Excel и хаос

Успех стрима отозвался не только хайпом и подписчиками. Через неделю Лерке пришло письмо. Не в личные сообщения, а на официальную, университетскую почту, с копией ее научному руководителю, профессору Михалычу. Отправитель — Фонд развития современной культуры. Тема: «Приглашение к участию в проекте «Картирование цифрового ландшафта». Суть была проста и ошеломляюща. Фонд, впечатленный ее работой — как курсовой о «рейве как ритуале», так и практическим кейсом со стримом — предлагал ей грант. Небольшой, но реальный. А также место куратора в готовящейся масштабной гибридной выставке «Археология рунета: от чатов до метавселенных». Ей предстояло курировать раздел, посвященный феномену видеоблогинга и новой музыкальной сцены 2010-2020-х. Это был не просто комплимент. Это было признание. Академическое сообщество протягивало руку и говорило: «Твоя работа здесь, среди нас, имеет ценность. Давай, сделай это официально». Лерка перечитывала письмо раз десять, сидя в тишине своей комнаты. Борька положил голову ей на колени, чувствуя бурю эмоций. Это было все, о чем она могла мечтать как культуролог. Но… Но это означало уход. Не физический, а профессиональный. Она больше не могла бы быть «помощницей брата», вольным стрелком, приходящим на помощь с блокнотом и Excel. Это была полноценная, тяжелая, ответственная работа. Со своими дедлайнами, отчетами, совещаниями. Она должна была бы строить мосты между академическим миром и миром Руслана, Дани, Коли уже не как сестра и девушка, а как официальное лицо. С ней будут считаться, но и спрос будет совершенно другим. Она собрала «семейный совет»: Руся, Даня и, конечно, Борька в качестве морального авторитета. «Это же крутяк! — первым высказался Руся, когда она зачитала письмо. — Моя сестра — куратор в каком-то фонде! Я буду всем хвастаться! «Да это моя Лерка все организовала, между прочим!»» «Рус, это не просто «организовала», — мягко остановила его Лерка. — Это огромная ответственность. И время. Я не смогу быть всегда на подхвате у тебя. У тебя скоро релиз альбома, промо…» «Так я же не ребенок! — возмутился Руся. — У меня есть Аня, есть Паша, есть… ну, в конце концов, я сам как-нибудь. Ты думаешь, я без твоих таблиц не смогу? Может, не так идеально, но справлюсь. Ты должна брать этот грант. Это твое». Даня все это время молчал, внимательно глядя на нее. «Что ты чувствуешь? — спросил он наконец. — Не что ты думаешь, а что чувствуешь?» Лерка задумалась. «Страх. Гордость. Головокружение. И… чувство вины. Как будто я вас предаю, уходя в свою «серьезную» песочницу». «Ты никого не предаешь, — твердо сказал Даня. — Ты строишь мост. И мост этот нужен не только тебе. Он нужен и Русу, и мне, и всем нам. Чтобы то, что мы делаем, перестали считать «трендовым трэшем» и начали видеть в этом культурный пласт. Ты можешь стать нашим… голосом в том мире, который нас не всегда понимает. Но для этого ты должна быть там, на той стороне, с полномочиями и с грантом в кармане». Он взял ее руку. «А что касается помощи… Ты же не исчезнешь. Ты просто будешь делать то же самое, но с другой позиции. Более сильной. И знаешь что? Мне, как человеку, который тоже балансирует между стримами и «серьезными» проектами, очень нужен такой союзник. На новом уровне». Его слова были как бальзам. Он видел не конфликт, а синергию. Не разрыв, а переход на новую орбиту. «И потом, — добавил Руся, — ты же сможешь нас туда, на эту выставку, всунуть? Как экспонаты? Ну, в хорошем смысле! Чтобы мы в стеклянной витрине сидели, а вокруг нас подписи: «Явление: видеоблогер-рэпер эпохи пандемии». Будет прикольно!» Лерка рассмеялась сквозь навернувшиеся слезы. «Не в витрине. Но как ключевые «артефакты эпохи» — обязательно. С вашими мемами, вашими треками, вашей историей». Она посмотрела на них — на брата, с его безумной энергией и безграничной верой в нее, и на Данилу, с его трезвым умом и неизменной поддержкой. И на Борьку, который, кажется, уже все понял и одобрительно вилял хвостом. «Ладно, — вздохнула она. — Я согласна. Но с условиями. Во-первых, Рус, ты идешь ко мне на первое большое интервью как ключевой «носитель кода». Во-вторых, Даня, ты консультируешь меня по всем техническим и медийным аспектам выставки. И в-третьих…» — она обвела взглядом всех троих, — «…вы все остаетесь моим тылом. Моим первым и главным экспертным советом. Всегда». «Договорились!» — хором ответили мужчины. Борька громко хрюкнул в знак солидарности. Лерка набрала ответное письмо в фонд. Она чувствовала, как под пальцами рождается не просто согласие, а начало чего-то огромного. Ее личная система снова расширяла границы, включая в себя новые миры. И она была не одна. Рядом были ее команда, ее семья, ее любовь и ее лохматый, молчаливый ангел-хранитель. С таким тылом можно было идти куда угодно. Даже в суровый мир академической культуры, чтобы рассказать ей историю о хаосе, который стоит того, чтобы в него вглядеться. Конец первой книги.