Hellish paradise?

Глава первая

Размытый мир

День у Мансона тянулся уныло, как жвачка, потерявшая вкус. Ничего примечательного: последний учебный день, звонки оттарабанили своё, а впереди — весенние каникулы. Казалось бы, свобода, но радости в этом было ноль. Планов — никаких. Друзья разъехались кто куда: у кого семья, у кого свои мутки. Даже в D&D не с кем было сыграть, а это уже звоночек, что всё реально хреново. «Да и чёрт с этим D&D», — раздражённо подумал Эдди, закидывая рюкзак на плечо. Сегодня ему хотелось просто свалить домой, врубить музыку погромче и не думать ни о школе, ни о тупых взглядах одноклассников, ни о том, что он опять остался за бортом «нормальной» жизни. Он уже почти вышел с территории школы, когда краем уха уловил обрывок разговора. Компания девчонок оживлённо щебетала про тусу у какого-то чувака: хата свободна, родителей нет, «вся школа идёт». Ну, почти вся — кроме ботанов, задротов и прочих «странных». Эдди усмехнулся. Забавно, учитывая, что он сам идеально вписывался в эту категорию. Фрик, задрот, изгой — полный комплект. Но с другой стороны… почему бы и нет? Туса — это шум, алкоголь, хаос. И, что куда важнее, куча наивных детишек, у которых можно слегка подзаработать на травке. А лишние деньги Мансону никогда не мешали. Совсем никогда. Эдди направился домой — точнее, в трейлер, который домом назывался чисто по привычке. Он уже знал, чем займётся этим вечером, и, если честно, дальше заглядывать не хотелось. Что будет потом — плевать. Сейчас главное одно: подзаработать. Деньги не решали всех проблем, но заметно снижали их количество, а этого ему хватало. Дорога тянулась бесконечно. Лес встречал его сыростью, хрустом веток под ногами и этим вечным ощущением, будто мир вокруг живёт своей жизнью, а ты просто проходишь мимо. К тому моменту, как трейлер наконец показался между деревьями, Эдди был уже прилично выбит из сил. — И какого чёрта я не взял машину… — выдохнул он, останавливаясь на секунду. Ноги гудели, плече ныло, и он тихо, но злобно бурчал себе под нос, проклиная всё подряд: дорогу, школу, собственную забывчивость и вообще эту дурацкую реальность, где ничего не даётся просто так. Он вошёл внутрь. Тишина. Пусто. Ну а кто тут, собственно, должен быть? Конечно, дядя Уэйн, но тот, как всегда, пропадал на заводе — пахал, как конь, без выходных и нормальной жизни. Мысль об этом неприятно кольнула. Раздражение разлилось по телу — от осознания, что кто-то в этом мире сидит при деньгах, почти ничего не делая, а кто-то вкалывает до изнеможения и всё равно еле сводит концы с концами. Несправедливо. До мерзости. Эдди шумно выдохнул, скинул куртку и махнул рукой. — А ладно… похер. Он знал одно: сегодняшний вечер ещё может принести ему хоть что-то полезное. И этого пока было достаточно. Эдди прошёл в ту часть трейлера, которую с большой натяжкой можно было назвать его комнатой. Узкое пространство, заваленное шмотками, кассетами, обрывками листов с какими-то идеями и рисунками. Тут всегда был лёгкий бардак, но он в нём ориентировался лучше, чем кто угодно. Это было его место. Его хаос. Он сразу полез к ящикам, один за другим, быстро, нервно. Пальцы скользили по старым ручкам, дерево скрипело. Секунда, другая — пусто. Не там. Ещё ящик. Тоже ничего. Эдди нахмурился. — Да ладно… — пробормотал он себе под нос. Мысль о том, что кто-то мог что-то спиздить, неприятно кольнула. Хотя логика тут же поставила всё на место. Уэйну это нафиг не сдалось — он такими делами не занимался и нос воротил от всего подобного. Да и посторонних тут быть не могло. Значит, сам переложил и забыл. Как всегда. Он уже начал злиться, когда наконец наткнулся на нужное место — тумбочка, задвинутая подальше, под кучей одежды. Эдди усмехнулся, вытаскивая свёрток. — А, вот вы где… — хмыкнул он. — Ну, грамм десять есть. Уже неплохо. Он прикинул в голове, кому и сколько можно толкнуть, чтобы не палиться и не остаться без всего сразу. Потом полез дальше, проверяя остальные ящики, более осторожно. Нашёл ещё один пакетик. — И порошочек тоже на месте, — тихо сказал он, скорее себе, чем кому-либо ещё. На секунду Эдди задумался. Эти школьные тусовщики… дети, по сути. Понты, алкоголь, желание быть «крутыми». Вопрос был в другом — не переборщить. Он не хотел, чтобы кто-нибудь реально откинул коньки из-за своей тупости. Проблем ему и так хватало. — Надо с умом, — пробурчал он, убирая всё обратно. — Я барыга, а не убийца, мать вашу. Решение было принято. Вечер обещал быть мутным, но, по крайней мере, скучным он точно не станет.

***

На часах уже было 18:30. Эдди растянулся на продавленном матрасе, уставившись в потолок трейлера, который давно просился под снос. Внутри стоял тяжёлый запах табака и старого пластика. Он лениво затянулся сигаретой, выдыхая дым в сторону, будто надеялся, что вместе с ним выйдет и вся эта грёбаная усталость. В голове крутилась одна и та же мысль: сколько туда вообще ехать. Он прикинул маршрут, вспомнил пару ориентиров, дорогу. «Минут сорок… может, сорок пять. Хрен его знает», — подумал он. Главное, чтобы к его приезду эти идиоты уже были пьяные. Реально пьяные, а не изображающие из себя крутых. Тогда всё пойдёт проще: меньше вопросов, меньше взглядов, меньше шансов, что кто-то начнёт выёбываться. Пьяным плевать, кто ты, как выглядишь и почему у тебя куртка с нашивками, которые их пугают. Да и вообще, если они трезвые — это всегда заканчивается одинаково. Он уже видел этот сценарий слишком много раз. Приезжает он такой, а там все чистенькие, настороженные… и вуаля — бесплатный цирк. «Смотрите, это же тот самый фрик Эдди Мансон». Барыга. Сатанист. Пугало для мамочек. Эдди скривился и затянулся глубже. Ему не хотелось быть центром внимания. Он хотел просто сделать своё дело и свалить. Без моралей, без драмы, без тупых шуток за спиной. — Бляди… — тихо бросил он в пустоту трейлера. Сигарета догорала между пальцами. Эдди прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Вечер ещё не начался, а он уже знал — лёгким он точно не будет. Прошла минута. Потом вторая. Десять. Полчаса. Время тянулось вязко, будто издеваясь. Потом незаметно прошёл ещё час. Эдди почти задремал, лежа всё на том же матрасе, когда резкий взгляд на часы на запястье вернул его в реальность. Он прищурился, моргнул пару раз, чтобы сфокусироваться. — Надеюсь, к девяти вы уже будете в хлам… — пробормотал он. В голосе не было злости — скорее усталое ожидание. Он не спешил, но и тянуть дальше смысла не было. Эдди поднялся, потянулся, чувствуя, как хрустит спина. Быстро, почти машинально, собрал товар, проверил всё ещё раз и аккуратно запихнул во внутренний карман джинсовки. Так спокойнее. Так привычнее. Потом ключи — от трейлера и от машины. Металл приятно звякнул в руке, напоминая, что пути назад уже нет. Он вышел наружу, огляделся, будто по привычке, хотя вокруг всё было тем же самым лесом и тишиной. Закрыл трейлер на замок, проверил — раз, второй. Всё. Эдди сел в машину, захлопнул дверь, завёл двигатель. Открыл окно, сунул сигарету в зубы и глубоко затянулся. Дым смешался с холодным вечерним воздухом. Магнитола щёлкнула, и салон заполнил тяжёлый рифф Rammstein. Самое то для дороги. Сорок минут езды — без разговоров, без лишних мыслей. Только дорога, музыка и ощущение, что вечер вот-вот начнётся. Наконец-то он доехал. Ещё не выйдя из машины, Эдди уже понял — тут полный пиздец. И не только внутри дома, снаружи всё выглядело не лучше. Скорее даже хуже. Свет из окон бил по глазам, музыка долбила так, будто хозяин решил устроить концерт для всего Хоукинса сразу. С балкона кто-то блевал, даже не пытаясь отвернуться — просто перегнулся и выпускал из себя всё, что успел влить. Во дворе один тип катался по земле, размазывая грязь по одежде, другой валялся рядом с цветочным вазоном, который давно перестал быть вазоном и превратился в мусорную кучу. Смех, крики, рёв музыки — всё сливалось в один отвратительный шум. Эдди поморщился. Его мутило не от запаха, а от самой атмосферы. От этих тупых подростков, которые ни черта не понимали, что творят, но отчаянно старались выглядеть «крутыми». Алкоголь — как пропуск в их фальшивую взрослость. Особенно смешно было смотреть на баскетболистов: те самые «герои школы», которые в обычные дни строили из себя богов. — Пфф, гордость и честь школы, — фыркнул Эдди. — Бред собачий. Он припарковал машину чуть поодаль, чтобы не светиться, вышел и снова прикурил сигарету. Медленно перешёл дорогу, стараясь не наступить на очередное пьяное тело. Пришлось буквально переступать через людей — облеванных, полуживых, валяющихся, как мусор. Эдди подошёл к двери, не стуча и не раздумывая. Просто толкнул её и вошёл внутрь, будто это место ему что-то было должно. Внутри было не просто плохо — там было ещё хуже. Воздух стоял тяжёлый, густой, пропитанный потом, дешёвым алкоголем, дымом и чем-то кислым, от чего хотелось поморщиться. Эдди на секунду задержался у входа, глубоко вдохнул, докурил сигарету до фильтра, щёлкнул бычком куда-то наружу и захлопнул дверь. Разуваться он даже не стал. Оставлять обувь в этом аду казалось максимально хуёвой идеей. Тут по полу могли быть что угодно: разлитое пиво, блевотина, чья-то кровь или всё сразу. Нет уж, спасибо. Он прошёл дальше, медленно, не привлекая лишнего внимания, осматриваясь и оценивая обстановку. Кто уже в кондиции, кто ещё держится, кто просто шумный идиот, а кто — потенциальный клиент. Эдди умел это читать почти инстинктивно. Опыт. Схема у него была отработанная. Он никогда не начинал с прямых предложений — это сразу палево. Он просто находил угол или комнату, где люди уже пьяные, но ещё не в хлам. Там доставал сигарету, иногда просто делал вид, что курит что-то «интереснее», и ждал. Сначала проверял реакцию: смотрят, тянутся, шепчутся — значит, можно. Потом он спокойно курил, не выпячиваясь. Запах делал своё дело. Люди сами подходили. Спрашивали. Намеки, ухмылки, тупые вопросы. И тут включалась вторая часть спектакля. Эдди никогда не выглядел как барыга. Он выглядел как обычный нарик, которому просто повезло. «Ну… у меня остался где-то грамм, но он мне вообще-то самому нужен», — говорил он, пожимая плечами. И всё. Дальше они начинали ломаться. Умолять. Обещать заплатить больше. В два раза. Иногда в три. Схема работала всегда. И сегодня он точно не собирался от неё отходить. Он зашёл в одну из комнат на втором этаже, прихватив с собой бутылку дешёвого пива. Ну если бесплатно — почему бы и нет? Эдди потянулся к креслу, сел, сделал первый глоток и на мгновение почувствовал лёгкую расслабленность. Музыка доносилась глухо, разговоры шли тихо, тускло, почти монотонно, и никто даже не обратил на него внимания. В комнате сидели две девушки и два парня, все выглядели слегка скучными и разочарованными, будто алкоголь уже перестал действовать и им срочно требовалось что-то покрепче. Эдди улыбнулся про себя. «Попались», — подумал он, доставая заранее скрученный косяк. Тихо прикурил, вдохнул. Первая затяжка — вторая. Дым медленно растекался по комнате, смешиваясь с запахом дешёвого пива и пота. Не прошло и двух минут, как ребята начали перешёптываться, взгляды скользили, напряжение росло. Две девушки подошли ближе, явно не собираясь скрывать интерес. Блондинка в обношенном платье, почти садясь ему на колени, с хитрой улыбкой и лёгкой дрожью в голосе спросила: — А у тебя есть… ну это самое? Эдди спокойно поднял бровь, будто впервые слышал такой вопрос. Он сказал ровно то, что говорил всегда, будто повторяя давно отрепетированный спектакль: что грамм остался, но ему ещё нужен сам. Девушки засмеялись, попытались торговаться, умолять, обещать больше денег. Всё по схеме. Через пару минут Эдди уже заработал пятнадцать долларов сверху с одного грамма — проще, чем он ожидал. Он сделал глоток пива, откинулся в кресле и мысленно отметил: «Неплохое начало». Всё шло как часы, его план работал идеально, а вечер только набирал обороты. Спустя час бумажник Эдди уже весело потяжелел: деньги шуршали между купюрами, а на руках оставалась лёгкая уверенность, что вечер прошёл не зря. Даже одному порошок продал — парень выглядел трезвым, но по поведению и выражению лица было видно, что с ним можно работать. Эдди всегда считал: как бы там ни было, он барыга и с полу взгляда умеет понять, кому что можно дать, а кому лучше не светить товар. Опыт, чёрт возьми, опыт. — Ну всё, пора домой, — подумал он, собираясь уходить, чувствуя усталость, но удовлетворение от сделанного. В этот момент к нему подошла та самая блондинка, что первая купила у него косяк. — Эй… парень, подожди! — позвала она. Эдди даже не успел понять, что к нему обращаются, как она схватила его за локоть и повторила с явным раздражением: — Эй, ты что, глухой что ли? Он тяжело вздохнул, обернувшись к ней. Раздражение прорывалось сквозь накуренность: внутренняя нервозность сжимала грудь. — Я не… Чего тебе? — сказал он спокойно, но с ноткой строгости. — Травы нет, я тебе последний грамм отдал, или забыла? Блондинка закатила глаза, стараясь выглядеть невинной овечкой. — Та нет… травка не нужна. Это меня, кстати, Мари зовут. А тебя? Эдди тихо вздохнул. Знакомства он не планировал, да и силы оставлять на пустые разговоры не было. Он аккуратно, но твёрдо сказал: — Прости… я с кем-либо не знакомлюсь. Мари, похоже, не собиралась сдаваться. Она всё настойчивее цеплялась к нему, её движения становились навязчивыми, словно магнитом тянула к нему. Эдди едва сдержал внутреннюю бурю раздражения. «Сука, какого хрена… Боже, спаси меня отсюда», — подумал он, ощущая, как лёгкая паника смешивается с усталостью и накуренностью. И тут раздался громкий стук из гостиной. Звук прозвучал как сигнал к освобождению, и Эдди едва не улыбнулся. «Спасибо, Господи, что ты услышал меня», — пробежало в голове. Он аккуратно оттолкнул блондинку в сторону, не желая устраивать сцену, и направился в гостиную. Там в центре стояла девочка. Костяшки её пальцев были в крови, рядом лежал разбитый телевизор. Она шаталась, явно перебрав с алкоголем, но в то же время была удивительно… непохожей на остальных. Как фрик? Да, точно. Что-то родное в этом безумии. Сердце Эдди забилось сильнее — то ли от травы, то ли от того, что перед ним стоял кто-то похожий на него самого. Она орала, психовала, её голос резал слух, но Эдди словно заложило уши. Всё вокруг стало размыто: музыка, крики, шум. Всё, кроме её силуэта. Он смотрел на неё, и всё остальное переставало существовать. «Это пиздец… как странно… такого раньше не было?» — промелькнула мысль. Нет, точно не было. Он бы помнил. Впервые за долгое время кто-то здесь казался ему настоящим, живым, и одновременно таким же чужим, как и он сам. Этот момент был странным, диким и завораживающим одновременно, будто весь хаос вокруг был создан только для того, чтобы они встретились. Эдди сделал шаг ближе, но не слишком. Осторожно, почти инстинктивно. Его взгляд скользнул по её движениям, по растрёпанным волосам и крошечным каплям крови, блестевшим на коже. В этом хаосе он вдруг ощутил странное чувство понимания: несмотря на весь ужас, всю грязь и шум, они были на одной волне, и это ощущение было почти наркотиком сильнее любого косяка. Эдди замер на месте, не спеша двигаться дальше. Девочка, стоявшая в крови и разбитых стеклах, казалась одновременно чужой и знакомой. Она не была обычной тусовочной идиоткой, не пыталась играть «крутую». Она просто была здесь, и это было… странно успокаивающе. Он сделал шаг ближе, оценивая обстановку. — Эй… ты в порядке? — почти невольно пробормотал он. Девочка дернулась, орала что-то неразборчивое, качаясь на месте. Эдди понял, что любые слова сейчас бессмысленны. Он медленно присел, словно показывая, что не собирается нападать. Внутри у него что-то шевельнулось — смесь интереса и тревоги. Он заметил, что на полу вокруг неё валялись бутылки и остатки разбитого алкоголя, а старый телевизор лежал перевёрнутый, как после бури. Её пальцы дрожали, капли крови блестели на коже, но взгляд был твёрдым и каким-то странно ясным. «Чёрт, это редкость… кто-то такой же, как я…» — подумал Эдди. Он аккуратно сделал ещё шаг. Девочка, заметив его, слегка отпрянула, но не убегла. Вместо этого она дернула плечами и злобно фыркнула. — Кто ты такой? — выдавила она сквозь зубы. — Эдди… Мансон, — ответил он спокойно. — Не хочу проблем. Она оценила его взгляд, и на мгновение всё замерло. Тут не было шума, не было музыки — только её дыхание, его дыхание и тихий скрип под ногами. — Ты… странный, — пробормотала она, чуть смягчившись. Эдди усмехнулся уголком губ. Он не привык к комплиментам и точно не ожидал услышать такое здесь. — Да, — сказал он, делая паузу. — И тебе стоит быть осторожной. Она кивнула, как будто понимая. В этот момент он понял: вечер ещё не кончился, но теперь был шанс, что вместо тупых сделок и очередной толпы пьяных идиотов, всё может пойти по-другому. Эдди медленно достал из кармана косяк и поднёс к себе, делая вид, что просто курит. Девочка смотрела, и, впервые за весь этот хаотичный вечер, он почувствовал не раздражение, а лёгкую… связь. Они оба были фриками, чужими в этом мире, и это осознание сделало атмосферу одновременно тревожной и странно уютной. Он сделал затяжку. Дым разнесся по комнате, смешавшись с запахом алкоголя и крови, и на мгновение всё стало тише, словно сама комната затаила дыхание, наблюдая за ними. Эдди знал — это редкость, такой момент не повторяется дважды. А значит, надо действовать осторожно. Эдди ещё держал косяк, прислушиваясь к шуму вокруг. Девочка, стоявшая среди осколков телевизора, шатаясь от алкоголя, вдруг резко дернула головой. Её взгляд встретился с шумящей толпой на другом конце комнаты — кто-то явно заметил поломку. — Эй! — раздался голос сверху. — Кто тут телевизор разбил? Девочка вскинула плечи, дернула рукой, стараясь закрыть лицо от внимания. Но Эдди видел, как её сердце забилось быстрее. — Ты что, с ума сошла?! — крикнули из толпы, приближаясь. — Будешь расплачиваться за это! Она перевела взгляд на него, словно ища поддержку, но Эдди лишь пожал плечами и сделал шаг назад. Девочка, не теряя ни секунды, распахнула рот: — Да пошли вы все нахрен! — резко, почти истерично. — Я сама разберусь, вам хуй не дам! И не дождавшись ответной реакции, она рванула прочь. По полу сыпались осколки, бутылки катились в разные стороны, а толпа зашумела и заорала. Эдди чуть в сторону отскочил, чтобы не попасть под разлетевшийся мусор. Он замер на мгновение, наблюдая, как она исчезает из комнаты, ловко лавируя между людьми, которые пытались её задержать. Её движения были быстрыми и точными, будто она знала, куда бежать, чтобы не зацепиться. — Блядь… — выдохнул Эдди, слегка улыбающийся уголком губ. — чертовка.. хороша Толпа осталась позади, ещё обсуждая поломанный телевизор и грозившая расплатой, но девочка уже растворилась в хаосе коридора и лестницы. Эдди снова сделал затяжку, стараясь успокоить нервы, и посмотрел на комнату. Шум, крики и разруха вокруг не изменились, но теперь внутри появился странный… облегчённый интерес. Он понял, что только что видел что-то редкое. Не просто девочку, не просто пьяную психованную тварь, а того, кто не такая как все.. не под копирку, кто не боится ни толпы, ни последствий. И что-то внутри него тихо, почти незаметно, одобрительно щёлкнуло. Эдди затянулся ещё раз. Вечер продолжался, но теперь в нём появился новый элемент — странная игра, которую он ещё не понимал, но которой хотелось участвовать.