PROJECT W.H.I.T.E.

POV Данк Было в снах что-то такое, что всегда привлекало меня и заставляло с удовольствием окунаться в объятия Морфея, порой и вовсе не желая их покидать. Возможно, дело было в самом мире грез — там я мог исполнять все свои желания, там я мог быть властелином всего мира, устанавливать свои правила и выбирать, кого казнить, а кого помиловать; возможно, так я просто избегал неприглядной и суровой реальности. Как бы то ни было, сон я продолжал любить даже тогда, когда у меня с этим состоянием сложились достаточно напряженные отношения. В конце концов, вступая в ряды мятежников, я вполне понимал, что практически перечеркиваю свою прежнюю и относительно спокойную жизнь ради идеи. Не ради какой-то физически осязаемой цели — нет, именно ради неосязаемый на данный момент идеи. Это, впрочем, выгодно отличало таких, как мы, от людей со сверхспособностями — последние в большинстве своем уже давно не горели душой. Жизнь, работа, отношения… все это стало рутиной, повторяющейся день ото дня. Человечество даже в этом отношении сумело повторно совершить уже известную ошибку — умудрилось превратить свою насыщенную жизнь в подобие таковой. Да, существовали те, кто умел зажигать огонь в собственном сердце и в сердцах окружающих людей… но, как и двумя сотнями лет ранее, такие случаи были единичны. Благо, что не считались чем-то из ряда вон выходящим — в XXI веке, помнится, у творческих и просто выделяющихся из серой массы людей были некоторые проблемы с самовыражением. Заключающиеся в том, что означенная серая масса подобных людей, считавшихся отклонением от нормы, не особо любила. С момента первого в моей жизни убийства прошло ни много ни мало десять лет. Срок, за который ребенок вполне мог забыть обо всех своих страхах и измениться настолько кардинально, что его с трудом можно было бы признать. Но это ребенок. Существо с гибкой и адаптивной психикой. Более взрослые, к сожалению, такой способностью не обладали, и потому груз совершенных ими ошибок преследовал их порой до самой смерти. Я вступил в ряды мятежников около пяти лет назад, сразу после исчезновения своего дедушки Морри. Вместе с кончиной Морри Эрстела исчез и последний повод оставаться в рамках спокойной жизни плэйна. К тому же… сволочи-паралюди все равно никогда не дали бы таким, как я, жить спокойно. Несмотря на то, что у меня получилось заочно получить два высших образования в области компьютерной инженерии и биологии, брать на серьезную работу плэйна никто и никогда не стал бы. Зачем, если есть куда более подходящие кандидаты со сверхспособностями, имеющие возможность выполнять куда больший объем работы за ту же заработную плату? Не говоря уже о том, что плэйны попросту считались изгоями. Взять на работу подобного изгоя — значит, обеспечить неизбежное падение репутации собственной компании. Годы шли, века сменялись, а мышление представителей человеческой расы не менялось ни на йоту. Прошедшие годы не особо меня поменяли — ненависть к людям со сверхспособностями никуда не исчезла, кошмары о спасении Сары и убийстве нападавшего на нее наркомана — тоже. К ним добавились странные сновидения, в которых я играл роль блондинки, путешествовавшей с каким-то чернокожим мужчиной, одевавшимся как шотландец и на дух не переносящим убийства… Странные сны. Скорее всего, порожденные переутомлением. Сам я теперь стал куда более лоялен к убийствам. Даром что старался их не совершать. Всю ночь напролет я, не отрывая глаз от экрана компьютера, кадр за кадром изучал устройство основного здания корпорации «Райз». Несмотря на то, что для выполнения миссии нам не требовались верхние этажи, необходимо было учесть и заблокировать все посты охраны, имеющиеся там. Что, как это, думаю, очевидно, являлось не особо легкой задачей. — Ты не пробовал спать, командир?.. — я почувствовал, как кто-то обнял меня сзади за плечи. — О каком участии в операции может идти речь, если ты банально не выспишься? Не оборачиваясь, я коснулся пальцами ее рук. Таких знакомы и нежных. Сара. Та девушка, в которую я был безнадежно влюблен уже целых десять лет и которую спас от наркомана-пиромана. Безнадежно, ибо в условиях войны и бесконечного напряжения наши отношения практически не развивались. Да, она ответила на мои притязания взаимностью, однако… о каком дальнейшем развитии отношений и построении семьи могла идти речь, если каждый новый день мог закончиться смертью одного из нас? Корпорация «Райз» за прошедшие годы изменилась куда кардинальнее, чем отряды мятежников — теперь она сосредоточила все свои силы на поимке нас, плэйнов. Причиной тому служила серия терактов, организованная ими с целью уничтожения филиалов «Райза». Увенчавшаяся, к слову, с одной стороны успехом. С другой этот «античеловеческий» (так окрестили его в средствах массовой информации) акт вызвал еще большие гонений, чем имевшие место быть ранее. В одной из вылазок против войск «Райза» погиб и предыдущий наш лидер, Протей. Теперь все, на что могли надеяться мятежники Европы — это Данк Эрстел. Новый командир единственного оставшегося в стране отряда мятежников. Единственный их оплот и надежда. — Бодрость гарантируется не только часами сна, — зевнул я, сворачивая окно со схемой очередного этажа здания «Райза». — Вколю себе какой-нибудь энергостимулятор и буду снова как огурчик, делов-то. — Смотри, скоро вообще без энергостимуляторов жить не сможешь… — Протея это не остановило. Аргумент Сару не смутил. — Вот только где теперь наш Протей… — с нескрываемой грустью проговорила она. Я вполне понимал ее чувства. Несмотря на то, что к мятежникам мы присоединились практически одновременно, Сара в виду большей социализированности смогла быстрее найти общий язык со своими новыми друзьями, знакомыми и союзниками. С Протеем в том числе. В отличие от командиров других отрядов, этот мужчина был куда более добрым и приветливым. Он не видел смысла в том, чтобы проводить четкую линию раздела между собой и своими «подчиненными». В конце концов, все мы были людьми и имели как равные права на существование в этом мире, так и равные шансы погибнуть в неравной борьбе со паралюдьми. А раз так — зачем возводить лишние стены между собой и себе подобными. План европейских мятежников был прост и гениален. Слухи о разработке устройства, дающего плэйнам способности при помощи некой «веры», ходили уже давно. Неизвестно, была ли причиной случайная утечка информации из корпорации «Райз» или же слух был пущен специально, но факт оставался фактом — у людей, в силу особенностей своего генома лишенных каких-либо экстраординарных способностей, появился шанс стать «нормальными». Реабилитироваться в глазах мира. Такие мечты владели большей частью мятежников, уже уставших от бесконечных гонений и смертей. Другие же, как мы с Протеем десятки иных, понимали, что власть имущие никогда не позволят всем плэйнам обрести способности. Никогда не станут лишать сами себя социального слоя людей, который можно будет унижать и над которым можно будет глумиться. Иерархия человечества когда-то начиналась с того, что существовали рабы и их господины… и не сказать, что за тысячи лет этот подход изменился. Видимо, он был настолько глубоко зашит в подсознание представителей нашей цивилизации, что избавиться от него не представлялось возможным. Потому командирами европейских отрядов мятежников было принято решение — необходимо выкрасть наработки «Райза», касающиеся упомянутого устройства. Если в руках плэйнов окажется что-то, способное наделить их сверхспособностями, равенство наконец-таки будет достигнуто. Возможно, паралюди и захотят объявить войну бывшим «простакам», но эта война наконец-то будет вестись в равных условиях. Исчезнет неравенство. Предсказать исход данной войны будет не так-то просто. Уничтожение филиалов «Райза» по всей Европе было одним из этапов этого грандиозного плана. Необходимо было локализовать работу над устройством в рамках одного города. Это позволило бы бросить все свои силы в одну — последнюю и решающую — атаку на противника, зная, что у него уже не будет запасного пути для отступления. И с этим они справились очень хорошо. Правда, все это вылилось в еще большую ненависть со стороны паралюдей. Ненависть, жертвой которой вскоре пал и Протей. Следующим, скорее всего, стану и я сам… но я уже поклялся. Поклялся, что унесу вместе с собой в могилу столько солдат противника, сколько сумеет. Обеспечу друзьям силы и тот мир, который они заслужили своими деяниями. — Мы должны это сделать, Сара, — сказал я, выныривая из омута мыслей и воспоминаний. — Ты же знаешь, другого выхода у нас нет. — Знаю, — ответила она. — И именно поэтому хочу, чтобы твои усилия не пропали впустую только лишь из-за истощения твоего организма. Выспись, Данк. Дай телу и душе отдохнуть. Завтра нас ждет трудный день. — Как скажешь… — повернувшись к Саре, я уткнулся носом в ее шею. Боже, как же приятно она пахла. Сара осторожно погладила меня по волосам, которые никак не хотели распутываться. Она понимала, насколько важен для меня успех завтрашней миссии. Как сильно я с самого детства желал обрести способности. Наконец-то ощутить себя таким же, как все. Получить возможность доказать этому миру, что он способен на большее. Она знала. Продолжая обнимать Сару, я внезапно подумал о том, как было бы неплохо, если бы мои внезапные видения во сне от лица неведомой блондинки превратились… или переродились во что-то более полезное. Увидеть бы что-то, что помогло в рамках надвигающейся миссии. Интересно, во время своих вылазок на службе в Дивизионе Морриган задумывается о том, как хорошо было бы знать действия, мысли и чувства врага наперед? Надо будет спросить у нее… него, когда свидимся в следующий раз. А я надеюсь, что свидимся. * * * Зейн продолжал смотреть на фотографию с камер наблюдения уже несколько минут, и все еще не мог поверить своим глазам. Прошло уже десять лет, и он никогда не думал, что судьба подбросит еще один шанс встретиться с человеком, который когда-то вызвал у него сильную вспышку гнева, чуть не заставившую его нарушить принципы. Фотографии с камер наблюдения показывали лицо Данка Эрстела, текущего командира единственного выжившего — по данным «Райза» — отряда мятежников. Какие жизненные переплеты могли завести влюбленного паренька, ставшего убийцей, в мятежническую клоаку, Зейн спрашивать не пытался. В глубине души он еще после первой их встречи понимал, что жизнь у этого человека будет тяжелой. Слишком уж много недовольства и ненависти к людям со способностями выражал Данк, даже не боясь нарваться на эмоционального парачеловека, которому подобные заявления пришлись бы не по нраву. Была у подобного отношения, конечно, и вполне логичная подоплека, но корни вражды между такими, как он и нормальным людьми Зейн все же предпочитал искать не на своей стороне. Как-никак, именно они были той группой людей, которая выделялась из «серой массы» всей остальной цивилизации. За прошедшую декаду Зейн изменился незначительно. Внешность изменений не претерпела вообще (за исключением того, что теперь он предпочитал бриться реже), техника в доме все так же ломалась и вела какую-то свою непонятную игру против своего хозяина, и плэйнов Зейн все так же ненавидел, по возможности избегая вызовов, связанных с ними. Впрочем, в последние годы это ему практически не удавалось — получив два года назад повышение до начальника отдела по поимке (учрежденного «Райзом» вместо отдела по отслеживанию и предотвращению мелких преступлений), он все чаще и чаще участвовал в вылазках, связанных с арестом людей, лишенных сверхспособностей. И если раньше подобные операции носили единичный характер и были связаны с плэйнами, так или иначе угрожающими жизням обычных беззащитных граждан, то после произошедших терактов «Райз» перешел к более решительным мерам — под стражу решено было заключить всех плэйнов, абсолютно не разбираясь в их идейной и расовой принадлежности. Само бытие плэйном было объявлено вне закона. — Ты уже минут десять в экран смотришь неотрывно, зрение же к чертям посадишь, дорогой… Посмотрев вправо, Зейн встретился взглядом с обеспокоенной Исеей. В отличие от него, она изменилась не только внутренне — стала куда более серьезной и сосредоточенной на работе — но и внешне. И внешние изменения были настолько хорошими, что парень порой задавал самому себе вопрос: сделал ли он своей жене предложение, основываясь на проведенных вместе годах и похождениях через огонь и воду, или же он попросту оказался очарован красотой Исеи? Правильный ответ, наверное, находился где-то посередине двух этих крайностей. Но, как и всегда в этой жизни, в каждой бочке меда была сокрыта ложка дегтя. И с каждым новым разговором с женой Зейн понимал, что деготь начинает исчисляться уже не ложками — литрами. — Не думаю, что в наш век регенеративной биоинженерии следует задумываться о посаженном зрении… — улыбнулся Зейн. — Ты ведь не поэтому сюда пришла, верно? Парень не оговорился — вместе они с Исеей уже не работали. Ее точно так же повысили до руководителя смежного отдела изучения отклонений в геноме плэйнов, выделили собственный кабинет и лабораторию, и теперь они с мужем виделись если не редко, то не постоянно, как это было несколько лет назад. Шло ли это на пользу их отношениям — вопрос сложный. И у обеих сторон их семейной пары имелись на этот вопрос совершенно разные ответы… — Верно, — жена не видела смысла скрывать очевидное, — я просто хотела тебя проведать. Ты в последнее время так углубился в работу, так «нырнул» в охоту на плэйнов, что я начала за тебя волноваться… — По поводу? — Боялась, что ты снова дашь ненависти к плэйнам взять над тобой верх. Лицо Зейна залила краска. Он понимал, почему Исея так сильно о нем беспокоится — случившийся некогда по вине Данка Эрстела нервный срыв оставил в памяти их обоих достаточно ощутимый отпечаток. И теперь, когда ему, скорее всего, предстояло встретиться с этим плэйном вновь, ее беспокойство было своевременным и логичным. Даже несмотря на то, что за ним чувствовалась какая-то фальшь… — Ты же знаешь, что я изменился, — устало заметил он. — Знаю, что нет. Несмотря на то, что внешне выражение лица Исеи не изменилось, Зейн заметил, как она еле заметно поморщилась. Доверие. Что такое доверие между любящими друг друга людьми? В последнее время он переставал это понимать… — Я ненавижу плэйнов, ты права. В этом плане ничего не изменилось. Однако я не позволю эмоциям взять верх. — Уверен? — К чему такие вопросы? — Ты ведь сам говорил, что люди не меняются, Зейн. Они могут вести себя иначе, могут адаптироваться под изменяющийся мир… но внутренне всегда останутся прежними. И этого не можем изменить ни я, ни ты. «Успокойся, Зейн. Ты уже ничего не сможешь изменить…» В тишине слова Исеи прозвучали резко, словно пощечина. Зейн не знал, планировала ли его любимая подобный результат, однако она в любом случае добилась его гнева. — Знаешь, а ведь ты права, — стараясь сохранять спокойствие, тихо произнес он. Исея почувствовала, как от возлюбленного повеяло холодом. — Люди не могут измениться. Ты ведь сама мне это доказываешь своим примером. Исея недоуменно подняла брови вверх, сделав маленький шажок назад. — О чем ты, дорогой?.. — О тебе, — коротко ответил парень. — О тебе, Исея. — Я тебя не понимаю… Зейн хмыкнул. — Неужели? А мне кажется, ты все прекрасно понимаешь. Просто достигла потрясающих успехов в мастерстве притворства. — Зейн, я не… Но он не дал ей вставить и слова. — Помнишь, когда-то давно ты мне говорила, что я не должен ненавидеть плэйнов лишь потому, что горстка этих мразей виновны в убийстве моих родителей? Что плэйны — такие же люди, как и мы, и не заслуживают отношения, диктуемого обществом? Я вот прекрасно это помню. Ты была толерантной по отношению к лишенным способностей до терактов, которые они устроили, ты осталась столь же толерантной к ним и после терактов, аргументируя это тем, что подобные ублюдки встречаются и среди нас, нормальных людей. Прекрасная позиция, согласен. И вместе с тем ты продолжаешь работать в корпорации, занимающейся арестом и поимкой всех без исключения плэйнов. Иронично, не правда ли? На этот раз выражение лица Исеи изменилось. Ее перекосила обида. — Зейн, я не понимаю, к чему ты клонишь… Парень горько усмехнулся. — Видишь? Ты даже сейчас продолжаешь притворяться. Что ж, давай я сделаю вид, что ты и правда ничего не понимаешь и скажу прямо: я уже не понимаю, что же такое я нашел в девушке, которая олицетворяет собой худшую болезнь человечества — любовь к двойным стандартам. Я не понимаю, куда исчезла та Исея, которую я полюбил… Исея промолчала. Также молча повернулась и вышла из кабинета. Зейн продолжал смотреть ей вслед через раздвижные прозрачные двери. «Иной реакции я и не ожидал…» * * * Зейн откинулся на спинку компьютерного кресла и закрыл глаза. Родители рассказывали, что когда-то давно, когда еще были живы их собственные бабушки и дедушки, за сон на работе штрафовали и наказывали. Сейчас правила, к счастью, претерпели некоторые изменения в направлении меньшей строгости. Впрочем, касались эти изменения лишь руководителей отделов, ибо увидеть спящего на работе обычного офисного планктона было невозможно. Каждый работник понимал, что это может банально привести к его увольнению. Он медленно сжал и разжал кулаки, разминая затекшие пальцы. Со стороны плэйнов не наблюдалось никакой подозрительной активности в течение целой недели. В другое время это бы его порадовало — меньше дел, связанных с лишенными сил, меньше поводов для беспокойства, — однако сейчас… сейчас это заставляло насторожиться. Как знали в «Райзе», европейские отряды мятежников после гибели своего основного командира, Протея, оказались разобщены и уничтожены один за другим. Действующим считался лишь один отряд — тот самый, командиром которого являлся уже известный Зейну Данк Эрстел. Вот только действующим он являлся лишь на бумаге — на самом деле никакая деятельность задокументирована не была. Либо Данк просто выжидал, собираясь нанести удар тогда, когда этого никто не ждет, либо все их опасения были напрасны и остатки мятежников просто сдались и теперь прячутся, словно крысы, в трущобах, надеясь, что «Райз» оставит их в покое. Открыв глаза и выпрямившись на кресле, Зейн вывел на экран картинку с камер наблюдения лаборатории, в которой сейчас работала Исея. После их сегодняшней ссоры ему хотелось сказать что-то, попытаться склеить трескающиеся все сильнее и сильнее их отношения, однако подобрать слова он не мог. И ощущал, к тому же, что уже поздно. Что цепная реакция их расставания, запущенная еще годы назад, когда он начал замечать скрытность своей жены, уже не может быть остановлена. Любое лишнее слово, любой неверный поступок служил причиной новой ссоры, нового катализатора этой реакции распада. Просто смириться с происходящим и предложить начать все с начала, с чистого листа, он, увы, не мог. От упрямства, заложенного в его генах многими поколениями предков, нельзя было так легко избавиться. — Я прекрасно слышала писк камеры наблюдения, Зейн, — стоя к камере наблюдения спиной, вдруг произнесла Исея. Несколькими секундами позже сигнал с камеры в лаборатории пропал. Губы Зейна тронула грустная улыбка. * * * Что ж, в определенном смысле мое желание, конечно, исполнилось — в ночь перед проникновением в «Райз» мне снился Зейн, которого я последний раз видел несколько лет назад. Я успел забыть об этом парачеловеке… а он, судя по тем обрывкам из сна, что я запомнил, обо мне помнит. И, возможно, попытается сегодня нам помешать. Что ж, тем хуже для него. Закончив рассказывать отряду проникновения план по краже устройства, я с гордостью посмотрел на стоявших перед ним людей. Все они — эти пятнадцать мужчин и женщин, девушек и парней — были готовы отдать свои жизни ради достижения цели, к которой они стремились уже несколько лет. Цели, ради которой сложили свои головы Протей и другие представители нашего отряда. — Вы должны понимать, что мы можем не вернуться с этого задания, — без тени юмора посмотрел я на окружавших меня солдат. — Фактически, мы все подписались на суицидальную миссию. Гарантий, что при неудаче нас оставят в живых, нет. Зная «Райз», от нас либо избавятся, либо заберут наши тела на опыты. Либо и то, и другое. В любом случае, будьте готовы к тому, что этот мир вы видите в последний раз. После сегодняшней вылазки он изменится. К худшему или к лучшему — зависит только от нас с вами. — Есть! — хор из пятнадцати человек. Из отряда сделала шаг вперед девушка, Сара. — А что будет с оставшимися ребятами? Что, если мы не вернемся из боя? — Отличный вопрос, Сара. Но на этот счет я уже все продумал, — улыбнулся я. — Бойцы, в наших рядах небольшие изменения. Не волнуйтесь, все это было запланировано мной изначально и не потребует внесения корректив в стратегию нашей миссии. Итак. Руководителем запасного отряда мятежников, который продолжит нашу миссию в случае полной гибели нашего отряда, я назначаю Сару! Надеюсь, ни у кого нет возражений? Ответом послужило молчание. Лишь на ее лице читались обида, изумление и непонимание. Именно в таком порядке. — Что ж, отлично. Попрощайтесь со своими родными и близкими. Общий сбор через три часа. Опоздания, как вы сами понимаете, нам не нужны. Вскоре помещение покинули все. Осталась лишь Сара, которая никак не могла осмелиться приблизиться ко мне. — Данк… — Я не могу тобой рисковать, — я покачал головой. — Но я… — Решение принято, Сара. Оно было принято еще в тот момент, когда ты решила вступить в наш «отряд самоубийц». Девушка собиралась сказать еще что-то, но не могла подобрать слов. Я приблизился к ней и поцеловал ее в губы, вложив в этот поцелуй всего себя и все те чувства, которые сейчас меня обуревали. Интуиция подсказывала мне, что больше нам увидеться не суждено. * * * На подлетевшие к служебному входу №4 две машины корпорации «Райз» никто не обратил особого внимания. Позднее возвращение сотрудников на работу по экстренному вызову либо какой-то иной причине было делом обычным. Однако внимание охраны, внимательно наблюдавшей за картинкой с данной камеры, привлекло другое — прилетевший транспорт не спешил открывать свои двери. Это уже было плохим знаком — обычно время открытия и закрытия дверей машины регулировалось встроенным искусственным интеллектом в полностью автоматическом режиме. Мужчина в бронежилете отставил в сторону чашку с кофе. — Что это с тачкой? — обратил он внимание своего напарника на странно ведущий себя служебный транспорт. — Подлетели, а никто не вышел. — Ждут кого-нибудь, может… — устало ответил ему другой, тарабаня пальцами по столешнице. — Не нервничай, первый раз, что ли, у них тачки ломаются? Они порой вообще мимо пункта назначения пролетают, хах. И тут же, словно в подтверждение его слов, у обоих машин вновь включился двигатель. Мгновение — и они, взлетев, отправились в неизвестном направлении, спустя несколько секунд исчезли в трафике. — Вот видишь, — удовлетворенно произнес второй охранник. — Кому в голову пришло б возвращаться так поздно на работу? Программа в тачке тупит, вот и все. Ни один из охранников не заметил на секунду мелькнувших на изображении с камеры силуэтов людей. * * * Распределение пятнадцати солдат по двум машинам закончилось успешно. Конечно, внутрь пришлось втискиваться и ужиматься, но использование малого количества машин позволяло не привлекать к себе лишнего внимания службы безопасности «Райза». Две машины, вместе подлетевшие к служебному входу, не могли вызвать особого подозрения. Более того, две машины, программы которых одновременно дали сбой, не были чем-то из ряда вон выходящим. Смотря в окошко машины на медленно приближающееся здание корпорации «Райз», я крутил в руках карту доступа одного из убитых ими ранее работников. Именно благодаря ей у нас получилось вызвать служебные машины. Благо, убийство было совершено ими всего пару дней назад и на работе человека пока что не хватились. Тем лучше для них — когда «Райз» догадается проверить логи своей транспортной службы, будет уже слишком поздно. Наконец, машины остановились. Я поднял взгляд на техника, сидящего напротив. — Бен? Кивнув, парень в очках включил свой планшет и, нажав там пару кнопок, победоносно взглянул на своего командира. — Сделано! — Отлично. Подав сигнал на открытие двери, мы с шестью бойцами выбрался из машины на платформу у служебного входа #4. Справа от них выбрались и остальная восьмерка, находившаяся в другой машине. Жестами указав, чтобы все следовали за мной, я направился ко входу. Сейчас им предстояло пройти еще один рубеж — использовать все ту же карту доступа для проникновения в здание «Райза». Камеры наблюдения для них опасности более не представляли — гений-Бен уже зациклил изображение так, что тупоголовые охранники и в жизнь не смогут догадаться, что что-то пошло не так. Вся суть этого алгоритма заключалась в том, что зацикливался и проигрывался постоянно не просто один-единственный ключевой фрагмент, нет — программа по сложному алгоритму отбирала разные фрагменты и проигрывала их в совершенно случайной последовательности. Это должно было сбить службу безопасности с толку. Рубеж оказался пройден — карта доступа успешно прочиталась считывающим устройством, расположенным справа от входа. Я не смог сдержать улыбку — привычка «Райза» надеяться на то, что техника сможет защитить от внешних посягательств вновь показала себя как нечто ненадежное. Впрочем, у корпорации не было иного выхода — существовавшая до этого система сканирования сетчатки глаза подтвердила себя как абсолютно бесполезная с появлением первого же человека, обладающего способностью изменять свой облик, в том числе и подделывая облик другого человека. Автоматические двери открылись, запуская нас внутрь. Солдаты остановились у лифта, ведущего наверх. Маленький и узкий закуток между входными дверями и лифтом не просматривался камерами наблюдения, и потому в нем было оставаться некоторое время. Лифт же, напротив, уже являлся той зоной, за которой охранники могли вести наблюдение. — Бен, осилишь всю их сеть?. Я не был уверен в его способностях. И как только его занесло к ним в отряд… с другой стороны, я и сам был не лучше. Ученым, человеком, предпочитающим умственный труд физическому, а не солдатом. Если бы не теракты и смерть Протея, возможно, я все еще оставался бы «мозгами» отряда. И сейчас я бы отдал за то, чтобы наша сегодняшняя операция увенчалась успехом. Чтобы в конце концов я мог, получив силы, вернуться к нормальной жизни. Ученого-творца, а не солдата-убийцы. Парнишка улыбнулся. — Уже. Я такой банальной защиты в жизни не видел. Стоявший ближе всех к лифту солдат нажал на кнопку вызова лифта. — Итак, солдаты, план таков, — резюмировал я. — Цель находится на четырнадцатом этаже. Сейчас функционируют всего двадцать пять этажей здания, а, значит, нам необходимо рассредоточиться по ним. Мы втроем, — указал на Бена и стоящего рядом парня, — направимся прямо на пятнадцатый этаж, чтобы избавиться от охраны в этой области. Остальные двенадцать человек должны разделиться на четыре группы и контролировать 5, 10, 20 и 25 этажи — словом, все этажи, на которых находятся сотрудники службы безопасности. Докладывайте обо всем, что привлечет ваше внимание. Если придется вступить в бой, стреляйте транквилизирующими патронами, нам не нужны лишние жертвы. Стрелять на поражение только в случае угрозы для жизни, поняли меня? Наша операция не должна быть сорвана. — Есть! Группа во главе со мной зашла в лифт. Двери за ними закрылись. — Командир? — вдруг зазвучал голос в микронаушнике. — А что нам делать с их силами? — Совсем забыл сказать… в этом вы можете положиться на нас. Солдат в замешательстве замолчал, не ожидая, видимо, усмешки в моем голосе. Индикатор этажей на табло лифта уже пересек отметку «10». Я достал из нагрудного кармана зажигалку. «My songs know what you did in the dark So light 'em up, up, up Light 'em up, up, up Light 'em up, up, up I'm on fire» Напевая древнюю песню, чиркнул колесиком зажигалки. В ту же секунду в моей ладони вспыхнуло пламя, заставившее сработать пожарную сигнализацию. Двери лифта открылись, выпуская нас на пятнадцатый этаж здания «Райза», уже залитый водой. Навстречу нам тут же ринулись четверо охранников. Один из них, вырвавшись вперед, попытался использовать собственные силы. Однако… преуспеть в этом ему не было суждено. Именно он и стал первой жертвой транквилизатора, слишком понадеявшись на способности и не учтя банального скольжения. Остальные трое решили поступить более умно — рассредоточившись по коридору, спрятались за столами, изредка высовываясь, чтобы сделать выстрел. В отличие от нашего отряда, предпочитающего закончить операцию малой кровью, работники «Райза» были настроены более решительно. Не прошло и пары минут, как Бен оказался ранен в плечо навылет. — Бен, ты в порядке? — затащив парня за угол, я вколол ему шприц с обезболивающим. Очкарик, поморщившись, кивнул. — Едва зацепили. Не волнуйся. А ведь классная идея с сигнализацией, да? Идея использовать ту же технологию, которую использует в отношении преступников сам «Райз», пришла к ним сравнительно недавно. Однако мало было просто похитить браслеты, блокирующие способности. Конечно, можно было наладить серийное производство, это не было проблемой — Бен с коллегами довольно быстро смог произвести реверс-инжиниринг этого устройства, однако практического применения у этих браслетов в рамках операции быть не могло. В конце концов, не будешь же подбираться к каждому парачеловеку на расстояние вытянутой руки, чтобы надеть ему на руку браслет, который впрыснет в его кровь специальный раствор и на время лишит его способностей, верно? И тогда нам с Беном пришла в голову потрясающая идея: почему бы не попытаться выделить то вещество, которое является блокатором злосчастного генома, и не найти способ распространить его куда более эффективным методом, нежели с использованием браслетов? И вот теперь все сработало. Зараженный блокирующим раствором водопровод, поставляющий воду в корпорацию «Райз», лишил способностей всех находящихся в здании людей: как охранников, так и обычных заработавшихся допоздна сотрудников. Равные условия — именно то, чего так жаждали мы, однако достигнутые совершенно противоположным путем. Выглянув из-за угла и переведя на себя внимание охранников, я двинулся им навстречу, зная, что пару выстрелов мой бронежилет выдержит. Больше никто из отряда не должен был пострадать. Рванувшиеся навстречу охранники выстрелили одновременно. Два выстрела мой жилет выдержал. Выстрелить еще раз никто не успел — транквилизаторы от Бена и Дэвида, третьего члена отряда, успели поразить охранников. Не останавливаясь, я добежал до двери, ведущей в комнату охраны, и выстрелом из пистолета вывел систему идентификации из строя. Это должно было задержать оставшихся внутри людей — во всяком случае, если там кто-то остался — на достаточный для операции промежуток времени. Бен и Дэвид тем временем поступили так же и со всеми другими дверями на этом этаже, попеременно чередуя боевой пистолет и заряженный транквилизирующими патронами — блокирующий раствор блокировал только сверхъестественные способности людей, но не их врожденное любопытство. Закончив с пятнадцатым этажом, мы вернулись к лифту и отправились на этаж ниже. — Доложите обстановку, — отдышавшись, я достал рацию. Прошло несколько томительных секунд молчания, прежде чем мне ответили. — Все чисто. * * * — Детишки, мы у цели, — Дверь в лабораторию под номером девять открылась после взлома ее программы идентификации Беном. — Как у вас дела? Ответом мне было молчание. Я почти сделал шаг внутрь лаборатории, как вдруг услышал голос, который не слышал уже лет десять. — Не двигаться. Стрелять будем на поражение. Я обернулся. В противоположном конце коридора стоял человек, которого я когда-то принял за такого же плэйна, как и он. Зейн. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — у меня с трудом получилось скрыть свое удивление. — Десять лет назад ты произвел впечатление хорошего человека… — Взаимно, — явно стараясь не выпускать стоявших около меня солдат из поля зрения, проговорил Зейн. Я заметил, что Исея стояла за углом — видимо, парнишка не хотел, чтобы в случае возможной перестрелки его возлюбленная пострадала. — Никогда бы не подумал, что ты свяжешься с этой падалью. — Падалью? Все вы, сверхи, такими нас и считаете. Падаль. Отбросы. Ненужный слой общества, биологический выкидыш, да? У меня только один вопрос к тебе, парень. Ты хоть раз пытался нас понять? И опусти пушку, кстати. Ты со своей подружкой все равно в меньшинстве. Зейн инстинктивно дернулся в сторону Исеи. Дэвид хмыкнул. — Не дергайся, а то получишь дозу еще раньше, чем наши друзья подоспеют. — Я бы так на это не надеялся. С обеих сторон коридора нас окружили вооруженные автоматами воины службы безопасности «Райза». Зейн облегченно перевел дух — успели отвлечь плэйнов на достаточный промежуток времени. Как же хорошо, что охрана не подкачала и разобралась с остальными плэйнами на других этажах. — Итак, Данк, предлагаю сдаться. Иначе свою «дозу» свинца или энергии ты точно получишь раньше всех, — холодно произнес Зейн. — Да пошли вы! — я рванулся в лабораторию. Открытые двери пропустили меня, однако силовое поле не было столь благосклонно. Мгновение — и вместе с электрическим зарядом, пронзившим мое тело, меня начала поглощать темнота. В тот же момент Бен и Дэвид сложили свое оружие. — Это… устройство… мы… могли стать… такими же… как вы… Глаза Исеи, вышедшей из-за спины Зейна, расширились от удивления. — Такими же, как мы? О чем вы? Такого способа в природе не существует… В глазах Бена промелькнуло нечто неопределенное. — Устройство, которое может даровать нам способности! Зейн рассмеялся. — А ваш Данк Эрстел не промах. Правда, я не думал, что он настолько наивен… а я-то все пытался понять, зачем вам, плэйнам, понадобилось устройство, призванное усилить способности нас, нормальных людей… * * * Придя в себя, я долго не мог сфокусировать свой взгляд — мне мешал яркий и ослепляющий свет. Наконец, видимо, увидев, что я очнулся, один из охранников отвернулся. Ослепляющий свет исчез. — Какого… — попытался я потрясти головой. И тут же получил кулаком по лицу. Моя голова мотнулась в сторону. Глаза на несколько секунд застлала красная пелена. — Была команда молчать, падаль плэйнская! — произнес, рассмеявшись, один из охранников. Сфокусировав взгляд, я пересчитал своих потенциальных противников. Трое. Причем у одного из них, отвернувшегося, в глазах все еще потухали огни. «Он ослепил меня… своим взглядом?» Подойдя ко мне поближе, охранник взял меня за подбородок и поднял лицом вверх. — Ну что, плэйн, потанцуем? — Как только яйца себе отрежешь, — с отвращением и ненавистью произнес я. Охранник со светящимися глазами хмыкнул. — Какого дерзкого песика эти офисные поймали. Интересно, что они собираются с ним делать?.. А то я был бы очень не против развлечься с ним еще раз. В его глазах вновь вспыхнул ослепляющий свет. Я попытался отвернуться, однако двое других охранников держали меня крепко. От ужасного взгляда третьего, к сожалению, не спасало даже закрытие глаз. Чувствуя, как свет пробивается сквозь сомкнутые веки, стремясь ослепить меня, сделать мне больно, выжечь зрение к чертям, я понял одну вещь. Понял, что сейчас мной движет всего одна цель — вырваться из плена и превзойти этих зарвавшихся паралюдей. Любыми средствами. Я готов пустить в ход все, что угодно — зубы, ногти, все, что может кусать-царапать-причинять боль. Я хотел, чтобы эти охранники страдали. Однако в глубине души я понимал, что уподобившись своим противникам и заставив их страдать от боли физической, у меня совершенно ничего не получится добиться. Как гласила одна восточная мудрость, «слишком часто думающий о сражениях с драконом постепенно сам становится драконом». Честно говоря, и сам не знал, хочу ли остаться человеком или же стать драконом. Отчетливо понимал лишь то, что хочу положить конец происходящему любыми возможными средствами. — Эй, ты же его так ослепишь, — где-то в отдалении я услышал голос одного из охранников. — Тебя потом начальство по головке не погладит. Другой охранник рассмеялся. — Успокойся. Это же плэйн, чувак. Нам за издевательства над ними еще и приплачивать должны. Да и что мы с ним сделаем-то? Ну, подумаешь, ослепнет парень. Допросу это никак не помешает. Охранник с горящими глазами, однако, отвел взгляд. Я не преминул этим воспользоваться и, ориентируясь на его силуэт, попытался плюнуть в него. За что вновь получил удар в лицо. Почувствовал, как где-то во рту заныла воспалившаяся от удара десна. Ощутил железный вкус крови. Мужчина невозмутимо оттер слюну со своей униформы. — Да ты, кажется, не понимаешь, куда попал, — присев на корточки, отрывисто проговорил он. — Отсюда, из «Райза», живым ты уже точно не выйдешь. И поверь мне, лучше бы ты рассказал все нам, а мы бы передали твой рассказ Военному Вождю, нежели ждать, пока к тебе в камеру придут его ребята. Ты не знаешь их. Не знаешь, на что они способны. Ты огребешь от них сотню ударов прежде, чем успеешь сделать вдох. Не думаю, что ты способен это выдержать. — Да ты и вовсе не думаешь… — просипел я. Говорить было все сложнее. Один из охранников замахнулся, собираясь видимо, вновь внести мне замечание «в личное тело», однако «светящийся», выпрямившись, его остановил. — Погоди. Не стоит. Убедившись, что коллега его послушал, мужчина вновь повернулся ко мне. — Ты видишь нас врагами, верно, парень? Считаешь, что сражаешься за правое дело, что можешь изменить этот мир, — усмехнулся он. — Но, думаю, чем раньше ты поймешь, что все твои усилия тщетны, тем лучше будет для тебя самого. Как бы ты ни желал иного, мир уже давно принадлежит не вам. Плэйны вроде вас никого не интересуют, вы просто зарвавшиеся выродки, биологический парадокс, пытающийся доказать, что он имеет право на жизнь. Есть только одна проблема, парень. Вы не имеете права на жизнь. Вы обречены на вымирание. — Черта с два, — прошептал я. Попыток оскорбить охранников, однако больше не делал — все еще дорожил своим лицом. — Что ж, — рассудительно произнес мужчина. — Ты свой выбор сделал. Оставим его здесь, — сказал, обращаясь уже к двум другим охранникам. — Пускай начальство само решает, как с ним поступить. Охранники покинули помещение, оставив меня в полном одиночестве. * * * В кабинете сейчас находилось двое — Зейн, начальник отдела, и… Мако. Начальник начальника отдела. Прошло уже минут десять с того момента, как они пришли сюда, и ни один из них пока не смел разорвать тишину. Мако медленно сверял данные со своего планшета с данными с компьютера Зейна. — Итак… Мако медленно поднял взгляд на сидевшего напротив него в кресле для гостей Зейна. Тот встретил его тяжелым и непонимающим взглядом. Он на самом деле не мог понять, почему после инцидента с мятежниками начальство решило устроить проверку именно в его кабинете. Причем проверку такую доскональную, словно… словно он сам подозревался в сотрудничестве с плэйнами. Чушь и бред, скажете вы? Что ж, Зейн и Исея, узнавшая о приказе верхушки «Райза», думали совершенно так же. А вот у Мако было совсем другое мнение. — Что ж, Зейн, никаких следов связи с отрядом мятежников с твоей стороны обнаружено не было, — проговорил Мако, одну за другой закрывая запущенные на планшете программы. — Что, однако, ни в коем случае не подтверждает предположения наших экспертов о том, что ваши переговоры могли вестись по распределенным и зашифрованным каналам. Но это уже не моя область деятельности, на днях к тебе придет с проверкой наш эксперт. Зейн почувствовал, как в нем медленно начинает закипать гнев. Он вел переговоры с мятежниками по зашифрованным каналам? Проверки со стороны Мако оказалось недостаточно? Да с какого перепугу его, начальника отдела, довольно известного и весомого сотрудника корпорации, проверяют так, словно он уже не в первый раз попадался на общении с мятежниками?! Внешне, однако, парень старался сохранять спокойствие. — А могу я узнать, на каком основании проводится данное расследование? — спросил Зейн, не сводя глаз с Мако. — Насколько я помню свод законов «Райза», чтобы устроить подобное, необходимо иметь веские доказательства причастности подозреваемого к совершенным преступлениям. Какие доказательства есть у вас? С чего вы вообще взяли, что я связан с мятежниками? Лицо Мако оставалось непроницаемым. — Если вы внимательно читали свод наших законов, Зейн Штейн, — переход на столь официальное обращение несколько обескуражил парня, — вы должны были заметить и пункт четыре седьмого раздела. Тот самый, в котором говорится о возможности проведения расследования без объяснения причин. Что ж, спешу вас обрадовать — сейчас именно этот случай. — И все же, Мако? — Зейн не сводил с него взгляда. — Мы с вами работаем вместе уже несколько лет, вы знаете меня как облупленного, да даже повышение до начальника этого отдела я получил с вашей подачи… так какого черта на меня все это свалилось? Не отвечая, начальник скосил глаза на висевшую прямо под потолком позади них камеру. Верно поняв намек, Зейн сделал вид, словно решил потянуться от усталости, а на деле сделал резкое движение пальцами по диагонали. Готово! Этот маленький фокус со временем с каждым разом удавался ему все лучше и лучше. Несмотря на запрет и отслеживание использования способностей в личных целях, парень продолжал оттачивать свое маленькое мастерство. Суть его заключалась в том, что он использовал таймфорс локально, в рамках очень ограниченной области действия. Это позволяло ему оставаться незамеченным и по-настоящему обводить доверчивую технику вокруг пальца. Вот и сейчас камера наблюдения в его кабинете переживала то же самое, что переживает он каждый раз, используя свои силы — она перемещалась во времени на минуту назад, раз за разом проигрывая один и тот же фрагмент. Простой, но действенный трюк. Ненадолго он мог надурить службу безопасности. Мако удовлетворенно взглянул на обезвреженную камеру. — Спрашиваешь, чем вызвал подобное отношение к себе, Зейн?.. Все предельно просто — «Райз» прослушивал ваши с Исеей разговоры на протяжении нескольких последних лет. Постоянно. Наши эксперты находились настороже с того самого задания, когда ты отправился спасать девушку-плэйна. Нас напрягло то, в каком состоянии ты вернулся после этого задания. Разбитый. Не понимавший, что делать с собственными силами. Конечно, отпуск и седативные препараты сделали свое дело, ты успокоился и вновь стал прежним. Наши ребята расслабились… ровно до того момента, как объявилась одна важная фигура в отряде мятежников — тот самый Данк Эрстел, что когда-то вмешался в выполнение твоего задания. Мы знали о твоей ненависти к нему, знали о том, что вы как минимум один раз пересеклись… но даже я говорил нашему начальству о том, что они ведут себя глупо. Я говорил, что подозревать тебя в связи с тем, к кому ты питаешь не самые лучшие чувства, как минимум глупо! Однако находились люди, которые продолжали думать, что это твое поведение — лишь маска. Лишь попытка скрыть твою причастность к мятежникам! Мако замолчал, переводя дух. Зейн ускоренно обрабатывал полученную от начальника информацию. Итак, за ним в течение нескольких лет наблюдали его работодатели. Получается, все его рабочие и не рабочие отношения тоже фиксировались «Райзом». Для чего? С какой целью эти параноики начали слежку за ним? Одного лишь задания с плэйнами было явно недостаточно для того, чтобы вызвать подобный интерес с их стороны. Здесь должно быть еще что-то… что-то, чего пока не могут понять ни он, ни Мако. — Но вся эта слежка достигла своего апогея несколько дней назад, — продолжил Мако, с подозрением поглядывая на камеру позади Зейна. Ему почему-то казалось, что она может вернуться к нормальному функционированию в самый неподходящий момент. — Эксперты услышали твой разговор с Исеей. Тот самый, в котором ты говорил о своем недовольстве «Райзом» и нашим отношением к плэйнам. Это послужило последней каплей. Зейн ощутил, как по коже побежали мурашки. Его опрометчивое доверие к «Райзу» принесло совсем не нужные плоды. Несмотря на все ссоры с женой, он не хотел ее подставлять. — Что с Исеей? — перебив собиравшегося продолжить свой рассказ начальника, спросил он. — Ее тоже допрашивают? Что… что с ней будет? — повторил он, понимая, что, возможно, другой возможности узнать об этом у него не будет. Если уж служба безопасности «Райза» взялась за них всерьез… К счастью, лицо Мако осталось прежним. Не приняло грустного или скорбного выражения. — Допрос был, — подтвердил он, посмотрев на Зейна. — Спокойно, парень, она его прошла. Наши эксперты убедились в том, что она чиста. Кроме небольшой лояльности к плэйнам у нее ничего не выявили. Зейн с облегчением выдохнул. Фух. Хотя бы Исею они не тронут… — Однако продолжать работать в «Райзе» она уже не будет, — продолжил мужчина. — Ты знаешь, как у нас относятся к биографии сотрудников. Она должна быть безупречной. Информация, полученная в ходе вашего разговора… она ставит эту безупречность под сомнение. Посему Исее было предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию. Думаю, она этим правом воспользовалась. Не удивляйся, что она тебе ничего не сказала — к тебе ее бы просто не пустили. Приказ президента «Райза». Зейн напряженно выдохнул, чувствуя, как внутри него снова начинает закипать гнев. «Райз» переходил все мыслимые и немыслимые границы — они буквально оставляли подозреваемого в полном одиночестве, лишая его поддержки всех, кто был ему дорог. Все это казалось настолько хорошо спланированной операцией, что заставляло задуматься — а кому в корпорации он успел так сильно насолить? Мако, видимо, уловил течение мыслей своего протеже. Вновь бросив взгляд на камеру наблюдения, он продолжил: — У нас осталось мало времени. Слушай внимательно, Зейн. Через час тебя должны вызвать на допрос Данка Эрстела, лидера мятежников. Подразумевается, что допрос будешь проводить именно ты. Начальство хочет провести последнюю проверку на лояльность. Если ты ее пройдешь — думаю, тебя наконец-то оставят в покое, в чем я, конечно, сомневаюсь. Твое нахождение здесь сильно не устраивает кого-то из совета директоров «Райза». Я попытаюсь что-то разузнать по своим каналам, но сейчас все зависит от тебя. Они обязательно проследят за каждым твоим действием в камере командира плэйнов. Мой тебе совет — постарайся убедить их в своей чистоте. Чем дольше ты сможешь оставаться в «Райзе» и бороться, тем больше у нас шансов вывести крысу из совета на чистую воду. Зейн медленно сжал кулаки. Камера за его спиной замигала красным огоньком — перешла в стадию перезагрузки. У них с начальником оставалось буквально несколько секунд. — Но почему допрос должен проводить именно я?.. — Потому что от тебя ждут убийства, Зейн. Они хотят, чтобы ты лично убил Данка Эрстела. Изображение с камер наблюдения вновь стало соответствовать реальности. Кивнув Зейну, Мако поднялся с компьютерного кресла и, взяв планшет под мышку, прошел к выходу из кабинета. — Что ж, видимо, ваши намерения чисты, Зейн Штейн. Однако окончательно это установят наши эксперты. Спасибо за сотрудничество. — Спасибо и вам, — как можно спокойнее произнес Зейн, глядя на закрывающуюся за начальником дверь. «Спасибо за помощь, Мако». * * * Я вновь вернулся из забытья, услышав женские крики. Рванулся, пытаясь отыскать их источник, но тщетно — цепи держали крепко. Наблюдавший через окошко в двери камеры охранник со светящимися глазами криво улыбнулся — видимо, понимал, что я сейчас чувствую. По его взгляду я тоже понял достаточно. — Хватит! Пожалуйста, хватит! Я все расскажу, пожалуйста, только не надо!.. — раздался женский крик. Я знал этот голос — то была Дайна, одна из мятежниц, захваченных месяц назад в результате облавы «Райза» на одно из наших укрытий. Так вот, значит, где находятся все пленные мятежники… вот, значит, как силу имеющие обращаются с плэйнами… — Не волнуйся, крошка, я тебя не обижу… — раздался противный низкий голос охранника. — Просто пусти меня к себе поближе… — Не надо, прошу вас! Не надо! Я вновь рванулся в цепях. Совсем рядом, за стеной, двое ублюдков собирались надругаться над моей союзницей, а я ничего — совершенно ничего — не мог сделать. Хотелось кричать от бессилия. Со сколькими еще пленницами эти ублюдки могли устраивать такие «игры»? — Что, думаешь, твой командир за стеной тебя спасет? — продолжал насмехаться мужчина в перерывы между женскими криками. — Не волнуйся, его ждет та же участь, что и тебя. И я с превеликим удовольствием приведу этот приговор в исполнение… Я открыл было рот, чтобы выкрикнуть в ответ все, что я думаю о подобном решении со стороны охранника, однако осекся. За дверью произошло нечто, чего я совсем не ожидал… Кто-то ударил «светящегося» охранника по шее, вырубая его. Судя по последовавшим далее звукам, та же участь постигла и двух других охранников, покушавшихся на честь беззащитных девушек. Пропищала система идентификации, впуская в камеру таинственного спасителя. Перед моим взором появился… Зейн. Подойдя к пленнику, он при помощи все той же карты доступа заставил цепи упасть с моих рук и ног. Я встал и выпрямился, растирая затекшие конечности. — И?.. — Времени почти не осталось… Идем со мной, если хочешь жить, — фразой из древнего фильма про войну с искусственным интеллектом произнес Зейн. * * * К девятой лаборатории мы добирались в рекордно короткое время. Так же быстро объяснил он мне объяснил и свой план, но по итогу я понял лишь то, что Зейна предала собственная корпорация, и он желает отомстить им вот таким простым и непринужденным способом — выпустить главного заключенного и дать ему получить то, что необходимо. — Только не думай, что я тебе сразу поверю… — я еле поспевал за Зейном. Тот то и дело останавливался, перемещаясь назад во времени на несколько минут и вырубая тот или иной пост охраны, преграждавший нам путь. После прорыва мятежников охрану лаборатории на четырнадцатом этаже усилили в несколько раз. Впрочем, никакая охрана не могла защититься от человека, наконец-то использующего свою способность управления временем в полную силу. — А мне и не нужно, чтобы ты мне верил, — парировал Зейн. — Я не знаю, выберусь ли отсюда сам. Но для вас, плэйнов, это устройство может оказаться довольно ценным артефактом, даром что оно не является тем спасением, которого вы искали. Это я оспорить не мог. Несмотря на постигшее меня разочарование после того, как я узнал истинное предназначение разрабатываемого в девятой лаборатории устройства, я знал: необходимо использовать любое возможное превосходство над паралюдьми. И устройство, которое разрабатывал «Райз», в любом случае послужило бы благим целям в руках плэйнов. Что касается Зейна… он спешил порвать все свои связи с корпорацией. Тщательно обдумав слова Мако, он понял — из «Райза» исчезло все то, что когда-то заставляло его оставаться здесь. Исчезла Исея. А, значит, пора покинуть свое рабочее место, обеспечив работодателя проблемами. Дверь в девятую лабораторию открылась, впуская двух парней внутрь… и закрылась за ними сразу же. Я дернулся, пытаясь открыть ее вновь, но тщетно — мышеловка захлопнулась. — Ты для этого меня сюда привел? — мрачно спросил я. Зейн покачал головой. — Я не знал… Оставшуюся часть фразы заглушил голос, доносящийся из громкоговорителя. «Всем постам охраны — немедленно направиться к лаборатории №9, находящейся на четырнадцатом этаже. Обнаружены нарушители. Повторяю: обнаружены нарушители!» — Ну, — окинул я лабораторию взглядом и кисло усмехнулся, — одно я тебе могу сказать точно. Ничего ты не знаешь, Зейн. Абсолютно. А вот я знаю как минимум одну вещь. То, что живыми мы отсюда уже не выберемся. Зейн не ответил, лихорадочно перебирая расположенные на стендах устройства и прототипы. «Райз», конечно, мог принять ответные меры, запереть их здесь, окружить отрядами службы безопасности… но отступаться он не собирался. Скорости обоим ренегатам призвано было придать странное шипение, донесшееся из вентиляции. — Это то, что я думаю?.. — я закрыл лицо рукавом. Горло начало очень сильно першить, начинался кашель. — Лучше я и спрашивать не буду о том, что ты думаешь. Зейн наконец-то смог найти то, что искал. Нацепив устройство на руку, он включил его и повернулся ко мне. — Ты что собрался делать?.. На этот раз я получил вполне определенный ответ. Не до конца понятный, но все же определенный. — Вряд ли они позволят мне выбраться отсюда при помощи способностей… я ведь не единственный парачеловек во всей корпорации. Таймфорс позволяет мне почувствовать их присутствие рядом. Но это… это может нам помочь. Ты веришь мне? — Пытаюсь… — Никаких «пытаюсь». Поверь в меня. Сейчас же. Просто отринь все, что у тебя на душе… и поверь. И, прежде чем я понял, что мой союзник собирается делать, Зейн крепко схватил меня за руку… а дальше все вокруг поглотил яркий свет.