короля, ни Радио-демона — только двое существ, ищущих забвения в объятиях и прикосновениях друг друга. Шум эфира в голове Аластора затих, сменившись оглушительным стуком сердца — своего или Люцифера, он уже не понимал. Весь мир сузился до тепла чужого тела и мягкого шёпота, который значил больше, чем любые слова власти. Это не было актом смирения. Это было признание. Каждый вдох, каждое движение казались продолжением их бесконечного поединка, но теперь целью была не победа, а полное, сокрушительное единство. В ту ночь они дарили друг другу не просто ласку, а ту заботу, в которой оба так отчаянно нуждались.