Правила игры на выживание

В темном коридоре, просторной квартиры, было тихо, но воздух стал настолько тяжёлым, что вдохнуть его было тяжело. За дверью доносились обрывки разговора. Хосок, думая, что он остался один общался со своими друзьями, не подозревая, что под дверью сидит его парень сжав зубы и чувствуя как нижняя губа и подбородок дрожат от тихих слез. – Да, мы переспали, прикинь! Этот идиот сам ноги расставил, да-да, я тебе говорю. С тебя сотка баксов, дружище, ты проебал этот спор во всех смыслах, - воодушевлённо продолжал Хосок развалившись на кожаном диване в своей комнате. Сотка. Блядская сотка зелени. Столько стоил он и его любовь для Хосока. Юнги опустил голову и скатился по стене, чувствуя как ноги уже не держат, а руки трясутся так, как никогда раньше. Его окатило отвращением. К себе. К Хосоку. К этому уёбскому миру. Он так был рад на протяжении этих пяти месяцев. Брюнету казалось, что наконец-то солнце повернулось и в его сторону, ведь, Хосок был, буквально, солнцем. Увы. Он ошибся. Хотелось ворваться в комнату, устроить скандал, обвинить этого ублюдка во всех грехах, дать по лицу. Хотелось в этот же момент умереть. И не смотря на все эти желания мужчина сидел и пустым, ничего не выражающим взглядом полным слёз, смотрел в темноту коридора слыша каждое слово и чувствуя как они били его, словно одаривая пощёчинами, а после и ударяя по сердцу плетью, разрывая его к ебеней матери. Мин открылся Хосоку, показал не своё холодное спокойствие, а всю ту нежность, которую он хранил глубоко в сердце, в самой серединке, обнажил душу, обнажил тело, но видимо сотка дороже, чем чувства человека, который тебя любит. Он уже хотел уйти, как за дверью послышался, почти, страдальческий стон: – Да нуууу! То есть, если я пробуду с ним ещё год в отношениях ты мне дашь полтора косаря зелени? Жёстко! Терпеть вот эту ванильную сопливость с его стороны, ну, вообще не кайф, но готовь полторушку, гадёнышь, - пролепетал Хосок, по звукам, видимо вставая с дивана и нахаживая шаги в комнате. Кажется это добило окончательно, если Юнги ещё кое как стоял на ватных ногах, то сейчас он был готов сигануть из окна и явно ни о чём не пожалел бы. Он уже сделал шаг в сторону своей комнаты с ярым желанием закрыться в ней, собрать вещи и свалить до рассвета, но стоило ему сделать ещё один шаг, откуда-то сбоку донёсся голос будто бы из под воды: «Не уходи. Не показывай слабости. Отомсти, Юнги, я знаю ты ведь можешь.» Брюнет так и замер оглядываясь по сторонам, но никого рядом не было, первой мыслью было, что это Хосок, но какого бы чёрта он бы говорил отомстить себе же? И голос...это ведь был голос Юнги, а не Хосока. Холодный. Безэмоциональный. Тот самый тон от которого вставали волосы дыбом, когда Юнги был зол. И тут к нему пришло озарение - это его внутренний голос, можно сказать голос разума. Сразу же за этой мыслью последовала следующая. Он мог отомстить. Жёстко. Безжалостно. У него есть один год, чтобы сделать охотника жертвой. На заплаканном, немного опухшем лице, которое уже не выражало ни одной эмоции появилась опасная усмешка. Игра началась. *** С того момента, когда правда вскрылась прошло около недели, Юнги вёл себя, так, будто бы ничего не знал, был мягок, не обделял Хосока вниманием, но делал это уже без этой влюблённой навязчивости и видимо такой расклад рыжеволосого устраивал, ведь он даже сам переодически проявлял инициативу, то лёгкий флирт, то при обнимет, в висок поцелует. Пока Юнги внутри от каждого прикосновения выворачивало наизнанку, ему просто было тошно и если бы не его сдержанность, он бы точно отошёл, что бы опустошить желудок. Не смотря на то, что для Хосока и большинства окружающих всё выглядело как обычно, Чимин, который слишком хорошо знал брюнета, слишком чувствовал вот эту тяжёлую ауру с которой люди готовы свернуть шею кому-то, видел как Юнги всего аж передёргивало, как только Хоуп отстранялся или отворачивался. Лицо старшего в этот момент становилось пугающим, такой тени отвращения, брезгливости и ненависти на всегда спокойном лице Мина он никогда не видел. Страшно было спросить, что между ними произошло, да и видимо замечал это только Чимин, потому что все, будто бы, не замечали вот этой пугающей гримасы. – Юнги-я, ты отстаёшь, тебе надо сделать это движении чуть резче! - вскрикнул танцор смотря на брюнета через зеркало, которое было во всю стену. – Мгм, - коротко кивнув на чужое замечание и натянув на лицо что-то на подобии улыбки рэпер сделал тоже движение, но как и сказали немного резче, а после посмотрел на Хосока приподняв бровь. – Так? Получив одобрительный кивок Юнги продолжил танцевать, уже пытаясь не отставать и не сбиваться, чтобы лишний раз не слышать чужой голос от которого по телу пробегал ток в желании придушить на месте. Пусть выглядел он спокойно, раздражение зашкаливало настолько, что каждый шорох со стороны Хосока воспринимался как что-то сверхъестественное и иногда это настолько зашкаливало, что эмоции прорывались сквозь маску спокойствия. И благо такие моменты не замечал никто. Никто, кроме Чимина. Казалась репетиция длилась вечность и когда послышался хлопок и весёлое «на этом всё, молодцы» Шуга выдохнул с облегчением, ребята обернулись на него подкалывая насчёт усталости и он отвечал лёгкими, колкими фразами, но с улыбкой. До момента пока к нему не подошёл Чимин и взяв того за руку, немного потянул. Это было их знаком того, что нужно поговорить. Не задавая лишних вопросов он подхватил куртку, сумку со сменкой и махнув всем рукой попрощался, не удостаивая особым вниманием Хосока, что его явно удивило, но особого значения этому не придал. Уже на улице оба остановились у заднего входа в агентство и Мин не капли не стесняясь, пошерстил рукой в сумке, достал пачку мятных сигарет и подкурил, далеко не с первого раза. Руки тряслись так, что эта бедная зажигалка могла выпасть из пальцев в любой момент и если бы не Чимин, который молча взяв зажигалку из чужих рук и спокойно чиркнул по колёсику, тем самым давая газу искру, то Юнги явно бы психанул и выкинул и пачку сигарет, и эту ублюдскую зажигалку. – Та-ак, рассказывай, что произошло? - тихо проговорил младший складывая руки на груди и пиля собеседника взглядом. – Ты уже неделю ходишь как грозовая туча...сначала к тебе и вовсе было подойти страшно! А сейчас, такое ощущение будто бы ты или сиганёшь с крыши или столкнёшь с неё Хосока. – Второе мне нравится, конечно, больше, но, увы, ни того ни другого я делать не собираюсь. Хотя очень хочется, - рыкнул он делая большую затяжку, чтобы собраться с мыслями и немного успокоиться. – Неделю назад я стал свидетелем того чего не хотел слышать, от слова совсем. Этот уёбок, общался с каким-то своим дружком и оказывается поспорил с ним, что подцепит меня и потом переспит за сто долларов, а потом правила игры изменились и теперь, что бы сорвать "Куш" он должен пробыть со мной в отношениях ещё год и получить полторушку. От услышанного у блондина отвисла челюсть, он нервно открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но каждый раз из рта вырывались какие-то странные звуки показывая степень его ахуя и только через пару минут его взорвало: – В смысле, блять?! Какой нахуй спор, какие бабки, он чё ёбу дал что-ли?! Хули ты тогда с ним всё ещё?! Надо было ему по морде дать, да так, что бы зубы к ебеней матери по вылетали! Юнги, мать твою, почему он жив всё ещё?! - вопросы и рык лились такой неконтролируемой рекой, что брюнет молча наблюдал за этим и не здерживая лёгкой улыбки, что окончательно заставило Чимина впасть в ступор. – Ты что-то уже придумал, да? – О, да, я проведу с ним этот год, буду играть по его правилам, вот только, в конечном итоге он угодит в мою ловушку, - сев на корточки и выдыхая очередную порцию мятного дыма в тёмных глазах мужчины заиграли огоньки, очень опасные огоньки, которые не предвещали ничего хорошего для обидчика. –Вот такого Мин Юнги я боюсь... Сам же Юнги на это ответил всё той же усмешкой, которая обещала, что будет весело, вот только явно не Хосоку.