Исключение

Жестокий свист холодного клинка разрубал подобравшихся к границе монстров одного за другим. Так было и будет всегда. Хасос который сеет оружие в руках множества человек должен быть упорядочен. Должен быть тот кто его упорядочит. Кто-то кто сам подобен оружию. Ареш Индрак — само воплощение слова оружие. В глазах людей он был холоден как сталь, жестокий подобно лезвию, неподвластный тому кто слабее его. Так должно было быть на протяжении всей его жизни в роли командора, его поражающая своей мощью сила должна быть упорядочена и пущена в полезное государству русло. И несмотря на вопиюще тяжелый для усмирения характер Ареша Индрака все шло сравнительно гладко. Закономерно он заработал репутацию дикого зверя, незнающего пощады врагам. Однако, зная о его натуре через призму слухов и рассказов Ареша боялись. Даже многочисленные леди знатных домов что то и дело вертелись вокруг него на самом деле испытывали подсознательных страх. Никто не знал что можно ожидать от своенравного зверя. И он привык к этому. Привык быть оружием, зверем, командором, выходцем маркизиата, гениальным мечом королевства... кем угодно кроме Ареша Индрака. Казалось больше никто не видел в нем человека и это вошло в обычный порядок вещей. А сам он был даже несколько рад сложившемуся образу, для него это означало что никто не сможет к нему подобраться. Никому не удастся навредить. Так жизнь в пустом мраке стала обыдынной и по своему приятной. Однако обретая свет в жизни человек уже не в состоянии его отпустить. И возможно многие об этом забыли, но и командор в первую очередь был человеком. И сейчас его светом стал единственный во всем мире человек что был способен укротить зверя, сам того не заметив подчинив себе всецело. И если Ареш был воплощением слова оружие, то этот человек определенно воплощал собой исключение. Он, казалось, выпадал из всех устоявшихся правил, везде становился исключением. Исключение начиная с основ существования этого мира — Кондо Сеитиро. Кто как не живое исключение смог бы сделать невозможное — одомашнить дикого зверя? Да пожалуй никто. Никому больше не было позволено находится так близко, ворчать и перечить, падать в объятия командора после тяжёлого дня, беспокоится и волноваться, и просто любить Ареша Индрака. Как никому больше не было позволено стать объектом любви самого Ареша Индрака. Кто бы мог подумать что его холодный и жестокий нрав так сильно меняется рядом с этим иномирцем? Ненавязчивые прикосновения сменяемые долгими объятиями, они были самыми теплыми, потому как грели душу сильнее чего либо еще. Ведь после многих лет наконец кто-то смог увидеть в Ареше обычного человека, такого же как и любой другой. Ареш был безмерно влюблен уже хотя бы в то что в глазах Сеитиро никогда не было страха перед ним. Он мог злится, не понимать, разговаривать саркастично, но даже в самые трудные моменты он не боялся, не видел в Ареше угрозы и это так сильно радовало Аркша, что казалось он скоро сойдет с ума от чувств. Для Сеитиро Ареш всегда был спасителем, и никогда причиной для страха, сколько бы предрассудков не ходило вокруг командора, он всегда доверял лишь своим глазам и мыслям, возможно именно поэтому он и смог разглядеть сквозь годами выстраевымый образ настоящего Ареша. Спокойного, жадного до прикосновений, по детски ревнивого и местами деже немного неловкого Ареша. Ареша который больше никогда не сможет отпустить свой свет. Никогда раньше воинственный командор не ощущал себя большим победителем чем сейчас, когда Сеитиро сидел на его коленях, и Ареш мог видеть его горящее от смущения лицо. Попытавшись прикрыть лицо рукой, Кондо потерпел поражение, когда его ладонь схватили и с невозможной нежностью поцеловали. Ареш оставил легкие поцелуи по всей ладони, но ему этого было явно мало, он, дразня и без того умирающего от смущения сеитиро, принялся целовать его шею. Горячее дыхание вызывало мурашки и инстинктивное желание спрятаться и отвернуться, но и этого Сеитиро сделать не смог, ведь попытавшись отвернуться, он был возвращен в прежнее положение, ведь поцелуи Ареша уже достигли его лица. Несмотря на настойчивость, лишь легкого соприкосновения губами хватило чтобы вогнать в краску уже самого Ареша. Ошарашенный от произошедшего Сеитиро не представлял куда ему себя деть от смущения, потому не нашел ничего лучше кроме как опустить голову прячась от собственных, разрывающих сердце чувств, вызывавших мелкую дрожь по всему телу. Видя такого беззащитного и доверяющего Кондо Ареш не смог противостоять желанию заключить его в объятия, а Сеитиро и не был против, ведь в его понимании не было место безопасней чем объятия Ареша Индрака, его единственного спасителя и света в этом незнакомом мире.