PROJECT W.H.I.T.E.

Убедившись, что за ним никто не увязался следом, существо, имевшее страшную прорезь рта и щупальца вместо лица и потому скрывавшее истинную свою сущность под капюшоном, дабы не шокировать некоторых из своих слуг, которые, являясь обычными и ничтожными человеческими существами, могли быть особами слабонервными, поднялось на холм, с которым у него было связано множество воспоминаний. На подобной планете несколько десятков тысяч лет назад он потерял свой прежний облик, оказавшись заточенным в цепях либо обличья человеческого, внешне выглядящего так, словно его лицо оказалось склеено из двух других, либо в обличии вот таком, олицетворявшем одного из существ с планеты, на которой он провел очень много времени. Достаточно забавно — там, в мире, с которым он себя ненароко связал, жители не имели тел или же могли иметь их огромное множество. Были бестелесными — но зависели от вполне физически осязаемых существ, населявших их огромную планету. Поразительная двоякость. А эта планета… третья от Солнца, когда-то он считал ее цитаделью красоты и чистоты. И правда, в моменты зарождения человеческой расы она была по-настоящему прекрасна. Чиста, непорочна и свободная от одного-единственного вида живых существ, возомнившего себя ее повелителем и потому право имеющим наносить ей вред и боль. Не верится даже, что пророчества говорило именно об этой планете и этой расе. То, что цивилизация, живущая на Земле, неумолимо движется к своей гибели, он мог предсказать и сейчас, в год… кажется, 1970 по их летоисчислению. Но вот то, что эта гибель может повлечь за собой и гибель мира, откуда он родом, казалось чем-то сказочным. Тем, что не имеет под собой никакой логической подоплеки. Сев на траву на холме, Феликс принял свой человеческий облик и осторожно коснулся пальцами одной из половин лица. До боли известный ему Повелитель Времени, с которым он повстречался в роковой для себя день, разил наверняка — как он ни старался, больше никоим образом изменить свой внешний вид он не мог. Сдвоенная плоть была словно его клеймом — напоминанием о том, что ему предстояло и предстоит совершить. Поднявшись на ноги, Феликс проследовал к тому месту, которое когда-то привело его в подземную пещеру. Как и ожидалось, отверстия в земле не было уже, наверное, на протяжении многих тысяч лет. Здесь, как и везде вокруг, ровно росла трава и цветы, муравьи чинно ползли по рыхлой земле… словно и не было здесь ничего, что могло выбиваться из привычного описания прекрасной поляны. Опустившись на корточки, он коснулся пальцами земли, в душе и не надеясь, что хотя бы что-то произойдет. И… не произошло ничего такого, что он мог бы предугадать. Земля не разверзлась и не заставила его вновь гореть в пламени, глушащем боль, порождаемую собой же. Он не провалился в подземную пещеру ради еще одной аудиенции с сущностью, которую довольно сложно было назвать материальной. ...правда, сущность эта как раз и запрашивала подобной аудиенции. Неожиданно ветер, до этого развевавший длинные — в одной половине его головы — волосы Феликса, утих. Прохлада, которая приятно холодила мертвую его часть лица, сменилась духотой и гнетуще-жарким ощущением. Военный Вождь удивленно поднял голову к небу — солнце было сокрыто за облаками, лишь изредка проглядывая палящими своими лучами и согревая эту бренную планету. Так почему же… почему же такое чувство, что он оказался в филиале планеты, подверженной сильному парниковому эффекту? — Ты хотел видеть меня. Услышав голос, который он никогда и надеялся услышать вслух, Феликс резко обернулся. Позади него стояло нечто, сотканное из пламени и искр. Нечто, что походило на него. Походило на созданного им — опосредованно, но всё же — Камен Райдера. Походило на почему-то покрытого огнем кузнечика, который каким-то образом смог обрести близкий к человеческому облик. — Ты хотел видеть меня, Феликс. Похоже, существо разговаривало с ним тем же образом, каким и он иногда устанавливал контакт с представителями человеческой расы — говорило на своем языке, посылая телепатические волны в мозг собеседника, позволяя ему понимать иностранную (или даже, в данном случае, инопланетную) речь. — Кто ты? Во взгляде и голосе Военного Вождя не было ни капли страха. Это нравилось таинственному существу, сотканному из пламени. Криво улыбнувшись, оно подняло руку и, легонько дунув на нее, позволило искорке скользнуть к одной из щек Феликса. Тот инстинктивно смахнул ее, не дав пламени вновь разгореться. Лишь одно он ощутить успел — природа пламени была той же, что когда-то поставила ему огненное клеймо на одном из предыдущих лиц. Пламя могло заставить сгореть дотла, но не причиняло боли. — Ты… Таинственный воин, состоящий из пламени, кивнул. — Ты хотел увидеть меня, Феликс, — повторил он, оглядевшись вокруг. — Надо сказать, что мне стоило избрать для нашей первой встречи подобающий вид. Зачем быть крестом, который не может впечатлить и не оставить равнодушным, если я могу принять облик, который куда более соответствует моей сущности?.. Не позволяя сладким речам — а речь у пламенной сущности для казавшейся раньше горящим бревном была поставлена что надо, это стоило отметить, - запутать его, Военный Вождь с издевкой посмотрел на собеседника. — Чем же я так тебе приглянулся, что ты ищешь встречи со мной? — проговорил он, глядя в глаза сущности. Однако ту непросто было смутить. Огненный воин рассмеялся. — Ты сам искал встречи со мной, Феликс. Постоянно, в том или ином времени ты вспоминал обо мне. Каждый раз, отражаясь в зеркале, каждый раз, думая над созданием очередного воина или реализацией очередного плана, каждый раз, касаясь своего лица, ты вспоминаешь обо мне. А меня, скажем так, забавляет подобное внимание. Понимаешь ли, вне времени жить столь скучно, а воины этой планеты из поколения в поколение практически не изменялись, так или иначе погрязая в пламени моего греха… что мне интересными стали не они, но тот, с кого вся эта история началась. Не отдавая себе отчет в том, что он делает, лидер будущего «Шокера» сделал шаг назад, вновь случайно коснувшись кончиками пальцев выгоревшей половины лица. — Я?.. Улыбка не сходила с лица воплощения силы Камен Райдеров. — Ты, Феликс, ты… тот, с кого все это началось и чьими стараниями однажды все кончится… * * * Он смотрел, не снимая маску, бывшую постоянным спутником его лица, на то, как перед ним в очередной раз создавалась Земля. По кусочкам, по частям, бывшим копиями каких-то других мест в других измерениях… он специально попросил своих слуг из Ордена о том, чтобы искусственная планета была воссоздана в полном соответствии с тем, как она выглядит в мирах кандидатов. Знакомые места должны будут создать у них ложное чувство безопасности — а именно этого он и добивался. Никто из попадавших сюда не должен помнить всех аспектов своей жизни. Не должен понимать или хотя бы догадываться, что может его ожидать. Даже здесь, в своей ложе, будучи защищенным от любого несанкционированного вторжения, он предпочитал оставаться в маске или призывать полноценную броню, которая покрыла бы его тело полностью и окрасила бы его в серебряно-золотой цвет с эмблемой Ордена на груди. Маска, в свою очередь, была всего лишь одним способом скрыть свою личность… и, честно говоря, не самым действенным. Подсмотренный у одного из своих оппонентов способ казался ему более интересным — и человек, который попытался бы заглянуть под его маску, не увидел бы ровным счетом ничего. Пустоту. Невидимость — как для своих подчиненных, так и для врагов — вот, что казалось ему правильным подходом в этот раз. Ни к кому не привязываться. Четко следовать собственному плану. Не думать, что от кого-то следует ожидать помощи или пощады — он уже слишком часто обжигался, чтобы надеяться на то, что все получится само собой в этот раз. Нет… отныне все будет иначе. В дверь постучали. Резким движением руки заставив створки металлической двери открыться, он впустил внутрь посетителя. — Господин… к вам посетитель, — произнесла девушка в одеяниях с эмблемой Ордена Наблюдателей. — Она просит аудиенции… немедленно. Он улыбнулся. Гостья избрала достаточно неожиданный подход к их встрече… учитывая тот факт, что при желании она могла бы просто телепортироваться прямо в его ложу. Видеть картину того, как создавалась искусственная Земля, ей было не впервой — и это бы ее не удивило. В конце концов, именно она натолкнула его на эту идею. — Оставь нас, — коротко бросил он подчиненной, и та, поклонившись, покинула ложу господина, оставив его наедине с таинственной гостьей. Одетая в вечернее фиолетовое платье, женщина выглядела достаточно странно на контрасте с хозяином помещения. Нечто среднее между мантией и туникой, скрывающее пустоту на месте его тела, очень контрастировало с ее более торжественным одеянием. — Собираешься на бал? — ядовито спросил он. Несмотря на установившийся между ними нейтралитет, он все еще не мог простить ей вмешательства в его собственную жизнь. — Вроде того, — хмыкнула женщина, комфортно устроившись в одном из кресел, стоявших в ложе. — Ты в курсе, что твои кандидаты в Мыслители ждут ответов? Они наблюдают за тем, что ты делаешь, и не понимают, к чему все это приведет. Мне кажется, скоро тебе нужно будет держать ответ перед своими подчиненными… раз уж ты решил делать всё настолько официально, а не в одиночку, как то делала я. Он улыбнулся. Гостья, конечно же, была права, но, тем не менее, она не знала всех деталей его плана. — Твоя привычка делать всё в одиночку, Кронос, пробуждая в людях их темные «я», чуть не стала причиной твоей собственной смерти. Мне казалось, одна из членов «Сотни» могла бы пользоваться более изощренными методами. И продумывать свои действия получше. Ну, знаешь, как твои многочисленные соратники. Забавные слова. Не то, что ожидаешь услышать от стратега, который в том числе пользовался советами и ресурсами упомянутой им «Сотни» для своих нужд. Ее это, впрочем, уже не задевало так, как могло бы задеть раньше — сейчас, после нахождения дневника Повелителя Времени, так двусмысленно называющего себя Пророком, она занялась своим собственным будущим. Оригинальным, можно сказать. Осталось лишь разобраться с таинственным вирусом, поразившим часть данных в созданной ей цифровой копии этого дневника. — Я бы предпочла, чтобы ты не упоминал моих соратников. Ты прекрасно знаешь, что я не хочу иметь с ними, желающими строить свое наследие на копирование чужих наработок, ничего общего, — язвительно отозвалась Кронос. — Или мне начать перечислять ошибки, связанные с твоими… творениями? Перечислить то количество изменений в истории, которые повлекли за собой действия твоего предыдущего Наблюдателя? Наблюдатель… он уже тогда, во время первых своих миссий, казался ей всего лишь бесполезным расходником. Феликс, известный как Военный Вождь, активно сотрудничавший с ее собеседником, конечно, уверял, что путешествия этого человека в капюшоне необходимы, что его точка зрения важна для того, чтобы события случились именно так, как того желает и он, и ее собеседник, и сама она, взявшая для целей в человеческом мире псевдоним «Сумирэ Куроно». Однако, похоже, лишь она одна понимала, как легко подобным слугам сорваться с крючка. С другой стороны, и сама она полагалась на Военного Вождя в части реализации своего плана, задурив ему голову информацией из дневника Пророка… как знать, поступил ли он с этими пророчествами правильно? — Мои предыдущие творения, — с апломбом заявил мужчина в маске, — не имеют никакого отношения к происходящему сейчас. — Я наконец-то смог собрать Орден тех, кто лоялен ко мне. Орден Наблюдателей — он неспроста называется так. Я отбираю лучших из лучших… тех, кто замечает вещи, которые незаметны обычному человеческому глазу. Вместе с ними я усовершенствовал твой подход к созданию искусственных миров… и, вот увидишь, моя мечта об идеальном мире скоро станет реальностью. Там, где не хватит Наблюдателей, помогут Мыслители. Там, где не справятся и Мыслители, за дело возьмусь я… Создатель. В этот раз всё будет иначе — он верил в это. Всей душой верил в то, о чем говорил. Сначала искусственные миры, на которых он сможет обкатать узкие места своего плана. Затем он начнет направлять другие миры по пути, который удобен ему. А затем… вся мультивселенная подчинится его воле. В этом мире у него было множество имен. Подчиненным он представлялся как Суэру, “взирающий”. Его враги, успевшие сразиться с ним в его серебряно-золотой броне, знали его под именем Абсолюта — ведь его сила была абсолютна. Сам он называл себя Создателем — ведь именно этим он и занимался.