Горячий сборник из экспериментов по науке любви

Сенку не осознавал в полной мере, насколько сексуальным он был, и Гену с этим очень повезло. На что бы пошёл этот коварный ум, а в данном вопросе любимый от него не отставал, если бы знал, как легко было развести Асагири на выполнение любых просьб взамен на простую улыбку своего благоверного? Сенку вышел из лаборатории к нему на перерыв с закатанными рукавами рубашки? О да, Ген уже мечтал о том, как эти сильные руки со слегка проступающими венками вопьются в его талию, натягивая на себя. Ишигами удовлетворенно улыбнулся по окончанию очередного эксперимента - менталист готов был бежать со всех ног и падать перед ним на колени, с надеждой раскрывая рот в немом приглашении: "Ты молодец, любимый, вот твоя награда!" А если опыты шли не по плану, и Сенку хмурил брови в поисках ошибки в расчётах, то Асагири приходилось подавлять желание подойти к нему сзади и на ушко шепотом признаться во всех своих прегрешениях. Ведь в неудачном эксперимента, очевидно, виноват был мимо проходивший менталист, а теперь его надо было за это срочно наказать. Вообще-то Ген не страдает нимфоманией, скорее уж помешанностью на одном конкретном ученом. Но на то он и артист, чтобы подавлять свои непристойные желания, когда они находились в кругу людей. На территорию их совместной хижины данное правило не распространялось. *** Асагири вернулся домой позже обычного, проведя на берегу ближайшего ручья около часа, готовясь к грядущему перфомансу. – Заблудился, пока шёл в темноте, менталист? - поприветствовал его любимый, сидя на разложенном у стены мягком футоне со стопкой чертежей в руках. – К тебе я всегда смогу найти путь, Сенку-чан, - промурлыкал он. Блондин усмехнулся, продолжив глядеть в технологические листы и писать в них заметки. Гена такое уже давно не волновало, он знал, что каким бы глубоко увлеченным наукой его дорогой не казался, во время работы ученый всегда замечал происходящее вокруг, тайком усматривая новые детали и запоминая сказанное. Но менталиста так легко не прочитаешь. – Будешь чай? – Конечно. Он направился в соседнюю комнату, поставив на домашнюю печь греться чайник, а сам повернулся в сторону личного туалетного столика, который стал обязательным требованием для проживания в их общей хижине. Наряду с небольшим гардеробом и зеркалом во весь рост. Да, когда в царстве Науки стало появляться больше свободного времени, Ген настоял на постепенном возвращении современных удобств. Асагири медленно снял с себя всю одежду, осматривая проделанную ранее на водоеме работу. Удовлетворенно кивнув, он опустился к своему личному сундуку с сокровищами, начав собирать финальный на сегодня образ. Лёгкие, льняные шортики, держащиеся на тонких завязках на бедрах и распахивающиеся при движении ног, еле прикрывали ягодицы, а полупрозрачная рубаха, что была больше на пару размеров, небрежно спадала с бледного острого плеча. Ген так же уделил внимание мелочам, зная, что и он, и партнёр, ценят такой подход: слегка смягчил губы натуральным ягодным бальзамом и провел смазанным ароматным маслом пальцем по шее и у бедра. На них он делал ставку. Позади раздалось булькание кипятка и тогда менталист поспешил заварить горячий зелёный чай для двоих, а перед финальным выходом на сцену, ещё раз развернулся к зеркалу и оценил блеск гладкой кожи на ногах. Ген вернулся в спальню, поставив кружку Сенку сбоку от футона, а сам аккуратно присел между чужих ног со своей порцией чая в руках. Возражений не последовало, и тогда он откинулся на чужую спину, сжав голые ножки вместе и согнув их в коленях, но так, чтобы те ни в коем случае не прикрывали чертёж. Он? Мешать своему благоверному работать? Да как вы только могли подумать! Со стороны любимого не было слышно и звука, бедный Сенку даже дыхание затаил. Асагири ухмыльнулся. Его милый ученый в очередной раз попался в ловушку. Горячая ладонь обхватила его колено, погладив, после чего спустилась по ляшке вниз, скользнув между ног и остановившись на внутренней стороне бедра. Ген прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям от заслуженной ласки. Ах, вот бы чужая рука оказалась чуть ниже. Указательный палец Сенку закружил на одном месте. То была горячо любимая им родинка, что сейчас была аккурат над кромкой льняных шорт. Туда же, к первой руке, присоединилась и вторая, обхватив другую ляшку. Тогда сухие, отливающие бронзой ладони надавили на внутренние сторонки бёдер, разведя их в стороны, дабы посмотреть, что они скрывали. В шею Гена уткнулся чужой нос, а взволнованный вздох обжег его кожу горячим воздухом: – А здесь то ты как волосы убрал? Магия, не иначе. Однако прижавшись к этой шее однажды, Асагири знал, ученый уже не смог бы оторваться. Менталист довольно прикрыл глаза, попивая терпкий чаек и чувствуя, как ряд поцелуев устремился наверх к его уху, где чужие зубы сжали между собой ни в чем не повинную мочку. Тонкая ткань, прикрываюшая пах, скользнула в пространство между разведенных в стороны ног, показав достаточно внимательным зрителям соблазнительную складку между ляшкой и ягодицей. Он ждал аплодисменты. Давай, милый, не стесняйся. Аккуратными, похлопывающими движениями, подушечки пальцев подобрались к заветным половинкам, наслаждаясь накопленным между ног Гена теплом. Поцелуи стали настойчивее, а горячий язык скользнул по ушной раковине неглубоко внутрь слухового прохода. К сожалению чай кончился и больше он не имел оправданий для игнорирования происходящего. Асагири запрокинул голову на чужое плечо, застонав от получаемого внимания и любви. Одна из ладоней ученого покинула горячие объятия бёдер и направилась вверх, подхватив его ногу под коленом и потянув на себя. Поняв намек, Ген прижал её к собственной груди, вытянув максимально вверх так, чтобы та оказалась перед лицом любимого. Почему глаза этого человека сияли от вида чёртовых ног?! Сенку сразу прижался к его икре щекой, начав скользить по бархатной коже. Бордовые глаза скрылись за светлыми ресницами, и тогда по ноге менталиста пробежался язык. Господи, Сенку, милый, если бы ты сразу сказал, что хочешь облизать его конечности, то твой муж давно бы уже практиковал и пилинг, и восковую эпиляцию. Ген неловко вскрикнул, когда его нежное местечко под коленом нахально укусили. Любимый тут же начал извиняться, покрывая мокрыми поцелуями фарфоровую ногу. Наслаждаясь этим зрелищем, менталист не заметил движения второй руки, что плавно сползла по его бедру на ягодицу, настойчиво сжав. Однако вовсе не она была целью ученого. Асагири почувствовал, как его входа коснулся один из пальцев, собрав выступившую от смазки влагу. – Хахах, так значит все идёт по твоему плану? - чужое дыхание жаром обожгло ухо Гена. – Д-дааа, - простонал он. – Что использовал? Масло? Ладонь переместилась на его член, а головки коснулся испачканный ранее палец, начав очерчивать по кругу отверстие на кончике. – У-угу... его, Сенку-чан. Ах! Его ногу отпустили, тут же схватив под бедра, приподняв их на уровень своего лица, и толкнув в спину так, что Гену пришлось прижаться грудью к футону. Лицо менталиста покраснело от настолько открытой позы, а после он и вовсе позорно пискнул, когда к ягодицам, пусть и до сих прикрытым шортами, прижалась щека Сенку. Его муж потерся о льняную ткань и опустил кончик носа в углубление между двумя половинками, начав оглаживать им вход. – Какого черта ты даже здесь пахнешь цветами? Лицо Гена озарилось подлым оскалом. Он продумал свой план до мельчайших деталей, и был уверен в нем на все 10 миллиардов процентов. Его ноги согнули в коленях, прижав ступни к стене позади, и притянули ближе. – Сенку-чан, ты там хоть дышишь? Не прекращая целовать ягодицы, руками Сенку начал поглаживать упругие ляжки, сминая их и царапая. Такое внимание его персоне было даже слишком лестно. За тонкую нить бантика на шортах потянули чужие зубы. Ген повернул голову, чтобы убедиться в правильности предсказанной им реакции мужа. При виде съезжающей с ягодиц ткани, открывающей вид на две гладкие половинки, между которыми поблескивало от масла нежное, припухшее розовое колечко мышц, глаза Ишигами помутнели от какого-то животного голода. Кадык на его шее дернулся вверх и вниз. Бедный, бедный Сенку-чан. В отличие от своего любимого, Ген пользовался слабостью мужа по отношению к его телу только так. Асагири восторженно вздохнул, когда горячий язык проехался от его мошонки до ануса, нажав самым кончиком на вход. Ишигами довольно замычал прижавшись губами к колечку мышц, отчего юноша под ним невольно задрожал от предвкушения. Мазолистые руки переместились на его задницу, потянув две половинки в разные стороны, от чего расслабленный сфинктер немного раскрылся, показав блестящие от цветочного масла внутренние стенки. Не сдержавшись от соблазнительности данного зрелища, блондин прижался к нему, введя кончик языка в канал и очертив им гребешковую линию. Ген громко простонал, сжав в ладонях контрастно холодный футон. С громким и липким причмокиванием Сенку оторвался от него, немного отсев в сторону, чтобы полюбоваться на раскрасневшегося менталиста: – Никогда бы не подумал, что мне понравится вылизывать задницу мужчине. Да вообще кому-либо. Оо, он думает, что от нежных действий и комплиментов Ген сиюминутно расплавится и будет удовлетворён? Не на того нарвался. – Ты ещё не вылизал её, Сенку-чан. Ученый усмехнулся, сжав ладони на ягодицах и придвинув бедра менталиста ближе, продолжив начатое. – Ты прав, и я исправлюсь, испробую тебя всего. Ты слишком вкусный. Асагири резко отвернулся от него, вжавшись лицом в футон в попытке сдержать смущенный стон. Опять Сенку со своей прямолинейностью! Это нечестно! Горячий и сколький язык проник внутрь анального канала, медленно поглаживая пульсирующие мышцы, будто смакуя. Нечестно, нечестно, нечестно! Почему ему было так хорошо от такой мелочи? Почему ноги тряслись от простых поглаживаний? Почему дыхание сбилось так быстро? Будто читая его мысли, Сенку напряг язык и начал по кругу обводить нежные стенки, надавливая на них и сыто причмокивая. Вдруг движения прекратились, и вытянутый, опущенный вниз язык остановился, нащупав на одной из липких стенок искомую точку. – Дааа, да, пожалуйста, - восторженно молвили снизу, и тогда язык принялся старательно обводить выпирающий бугорок простаты, поглаживая, - мм-х, да, - надавливая, - прошу тебя, Сенку-чан, - и толкаясь в него самым кончиком, - прошу, продолжай! Ген закатил глаза от удовольствия, тяжело задышав и расставив руки в стороны, окончательно упав на пол. Его член давно пульсировал от удовольствия, капая вниз белесыми пятнами, но этого было мало для разрядки. – Сенку-чан, милый, ах! Хороший мой, пожалуйста. С мокрым хлюпанием муж оторвался от его задницы, переключившись на диалог и ненавязчивое лапание аппетитных ягодиц. – Что такое менталист, тебе мало? – У... угу. Вдох. Выдох. Собравшись с мыслями, Ген решил повторить излюбленную технику ученого: – Такими поглаживаниями ты не заставишь меня кончить~ Прямо и в лоб, превосходно сыграно! О нет... Ишигами задумался, он уставился в его задницу своим гребаным "научным" взглядом и анализировал. Нет, нет, нет! Все, он сдаётся, больше ничего не хочет слышать! – Не скажу, что у меня была такая цель, мне казалось ты не против долгой прелюдии. Прелюдии?? Да он просто трахал его языком! – Но ты прав, в таком положении массаж простаты действительно не очень эффективен. – Эм... сменим позу? Сжавшиеся на его ягодицах ладони дали чёткий ответ - "Ни за что." – В следующий раз выпьешь побольше воды. Это нокаут. – С-Сенку, я даже думать не хочу о ч... – При полном мочевом пузыре простата будет ближе всего к анальному отверстию. Ген был готов заплакать. – Пожалуйста, не говори об этом, когда я... в подобном положении. Я К ТАКОМУ НЕ ГОТОВ! – Понимаю, меня эта перспектива тоже не привлекает... хм, пока могу предложить это. Вспотевшие мужские руки двинулись вверх по его пояснице, обхватывая талию и опускаясь по животу ниже, слегка надавливая. – Боль или дискомфорт? – Н-нет, что ты за-ах! Чужой язык молниеносно скользнул обратно, ударившись своим кончиком в самую чувствительную точку. Ген вскрикнул, а четыре пальца спереди, внизу его живота, надавили чуть сильнее, все равно не причиняя дискомфорта. Какого черта его трахали с таким знанием дела? Это было похоже на пытку. Искрящееся удовольствие, что от простаты растекалось по всему телу, заставляло ноги дрожать, а мышцы сжиматься, а этому ученому было все мало. Менталист уже захлебывался в стонах, когда вдруг его опять дернули назад, расставив ноги, сука параллельно стене и удерживая, в между прочем, очень неудобном положении! Ген ещё выскажет ему свои претензии... Напряженный язык начал с ещё большей скоростью надавливать на небольшой бугорок, выкручивая по нему восьмерки. ... когда они закончат... В очередной раз в него вошли, с нажимом проведя по всей передней стенке, и Асагири почувствовал, как потихоньку приближается к краю. ... нет, он точно все ему простит... Одна из ладоней на его животе резко сорвалась вниз, обхватив пульсирующий ствол и размазав по нему успевшие вытечь капли. Ген с удовольствием промычал, прикусив губу и закатив глаза. ... он блять ему ещё и должен будет. Рука на его члене быстро задвигалась, каждый раз с причмокивающим липким звуком оттягивая крайнюю плоть, а потом натягивая на головку обратно. Уретры коснулся неровно обрезанный ноготь, надавив на конец тонкого прохода, тем самым бескомпромиссно отрезав путь к облегчению. – МВ-АХ! - вырвался звук из его рта, после чего громкие стоны заполнили всю хижину. – Да, да! Пожалуйста, молю тебя ах, МИЛЫЙ, А-АХ! Горячий язык сжали быстро пульсирующие стенки ануса, но Сенку и такое не остановило. Сколько можно было его терзать! – Я люблю тебя, люблю, слышишь? Сенку-чан, сладкий, - ЕМУ СЕЙЧАС В ЗАДНИЦУ ЧТО, УСМЕХНУЛИСЬ? - убери, пожа-алуйста, пал-лец... Ученый сжалился над ним, и тогда после пары грубых движений рукой Асагири вскрикнул, заливая их общий футон фонтаном спермы. – А-ах! - попытался поблагодарить он за неравнодушное движение чужой ладони по его обмякшему члену, после которого под ноги Сенку упало ещё несколько перламутровых капель. Наконец Ишигами оторвался от его задницы, довольно выдохнув и облизнувшись. Он положил обе раскрытые ладони на упругие половинки и со вкусом щлепнул по ним, отчего Ген, уже давно не способный стоять на своих двоих, упал на футон. Менталист устало прикрыл глаза и расслабился всем телом. Он услышал, как Сенку взял недалеко стоящую кружку холодного чая и жадно выпил ее до дна. И все-таки его Сенку-чану пришлось сильно постараться~ Вдруг позади раздался шорох, его любимый встал на ноги и куда-то собрался. – Я отойду ненадолго. – Вздумал заканчивать без меня?! – Ты устал, а я и так уже почти все, скоро вернусь. – Вот уж нет! Ген подскочил на месте, хватаясь за чужую за руку и толкая ученого на себя, мигом переворачивая на спину, седлая и срывая одежду. – Не в мою смену, дружочек Сенку. Его муж тепло улыбнулся, снова удобно разместив ладони у нежного припухшего входа. – Как всегда превосходишь мои ожидания, менталист. Асагири насадился на покрасневший член и, проигнорировав возникшую из-за чрезмерной стимулии дрожь по всему телу, начал прыгать на чужом органе. Это восхитительное чувство заполненности было не сравнить ни с чем. Ген запрокинул голову, оперевшись о чужую грудь и выгнув спину. – Самый лучший... – Я или мой член? - усмехнулся Сенку, откинув голову и с уверенностью оглядев юношу на себе. Он готов взять реванш. С силой сжав внутренними стенками головку внутри себя, он с размаху сел на чужие бедра. Ногти впились в его ягодицы, удерживая на месте чуть дольше. Сенку зажмурился и зашипел, еле сдерживая себя от преждевременной эякуляции. Так хотелось, чтобы на нем ещё попрыгали? Асагири услышал его. Собственный член снова пробудился ото сна, начав дергаться и подмахивать каждый раз, когда Ген рывком садился на излюбленный ствол. Прикосновение к собственной эрекции снова заставило менталиста задохнуться. Оцарапав чужую грудь, он опустился вниз, к лицу своего мужа, и поцеловал его. Казалось бы, просто движение, которое они игнорировали весь вечер, свело Сенку с ума. Подхватив инициативу, ученый принялся покусывать его губы. Асагири всхлипнул, внезапно встретив ответный толчок в свою сторону и излившись на грудь под собой. Благо в его партнере ещё остались силы. Несколько раз подбросив вверх бедра, он с глубоким низким стоном кончил, в последний момент успев выскользнуть из горячих и скользких объятий. Они продолжили мокро и медленно целоваться, устало хлопая ресницами и поглаживая тела друг друга. В конце концов Ген довольно опустился ну чужую грудь, начав разнеженно и сонно мурлыкать. – Не вздумай на мне засыпать, менталист, а-то я завтра не встану. – Ммх, какой чудесный пла-ан. Значит завтра у нас выходной? – Размечтался, завтра у нас плотный график, с 7 утра и до 8 вечера будем работать над постройкой судна. – Сжалься над моей бедной попкой, ты весь вечер её терзал, разве она не заслуживает отдыха? Сенку вздохнул. – Считай половину смены она уже отработала, - не унимался умолять Асагири. – Вообще-то большую часть работы сделал я. – Знаю, - Ген уткнулся носом в светлые волоски на груди, - но ты выпил из меня все соки Сенку-чан, до сих пор ноги от удовольствия трясутся, сомневаюсь, что до завтра пройдёт. – Ладно... будить не буду. Ген наклонился чуть ниже, пряча от мужа свой победный оскал. Его план по соблазнению сработал идеально.