Лучший из альф

День икс. Воскресенье. Дин с огромным удовольствием отдохнул в компании родных, хотя новость о том, что Сэм и Люцифер задумали жениться, все еще немного его волновала. У них же разница в возрасте, разные увлечения и характеры — ну как так? Но при всем этом Сэм вчера за ужином выглядел очень счастливым, ровно как и сам Люцифер, собственно. Да и… Дин не имел права указывать брату, с кем ему строить отношения. С этим отлично справлялся отец, а ему быть как отец очень, очень не хотелось. Парочка из Канзас-Сити на «Хонде» уехала чуть позже обеда, и перед отъездом дядь Джек успел поплакать: он соскучился по ним и хотел, чтобы те остались на подольше, но, увы, скучная взрослая работа звала назад, домой. Пришлось успокаивать малыша, виновато улыбаясь. Вообще, Джек плакал не так часто, как это делали другие дети в его возрасте, но он был готов разрыдаться в любой момент, когда дело касалось разлуки с близкими. Это мило, пускай и временами громко. — Джеки, как тебе? Дин стоял у зеркала в спальне, вовсю крутясь. Его сын же — вместе с Картошкой, разумеется — лежал в его расстеленной кровати, то кутаясь в одеяло и покрывало, то прячась под ним, и играл с игрушкой. Погода на улице как по заказу стояла солнечная и даже теплая: лучи весеннего вечернего солнца путались в шторах до пола и попадали на крутившегося туда-сюда омегу. Может, все отменить и никуда не идти? Есть вариант наплести какую-нибудь ерунду, соврав, что в закусочной некому работать, и нужно срочно выйти на смену. — Папа, очень красиво! Ты самый-самый! — ответил восхищенно Джек и подорвался с постели, чтобы подбежать к Дину и запутаться у него в ногах. Тот сменил несколько джинсов и остановился на самых новых, подаренных на позапрошлый день Рождения; выбрал обыкновенную серую футболку и темно-красную плотную рубашку в клетку. Вообще, смысла прихорашиваться нет, потому что все равно придется надеть куртку, но мало ли? Немногим нравится напялить дурацкие цветастые носки, а потом светануть ими, когда пригласят в гости. Может, в парке внезапно потеплеет, и придется скинуть верхнюю одежду, кто знает? Поэтому Дин решил выбрать что-нибудь не самое убитое, а то обычно себе он одежду покупал примерно раз в столетие и носил вещи до тех пор, когда они не рассыпались в пыль. Подобная участь в скором или не очень (в зависимости от количества будущих стирок) времени ожидала и надетую рубашку, из которой уже вылезали нитки. А футболка просто была в нескольких пятнах, которые никак не выводились и давно въелись в ткань. Дин перемерил уже кучу одежды, но все равно ему казалось, что он выглядел ужасно. Он не был из тех омег, которые брились везде, где только можно и нельзя, и бежали колоть ботокс при любом намеке на морщины. Он считал, что омеги не обязаны подгонять себя под придуманные альфами стандарты красоты, но при этом всем в нем полдня противным ощущением теплилась неуверенность. Что, если Кастиэлю будет неловко с ним гулять? В парке по вечерам много людей, на него, такого красивого и статного, точно будут смотреть, а тут он с каким-то замухрышкой и непонятным ребенком. — Как думаешь, Кастиэлю понравится? — как можно более уверенно спросил Дин, пока Джек тянул на себя ткань его джинсов, задумчиво вытянув губы. — Да! Он же твой специальный дядя! И ведь запомнил… — И Картошке тоже нравится, — добавил мальчик, и Дин не сдержал мягкой улыбки. — Давай и Картошку тоже соберем. Дин помог Джеку одеться и послушал его капризы по поводу шапки. Он также объяснил, что на игрушку не нужно надевать одежду — у щенка ведь есть очень теплая шерстка, которая защищает от плохой погоды. Джек очень нехотя согласился не натягивать на Картошку свои вещи. Также омега сложил несколько вещей, которые могут пригодиться на прогулке, в детский рюкзак: маленькую упаковку бумажных салфеток, влажных и нет, пластыри и бутылочку воды. На всякий случай. Мало ли что произойдет? Перед выходом он в последний раз покрутился перед зеркалом, вдохнул, выдохнул, помотав головой, и вместе с сыном вышел из дома. Запер дверь.

***

Свободное место на парковке едва нашлось. Такое ощущение, что этим теплым воскресным вечером весь Лоуренс решил погулять именно в этом парке, хотя он не один, и есть еще несколько. Машин — просто тьма, и Дин с трудом нашел место, где притулиться: он быстренько заехал на него, дождавшись, когда семья из шести человек на минивене смоется. Четверо детей! И все в одинаковой одежде! Ужас! — Только не проси у него ничего, хорошо? — попросил Дин, ведя Джека по парковке. Тот весело подпрыгивал и мотылял свою руку в его. Язычок застежки на рюкзаке с глухим негромким звуком стукался о плотную ярко-желтую ткань. — Почему? У него опять нет денег? Давай дадим ему! У меня есть, мне дядя Люци дал! Дин поджал губы, ухмыляясь. Пяти баксов от Люцифера, которые тот вручил утром, чтобы успокоить племянника, не помогут. Да и не в деньгах дело… — У нас тоже нет денег, Джеки. Мы не можем ни с кем делиться. И да… у доктора Каса нет ни цента! — А как он купит мороженое? — Никак, сейчас еще холодно для мороженого. Джек надулся. — А можно он мне купит, а я погрею? Тогда будет тепло! — У него нет денег, как он его купит? — Ой! Точно! Дойдя до входа в парк, Дин заметил, что буквально рядом, в паре шагов от ворот, стояла чистая, явно недавно вымытая синяя иномарка его знакомых, Мика и Артура Кетчей-Дэвисов. Он не общался с ними тесно, точнее, практически никогда не общался, но в группу вместе с Джеком ходила их дочь Кейт, а еще у них тут был какой-то семейный бизнес с филиалом в Великобритании. От них обоих, особенно от омеги Мика, разило вот этим вот чисто британским снобизмом, и одежда у них, даже просто носки, стоила как два дома Дина, помноженные на годовую зарплату Кастиэля. А у Кастиэля очень большая годовая зарплата, Дин чисто ради интереса загуглил и обалдел от чисел. К слову о нем: альфа обнаружился на скамейке сразу у входа. На нем была та же одежда, что и в день стычки в «Волмарте», только на этот раз джинсы другие, потемнее и чуть более мешковатые. — Привет. — Здравствуйте! — громко поздоровался Джек. — Привет, — буркнул в след за сыном Дин и неловко потер затылок. При встрече с Сэмом он обнимался. Бобби и Кроули хватало простого приветствия да взмаха ладонью, Чарли он зачастую пожимал руку с их дурацким придуманным вместе «шифром», где они и кулаками стукались, и показывали всякое пальцами. А что делать с Кастиэлем? Обниматься с ним чересчур рано, но и ладонь сжимать, как это по-деловому на собраниях в детсаду делали хваленые Мик и Артур, тоже как-то не очень. Альфа ясно сказал, что они истинные, и он хочет стать ближе, какое тут место для формальностей. — У тебя очень классный рюкзак, — подметил Кастиэль, и Джек, засияв от похвалы, покрутился. — Спасибо! Мне папа купил. Тот улыбнулся. — Пройдемся? Тут много людей, думаю, в глубине парка их станет поменьше. — Да… давай. Что ж. Они начали идти. Неспеша, лавируя между семьями, парочками и одиночками, пока сверху лил желтый, плавно перетекающий в оранжевый и красный свет закатного весеннего солнца. Кто-то выгуливал собак самых разных пород, кто-то бегал, одетый не особо по погоде, чересчур легко, а кто-то неловко шел рядом с малознакомым мужиком, не зная, куда себя деть. Раньше у Дина таких проблем не было. Он мог вскружить голову любому альфе и всегда знал, что сказать, чтобы начать или поддержать разговор, но сейчас не решался выдать что-то первым. Кастиэль это будто почуял, потому спросил: — Как прошел семейный ужин? — В принципе, хорошо, но мой брат собирается замуж за альфу, который старше него почти на двадцать лет, — фыркнул Дин, и Кастиэль искренне удивился. Он вскинул брови. — Твой брат-то хоть совершеннолетний, надеюсь? — Да! Я бы его ухажера ни на сантиметр бы к нему не подпустил, будь он малолеткой. — А этот его ухажер, что, плохой? — Вроде как, да. А вроде и нет. Не знаю. Иногда он ведет себя как полный коз… дурачок. — Все мы так иногда себя ведем. — А у тебя бывают семейные ужины? — Да, но очень-очень редко. Мои мамы живут на другом конце страны. — Мамы? — переспросил Дин. — Да. Это не редкость, нет. Семья, где родители — две женщины это такая же обыденность как пьющий практически каждый день вино Кроули, просто… женщины вырастили альфу. Дин слышал о такой штуке как альфийская гендерная социализация, которую проходили все альфы без исключения, впитывая, словно губка, в себя знания о том, что омеги — нелюди, что омеги — инкубаторы и должны рожать, пока рожалка работает, и параллельно с этим готовить шедевры кулинарии и убираться так, чтобы не осталось ни пылинки. Такие ценности альфам помимо общества прививала семья, где есть как минимум один мужчина-альфа, но две женщины..? Это уже интересно. Может, поэтому за все время знакомства Кастиэль ни разу не пошутил уничижительно про омег, потому что матери не учили его быть козлом. — Джек, а как у тебя дела? — Я скоро в школу пойду, — ответил бета, замедлившись. — Я недавно картинку нарисовал. — Любишь рисовать? — Да! Я люблю рисовать очень-очень. — Покажешь мне как-нибудь свои рисунки? — Покажу! — А в какую школу ты пойдешь? — Она минутах в пятнадцати от твоей клиники, — указал пальцем направление Дин. — Может, ты видел. — А, да, я проезжал мимо один раз. У меня несколько пациентов оттуда. — Как… на работе, кстати? — спросил омега и стиснул ладошку Джека чуть посильнее, стоило тому начать вертеться. Мальчику явно становилось не особо интересно медленно вынашивать по тротуару. — Все хорошо. Пациентов пока не собо много, но скоро явно будет наплыв. Аллергии, клещи, все такое, — мотнул ладонью Кастиэль. — Тебе завтра на работу, да? — К сожалению. — И сколько ты работаешь? — С восьми до десяти. — Каждый день?! — Да. Кроме субботы и воскресенья. — Какой ужас, — сказал Кастиэль, и он выглядел неприятно удивленным. Его брови поползли вверх, он заломил их — ему искренне жаль, хотя он тут вообще не при чем. — А ты не думал устроиться куда-нибудь в другое место? — Думал, и если бы такой вариант был, то я бы давно ушел. Но нигде больше не платят так, как на этих двух работах. Дин не хотел горбатиться в супермаркете по типу того же «Волмарта», ибо он бы не стал тратить время на красивую выкладку товара и наверняка наорал на вредного покупателя в свой первый же рабочий день. Он и так собачился с посетителями в закусочной, и не уволили его за это только потому, что его боссом была Эллен. В ином случае он бы вылетел к чертям. Поэтому и в торговлю, и в общепит кроме кафе Харвеллов ему путь заказан. Для офиса у него нет образования, в клининге платят ничтожно мало. Других вариантов нет. — А кто сидит с Джеком, когда ты на работе? — Я с Кроули и Бобби! — весело ответил Джек. — Он с дедушками, — пояснил Дин. — Если он болеет, то он все дни кроме выходных с ними, а так я утром отвожу его в детсад, а они в середине дня его забирают. Дин вдруг почувствовал себя неловко. Зачем он это все рассказывает? Такому богатому, ухоженному альфе. Неужели ему интересно слушать про то, как ему тяжело жить? Видимо, судя по выражению его лица. Может, он сейчас вообще предложит часть своей зарплаты забрать? А что, они же ведь истинные! — Хорошо, что он с кем-то, — выдал альфа, взглянув на мальчика. — А у тебя, э-э… — Дин отвел взгляд в сторону, повернув голову вправо, и ему показалось, что на дальней скамейке он увидел семейку Кетчей-Дэвисов. — Есть дети? — Нет. — И омеги даже нет? — Если бы был, я бы тут не шел. Ого, какой верный, съязвил мысленно Дин. — А разве истинность это не повод бросить муженька? Ему показалось, что Кастиэль на короткий миг аж весь обиделся. — Нет. Я бы сказал ему, что нашел истинного, но я бы не стал от него уходить. Дин пожал плечами, хмыкнув. Резонно.

***

Спустя немного времени они добрались до большой детской площадки, забитой детьми и родителями. Никого знакомого из детсада Дин не заметил, и слава Богу: мамочки да папочки определенно бы подошли поболтать о всякой ерунде, а потом бы разнесли по всему району новость о том, что Винчестер водил к себе домой какого-то левого альфу. И уже забеременел от него! Двойней, нет пятью детьми сразу! Джек попросил покачать его на качелях. Дин забрал у него рюкзак, накинул лямку на свое плечо и встал с одной стороны от качелей. Кастиэль расположился у другой стороны. Уже чуть потемнело, в парке зажглись яркие фонари, но жители Лоуренса уходить пока не собирались. Качели скрипели, пока омега несильно раскачивал сына. Взгляд альфы метался между одним Винчестером и другим. — Вы часто сюда ходите? — Не особо, если честно. В субботу я пытаюсь отоспаться, а потом мы большую часть времени проводим у дедушек. Либо я убираюсь и готовлю на неделю, — признался Дин. — А почему ты решил сюда переехать? — У меня был конфликт с руководством клиники, где я раньше работал. Туда взяли родственника одного из моих боссов, а он работал, ну… очень плохо, так скажем, — не ругаться же при ребенке. — Мне это очень не понравилось, но мои коллеги все спокойно приняли. Потом мне начали мешать нормально работать, и я решил уйти. У меня был выбор из десятка клиник, но в эту меня позвал старый знакомый. — А этого знакомого случайно не Бальтазар зовут? — Да, Бальтазар, — удивленно похлопал ресницами Кастиэль и выпрямился, держа ладонь на железной балке, к которой были прикреплены качели. — Ты его знаешь? — Посчастливилось один раз побывать у него на приеме. — И как? — Как врач он сносный, но… не знаю. Не хочу лишний раз с ним пересекаться. — Он хороший, если узнать его получше. — Поверю на слово. — Папа! — закапризничал Джек. — Еще! Дин толкнул качели чуть сильнее. — Еще! И еще чуть. — Еще! — Джеки, дай папе отдохнуть. А то у меня руки совсем устали, как я буду еще тебя качать? Джек замотал ногами. — Тогда, доктор Кас, покачайте! Пожалуйста-пожалуйста! Кастиэль взглянул на Дина, мол, можно? Тот хотел отказаться и послать, но, черт, разве может он сейчас раскачать со всей дури? Пришлось кивнуть. — Ура! — воскликнул Джек, обнимая одной рукой Картошку. — Слушай, — спросил Кастиэль у Дина спустя минуту молчания. — А если бы у тебя выдался свободный день, когда не нужно ни убираться, ни готовить, ничего не делать, и когда ты предоставлен сам себе? Что бы ты сделал? — Выспался бы. — А если бы ты не хотел спать? — Тогда… э-э… Омега задумался. Он не знал, что ответить. Вся его жизнь вертелась вокруг воспитания малыша и зарабатывания денег. Он работал, чтобы было где спать, и спал, чтобы по пробуждении пойти на работу. Он возился с Джеком, учил его всякому, что пригодится в детсаду, в школе и в принципе в жизни, и о себе не думал практически никогда. Мог, конечно, взять пива и завалиться досматривать сезон «Доктора Секси» на выходных, но разве это то? — Понятия не имею, — вздохнул наконец Дин, и Кастиэль Бог знает в какой раз виновато заломил брови. — А какие у тебя хобби? — Копаться в машине и смотреть «Доктора», — слово «Секси» омега проговорил одними губами. — Считается? — Ну… вполне. — А ты что любишь? — Читать. Люблю книги про медицину, особенно те, которые написаны недавно. Еще люблю смотреть кино. — Ого, неужели в наше время остались те, кто любит читать? — А ты — нет? — Папа любит читать мне сказки, — с важным видом сообщил Джек, на что оба взрослых хохотнули. — Конечно, очень люблю.

***

Еще немного они провели на площадке. Затем Кастиэль заметил невдалеке пару крошечных киосков, где продавали фаст-фуд и напитки, и предложил взять там что-нибудь. Дин начал отказываться. Он не особо сейчас в состоянии тратить состояние на пожухлый хот-дог с дешевой сосиской, но Джек очень, очень, очень-очень сильно просил, а Кастиэль предложил угостить. Заплатить за всех, то есть. Себе альфа взял кофе, омега тоже ограничился им, а вот малыш бета заказал горячий шоколад и карамельный пончик. Получив заказ, компания заняла свободную скамейку прямо напротив детской площадки. Джек тщательно вытер руки влажными салфетками, а затем принялся есть. — Спасибо, доктор Кас! — поблагодарил он, откусив небольшой кусочек от пончика. — Не за что. Для тебя и папы мне ничего не жалко. Ага, как же, снова съязвил Дин у себя в голове, потягивая в меру горячий крепкий кофе. То, что альфа все еще не выставил счет за Картошку, его тревожный мозг не волновало. Альфа равняется придурок. Вдруг при расставании в списке «вот, на что я тратил для тебя деньги» появится этот перекус из парка? Ну вот если так случится? Недолго думая, Дин выудил из правого переднего кармана своих джинс мятую купюру в пять долларов, которая лежала там около двух недель уже, что ли. Он посмотрел на нее, а затем попытался всунуть ее сидевшему рядом Кастиэлю в карман куртки. Выглядело максимально странно. Будь он в видеоигре, у него бы точно получилось, и его компаньон бы даже ничего не заметил, но жизнь, к сожалению, это не игра, посему тот сильно удивился и уставился на деньги, которые омеге засунуть внутрь куртки не получилось. Бумажка просто вывалилась на скамейку. Зараза! — Дин. — Возьми деньги хотя бы за меня. Пауза. — Пожалуйста. Явно нехотя Кастиэль кивнул и все-таки принял деньги. Часть Дина такому обрадовалась, но другая, маленькая, совсем крошечная, почувствовала себя неважно. Посчитала его козлом, который не умел принимать доброту и заботу. Да блин, он бы сделал так же, будь на месте Кастиэля Бобби! Или Сэм! Да кто угодно! — Папа, у нас же нет денег, — сказал озадаченно Джек, и Кастиэль полез в карман. Нет, не доставай эти несчастные пять баксов! Оставь себе, ради Бога! — На кофе есть- — Дин. Я пригласил вас сюда, поэтому я должен заплатить. Было бы максимально нечестно делить счет, — Кастиэль выудил деньги и протянул их обратно. — Пожалуйста, возьми. Тебе они нужнее. Дин нахмурился. — Я не настолько нищий. Я не хочу быть обязанным. — Ты и не будешь. Никогда. Дин сверлил взглядом купюру. Он не мог оставить ее себе. Кастиэль и так уже потратился: чаевые, Картошка, две плитки «Хершис». И хотя деньги для того не проблема — он же гуглил зарплату педиатра в Канзасе, — он все равно не мог переступить через себя. Ему без этого всего тревожно и стыдно. Он не содержанец, он не хотел стать должником. Даже должником истинного, хотя, хэй! отношения как раз и нужны для того, чтобы кто-то на кого-то раскошеливаться- Дин покачал головой. Кастиэль кивнул и убрал деньги. — В следующий раз уже я засуну их тебе в карман, пока ты не видишь, — негромко, но уверенно сказал он. — Я их переложу. — А я их тоже переложу. — А я переложу опять. — А я добавлю их к чаевым. — А я их не возьму. — А я отдам их Джеку. — Это запрещенный прием. Кастиэль коротко рассмеялся, и Дин не сдержал смешка тоже. — Нужно его использовать. — Ну уж нет, доктор Новак.

***

Оставшаяся часть прогулки прошла гладко. Не без неловкостей — Дин все еще чувствовал себя стереотипным нежным омежкой, — но в целом весело. Они еще пообщались, пока Джек бегал с другими детьми совсем рядом, и посмеялись. Он узнал, что у Кастиэля куплен двухэтажный дом, а еще услышал, что тот хотел бы когда-нибудь завести собаку. Дин же в свою очередь придумал, чем бы занялся, будь у него свободный день: он от души бы наелся в самом крутом мясном ресторане Лоуренса, а потом бы приготовил слайдеры с солеными огурчиками, вооружился пивом и улегся смотреть телевизор. Кастиэль сказал, что запомнит. — Джек очень милый. Ты хорошо его воспитываешь. Они шли обратно. Джек заморился и попросился на руки. Людей в парке стало намного меньше чем пару часов назад, заметно похолодало. — Ты же увидел его второй раз в жизни. — И заметил, что папа-трудоголик справляется с воспитанием ребенка в миллион раз лучше пар, которые уделяют своим детям кучу внимания и нанимают нянь, — возразил Кастиэль. — Нет, правда. Джек — очаровательный. — Я боялся, что он будет выпрашивать у тебя все подряд. Он так дядь и дедушек эксплуатирует, — признался Дин. — И как, успешно? — Очень даже. Вчера у дяди выпросил игрушечный экскаватор, хотя, он бы и настоящий ему купил, если бы он попросил. Кастиэль весело улыбнулся. — Я буду рад стать очередной его жертвой. — Поверь мне, нет. Твой банковский счет опустеет за секунду нахождения с ним в отделе игрушек. — Я ничуть не против. — Ты серьезно настроен, да? — Да. Альфа улыбался, но Дин заметил уверенность в его взгляде. Решительность. Желание находиться рядом. Помогать. Стать частью семьи, может? И в груди вдруг потеплело. Неловко, неожиданно, но приятно, и эта теплота вызвала ответную улыбку. Не типично для Дина застенчивую. — Спасибо за сегодня. Давно я не выходил из дома чтобы погулять с кем-то кроме Джека. — И вам обоим спасибо. Было весело. Они дошли до парковки. — Моя машина там. — А моя — вон там. Помолчали. — Хочешь сходить куда-нибудь на следующих выходных? — спросил Кастиэль. — Например? — Можем поесть где-нибудь. Тоже втроем. — Я… посмотрю. Может, получится. — Спасибо. Дину показалось, что Кастиэль хотел сказать что-то еще. Может, думал предложить проводить, но не решился, учитывая ситуацию с пятью долларами. — Пока. Доброй ночи и хорошего тебе завтра дня. Понедельник — день тяжелый. — Пока. Они попрощались и разошлись. Дин усадил Джека в детское кресло, сел в машину сам и, прежде чем завести двигатель «Импалы», обхватил руками руль и вжался в них лицом. Ему сегодня и правда понравилось.