тетрадь смерти

В целом, Джухун рад: как минимум, потому что Мартин молчит уже пару минут, а значит очень занят тем, что одевается. Как максимум, у Джухуна горят от счастья глаза, потому что он умудрился найти полностью подходящий под своего персонажа образ. Особенно этот серо-зелёный костюм из хуй пойми чего. Идеально. Да, не так канонно, как хотелось бы. Но это будет намного лучше с Мартином под боком. Они будут смотреться органичнее. — Почему ты не выбрал Наруто? Или ВанПис? Мне в этом как идти по улице? — Ой, в своих обглодышах ходишь, а тут впервые нормальную одежду поносишь. Радуйся. Мартин продолжал быть не в восторге, но выглядеть он продолжал хорошо. «Хорошо» — это ахуенно, но Джухун так никогда не скажет. Он и без всего этого был похож на Рюка. Со всей этой любовью к рванью и немытым приколам на голове. — Ну волосы ты наебал чётко, — переключился Мартин, подходя ближе к Киму. Рука Рюка бесцеремонно впилась в хвостик, что был собран на затылке. Он обхватил его, будто уверяя себя, что это волосы его друга. Реально. Лайт вообще умел краснеть? Ну, по лору? Потому что у Джухуна ощущение, что что-то не так. Очень сильно. Они не вмещались в зеркало вместе, так что Мартин по обычаю остановился за спиной друга. И да, было в этом что-то... Что-то сильно цепляющее. Не только их сочетающиеся образы. — Ты думаешь? — Да, был бы ты девушкой, мы бы никуда сегодня не вышли. И с этим грузом информации Джухун не заметил, как оказался на улице. Даже ночь накатила быстрее, чем хотелось бы. Чужие слова нельзя было воспринимать серьезнее любого ветра. Но что-то в груди небезопасно билось в истерике и не позволяло телу быть слишком близко к фигуре рядом. Мартин чуть сутуло шагал рядом. Он идеально вместился в роль того, кем он был. Даже красное яблоко облитое карамелью делало большой намёк на того, кем он этой ночью являлся. Если бы они не вышли этой ночью, чем бы они- Они пересеклись с друзьями по пути. Но разошлись в моменте — Мартин утянул Кима подальше в толпу, а оттуда к шатру с гадалкой. Оттуда как раз вышли ребята в косплее на ведьмочек из старого мультика. Девушка с короткими красными волосами подмигнула Рюку, на что Мартин только оскалился. Но шагу не прибавил. Он не был настроен на знакомство? — Лихан? Тот обернулся и даже не удивился тому, что увидел в проёме шатра. — Вы заходите или нет? — Его голос плыл мелодичным альтом. Джухун ощутил, как у него ползут мурашки по телу от чужой собранности. — Ты реально гадаешь? Или что? Мартин вошёл первым. Он продолжил сыпать вопросами, но Лихан от них умеючи уклонялся. Так уж вышло, что они росли и учились вместе. Но при этом, когда в их общем мире появился Джухун — всё изменилось. Он стал гранью их общения. Понять Лихана можно — Мартин легко поглощает людей в себя. И так же легко не замечает, что делает этим больно. — Занимайте место или уходите. Время — деньги. Перетасовка карт заняла всего парочку секунд — Лихан делал это мастерски. — Что хотите узнать? — Сколько ещё мы проживём вместе? — Эй, а ты хочешь съехать? Что-то не так? — Помолчи. Джухун остановил его не только словом, но и рукой, накрыв ладонью чужой рот. Мартин надулся и скатился по стулу вниз, явно задевая ноги Лихана своими. — Как ты вообще с ним выживешь? Прошептал Лихан Киму через стол, но безусловно так, чтобы и Мартин тоже слышал. Смотреть за чужим негодованием было весело. И это ужасно тешило, исходя из того, что Мартин верил во всё, что связано со звёздами, предсказаниями и чудесами. Этот человек считал, что раньше люди жили счастливо, потому что не знали физику (Мартин не стал учить физику ещё со средней школы). — Итак? Начнём. Карты стали выпадать из колоды. Так, как нужно. Ни Мартин, ни Джухун не понимали, что это значит, но для Лихана всё было очевидно. — Вы друг друга любите. Причём сильно. И башня... Ой, я видимо не должен был раскрывать вам вот так карты, но тут всё очевидно. Так что жить вместе — не просто долго, тут окончательно. Секундная заминка. — Всё! Следующие! Джухун удалось экстренно соскрести Мартина с поверхностей на которых он растёкся и замер после чужих слов. И они вышли. — Я в это не верю. — Я тоже. Они остановились и пришли в себя уже по другую сторону от толпы людей. Шатёр Лихана оказался перекрыт другими. Но послевкусие было слишком близко, слишком на языке. Они оба врали. И это было очевидно. Для всех вокруг, но не для них. Потому что у Мартина всю жизнь были девушки. А Джухун повёрнутый на аниме вечный подросток с тревожным расстройством. Как они могут друг друга любить? Но почему-то заминка длится уже дольше минуты. Почему-то ни один не может улыбнуться или посмеяться. Они просто смотрят друг другу в глаза и пытаются что-то там в чужих глубинах отыскать. А там целый список: принятие, желание быть ближе, тепло, смущение, даже стыд. И что-то глобально-тяжёлое. Настолько, что сказать это что-то — не было возможно. Они оба об этом чём-то только что задумались. О любви. Впервые за всё это время. — Я, походу, напиздел. — Я тоже.