PROJECT W.H.I.T.E.

POV Агент М Сидя на крыше здания, находящегося напротив (упс, спойлеры, в новостные сводки информация о случившемся частично попадет только завтра), я скучал. Холодный воздух пытался укусить меня за щеки, но безуспешно — слишком уж это тело было привычно к перепаду температур и в принципе к большим заморозкам. Достав из рюкзака планшет, я вывел на экран запись из архива Дивизиона — мое предыдущее путешествие во времени было задокументировано сразу несколькими камерами наблюдения. Дивизион попросил вмешаться в деятельность парачеловека, управлявшего временем и забывшего (или забившего) на свои должностные обязанности — и я не без удовольствия взялся за это дело, хоть мое начальство и не поняло, в чем была причина.

* * *

Осторожно отодвинув неудачно вставшего у стены мальчика в сторону, мужчина с пепельными волосами ужом протиснулся позади него, буквально слившись с бетонной стеной воедино. Детям бесполезно было что-то объяснять — их мозг еще попросту не осознавал того, что кроме них существуют и другие люди, которые могут идти по своим делам, и которым надо уступить место. Потому приходилось применять небольшую силу — иначе протиснуться позади толпы ожидающих своего рейса людей было невозможно. Мальчик поморщился, видимо, почувствовав, как что-то касается его руки. — Мам… — неуверенно начал он, протягивая другую руку и собираясь дернуть стоявшую впереди него женщину за рукав. Заметив это, мужчина прижал палец к губам и набросил себе на голову капюшон, призванный скрыть его лицо. Ребенка, впрочем, это не остановило. — Мам! — закричал он, и глаза его вдруг сверкнули красным. — Тут какой-то дядя… В следующее мгновение ноги мужчины оторвались от земли. Еще секундой спустя он уже летел в воздухе прямо к двери, ведущей из аэропорта. И нет, это не было реакцией гневной матери, к сыну которой решил пристать незнакомец — это была необузданная и страшная сила ребенка. Сила, которая пока не знала своих границ и находила выход в моменты злости и испуга. Повода злиться на мальчика не было — сам того не ведая, он помог плэйну достичь выхода из здания, в котором была заложена бомба, в рекордные сроки. О такой удаче он, должно быть, и подумать не мог. — Хорошо, что мать не успела обернуться. Я наблюдал за происходящим сверху, зависнув над аэропортом на своей ТАРДИС и активировав режим невидимости. Вмешаться в происходящее стоило бы — но я ждал подходящего момента. Точного момента. Протей знал, чего опасался. Опасней необузданного ребенка, который еще не умел осознавать границ своей силы, для плэйна был только взрослый парачеловек. Тот, в чьи гены, казалось, заложена природой ненависть к простым, лишенным способностей, людям. Хотя причем здесь гены… пропаганда давала свои плоды. Ужасные для обычного человека плоды. «Вы — люди старого поколения. Вы постепенно вымрете… так же, как вымирали тупиковые ветви развития человечества до вас. Смиритесь с этим. Все, что вас ожидает — лишь неминуемая смерть.» Так говорили паралюди, призывавшие относиться к плэйнам как к убогим. Как к ошибкам природы, которых, возможно, и стоит уважать, но не больше, чем пыль у своих ног. Именно такое поведение паралюдей, я знаю, и выводило Протея из себя. Снова поддавшись гневу, Протей что есть силы ударил кулаком по стене дома, возле которого проходил. Несмотря на то, что он был лидером мятежников; несмотря на то, что он должен был скрывать свои эмоции, дабы верящие в него люди не потеряли единственную надежду на свое выживание, с каждым новым днем делать это становилось всё труднее и труднее. И не всегда рядом был тот человек, кому он мог с легкостью открыться. — Я бы на твоем месте поберег силы. Поток воздуха отбросил Протея в сторону и, закружив в невесть откуда взявшемся воздушном вихре, эпицентром которого стал он сам, безжалостно приземлил его спиной на асфальт. Он услышал, как хрустнули его рёбра. Боль пришла на несколько мгновений позже. — Чертов ублюдок… — сквозь зубы процедил Протей. Напавший на него человек был одет в строгий деловой костюм. От подобного статного человека можно было ожидать совсем другое поведение — но я, наблюдавший за происходящим сверху, знал, что внешность этого парачеловека была очень обманчива. — Слабый маленький плэйн… Взмах рукой — и лидер мятежников снова отлетел в сторону. На этот раз вихрь воздуха больно ударил его об стену. Правая рука хрустнула. Левая же, подчиняясь попыткам своего хозяина не обращать внимания на боль, судорожно пыталась добраться до кобуры на поясе. Мужчина в деловом костюме не без интереса наблюдал за попытками плэйна подняться. В его взгляде читалось страшное — привычка. Подобные издевательства над простыми людьми, не имеющими практически никакой возможности дать отпор личностям со сверхспособностями, вошли для него в привычку. Были способом приятного времяпрепровождения в свободное от работы время. Рука Протея наконец-то нашла то, что искала. Он вытащил пистолет со снотворным и направил его на мужчину. Тот усмехнулся. — Серьезно? Думаешь, я испугаюсь твоего пистолетика? Борющийся с болью плэйн не тратил силы на ответ. Он спустил курок. Вылетевшая из дула пистолета пуля-ампула не смогла достичь своей цели — порыв ветра отнес ее в сторону и разбил о бетонную стену. «Деловой костюм» усмехнулся. — Как же вы все-таки жал… Он осекся. Почувствовал непонятное жжение в районе шеи. Протянул слабеющую руку и немеющими пальцами нащупал вонзившуюся ему в район артерии ампулу. — Как ты?.. В этот момент к Протею подбежал я, одетый в темную ветровку с накинутым на голову капюшоном. На тот момент я находился здесь на протяжении достаточно долгого промежутка времени — и мы постоянно работали в паре, при этом почти никогда не появляясь на поле боя рядом друг с другом. Скрытность была моим коньком, и я постоянно этим пользовался. Как, например, сейчас, когда преступник отвлекся на моего напарника. Парачеловек упал на землю, позволив Морфею забрать его в свое царство. Подошедший к нему Протей прицельно пнул его в лицо, разбив тому нос. — Потому что у меня, в отличие от тебя, есть друзья. — Протей, как ты?.. В ответ он начал заваливаться назад. Я поддержал его, не давая упасть. — Сломал мне все, до чего дотянулся… — морщась от нарастающей боли, проговорил Протей, опираясь на мою руку. — Надо отсюда выбираться… наши ребята близко? Я на всякий случай осмотрелся — несмотря на то, что, по данным Дивизиона, здесь больше не должно было находиться других паралюдей, тем более пытавшихся изменить ход истории, мне стоило быть осторожным. — Близко. Надо отсюда выбираться… Недалеко от нас в здании аэропорта, прогремел взрыв. Мы инстинктивно пригнулись — хотя, мне кажется, и прекрасно понимали, что находимся на безопасном расстоянии от эпицентра трагедии. — Все прошло успешно, значит? Протей ответил мне кивком. Вскоре мы добрались до очередного перевалочного пункта мятежников. Доставить Протея в основной штаб пока не представлялось возможным — его раны требовали немедленного лечения. — Когда-нибудь мы победим, — улыбнувшись, едва подействовала анестезия и боль исчезла, произнес он. — Справедливость обязательно восторжествует… — Конечно же, победим. Просто нужно верить.

* * *

Взглянув на часы, я уже собрался уходить — недавнее сообщение от Космо намекало на то, что скоро меня ждет новая, но не особо срочная, миссия, но тут нечто остановило меня. Чувство было таким острым и одновременно таким неуловимым, что даже не буду пытаться его описать — я буквально ощущаю, как слова трусливо разбегаются в сторону, не желая формулироваться в цельное предложение. Действуя по наитию, я достал из кармана маленькую серебряную зажигалку. Не чтобы закурить — просто щелкнул, присмотрелся к цвету пламени и убрал обратно. Отрадно, что мои опасения не оправдались. — Не думал, что меня когда-нибудь посчитают Хоррором, — спокойный, но очень въедливый голос заставил меня обернуться. Позади меня стоял человек в черном высокотехнологичном костюме. Когда-то я видел похожие у космических шерифов — в многочисленных известных мне линиях времени они стояли на страже вселенского порядка, служа Галактической Федеральной Полиции. Были чем-то сродни земному ЮНИТу в других линиях времени — основная часть их операций происходила в тени, но они все равно были официально представлены обществу, об их существовании знали все, кому не лень… да, с Дивизионом, на который работаю я, это точно не сравнится. Несмотря на внешнюю схожесть, это точно не был какой-то известный мне шериф. Передо мной стоял некто с глянцево-черным, полностью закрытым шлемом, отдающим металлическим блеском. В передней части его находился массивный, слегка скошенный визор с тремя горизонтальными прорезями, подсвеченными ярким, красным свечением. Казалось, оттуда, из глубин шлема, на меня агрессивно взирает нечто демоническое (впрочем, я был недалек от правды). По бокам шлема находились крупные, массивные пластины-наушники с красными пульсирующими символами, в значения которых я предпочел не вдаваться. Было что-то очень мрачное, угрожающее, но вместе с тем донельзя корпоративное в этом черном костюме с глянцевыми вставками и красными акцентами. Впрочем, ожидаемо — несмотря на то, что меня напряг его внешний вид, голос появившегося будто из ниоткуда «некто» был мне знаком. — Зная список твоих преступлений против человечества, я порой очень удивляюсь тому, что ты еще не породил Хоррора. Черный костюм усмехнулся, услышав мои слова. — Чистый, непорочный, белый под стать своей униформе, агент М, — ответил мне ядовитый голос. — Золото, а не Повелитель Времени. Знаешь, я достаточно мало работал с вашей шарашкиной конторой… в Дивизионе все такие? Считаете себя лучше нас лишь потому, что никто не знает всех подробностей того, что вы творите? — Я уж точно лучше того, кто назвал себя Военным Вождём, Феликс. Это было не первое наше столкновение с ним, и, скорее всего, не последнее. Известно мне об этом жестоком Повелителе Времени было чрезвычайно мало — и в основном лишь те крупицы, которыми снабжал меня Дивизион во время брифинга перед миссиями. Так уж получилось, что львиная доля этих миссий приходилась на те линии времени и те эпохи, в которых вёл свои дела Феликс. Результатами наших с ним «взаимодействий» на официальном уровне он всякий раз оставался недоволен. Дела Дивизиона, секретной галлифрейской организации, всегда были важнее и приоритетнее для Высшего Совета Повелителей Времени и, как следствие, в результате возникавших между нашими с ним руководителями прений «победителем» выходил я. Ну и, конечно, Космо. Правда, в этот раз, возможно, я несколько переполнил его чашу терпения. И не факт, что членство в Дивизионе сможет мне помочь… — Я не стесняюсь своих действий, М. Делаю то, что необходимо, во благо нашего общества. А вот зачем в деятельность моих подчиненных вмешались ты и твой дружок, я пока не понимаю. — Понятия не имею, о чем ты говоришь. Несмотря на то, что по спине моей пробежал холодок, я старался оставаться спокойным. — Мои подчиненные отследят, куда переместился твой знакомый мятежник и один из моих агентов. Это лишь вопрос времени. И когда мы найдем твоего дружка — клянусь, я сделаю всё, чтобы узнать о том, как ты причастен к этой операции. Дивизиону будет очень интересно узнать о твоих несанкционированных вмешательствах, уж поверь. — Прежде, чем угрожать мне, Феликс… не пояснишь ли, почему ты сейчас в бронированном костюме? Что-то не так с твоим телом? Не выдержал столкновения с другим вопросом времени? Вождь покачнулся. В глубине души я улыбнулся, довольный тем, что смог задеть его за живое. Конечно же, я знал о том, что относительно недавно — для Феликса, само собой — он столкнулся с Повелителем Времени, называющим себя Доктором. Результатом стала попавшая даже в протоколы, доступные в базе данных Дивизиона, плачевная полу-регенерация Военного Вождя, запершая его сознание в двух сросшихся телах. Следующие протоколы говорили о его работе в рамках здешней галлифрейской колонии на Земле — из чего можно было сделать вывод, что некий выход из сложившейся ситуации он нашел. Видимо, бронированный костюм и был тем самым выходом. — Я предупреждаю тебя, агент, — казалось, его голос стал еще более ядовитым. — Если мои опасения насчет тебя подтвердятся, тебя не спасет членство в Дивизионе. — Твою судьбу будет решать галлифрейский суд… а ты знаешь, как они относятся к тем, кто действует вопреки им, — намекая, видимо, на тех ренегатов, за которыми с разной долей вовлеченности охотились силы Галлифрея. Феликс исчез в багровой вспышке света сразу же после окончания своей тирады, но установил со мной временную телепатическую связь за мгновения до. «Перерождение через Лум тебя больше не спасет, Морриган. Твоя связь с Рассилоном и подавно. По итогам суда ты отправишься гнить в какое-нибудь холодное место. В полном одиночестве — без родни, без друзей, без сил, без надежды… впрочем, тебе ведь не впервой?» Резко оборвав канал телепатической связи, я рухнул на колени. — Откуда? Он? Знает? Его обвинения не были беспочвенными — на опрометчивые поступки Данка Эрстела, да и в принципе мятежников, с которыми он связался, надоумил именно я. Я прекрасно знал о том, что это закончится его перемещением. Я прекрасно знал и о том, что Военный Вождь по итогам операции придет ко мне с угрозами — как-никак, отряды паралюдей из «Райза» подчинялись ему. Его расследование произошедшего тоже было частью моего плана. Все это было необходимо. Все это являлось частями мозаики, которую необходимо было сложить для того, чтобы защитить моего старого друга. Даже ценой чужих жизней. Но Военный Вождь располагал информацией, которая не являлась частью моего плана. Откуда-то он узнал о моем прошлом… и теперь я должен был защитить и его. Телепортировавшись внутрь своей ТАРДИС, имевшей внешний вид летающего ларька с закусками, я коснулся рукой ее консоли. Пора было вернуть ей прежний облик. После этого вернуться в прошлое — в ту линию времени, куда отправился Данк, и помешать Вождю. Я не хотел вмешиваться в события сам, предпочитая точечные изменения, но, похоже, в этот раз выбора у меня не было. Ларек с закусками преобразился, уступив место огромному бело-золотому роботу-пауку. — Я спасу тех, кто доверился мне. ТАРДИС исчезла во вспышке света.