Жар средь январского мороза.

Телевизор бубнил на фоне что то несвязанное, слушать его не хотелось, но и сидеть в полной тишине тоже. Поэтому он выполнял роль слабого фонового шума, пока сидящий около окна Уилл фантазировал. Фантазировал он о много, мысли перескакивали с тему на тему, от бессмысленных и глупых вопросов, бездумно кружащихся снежинок на улице, до глубоких и серьёзных тем. ‎Морозный день выдался очень утомительным. Уилл весь день был занят бытовыми делами не находя свободной минуты на отдых. Проветриться и освежиться на улице было невозможно, ведь Хоукинс этой зимой, видимо, решил превратиться в северный полюс. Две недели за окном стояли рекордно низкие морозы и огромные сугробы по колено. Метель, начавшаяся еще с утра, несмотря на поздний час не собирась утихать, а лишь наоборот заметала только-только отчищенные дорожки снова. Наблюдать за этим было завораживающе. Маленькие, большие снежинки хаотично кружились и подхваченные ветром то падали вниз, то взлетали назад в небо. Снег укрыл деревья плотным слоем, Уилл думал, что им тепло под ним, как людям под одеялами, например. Руки грела кружка с приятно пахнущим кофе. Пар, исходящий от него, щекотал щеки, заставляя губы содрогаться в улыбке. Уиллу иногда хотелось выбежать из дома, даже неважно в какой одежде, и просто лечь в белоснежные объятия снега, закрыть глаза и глупо ухмыляясь радоваться каждой снежинке, упавшей на лицо. Погода манила к себе и одновременно отталкивала, именно за это Байерс и любил холодные зимы. Они притягивали своей красотой, атмосферой, но в то же время холод противился и заставлял сидеть в теплых кроватях с горячими напитками в руках. ‎Уилл глубоко вздохнул, сделал глоток кофе и уже хотел закрыть глаза, но заметив за окном знакомую куртку и шапку, резко встал и побежал на первый этаж ко входной двери. Это был Уиллер. Весь в снежных хлопьях, изрядно замёрзший и недовольный, Майк оттряхивал одежду. Уиллу было плевать настолько холоден Майк был щас, он спрыгнул с последних двух ступенек и обнял его. От куртки кучерявого приятно пахло морозом, полурастаявшие снежинки прилипали к разгорячённым щекам Байерса. Майк выдохнул, улыбнулся и приобнял Уилла в ответ, попутно стягивая мокрые ботинки с ног. ‎ ‎- Я так рад тебя видеть.. - Сказал Уиллер, вешая куртку на вешалку. - У меня сегодня очень... Прекрасно настроение. ‎Майк заговорщически приподнял уголки губ и поцеловал Уилла в макушку. ‎- Разве ты не ненавидишь всей душой мороз и холод? - Байерс положил руки на все еще прохладные щеки Майка. ‎- Ох, определённо ненавижу, но сегодня.. Сегодня я захотел сделать исключение! - Кудрявый подхватил Уилла за талию и притянул к себе. - Ты же не против? ‎- Ни капли. Я весь день думал об этом. - Байерс расплылся в улыбке и большим пальцем погладил скулу Майка, встал на носочки, приблизился к уху парня и тихо прошептал. - Я ждал тебя... ‎ ‎Уиллер хихикнул и подобрав пакеты с прихожей пошел на кухню. ‎- Что же у нас на ужин? - Уилл облокотился локтями на стол, изучая взглядом Майка, будто хотел прочитать ответ сам. ‎- А что желает сэр Уильям? ‎- Оо, ну я бы хотееел... - Байерс подошел к Уиллеру и указательным пальцем провел по его губам. - Это считается? ‎- Разумеется. Но не сейчас.. ‎- Хм.. Тогда я до безумия хочуууу печеньки. И только по твоему рецепту! ‎- А если я ошибусь и сделаю по другому? ‎- Тогда десерта не будет. - Уилл резким движением крутался на месте и отодвинув стул, присел за стол, опираясь щекой на ладонь. ‎- Ты играешь жестоко! ‎ ‎Майк рассмеялся. Он не мог не улыбаться, когда рядом находился его Уилл. Он лишь одним своим присутствием уже заставлял щеки покрываться легким, еле заметным розовым румянцем, кончики пальцев приятно покалывали от прикосновений. И даже обычный взгляд, задержанный на долю секунды, забирал под ногами землю и уже не хотел смотреть на что либо другое, кроме чужого лица. Уилл был очарователен. Неважно как он выглядел внешне, одна его улыбка - это сплошная радость, которая как копьем пробивала в самое сердце и легкие, поражая на повал. ‎Уилл наблюдал за тем, как Майк готовит. Аккуратные, плавные и размеренные движения - обычно были не свойственны для всегда неуклюжего Уиллера. Но когда дело касалось готовки, а в особенности готовки для Уилла, то каждая манипуляция рук и пальцев обязана была быть идеальной. Ошибиться было строго настрого запрещено, ведь одно неловкое действие и, к примеру, блюдо пересолено или наоборот слишком сладкое, что аж сводит скулы. Казалось, что печеньки уж точно приготовить может каждый болван, но особенный рецепт Майка-шефа-Уиллера был излишне сложным. Для обоих это было не просто печенье - это как своеобразное «я люблю тебя», только выведенное в миллионную степень. ‎Уилл снова расслабил лицо и дал волю широкой улыбке. Ноги, будто не слушая хозяина, сами встали и пошли к повару, Уилл обхватил талию Майка со спины и крепко к нему прижался. Запах муки и шоколада скрывался за все еще едва уловимым холодком и бананово-кокосовым парфюмом. Уиллер не возражал. Он положил одну руку поверх рук Байерса, пока другой включал духовку. ‎ ‎- Чем займёмся ближайшие 20 минут? - Майк аккуратно повернулся лицом к Уиллу. ‎- Не знаю. Может просто простоим так.. - Уилл не спрашивал, это был не вопрос. Парень положил голову на плечо Майка, очень невесомо и легко обнимая того талию, держа руки в замке. Уиллер сделал тоже самое и практически не дышал, ведь быстро бьющееся сердце, будто выгоняло весь воздух. Такие обычные объятия, а столько эмоций. Байерс обожал так стоять, глубоко вдыхать аромат возлюбленного и полностью отдаваться в прилив нежности, утопать в нем вместе. Они живут вместе уже почти 2 года и встречаются примерно столько же. За этот промежуток времени оба привыкли к друг другу настолько сильно, что теперь даже самое неловкое действие, которое раньше могло стать очень постыдным воспоминанием, теперь превращалось в шутку и искренний смех у обоих. За все 2 года они стали лишь ближе и будут становится ближе еще минимум до конца жизни. Их отношения очень часто не нуждаются в словах, вся любовь, которая с каждым днем растёт все сильнее, вырывается наружу с помощью действий. И неважно сколько раз они будут повторяться, пускай даже будут однообразные, этот способ проявления чувств всегда был им свойствен. Еще с детства Майк проявлял к Уиллу лишь действия, ведь был слаб на словах. Он защищал его, прятал от монстров, спасал от кошмаров, был всегда рядом и всегда понимал его с полуслова и мимолётного взгляда. Майк иногда винит себя за то, что не осозновал свои чувства и что понял их так поздно. А Уилл.. Уилл каждый раз глупо улыбается на это и целует его в губы, молчаливо говоря: «какой же ты, Уиллер, придурок, но даже так, я люблю тебя». ‎Они стояли в объятиях и думали друг о друге, о том как же хорошо проживать этот миг вместе. Они всегда были вместе. В памяти Уилла всплыли давные строчки: "сойдем с ума вместе?". И он ответил да. Уже тогда это стало катализатором для обоих и заставило их снежный ком накапливаться, чтобы он потом вырос и перерос в нескончаемую лавину чувств. ‎ ‎- Мы и вправду сошли с ума вместе. - Уилл сказал это практически беззвучно, утыкаясь носом в ткань чужой кофты. ‎Майк поцеловал Уилла в макушку, без слов говоря: "да. Вместе." ‎Объятия пришлось нехотя расцепить, ведь духовка сама себя не выключит. Запах свежеиспечённого печенья пробил в самые лёгкие. Самая настоящая магия.. Это приятные запахи. Они уж точно обладали магическими свойствами: могли перенести тебя в прошлое или заставить не двигаться, застыть на месте, улыбнуться. И вокруг их было так много. Одни стали обыденными, другие, хоть и чувствовались каждый день, все равно вызывали приятное покалывание в груди. Запах печенек всегда символизировал радость. ‎ ‎Поднявшись на второй этаж, Уилл садится на кровать и начинает листать каналы в поиске фильма или сериала. Майк вскоре ложиться рядом, протягивая в руках тарелку с горячими печеньками. ‎- Я и не сомневался в тебе. - Уилл лег на плечо Майка и оставил играть на фоне какой то сериал. Оба видели его уже тучу раз, но это было неважно. ‎Парни разговаривали не о чем, изредка комментировали происходящее на экране телевизора, молчали, даже молчание приносило радость, ведь они молчали вместе. Вскоре все печенья были съедены и, конечно, большую часть съел Уилл. ‎ ‎- Спасибо, ааа.. Майк. - Уилл привстал на локтях и задумчиво посмотрел в окно, за которым все еще бушевала метель. - А ты любишь снегопад? ‎- Хочешь поговорить о погоде? ‎Уилл кивнул. ‎- Ну.. Знаешь, я не особо люблю снег. - Майк лег на бок лицом к Уиллу, положил свою ладонь на его щеку и стал медленно поглаживать ее. - Но сегодня, когда я шел с магазина, буря была сильнее, чем во все прошлые дни. Я вспомнил, что тебе нравится снежная зима, нравится наблюдать за падающим снегом.. вооот. А раз ты любишь снег, то я решил, что и я буду его любить. Вместе. - Уилл слушал его с замираем сердца. Эти слова, кажется, могли растопить весь выпавший на улице снег. Байерс крепко обнял Майка, прижимая его к себе. Он отдавал всего себя в эти объятия, показывал, насколько дорог ему Майк и все, что он говорит. ‎- Ты говорил, что плох в словах.. ‎- Ради тебя я стану хорош в чем угодно. ‎ ‎Уилл поцеловал Майка в губы. Задержался на них, не желая отстраняться. Они были мягкие, такие желанные и манящие к себе. Хотелось целовать их и просто ощущать на своих, самое главное, чтобы всегда. Байерс прикоснулся второй раз, он не целовал, он просто чувствовал чужие губы на своих: глаза закрыты, одна рука на щеке, а другая зарылась в кудрявых волосах. Уиллер вскоре тоже прикрыл глаза и улыбнулся. Снова невольно. ‎- Эй! Ты слишком широко улыбаешься.. - В шутку негодовал Уилл, говоря это Майку в самые губы. ‎- Не могу. Я не виноват. Просто.. кое кто слишком очарователен. ‎Послдение слова были слишком тихие, будто интимные. Уилл хихикнул и набросился на Майка с поцелуями. ‎На фоне тихо бубнел телевизор. Свет тусклых прикроватных ламп освещал комнату. За окном метель и белая пелена снега. На кровати счастливые лица смеялись друг другу, шутили, игрались и точно знали, что никогда не разлюбят, и никогда не предадут. ‎- Сумасшедшие вместе.. ‎- Да.. Вместе.