Тимбилдинг

«Привет, Серёжа!) У меня есть вопрос по колоннам в гостиной. Заказчик хочет максимально бюджетно, но чтобы было максимально просторно. Я могу не ставить колонны в этих местах? Обведу на чертеже» Сообщение всплыло в правом нижнем углу экрана — 3:20 ночи. Сергей сидел за рабочим столом в любимом игровом кресле. В комнате горел только экран — холодное пятно света выхватывало клавиатуру, невскрытую банку с холодным кофе и край блокнота с набросанными от руки расчётами. За окном — тёмный двор, редкие окна напротив, чужие жизни, в которые он никогда не смотрел. Он прочитал сообщение сразу. Если не ответить сейчас — к утру личка будет забита тучей вопросов от Жени. Он будет разгребать их всё утро вместо нормальных человеческих ритуалов: поспать на полчасика дольше, сигарета + кофе. Такой участи он себе не желал. Раз уж его поймали активным в три утра — лучше закрыть вопрос сразу. «Привет, Женя) Если я не ошибаюсь, это тот заказчик, с которым вы уже утвердили ПК, правильно?» Ответ пришёл почти моментально. «Да» «Тогда предложи ему один из двух вариантов: либо вы оставляете колонны, и так будет дешевле, либо делаете монолит, и тогда будет ровно столько пространства, сколько он хочет) ПК без опор работать не будет» «Хорошо, спасибо большое))» Один вопрос. Супер. Можно вернуться к работе— Новое уведомление. «У меня есть ещё вопрос по мембране: мы же утепляем фундамент только с одной стороны, правильно?» Сергей закрыл глаза и медленно выдохнул через нос. «Да, но мембрана — это не утеплитель) Мы утепляем пенополистиролом. Нет смысла утеплять фундамент с внутренней стороны)» «А почему?» Он с психу ударил кулаком по столу. Глухо, больно, так, что отдало в запястье. Блять. Ясли. Этот Женёк постоянно лез с очевидными вопросами. Теми, на которые не «подумаю и отвечу», а то, что вбивается в голову у нормальных людей в первую неделю работы. Пять минут тут, пять там. Но эти пять минут порой повторялись каждый час. Ночью — даже чаще. У него есть вся эта информация: база знаний, стандартные узлы, методички, внутренняя библиотека. Зачем он спрашивает такую чушь? Зачем компании вообще такой несмышлёный кадр? Почему он должен тратить свой ресурс на пустые консультации? Его квалификацию кто-нибудь проверял? Его кто-нибудь обучал? Зачем тащить студентов в офис?! Сергей побарабанил пальцами по столу, глядя во второй, тёмный монитор, где в отражении виднелось его собственное лицо — усталое, с синими тенями под глазами. Он всё-таки начал печатать. «Утепление внутренней стороны ленты не применяется как основное, потому что оно не защищает конструкцию от промерзания, смещает точку росы в тело бетона и не снижает воздействие сил морозного пучения. Плюс это просто экономически нецелесообразно для заказчика)) Кстати, очень красивая планировка. Только колонны всё же не трогай — они там хорошо стоят ;)» «Спасибо большое, Серёжа 🩷🩷» Он завис. — Воу, — пробормотал он в пустую комнату. — Это уже как-то… по-гейски. Что это за сердечки вообще? А может, это, кстати, девушка? Тогда такой тон был бы понятен. И злиться будет меньше хотеться. Сергей кликнул на профиль. Аватарка: фигура с котом на руках. Толстый, пушистый, уткнувшийся мордой в щёку.  Лицо, предположительно, Жени, почти полностью закрыто тёмными волосами — длинными, почти до плеч. Он смасштабировал фото. Тонкие пальцы, утонувшие в рыжей шерсти, много колец — бижутерия. На большом пальце — чёрный лак. Не короткий, но и не длинный, аккуратный. Похоже, действительно девушка. Он пролистал переписку с самого начала — с момента, как их только поставили на один проект. Пытался выцепить хоть одно «он» или «она». Ничего. Всё без родовых окончаний. Ладно. «Прошу) Обращайся)» «Спокойной ночи))» Сергей потёр шею, чувствуя, как затекли плечи. Потом полез в архив и нашёл старую флудилку с офисом — ту самую, куда он перестал писать ещё три года назад, когда окончательно ушёл на удалёнку. Нашёл Артёма. «Привет. Вопрос по одной девочке из архитекторов. Её зовут Женя. Она новенькая?» Серёжа отправил сообщение без уведомления, вернувшись обратно к ослепляющему интерфейсу расчетной программы. Ответ прилетел быстро. Да что ж все не спят. «Здарова. Из Жек у нас тут только полупокер» Он нахмурился. «В смысле?» «Ну в смысле педик. Пацан. Но он у нас давно уже, года два» Сергей медленно откинулся на спинку кресла. «Серьёзно? А работает он нормально?» «А ты чего, заинтересовался? Подумал, что классная девчонка? Облом, ха-ха» «Нет. Он меня заёбывает глупыми вопросами по работе. Я уже заебался. Он в офисе так же всех донимает?» «Да вообще нет. Сидит себе тихо, работает работу. Ни с кем особо не общается. Даже кофе со всеми не пьёт. Сам на перекуры ходит — либо после всех, либо стоит отдельно, если припекло. Но по работе начальство его любит. Он регулярно планы перевыполняет, никогда ни у кого помощи не просит, даже младшим архитекторам ничего не скидывает. А мы-то думали, что он гений-аутист, ха-ха» «Я его только месяц консультирую. Это не моя заслуга, если ты так подумал» «Ясно. Ну ты бы поговорил с HR по поводу него» «Да не хочу я этого пиздежа. Понял тебя, спасибо» «На здоровье» Сергей уставился в стену. — Блять… ну пиздец. Будет странно после всех этих приветливых ответов внезапно написать: «не пиши мне такую хуйню, гугли». Контакт потеряется. Даже если в более корректной форме. И, возможно, реально важные вопросы тоже перестанут задаваться. Придётся потом исправлять его ошибки, возвращать чертежи, тюкать по второму кругу. Он открыл банку кофе. Газ тихо шипнул в тишине. Сделал глоток — горько, металлически, уже без вкуса. Парень. Ещё и гомосек. Неприятное ощущение. Сергей машинально открыл корпоративный чат и начал листать бесконечную ленту: онлайн-тесты «кто ты из Винкс», «какой ты вид макарон», результаты прохождения которых скидывают как девочки-архитекторы-менеджеры, так и матёрые прорабы; бесконечное «купите кто-нибудь колу / стики с ментолом»; офисные локальные мемы; стикеры с котами; споры о печенье на кухне. Он давно там не существовал. Просто имя в списке участников. Между всем этим мелькнула новость: «30 января новогодний корпоратив (30.01). Гуляем в арендованном коттедже, в том же, что и в прошлом году. Напишите ассистенту, какой алкоголь пьёте и остаетесь ли на ночь» Сергей приподнял брови. Пальцы сами напечатали: «Доброе утро. А кто сейчас ассистент?» Сергей опоздал почти на сорок минут. Навигатор уже третий раз бодро сообщал, что «вы на месте», но вокруг были только тёмные заборы, одинаковые коттеджи и припаркованные вдоль дороги машины. Он проехал нужный поворот, развернулся, встал в хвост ещё одной пробки из тех, что возникают даже ночью, когда всем вдруг одновременно нужно куда-то срочно. Окна горели всеми этажами, двор заливало тёплым жёлтым светом, за забором мелькали тени. Музыку было слышно даже через закрытые окна машины — глухой бас, смех, крики. Сергей заглушил двигатель и пару секунд просто сидел, глядя на руль. — Ну давай, — сказал он вслух и вышел. На веранде курили человек шесть. Кто-то сразу узнал. — О-о-о, нихуя себе. — Серый?! — Это что, апокалипсис? Он не успел даже поздороваться нормально — его тут же похлопали по плечу, кто-то рассмеялся, кто-то потянул внутрь. — Три года, блять. ТРИ же? — Реально чудо случится. В прихожей было жарко, душно и шумно. Куртки валялись где придётся, обувь стояла в три слоя, воздух пах сладким алкоголем, духами и чем-то жареным. Быстро они наклюкались за сорок минут. — Стой, стой, стой. Перед ним выросла директор проектного отдела — уже заметно пьяненькая, в рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами и с блёстками на лице. — Ты в курсе, что у нас вообще-то тут есть тематика? — Нет. — Один американский подростковый сериал, — важно сказал она. — Не спрашивай, ты такое не смотришь. И, не дожидаясь реакции, макнула два пальца в баночку с глиттером и размазала Сергею по щекам холодные, липкие полосы. — Всё. Теперь вписываешься. В другую руку ему тут же сунули стакан. — Сидр. Сергей машинально сделал глоток. Сладко. Липко. Но напиваться он не спешил. — Пс-с-с, хочешь колёса? — девушка достала зип-пакетик с разноцветными таблетками, игриво ухмыльнувшись. Серёжа поперхнулся. — Да я шучу, ты чего! Это конфеты, в тематику вечеринки! — девушка похлопала по его спине. Когда он откашлялся, завела: — Как мы скучали, Серёжа… Ты хоть пиши… — она крепко обняла его за шею, прослезившись. — Я по вам тоже, очень. — Обнял он её в ответ, улыбнувшись. На самом деле нет. Серёга огляделся, у него есть конкретная задача. В гостиной было людно. Кто-то танцевал, кто-то орал слова песни, кто-то сидел прямо на полу. Девчонки были раздеты так, будто это не январь и не загородный коттедж, а июль и какой-то пляжный бар: короткие юбки, сетки, корсеты, блёстки на теле. Парни выглядели сдержаннее — обычная одежда, что не удивительно, хотя на лицах у всех был тот же глиттер, будто кто-то прошёлся по толпе одной грязной, сияющей рукой. Против директора, видимо, действительно не перли. Сергей постоял у стены, сделал ещё один малюсенький глоток и начал бегать глазами по людям. Он искал не лицо — образ. Длинные волосы. Тонкую фигуру. Кого-то, кто не вписывался бы в эту картинку. Люди сливались. Смех. Музыка. Алкоголь. Объятия. Кто-то громко кричал его имя, но он даже не понял кто. Прошла минута. Другая. Он вдруг отчётливо почувствовал: зря. Сейчас он постоит ещё чуть-чуть, сделает вид, что отметился, и уедет. Напишет потом Жене что-нибудь сухое, злое, и закроет тему. Он в десятый раз оглядел помещение, буквально прогулявшись. Огромный, угловой диван, метров пять длиной, утонувший в людях. И в самом его углу — странный комок. Будто кто-то спрятался под диванной подушкой. Сергей прищурился. Фигура была почти полностью закрыта, но из-под подушки выбивались тёмные волосы. Человек сидел, поджав ноги, слишком неподвижно для вечеринки. Серый выпил стакан залпом. Когда он подошёл ближе, музыка чуть приглушилась, диван стал реальнее, и он увидел лицо. Женя. Он сидел в углу, обхватив подушку руками, и заметно дрожал. Не театрально — так дрожат, когда реально холодно. В доме было жарко, люди танцевали, кому-то было даже душно, а вот именно он — задубнул. Вот и как на такого бедолагу злиться.  На нём был огромный белый свитер. Мягкий, пушистый. Но очевидно тонкий — ключицы проступали слишком чётко, материал их буквально подчёркивал. Он поднял глаза, ощутив дискомфорт от пристального взгляда. — А, — тихо сказал он. — Привет. И в этом «привет» не было ничего из того, что было в переписке. — Привет, как дела? Серёжа перелез спинку дивана, не нарочно усевшись почти вплотную к Жене. Сдвинуться в моменте было бы уже неестественно и неловко, Сергей решил забить. Даже в мигающем цветном свете видно, какие у парня синие губы. — Ты кто-то из прорабов? Я тебя вообще что-то не помню… Если что, я парень, так что, ты это… отодвинься… Серёжа рефлекторно отпрянул. Да уж, лучше бы он сделал это пару мгновений назад.  — Я ГИП . Меня зовут Серёжа. Подушка отлетела, на Сергея набросились с приветственными объятиями.  — Ты Серёжа?? Боже, как я рад тебя видеть! Спасибо большое! Мягкий свитер щекотал шею, лез в подбородок. От Жени пахло чем-то неожиданно спокойным — тёплым парфюмом, с ноткой чего-то сладкого и аптечного одновременно. На долю секунды картина стала почти нереальной: шум вокруг будто отодвинулся, свет расплылся, и остались только белый ворс под щекой и чужое дыхание где-то у уха. И тут же — ледяное. Женины пальцы, вцепившиеся в его худи, были настолько холодными, что Сергей вздрогнул, ведь он реально почувствовал их даже сквозь ткань.  — Спасибо… за что? — спросил Серёжа, всё ещё ощущая кожей щекотку. Женя сразу оживился, будто ему только повод дай. — Ты что, серьёзно? Серёж, да за всё. Ты вообще представляешь, сколько ты мне помог? Эти консультации… Я бы без тебя половину проектов просто не вытянул. Ты всегда отвечаешь, даже когда поздно, даже когда по факту не обязан. Я реально очень это ценю. Прям… — он махнул рукой, подбирая слова. — Прям охуеть как. Он говорил быстро, искренне, чуть сбивчиво. Глаза горели, щёки порозовели — то ли от алкоголя в воздухе, то ли от того, что наконец не один в этом углу. Сергей слушал и чувствовал, как внутри что-то перекашивается. Потому что именно из-за этих «консультаций» он сюда и ехал. Именно из-за них хотел высказать. Доебаться. Расставить точки. А теперь это всё звучало… не так. — Ясно, — выдавил он и тут же ухватился за первое, что не было опасным. — Слушай. У тебя руки ледяные. Он взял Женю за запястье скорее автоматически, чем осознанно — и сразу подтвердил свою мысль. — Блять, да ты как из морозилки. — Я мерзляк, — фыркнул Женя, чуть улыбнувшись. — Мне всегда холодно. А тут вообще капец. — Здесь же жарко. — Всем жарко, а мне нет, — он пожал плечами и снова съёжился, подтягивая свитер выше на плечах. — Я подушку нашёл — это максимум, что было. — Куртку бы надел. Женя скривился. — Я что, на вокзале? Сидеть в куртке на корпоративе… ну камон. Сергей оглянулся на толпу, на танцпол, где кто-то уже стоял босиком на диване и орал припев. — А чего ты не пойдёшь танцевать? Разогрелся бы. Женя мотнул головой. — Неловко. С ребятами как-то… Я там как пугало буду стоять. — Напейся тогда. — Алкоголь холодный, — моментально парировал он. — Я потом хочу выпить, только когда согреюсь. Сергей хмыкнул и замолчал. Он действительно задумался. Прямо как над задачей. Как будто у него на руках были исходные данные: человек мёрзнет, куртку не хочет, танцы не хочет, алкоголь — тоже.  Он вспомнил, что всё равно нужно где-то кинуть вещи, если задержится.  — Слушай, — сказал он наконец. — Я хотел какую-то комнату занять. Пойдём сейчас, пока не разобрали, а то придётся здесь ночевать. Там точно будет одеяло. Согреешься, потом вернёмся, если захочешь. Женя моргнул. — Типа… просто пойти и… полежать? — И перестать трястись, как чихуахуа. Он секунду подумал, потом кивнул. — Это звучит… очень хорошо, если честно. Мне здесь не очень то и нравится. Все пьяные и ебанутые… Он неловко выбрался из угла дивана, кутаясь в ткань, и посмотрел на Серёжу снизу вверх. Сергей коротко, неосознанно усмехнулся, подметив их разницу в росте. Лестница на второй этаж оказалась узкой, скользкой, безумно неудобной, как для такого размаха дома. Музыка снизу сразу стала приглушённой, будто её накрыли стеклянным колпаком. Здесь было темнее, прохладнее и пахло не алкоголем, а чистым домом — деревом, стиранным бельём, чем-то нейтральным. — Тут как в хорроре, — шепнул Женя, держась чуть позади. — Сейчас кто-нибудь выпрыгнет из какой-нибудь двери. — Если выпрыгнет — пусть сразу с пледом, — ответил Серёжа и толкнул первую дверь. Комнат на этаже было пять. Явно гостевые: одинаковые по размеру, но разные по настроению. В первой — большая кровать, серое покрывало, шкаф, два кресла и электрическая батарея у окна. — Запомним, — машинально сказал Серёжа. Во второй пахло чужими духами и валялись чьи-то куртки. — Тут уже чей-то штаб, — пробормотал Женя. В третьей было слишком светло, люстра резала глаза. В четвёртой — кто-то спал. Прямо в одежде, поперёк кровати. Они молча закрыли дверь. Пятая оказалась странной: узкая, с двумя односпальными кроватями, как в лагере. — Мне здесь некомфортно, — честно сказал Женя. Они постояли в коридоре пару секунд. И почти одновременно посмотрели на первую дверь. Как только Серёжа щёлкнул выключателем, Женя буквально нырнул к кровати и запрыгнул под одеяло, не раздеваясь. Секунду возился, потом высунулся — уже укутанный и в одеяло, и в покрывало, как в кокон. — Господи, — выдохнул он.  Сергей усмехнулся и подошёл к электрической батарее. Наклонился, покрутил регулятор, включил режим мощнее. Прибор тихо щёлкнул. Он чувствовал взгляд. Женя смотрел на него из-под одеяла, оставив снаружи только верхнюю часть лица. Его глаза так казались ещё больше. — Я принесу еду. Не вздумай уснуть, будешь меня развлекать. — Я не усну, — пообещал Женя. — Я буду сторожить батарею. Внизу всё было ещё громче, ещё пьянее. Сергей поймал себя на странном ощущении: будто он вышел сюда из какого-то отдельного пузыря реальности. Он нагло набрал тарелку — пицца, сыр, нарезки, виноград, какие-то канапе. Открыл холодильник. Постоял секунду. Потом взял бутылку виски, колу. Со стола забрал два стакана. Никто даже не обратил внимания на эту наглость. Наверх он поднимался уже быстрее. Женя встретил его взглядом, как будто не ожидал, что он действительно прийдет. — Ты вернулся. — Я же сказал. Сергей поставил всё на кровать, прямо между ними. Тарелка на покрывало, стаканы рядом. Женя протянул руку к бутылке. — Ты же пить хотел, когда согреешься. — Я уже начал. Серёжа сощурился, открыл сам. Разлил по стаканам, добавил колы. Протянул. Они чокнулись. — За… — Женя замялся.  — За то, что ты перестал быть сосулькой. Они сделали первый глоток. Сначала разговор был лёгким. Даже бытовым. — Ты откуда вообще? — спросил Серёжа, закидывая в рот виноград. — Я местный. Но в общаге пожил, так себе удовольствие. — Почему? — С родителями тогда много ругался… Я сначала поступил на конструктора, но потом перевёлся на архитектуру. Не жалею, я больше гуманитарий. Рассчёты мне не идут.  — У меня наоборот, — хмыкнул Серёжа. — Я думал об этом, но всё же я технарь до мозга костей. Я гик, ха-ха. Задрот-интроверт. — Ты хорошо разговариваешь, как для интроверта… Вот я не особо… — сказал Женя, не сразу, будто между делом. — Ты тоже. — Это только сейчас. Потом пошли истории. Про Серёжу — как он в университете перепутал аудитории и полпары просидел на лекции для филологов, а потом ещё спорил с преподавательницей, пока не понял, что речь вообще не о сопромате. Про Женю — как он однажды так боялся защиты, что перепутал флешки и открыл перед комиссией свою личную папку с мемами и недописанным фанфиком. — Фанфиком?! — Серёжа подавился. — Не смейся, — Женя покраснел. — Мне было девятнадцать. Они пили. Ели. Бутылка пустела медленно, но неумолимо. — Слушай, — вдруг сказал Серёжа, разглядывая его. — А сколько тебе лет? — Двадцать восемь. — В смысле. — В прямом. Сергей откинулся чуть назад. — Подожди. Сколько? — Двадцать восемь. — Блять. Я думал тебе… ну… — он показал пальцами. — Максимум двадцать. Мы одногодки, Боже… Женя рассмеялся. — Мне это постоянно говорят. Спасибо, наверное. — Это не «наверное». Ты реально выглядишь как студент.  — Ну, извините, — он сделал глоток. — Паспорт показать? Серёжа смотрел на его лицо — расслабленное, тёплое, с чуть пьяной мягкой мимикой — и почему-то чувствовал странное, не очень знакомое тепло внутри. Бутылка закончилась. Они молчали уже дольше, чем говорили. И в этой тишине вдруг стало слышно всё: батарея тихо потрескивала, снизу доносился приглушённый бас, где-то хлопнула дверь. Женя крутил стакан в руках. — Ты знаешь… — начал он и замолчал. — Что? Он сделал вдох. Потом выдох. — Я довольно тревожный человек. Всю жизнь, по сути. Мне всегда кажется, что я… лишний. Что я мешаю. Что если я напишу — я навязываюсь. Если не напишу — меня забудут. Сергей не перебивал. — Я почти всегда один был. Не в смысле «вообще никого», а… внутри. Люди как будто рядом, но не со мной. И когда ты начал мне отвечать… нормально, по-человечески, без раздражения… Я хочу тебе признаться: мне было просто… приятно общаться с тобой. Поэтому я тебя и заёбывал, я делал это специально... — Он усмехнулся криво. — Я вообще не думал, что мы когда-нибудь встретимся…  Он поднял взгляд. Сергей почувствовал, как внутри что-то коротко, странно щёлкнуло. — Окей. Женя моргнул. — Окей? — Да. Он замолчал на секунду, потом добавил честно: — Мне тоже было приятно с тобой общаться. Женя выдохнул, но не до конца. Нервно улыбнулся. Он не закончил. — И… — он запнулся. — Похоже, я чувствую к тебе симпатию. Это не… не любовь с первого взгляда, но и не бред… Извини, я думаю по мне заметно, что я того… Сергей слушал и вдруг понял, что не чувствует внутреннего торга. Ни напряжения. Ни необходимости что-то в себе защищать. — … пидорас… — закончил фразу Женя. Наоборот. Ему почему-то стало… хорошо. — Ты мне тоже кажешься привлекательным, — сказал он. Прямо. Собрав в этой фразе больше искренности, чем он продуцировал за всю свою жизнь.  Женя застыл. Следом он медленно поставил пустой стакан на кровать. Они смотрели друг на друга слишком долго, чтобы это было случайно. Женя двинулся первым. Подсел. Не резко — будто проверяя, не сбежит ли Серёжа. Поднял руки. Осторожно. Взял его лицо в ладони — уже тёплые.  И поцеловал. Касание сначала было почти невесомым. Короткое, осторожное — как будто Женя всё ещё оставлял Серёже возможность отстраниться. Его ладони держали лицо неуверенно, под большими пальцами ощущалась тёплая кожа, под ними — лёгкая дрожь. Сергей не сбежал. И это решение — не движение, а именно отсутствие движения — вдруг стало очень громким. Он выдохнул в Женины губы, и поцелуй углубился сам собой. Не резко. Медленно. Как будто оба одновременно сделали шаг навстречу. Серёжа поднял руку, сначала не зная, куда её деть, потом положил на Женино запястье, убирая его ладонь со своей щеки, и почти сразу же передумал — вместо этого соскользнул пальцами к его шее. Женя придвинулся ближе. Настолько, что между ними почти не осталось воздуха. Его колено коснулось Серёжиного бедра, плечо — груди. Поцелуй стал увереннее, длиннее, но всё ещё не торопливым. В нём было больше дыхания, чем движения. Серёжа поймал себя на том, что целует в ответ. Не терпит. Не «разрешает». А именно целует. Он обнял Женю за спину, сначала неловко, ладонью между лопаток, будто проверяя реальность происходящего. Женя сразу отозвался — выдохнул тише, ближе, и почти бессознательно потянулся вперёд, прижимаясь сильнее. Они немного сместились на кровати: Сергей опёрся локтем, Женя оказался к нему ближе, почти между его коленей. Поза получилась странная, некрасивая, но очень живая — колени упираются в матрас, свитер мнётся под пальцами, дыхание путается. Поцелуй прервался. Сначала они просто замедлились. Губы остались близко, лбы почти соприкоснулись. Несколько секунд они дышали друг в друга. Сергей почувствовал, как у Жени дрожат руки у него на шее. — …ты настоящий, — очень тихо констатировал Женя. Сергей коротко усмехнулся. — К сожалению. — К счастью. Он снова наклонился, но теперь уже не так смело. Почти осторожнее, чем в первый раз. Их объятия стали плотнее: Серёжа удерживал его ближе к себе, не давая отстраниться, Женя уткнулся лбом ему в щёку на секунду — как будто ему нужно было спрятаться в этом контакте. И в этой позе — лоб к виску, ладонь на спине, дыхание в шею — стало вдруг очень ясно: это уже не случай. Это — кто-то рядом. Женя рухнул на кровать, потащив за собой Серёжу. Он взял его ладонь в свою, прижал к своей груди, полушутливо спросил, улыбнувшись: — Хочешь узнать меня поближе? Двери лифта разъехались с мягким электронным звуком. Свет ударил в глаза слишком резко после зимнего сумрака и бессонной ночи. Сергей машинально прищурился, шагнул вперёд — и его тут же накрыл знакомый, но забытый запах: кофе, бумага, пластик, чья-то парфюмерия, тёплый воздух от серверной. Офис жил своей обычной жизнью. Кто-то смеялся у кухни. Кто-то ругался из-за принтера. Кто-то шёл с ноутбуком под мышкой, уже в рабочем режиме, как будто никакого коттеджа и не существовало. — Нихуя, — сказал кто-то слева.  — Серый??? — Ты чего тут? Он кивнул, не сразу сообразив, кому именно. — Перехожу в офис, — сказал он. И только после того, как произнёс это вслух, понял, что это уже не мысль. Это факт. Кто-то присвистнул. Кто-то хлопнул по плечу. Кто-то тут же начал звать кофе пить, будто он никуда и не пропадал на три года. Сергей прошёл дальше по коридору. Рабочие места. Перегородки. Мониторы. Знакомые фамилии на шкафчиках. Всё то же самое. И при этом — совсем другое. Он поймал себя на том, что идёт медленнее, чем нужно. Сканирует пространство не как сотрудник. Женя сидел за крайним столом у окна, в очках, наушниках, с «рабочим» хвостиком, поджатыми ногами на кресле. Перед ним был открыт чертёж, рядом — стаканчик кофе и блокнот, исписанный мелким, плотным почерком. Он выглядел спокойным. Женя поднял взгляд. Потом медленно снял один наушник и улыбнулся. Не широко.  Так, как улыбается человек, который и так всё знает.