Бледная тень

Нейтири сидела с телом аватара Альбрехта, не зная что делать. Солнце уже клонилось к закату. Других убитых успели забрать. Сама не знала почему продолжала сидеть. Со стороны леса послышался звук приближающегося па’ли. Цу’тей погнал своего па’ли быстрее, увидя фигуру Нейтири, которая сидела, взявшись за голову. -Что случилось?! Девушка, не поднимая головы, указала на бездыханное тело аватара, лежавшее рядом. Цу’тэй спешился и приблизился к ним. Внутри все похолодело. Не желая верить в то, что видел. Он коснулся лица Альбрехта, пытаясь уловить хоть малейший признак жизни. Тщетно. Ярость и горечь смешались в душе. Цу’тей взвыл, как раненый зверь. В отчаяние схватил его за грудки и потряс, будто пытался разбудить от глубокого сна. Альбрехт стал для него человеком, которого полюбил всем сердцем. И теперь его больше нет. С трудом взяв себя в руки, он встал на ноги. Поднял тело аватара. Возвращались в поселение молча. Каждый погрузившись в собственные мысли. Воин сжал свободной рукой плечо аватара. Всего неделю назад они вместе катались на перегонки, а сегодня уже держал бездыханное тело. -Кто-то еще погиб? Нейтири отмерла. Взгляд подняла. -Туто и Лррауэта. Еще Моргана ранили. Я не знаю спасли ли его... Цу’тей нахмурился. -Мо’ат знает? - Тихо спросил, всматриваясь в заплаканное лицо Нейтири. Та покивала. -Что случилось? Почему на них напали? -Сильванин... сестра подбила их поджечь железного зверя. Она думала, что Грейс сможет их защитить. Альбрехт отвлекать кинулся, пока мы уводили детей. -Эта небесная женщина себя то защитить не может! - Прорычал зло воин, глазами сверкая. Когда они прибыли в поселение, Мо’ат ждала их. Ее лицо было полно скорби и гнева. Взглянув на бездыханное тело Альбрехта, Цахик закрыла глаза, стараясь сдержать слезы. Она подошла к Цу’тею и коснулась его плеча. -Он мог выжить в другом теле. -Нет... я не чувствую его больше. Он мертв. - Взгляд подняв. - Похороним его с остальными? Мо’ат кивнула. Альбрехт успел стать для их клана больше, чем другом. Опустив тело Альбрехта на землю, Цу’тей опустился рядом. -Он не заслужил этого. Никто не заслужил. - Прошептал одними губами, глядя на бледное лицо, которое было в засохшей крови. - Мы отомстим за вас. За всех. Нейтири подошла к нему и обняла за плечи. Знала, что сейчас ему нужны поддержка и утешение. Тело Альбрехта унесли, готовя к погребальному обряду. Цу’тей остался сидеть на земле, погруженный в свои мысли. Ему казалось, что вместе с Альбрехтом ушла часть его души. Невольно коснулся браслета, которые ему подарил ученый. Сжал его, опустив голову. Глупая девчонка. Чем она вообще думала?! Сама бы еще погибла! -Ты знала о ее планах? -Нет. Она никому не говорила. - Глаза Нейтери наполнились слезами. - Я не успела ее остановить. -Не вини себя, Нейтири. Ты ни в чем не виновата. Виновата только Сильванин, и она понесет за это наказание. Та носом шмыгнула. -Отец, наверное, уже его назначил. -Ясно... Он поднялся с места и быстрым шагом направился искать Эйтукан. Нашел его у одного из костров, где старейшины обсуждали случившееся. Оло’эйктан выглядел мрачным и уставшим. Цу’тей подошел к нему. -Оло'эйктан, я хочу отомстить за погибших. Позволь мне возглавить отряд воинов и покарать виновных! Эйтукан посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах читалась и скорбь, и гордость за мужество Цу’тея. После непродолжительной паузы он ответил: -Твоя боль понятна мне, Цу’тей. Но прежде чем принимать решение, мы должны взвесить все последствия. Месть не вернет нам погибших, но может принести новые беды. Оло’эйктан обвел взглядом собравшихся. Голоса старейшин стихли, уступая место тишине. Чувствовалось напряжение, повисшее в воздухе. Каждый понимал, что от принятого решения зависит будущее их клана. -Сильванин совершила опрометчивый поступок, поставив под угрозу жизни многих. Но она – наша дочь, и мы не можем позволить себе руководствоваться лишь жаждой мести. Пусть она понесет заслуженное наказание, но убийство – не выход. Цу’тей молча выслушал это, сдерживая клокочущий гнев. Понимал мудрость Эйтукана, но сердце жаждало возмездия. -Мы не можем жить дальше, зная, что убийцы наших братьев и сестер останутся безнаказанными! Мы обязаны защитить свой дом и свой народ. Я прошу тебя, позволь мне отправиться в лагерь этих небесных людей и потребовать от них ответа за пролитую кровь. Мы должны показать им, что у нас есть сила и воля. Что не позволим им безнаказанно уничтожать наш мир. -Я подумаю над твоими словами, Цу’тей. А пока успокой свой гнев и помоги подготовить похороны. Они заслуживают достойного прощания. Цу’тей опустил голову в знак согласия и отступил назад, давая Эйтукану возможность продолжить совет со старейшинами. Будет взвешенным и обдуманным, но не мог сдержать свою ярость и жажду мести. В его голове роились планы, как наказать виновных и защитить свой народ. По дороге к Мо’ат его Сильванин нагнала по дороге. -Цу’тей. Тот остановился, как вкопанный. Резко обернувшись, все же посмотрел на нее. В глазах Сильванин плескался страх и раскаяние. -Уйди. Я не хочу тебя видеть. -Я знаю, что совершила ошибку. Я не хотела, чтобы так вышло. Я просто хотела помочь. Грейс... Она запнулась, не зная, как оправдаться. -Помочь?! Ты убила их! Ты лишила нас друзей и союзников! Ты думала о последствиях?! -Я... Я не знала, что все так обернется. Я думала, что Грейс сможет их защитить! -Грейс?! Она всего лишь человек! Она не воин! Ты поставила под угрозу жизни стольких людей ради своей глупой затеи! Это такая у нас будет будущая Цахик? Та, что не дорожит жизнями других! Сильванин опустила голову, не находя слов в ответ. Чувство вины давило на нее тяжелым грузом. Осознавала, что ее поступок привел к непоправимым последствиям. -Прости меня, Цу’тей. Я знаю, что мои слова ничего не изменят, но я искренне сожалею о случившемся! Цу’тей молча смотрел на нее. В его сердце боролись гнев и жалость. Она была его невестой. Той, которую любил. Но как мог простить ее за то, что натворила? -Что ты хочешь услышать? Прощение? Ты не заслуживаешь его. Иди. Уйди отсюда, пока я не сделал то, о чем пожалею! ​​​​​​​Та вздрогнула от сурового тона. Слезы текли по ее щекам. Она развернулась и, опустив голову, побрела прочь. Мо’ат завершала приготовления. Воздух был пропитан ароматом священных трав, а свет ветвей отбрасывал тени на лица собравшихся. Цу’тей помогал нести тела погибших к корням, но мысли его витали далеко. Альбрехт. Не вернется. Никогда не вернется. Другие останутся с ними, а Сноходец исчез навсегда. Он бережно уложил его тело среди корней Древа душ, где Эйва могла принять его в свое лоно. Пальцы воина задержались на плече аватара, словно пытаясь найти тепло, которого уже не было. -Я стану хорошим Оло'эйктаном. - Прошептал, склоняясь к нему. - Обещаю. Собравшиеся На’ви образовали круг вокруг Дерева душ. Их тела мерцали мягким светом. Эйтукан стоял рядом с Мо’ат. Его голос эхом разнесся по округе: -Эйва, прими своих детей. Пусть их духи найдут покой в твоем объятии. Мо’ат пела древнюю песнь исцеления, возведя руки к небу. Цу’тей стоял ближе всех к Альбрехту. Сердце его колотилось в груди. Не мог отвести взгляд от лица друга, которое теперь казалось таким мирным. Лишенным той искры, что зажигала его глаза во время разговоров. Когда обряд подошел к концу, корни Дерева душ мягко обвились вокруг тел, унося их в объятия Эйвы. **** -Он в тяжелом состоянии. Но есть шанс, что выживет. Грейс кивнула. Взгляд бросила на Моргана. Тот лежал бледный, как смерть. Огустин чувствовала себя опустошенной. Жизнь подопечного висела на волоске, и она бессильна что либо изменить. Вспомнила, как Морган рассказывал ей о своих исследованиях. О том, как мечтал понять взаимосвязь между всеми живыми существами на Пандоре. Его желание позвать мир было безгранично. Теперь же он боролся за свою жизнь. В лазарет влетел разъяренный Моррис. Его лицо было искажено гневом и страхом. Он бросился к Моргану. -Что с ним?! Как это случилось?! Грейс головой покачала. -Сильванин с соплеменниками подожгла бульдозер и прибежала в школу, думая что я смогу их защитить. Альбрехт вышел к военным. Морган пытался ему помочь. Моррис опустился на колени рядом с койкой, бережно взял Моргана за руку. -Дурной детеныш. Что ж тебя понесло прямо на пули?... -Ал. Он... -Что с ним? Его тоже ранило? Огустин опустила голову. -Его больше... больше нет с нами. Седой замер, словно его ударили током. Несколько секунд смотрел на нее, не в силах осознать услышанное. -Скажи, что это шутка... Что только аватар погиб! Вайс всегда был таким отважным. Всегда рвался вперед, чтобы узнать что то новое или помочь другим. И вот... Его ведь столько раз ранили, но каждый раз восстанавливался. Почему сейчас ему не повезло?! Моррис закрыл лицо руками, пытаясь сдержать рыдания. Потерял еще одного друга. Они вместе работали долгие годы. Делили радости и горести. И вот теперь его больше нет. Грейс подошла к Моррису и обняла его за плечи. Вместе им придется как то пережить это горе. Вдруг в лазарет вошел Макс. Он был взволнован. -У нас проблема. Сельфридж узнал о случившемся. Он требует немедленного отчета. Синклер резко выпрямился. На ноги подорвался. -Отчет? Пусть со своих головорезов спрашивает! Они убили людей! Мой сын при смерти! Я ему устрою "отчет"! Он быстрым шагом направился к выходу из лазарета, готовый высказать все, что думает. И о действиях Сельфриджа, и о военных. Грейс и Макс переглянулись, понимая, что сейчас лучше не мешать. Грейс устало вздохнула и вернулась к койке. Поправила одеяло, словно это могло хоть как то помочь. Нужно было остановить Сильванин. Но кто бы мог подумать, что все обернется такой трагедией? Макс подошел к ней и положил руку на плечо. -Грейс, не вини себя. Ты сделала все, что могла. Ботаник горько усмехнулась. -Недостаточно. Всегда недостаточно. Они отвлеклись на тихий стон. Морган приоткрыл глаза. Медик, до того молча наблюдавший за разборками, тут же подскочил к нему и начал осматривать. Грейс с тревогой наблюдала за его действиями, боясь услышать плохие новости. Морган что то невнятно пробормотал. -Что? -Дя... дядя Альбрехт... Где он? Грейс замерла. Как сказать ему? Как признаться, что Альбрехта больше нет? -Он... он рядом. - Выдавила она из себя, надеясь, что Морган ничего не заметит. - Ему сейчас тоже оказывают помощь. Парень слабо кивнул и снова закрыл глаза. Медик закончил осмотр и поднял взгляд. -Состояние стабильное, но тяжелое. Понадобится долгое лечение и реабилитация. Но он выживет. Макс выдохнул. -Слава Богу. Морган потянулся рукой к Грейс. Та склонилась к нему. -Нейтири сильно расстроилась? -Ты нас всех напугал. Она тебя ждет. Так что больше спи, чтобы быстрее восстановиться. -Отне... отнесите меня маме. Она знает как лечить. Огустин вздохнула. Вирусолог иногда доверял Мо’ат больше, чем земным врачам. Но перенести его в поселение На'ви в таком состоянии было бы безумием. Там нет оборудования, необходимого для поддержания его жизни. -Морган, тебе нужно оставаться здесь. У нас есть все необходимое, чтобы ты поправился. А они смогут прийти к тебе в гости. Морган нахмурился, но спорить не стал. -Где папа? -Он скоро вернется. Пошел с Сельфреджем ругаться. Парень невесело усмехнулся. -Будто это что-то даст... До нас уже страдали ученые. Он всегда находил отговорки. На кладбище при Адских вратах было уже больше трех сотен человек закопано. И число погибших ученых было немногим меньше военных. Грейс вздохнула. Морган был прав. Сколько ни спорь с Сельфриджем, сколько ни доказывай, что их работа важна и ценна, он всегда найдет способ прикрыть свой зад и списать все на издержки производства. Люди для него – всего лишь ресурс, который можно легко заменить. Она снова посмотрела на Моргана. В нем было столько юношеского максимализма. Столько веры в лучшее. Мальчик верил, что сможет помочь На'ви сохранить свой мир. А что в итоге? Пуля в животе и потеря близкого человека. Макс кашлянул, привлекая ее внимание. -Может, тебе стоит отдохнуть? Я посижу с ним. Тебе нужно перевести дух. Та нехотя кивнула. -Хорошо. Но позови меня, если что-то изменится. Я буду в лаборатории. Нужно хоть немного отвлечься. Выйдя из лазарета, Грейс почувствовала ледяной холод. Альбрехт... Морган... убитые дети На'ви… Все это навалилось на нее непосильным бременем. Ей просто необходимо было найти в себе силы двигаться дальше, чтобы спасти хоть кого то. Хоть что то. В лаборатории царил привычный полумрак. Колбы, пробирки, микроскопы – все было на своих местах. Грейс машинально подошла к одному из столов и взяла в руки образец флоры. Рассматривала его сквозь увеличительное стекло, пытаясь сосредоточиться на деталях. На структуре клеток и удивительной адаптивности местных растений. Ночь пролетела незаметно. Когда в дверь постучали, Грейс вздрогнула от неожиданности. На пороге стоял Макс, усталый и обеспокоенный. -Как он? -Морган стабильно. Моррис все еще ругается с Сельфриджем. Похоже, что это надолго. Грейс кивнула. Моррис не успокоится, пока не добьется справедливости. Хотя какая справедливость может быть на Пандоре? Здесь правит только жажда наживы и превосходство силы! -Что-нибудь еще? -Надо позаботиться о похоронах Альбрехта. Та закрыла глаза. Похороны... Еще одно напоминание о случившемся. Еще один шаг к осознанию невосполнимой утраты. Альбрехт... Кто бы мог подумать, что его жизнь оборвется так внезапно? Он был полон энергии. Всегда верил в лучшее. -Я поговорю с На’ви. Цу’тей может захотеть забрать его тело. Если нет, то похороним здесь. На Землю тот не хотел возвращаться. Макс кивнул понимающе. -Передай это. Я буду ждать у базы аватаров. Нейтири вздохнула и кивнул. -Передам. Он... сейчас очень зол. На себя тоже. Грейс прикрыла глаза. Знала, как тяжело Цу'тею принять потерю Альбрехта. Их связь была чем то большим, чем просто дружба. Они так смотрели друг на друга, будто были родственными душами. -Как Морган? -Он очнулся, но пока очень слаб. Потом скажу, когда можно будет его навестить. -Ясно... В ее глазах отразилась грусть. За их первый поцелуем последовала такая трагедия. -Я пойду. Она подозвала своего па’ли. Вскочив на спину животного, скрылась в листве. -Цу’тей. Нейтири пробиралась между ветвей Древа душ. Фигура Цу’тея была заметна среди ветвей. Он стоял неподвижно, спиной к ней, словно врос в землю. -Что тебе нужно? -Грейс просила передать, что ты можешь забрать настоящее тело Альбрехта, если хочешь. Он обернулся, уши вскинув. Может быть, если похоронить его в корнях Эйвы, то связь с ним не прервется окончательно? Вдруг его дух обретет покой в объятиях Матери? Вдруг Она сжалится над ним. -Ты скучаешь по нему? - Осторожно спросила Нейтири. -Он был мне больше, чем друг. Цу’тей медленно подошел к ней. Он коснулся рукой щеки девушки, проведя одним пальцем по гладкой коже. -Я чувствую его. Здесь, в моем сердце. Но этого недостаточно. Я хочу видеть его лицо в последний раз. Я хочу оплакать его. Нейтири опустила взгляд. -Тогда поедем? -Да. Цу’тей и Нейтири направились к базе аватаров верхом на своих па’ли. Дорога была долгой и молчаливой. Цу’тей был погружен в свои мысли. Нейтири старалась не нарушать его уединение. Тяжело терять близких. Самое лучшее, что могла сейчас, быть рядом. Молчаливо поддержать его в этот момент. Когда они прибыли на базу, Грейс уже ждала их. -Здравствуй, Цу’тей. Тот молча спешился. Нейтири последовала за ним. Огустин вздохнула. -Сейчас его вынесем. Она скрылась в сторону блока. Через некоторое время Огустин вернулась с Моррисом, который нес тело Альбрехта, укрытое белой тканью. Воин подошел ближе. Он опустился на колени и забрал тело себе на руки. Когда простыню снял, замер. На бледном лице Альбрехта застыло выражение покоя, словно просто уснул. Цу’тей коснулся холодной щеки. Кожа была неестественно гладкой. Безжизненной. Не мог произнести ни слова. Боль заставляла забыть о гордости и достоинстве. Тихо завыв, он прижал лицо Альбрехта к своей щеке. Вокруг воцарилась тишина. Грейс и Нейтири молча наблюдали за горем воина, не смея нарушить его скорбь. Моррис отвел взгляд в сторону, тяжело вздохнув. -Вы разрушаете все, к чему прикасаетесь. - Хрипло произнес На’ви. - Даже собственных соплеменников готовы убивать ради блестящих камней... Грейс хотела возразить. Оправдаться. Сказать, что не все люди такие. Что они пытались помочь. Но слова застряли в горле. Что она могла сказать? Воин был прав. Они принесли на Пандору войну, жадность и смерть. Сломали жизнь своим людям. Сломали жизнь На’ви. Воин, нежно погладив белые волосы, запел тихую погребальную песню. Та была полна тоски и скорби. Закончив петь, он бережно укрыл тело возлюбленного тканью и поднялся на ноги. Не сказав больше ни слова, направился к своему па’ли. Нейтири бросила взгляд на Грейс и последовала за ним. Они отправились к Дерево-дому. -Но что, если Мо’ат не разрешит? - Робко спросила девушка. -Все равно похороним его у нас. Я не отдам им Альбрехта. Та тихо вздохнула. Мо’ат встретила дочь у подножия Древа-дома. В ее глазах читалась усталость. -Мама, Цу’тей хочет похоронить Альбрехта у нас. Он просит разрешения похоронить его в корнях Эйвы. Лицо Цахик оставалось непроницаемым. Она молча смотрела на дочь, словно пытаясь прочесть ее мысли. -Эйва не делает различий между телами. Она принимает всех, кто приходит к ней с чистым сердцем. - Чуть помолчав. - Он привез его? Девушка покивала. Повела мать за собой. Цу’тей стоял рядом со своим па’ли, прижав тело Альбрехта к себе. Мо’ат подошла ближе. Ее шаги были бесшумными, как шепот листьев. Она остановилась перед Цу’теем. Тот не сказал ни слова. Лишь слегка наклонил голову в знак уважения. Цахик протянула руки и обняла Альбрехта за щеки. -Мое бедное дитя... Она закрыла глаза. -Он может упокоиться в корнях Древа. Его дух станет частью Эйвы. Пусть найдет покой. Ночью процессия двинулась к Древу Душ. Цу’тей нес тело Альбрехта на руках, словно драгоценную ношу. Нейтири шла рядом, поддерживая его молчаливым присутствием. У корней Древа Душ их ждали остальные члены клана. Все они собрались, чтобы отдать дань уважения павшему. Мо’ат начала ритуал, произнося слова обращенные к Эйве. Ее голос звучал тихо, но уверенно, наполняя воздух надеждой на возрождение. Цу’тей опустился на колени и бережно уложил тело Альбрехта в подготовленное место. Он нежно погладил его лицо в последний раз. Ему все еще казалось, что тот просто уснул и скоро мог проснуться, чтобы опять изучать очередную живность. Корни Древа Душ мягко обвили тело Альбрехта, принимая его в свои объятия. Светящиеся споры окутали мертвого ученого, словно сотканные из звезд нити. Цу’тей не отрывал взгляда от лица возлюбленного, пока корни полностью не скрыли его. Боль, сжигавшая его изнутри, постепенно утихла, сменившись тихой грустью и смирением. Утром он вновь пришел к Древу душ. Солнце окутывало священное место мягким золотистым светом. Цу’тей взял косу и установил тсахэйлу с Древом. Закрыл глаза, сосредотачиваясь на связи. Чувствовал слабое прикосновение, словно Альбрехт пытался дотянуться до него из другого мира. Открыв глаза, увидел призрачный силуэт. Альбрехт стоял, растерянно поправляя непослушные волосы. -Как это?... я же... умер? -Эйва приняла тебя. Теперь ты часть нее, как мои предки. Тот удивленно вскинул брови. На нем тоже сработало? -Прости меня. Я не смог выполнить свое обещание. -Молчи, глупый. - Хмыкнув, ближе подошел. - Несмотря на то, что я больше не могу коснуться тебя, ты все равно рядом. В самой Эйве, в каждом листике, в каждом дуновении ветра. Альбрехт улыбнулся. -Что ж... Тогда я буду надоедливым духом. -Ты будешь моим самым любимым духом, Сноходец. Тот рассмеялся. Какие нежности.