Лучший из альф

Воскресенье прошло хорошо. Именно в ночь с субботы на воскресенье Дин мог позволить себе выпить пива, доесть остатки ужина и посмотреть пропущенные серии шестого сезона «Доктора Секси», ибо они как назло выходили среди недели. Также Дин приготовил немного поесть и закончил с уборкой в доме, правда, Джек все равно разбомбил свою комнату: вечером субботы его прорвало на рисование, и он раскидал по полу бумагу и мелки. На этот раз он нарисовал Картошку, с которым всюду ходил. Дин так и не написал Кастиэлю. Не сказал ему ни «спасибо», ни «если потребуешь деньги за шоколад и игрушку, я дам тебе в глаз». Любые мысли о беседах с альфой он старательно отгонял, потому что у него были выходные, он хотел отдохнуть. Он хотел весь день лежать на диване в одной позе и вставать с него, разве что, только в туалет, а не думать об отношениях со странным мужиком. Получалось со скрипом. То и дело в течение дня в голове всплывало что-то, связанное с ним, и отвлекаться получалось только не на долго. А потом цикл начался сначала, и наступил тяжелый понедельник. К нему сонливость уже прошла и Дин сумел хоть как-то поспать, потому на стройке работал чуть-чуть активнее, чем обычно. А еще он посоветовался с Бобби и решил продолжить водить Джека в детский сад, хотя и переживал: кашель у него испарился, он чувствовал себя хорошо и ел нормально, почти ничего не оставлял. Плюс, ориентировочно в конце мая — начале июня у него выпускной. Подготовку к нему уже потихоньку начали, и поэтому пропускать занятия вдвойне нежелательно. Черт, он такой большой стал! А ведь буквально недавно, по ощущениям, Дин держал его на руках, совсем маленького. И ревел. Быстро же летит время, однако. Еще чуть-чуть, и он уже школу закончит. Дин поскреб вилкой край на дне пластикового контейнера. Семь вечера. Джека уже давно забрали из сада, Бобби пообещал привести его домой и уложить спать; его папа же жевал салат с диким количеством приправ и майонеза. О, Дин обожал, когда еда вся такая яркая, соленая, сочная..! Она, правда, жутко вредная, но это неважно, главное, чтобы было вкусно. Людей в закусочной непривычно мало, хотя в такое время они, уставшие после работы или ничегонеделания, толпами шли ужинать. Сейчас в зале наблюдалось пятеро за разными столиками, и Дин посчитал это прекрасной возможностью поесть самому. Он почти разделался со всем, что приготовил сам себе, и теперь остался жирнющий салат. Дин, неспеша ковыряя пожухлые овощи, жевал его, пока сидел в подсобке. Дверь открылась, и вошла Джо. Сегодня ее смена, но несколько часов Дину посчастливилось работать одному, потому что из-за учебы ей пришлось задержаться. — Привет, — поздоровалась она с легкой улыбкой, и Дин кивнул ей в знак приветствия. — Привет. Сделал вдох. И нахмурился. Он не сдержал недовольного стона, потому что снова, уже какой раз, почувствовал аромат лаванды и стирального порошка. Он проник внутрь подсобки вместе с воздухом из зала, когда Джо открыла дверь. — Что такое? — спросила альфа, выглянув из раздевалки. Она резво завязала темный фартук. — А тебе Чарли не рассказывала, что было на той неделе? — спросил Дин с набитым ртом, изогнув бровь. Его болтливая рыжая сменщица ну никак не могла не поведать подружке об альфе-принце в тренче, который помог нежному хрупкому омеге прийти в себя после внезапной потери сознания. — Ну, она рассказала только то, что тебя спас какой-то красавчик. — Уж прямо-таки спас, — Дин закатил глаза, пережевывая салат. — Это новый педиатр Джека, и он ко мне пристает. — Чего? — Джо выпучила глаза. Она собирала волосы в хвост, но теперь ее руки опустились и шлепнулись о бедра. — В смысле? — В прямом- — Скажи маме! Мы запретим ему приходить. Дин пожал плечами. Это хорошая идея, но… — Ты сейчас чувствовала запах лаванды и чего-то похожего на стиральный порошок? — Э-э… Да нет. — Выгляни в зал. Джо нахмурилась, но просьбу выполнила. Она приоткрыла дверь и окинула внимательным взглядом посетителей. Сделала шумный вдох через нос. — Я ничего не чувствую. — Вообще? — Вообще, — нахмурилась Джо. — В чем дело? Дин разделался с салатом и кое-как закрыл контейнер, оставив в нем вилку. Вытер рот рукой. — Он говорит, что он мой истинный. — Твой врач?! — Да… он вроде как на блокаторах, но я его чувствую. — Ты думаешь, что он врет тебе про истинность? — предположила Джо. Дин ответил «угу». — Ну, раз я не могу его унюхать, он говорил тебе правду. И вообще! — Джо снова приоткрыла дверь и выглянула в зал. — Он заказ хочет сделать! — Сходи ты, — попросил Дин, на что альфа горячо замотала головой в резком отказе. — Нет уж! — она подошла ближе. — Пусть он попристает к тебе еще. — Не надо, — наигранно захныкал Дин. — Дин, этот твой доктор выглядит как святоша. Если он считает вас истинными, то с вероятностью девяносто девять процентов так и есть. Чего ты морозишься? Ты боишься, что он тебя обидит? Или он уже? Тот неуверенно пожал плечами. — На выходных он купил Джеку дорогую игрушку и шоколад. — И все? — И все- — Это вот так он к тебе пристает? — фыркнула Джо, закатив глаза. — Дуй к нему, живо! — Джо! — Я дочка твоего босса, я даже слушать ничего не буду! Джо отобрала у Дина контейнер, и он крайне нехотя встал. Ему все вокруг говорили дать Кастиэлю шанс. Ладно, хорошо, он даст. Просто постоит, примет заказ и постарается сильно не кривляться. Вздохнув — и попутно вдохнув немного лаванды, — Дин поправил фартук, облизнул губы кончиком языка и повторно вытер их тыльной стороной ладони, после чего вышел в зал. Там его на том же месте, как и в прошлый раз, ждал Кастиэль. — Добрый вечер, — альфа дружелюбно улыбнулся и поздоровался первый, держа в руках меню. — Добрый вечер, — протараторил Дин и выудил из кармана ручку и блокнот. — Готовы сделать заказ? — Да, мне как в прошлый раз. Как же он такое ненавидел. Сюда толпами каждый день ходят люди, все заказывают разные позиции. Через эту закусочную за все часы ее работы может пройти половина района, какое, к черту, как в прошлый раз?! Это было на той неделе, примерно миллиард блюд назад! Дин иной раз даже с теми, кто вышел и вернулся через минуту, повторно здоровается, а тут это! — А что вы заказывали в прошлый раз? — Бургер, картошку с сырным соусом и кофе, — напомнил Кастиэль с легкой вежливой улыбкой. «бргер, картошкасыр и кофе», записал размашисто Дин. — Бургер, картошка и сырный соус, кофе. Что-то еще? — Нет, спасибо. — Ваш заказ будет готов в течение пятнадцати минут, — заученной фразой ответил Дин и уже готовился развернуться и уйти на кухню, как до ушей донесся неожиданный комплимент. — Вы хорошо выглядите сегодня. А до этого выглядел плохо? В «Волмарте», например, он что, со стороны смотрелся как бездомный? Или противно напускал слюней, когда свалился в обморок? Нет, это не похвала, а издевка. Господи. — Это из-за того, что на выходных я смог поспать аж девять часов. Кастиэль снова улыбнулся, на этот раз мягче. И Дин сбежал на кухню. Попутно он забрал грязную посуду с одного из столиков. — Ну, что? — спросила Джо с телефоном в руках. На краю фартука у нее мотылялся скомкавший плотную ткань крабик для волос. Альфа хитренько улыбалась. — Не поверишь, — Дин поставил поднос у мойки. — Он заказал еду. — И все? — И сказал, что я хорошо выгляжу. — А ты ему что сказал? — Что спал девять часов. Джо недовольно застонала, закатив глаза. — Он тебе комплимент сделал, а ты ему про сон! — А что мне нужно было ответить? Ой, спасибо, доктор, вы сегодня очень сексуальны? — покривлялся Дин. — Да хотя бы и правда просто спасибо! — Потом скажу! Отнесу ему заказ и скажу! — наврал омега. Альфа же опять застонала. — Как же с тобой тяжело, Господи Боже! Ты не развалишься от простого разговора о мелочах на пять минут, — сказала она и далее смягчилась. — Ты боишься, я понимаю. Но он правда выглядит хорошим. Ну, в отрыве от всего, да, Кастиэль… милый. Глаза у него красивые, большие, голубые-голубые, но не те, которые выглядят стремно, а добрые. Какого-то лазурного оттенка, блестящие, с внимательным взглядом. Вкупе с лицом они смотрелись еще идеальнее. Это просто короткая беседа. Нужно узнать, как у него дела, и можно даже не вслушиваться. Нет, нельзя. Нужно слушать. Нужно дать ему шанс, всего один, и, если он его профукает, слать ко всем чертям. А до этого, пока он не облажается, необходимо вести себя дружелюбно, как это делает он. Это же не так сложно, в конце-концов? Заказ приготовили быстро. Дин погрузил его на черный поднос, подхватил его одной рукой, как пушинку, и помчался в зал. Эти секунды, что он потратил на выход из кухни, он думал о том, что бы сказать. Раньше он за словом в карман не лез. За презервативами — да, еще как, но у него никогда не было такого, что он неловко стоял в сторонке и молчал. О таком омеге мечтал любой альфа из школьной тусовки: красивый, фигуристый, болтливый донельзя, еще и шутник. Ну просто сказка! А потом эта сказка посыпалась. С ухудшением отношений с Элиасом Дин не заметил, как стал тенью самого себя. Нет, в компании родных или нормальных, легких на подъем клиентов он всегда вел себя весело и дружелюбно, но в остальном… это больше был не совсем он. Как можно прикидываться весельчаком, когда ты несколько лет жил в постоянном стрессе? Никак. — Ваши бургер, картошка с соусом и кофе. Приятного аппетита. Дин переставил посуду с подноса на стол, перед Кастиэлем. Тот убрал телефон в сторону, выключив экран, и кивнул: — Спасибо. Выглядит очень вкусно. Дин тоже кивнул. Ну же, думай давай! Скажи что-нибудь! — Не присядете? Хотя бы на пару минут. Дин сел. Замешкался, но сел, держа в руках пустой поднос. — Почему именно эта закусочная? — спросил он и, видимо, перебил, потому что Кастиэль открыл рот, чтобы что-то сказать. — Тут вкусно и дешево. Сюда ходит мой коллега, он посоветовал. Дин нахмурился, прикидывая. Из всего персонала клиники к ним заглядывал только другой педиатр: Бальтазар. Самый стереотипный из всех альф. Он подозревал, что тот был на стороне республиканцев — уж слишком какой-то… развязный, громкий и наглый. Но при этом всем он удивительно хорошо относился к детям. Интересные у Кастиэля коллеги, конечно. — Да и я живу неподалеку, мне сюда близко ездить, — Кастиэль отпил кофе. Он ожидал, что Дин как-то отреагирует, но тот лишь промолчал, поэтому он чуть нахмурился. — Мистер Винчестер. Я понимаю, что со стороны все мои попытки поговорить с вами похожи на домогательства. Но я правда хочу узнать вас получше. Мы истинные, я хочу сблизиться с вами. Дин поскреб ногтями поднос. — Вы мне не верите? — Честно? — вскинул омега бровь. — Нет. — А подсознательно — да. Повисло секундное молчание. — Да и если бы вы мне правда не верили, то не сели бы сюда, — Кастиэль посерьезнел и обмакнул одну картофелину в соус, после чего отправил ее в рот. — Я не вру вам про истинность. Если бы я захотел использовать вас, то придумал бы способ полегче. Попросите кого-нибудь из ваших коллег, например, почувствовать мои феромоны- — Я уже просил, — признался нехотя Дин, избегая его взгляда. — И? — Моя коллега ничего не унюхала. Альфа кивнул. — Усталость, потливость, даже тот обморок, скорее всего — это все признаки, мистер Винчестер, — и вздохнул. — Просто дайте мне шанс. Пожалуйста. Снова молчание. В груди что-то сжалось, в животе полоснуло горячим. А ведь Кастиэль прав. Если бы Дин, самый главный мизальфист штата, а то и всей страны, и правда на все двести процентов считал его фриком и извращенцем, то ни за что бы не принял в подарок Картошку, сразу на выходе из клиники в четверг выкинул бы визитку с номером, вылил бы тот чертов кофе из автомата прямо на него и не сел бы напротив за один столик. Дин бы не думал в субботу, писать ли ему или нет, да в принципе о нем бы не думал, послав куда подальше. По-хорошему, Дин обязан был поступить вот так, ведь все альфы — твари и желают зла омегам и всем окружающим в принципе, но он украдкой смотрел на Кастиэля и не мог заставить себя сказать «иди к черту». Он ощущал его приятный — если честно — запах, этот нежный, легкий аромат цветов, видел, как тот держался, как смотрел, и чувствовал, как под кожей копошилась его стереотипная часть личности, желавшая любить и быть любимой. Он не мог. Не мог уйти. Он хотел дышать лавандой и этим дурацким стиральным порошком, не обращая внимание на клиентов закусочной. Хотел забыть весь тот мрак, случившийся давным-давно, и зажить спокойно и счастливо. Может, податься в домохозяины, купить аэрогриль и готовить вкусные ужины любимому мужу в лице голубоглазого педиатра с дурацким именем. Дин хотел быть счастливым. Очень. Он безумно желал верить, что все будет хорошо, и что-то внутри подсказывало ему, что так и будет. Это и есть то самое влечение к истинному, о котором помимо прочих признаков писали в медицинских статьях? Очень на то похоже. — Ладно. Кастиэль наклонил голову чуть вбок. Дин же неуверенно пожал плечами. — У вас… у тебя одна попытка. Он бы рассказал про то, как в детстве учился искусству побега из дома от пьяного и злющего отца; поведал бы, как устраивал турниры «Смертельной битвы» с бывшим. Поделился бы, как рыдал в больнице и после нее и ужасно завидовал, когда год назад его брат и его любовничек с пивным пузом отправились в романтическую поездку по Италии. Но Дину было стыдно разговаривать о чувствах трезвым, еще и с малознакомым альфой, поэтому он выдал это. Кастиэль пытался скрыть это, но он прямо засветился от счастья. Он только взял в руки бургер, но положил его обратно на тарелку. — Понял, — и ухмыльнулся краем губ. — Постараюсь не провалить такое ответственное задание. Спасибо, Дин. — Тебе спасибо, — Дин замялся. — Кастиэль. За игрушку и шоколад. Джеку очень понравилось. И встал. — Но я не люблю подачки. — Придется полюбить. Их будет много. Омега ничего не ответил. Он не хотел все портить… или не портить… в голове — полная каша! Нужно срочно сбежать, чтобы не наговорить еще какой-нибудь ерунды. Хватит пока и такой позитивной ноты. — Мне нужно работать. — Удачной смены. — Она закончится через пару часов. — Удачного окончания смены. Позже Дин принес Кастиэлю счет. Все пошло как-то… ровно, что ли. Тепло. Не так напряжно. После этого странного диалога дышать стало легче, да и общаться с ним тоже. На чуть-чуть. Альфа дал чаевые. Он достал из кошелька ровную купюру в десять долларов и придвинул ее к Дину. Сказал, что это за хороший сервис и приятную компанию, повторно пожелал хорошего вечера и вскоре, накинув тренч, покинул закусочную. Дин проводил взглядом его машину, стоя у окна с десяткой в кармане. С Джо он практически не пересекался до конца смены. Оба были заняты своими делами, а она, к тому же, в отсутствие мамы выполняла роль управляющей, так что у нее была куча работы. Намывая столы и задвигая стулья, когда к десяти вечера кухня закрылась и никто уже не приходил, Дин то и дело невольно улыбался, прокручивая в голове события дня. Половина его на стройке выдалась холодной и скучной (хоть как-то ее скрасил рассказ коллеги, Бенни, о том, как его муж Гарт случайно купил просроченный кусок мяса и ходил возвращать его в магазин), а вот вечер в закусочной… Он позволил себе расслабиться. Почувствовать дрожь от приятного ожидания следующих встреч с Кастиэлем, закрыть где-то в недрах черепушки переживания о том, что у них ничего не выйдет. Дин ненадолго выкинул из головы знания и воспоминания о чернухе, которую творили альфы. Пока для него Кастиэль был исключением. Единственным. — Ну что, как все прошло? — спросила Джо, закончив считать кассу. Она расписалась в журнале и подняла взгляд на заперевшего входную дверь Дина. Тот, отойдя от нее, на ходу стянул с себя фартук и картинно закатил глаза. — Он дал мне десять баксов. — Купил твою задницу, да? — усмехнулась она. — Какой плохой альфа, ай-яй-яй. — Хорош уже, — Дин подвинул один из стульев. — Мы чуть-чуть поговорили. И я его даже не послал. — Ого! Ну вы даете, мистер Винчестер! — Джо отошла от кассы и захватила со стойки брошенную кем-то тряпку. — Нет, а если серьезно, я за тебя очень рада. Он смотрел на тебя как на сокровище. — Серьезно, что ли? — усмехнулся Дин. — Да, — оттопырила указательный палец альфа, когда она и ее коллега прошли в раздевалку через подсобку. — И это было очень мило. Они начали переодеваться. Джо накинула куртку и распустила волосы. — Что думаешь делать дальше? — Лягу спать. — Я про твоего врача. Как его там, кстати? Кас… — Кастиэль, — буркнул Дин, зашнуровывая потрепанные ботинки. — Не знаю. У меня нет времени на свиданки, а на выходных я хочу отдыхать. — Можете пересекаться на работе. — Наверное. У меня стройка рядом с клиникой, где он работает. — Вот! Можете обедать вместе. И вообще, дай ему поухаживать за тобой. Он ну я-явно из таких альф. И инициативу проявляй тоже! — Мне под тридцатник, и я уже давно не девственник. Я уж разберусь. — Хорошо-хорошо, капитан самостоятельность.

***

Попрощавшись с Джо, Дин поехал домой. По пути он позвонил Бобби и рассказал о случившемся, что его и встрявшего в разговор Кроули очень порадовало. Они, конечно, не упустили возможности над ним немного посмеяться, но в целом были правда счастливы за него. Все-таки, для такого омеги не послать альфу на хрен — огромный шаг. По возвращении в свою скромную берлогу Дин пересекся с названными родителями. Он обменялся с ними еще парой слов, после чего они ушли к себе. Омега запер дверь, снял верхнюю одежду, проверил содержимое холодильника и вымыл руки. Затем он наспех принял ванну — так меньше воды уходит, чем если принимать душ, — так же быстро вытерся и влез в белье и висевшие на крючке пижамные штаны. Почистил зубы, покрутился около зеркала… проверил Джека. Поднял упавшего на пол Картошку, аккуратно уложил его рядом, поправил одеяло. Улыбнулся. Любимый сын почему-то хмурился во сне. Утром, во время сборов в детсад, он наверняка расскажет, что ему приснилось что-то плохое, где, например, его ругали воспитатели, а пока он лежал в теплой постели и обнимал подарок от Кастиэля. Дин мягко поцеловал его в лоб, поправил пряди челки и, тихо закрыв дверь в комнату, доковылял до спальни и улегся в свою кровать. Меньше чем через шесть часов ему придется проснуться, но сейчас это его волновало меньше обычного. Засыпал он непривычно… довольный? Вот бы дальше все было хорошо, подумал Дин, уткнувшись левой щекой в подушку.