Леопардовые трусы

Наконец долгожданные каникулы. Хотя..для кого как. Для Минхо же нет. Он лучше будет сидеть на парах, чем 2 недели провести дома с родителями-алкашами. Потому он ещё ни разу за все эти два курса обучения не ездил на каникулах домой, а оставался один в пустой общаге. Чанбин же, как и многие другие студенты спешил поскорее вернуться в общагу и начать собирать вещи. Он уже сидел на полу в комнате и собирал чемодан. Минхо снова сказал это так, будто между делом: — Я на каникулах в общаге остаюсь. Чанбин кивнул, продолжая складывать вещи. Без удивления. Без уговоров. Он это уже слышал. — Угу. Минхо покосился на него. — И всё? — А что ты хочешь, чтобы я сказал? — Чанбин пожал плечами. — В прошлый раз ты тоже отказался ехать ко мне. — Потому что… — Минхо замолчал. — Я знаю — спокойно перебил Чанбин. — Поэтому и не настаиваю. Это было хуже любых уговоров. Минхо тихо выдохнул и уставился в окно. Он не ехал домой, потому что там всегда было тяжело. И он не ехал к Чанбину, потому что не хотел быть чьей-то проблемой. Телефон Чанбина завибрировал. — Родители — сказал он и улыбнулся. — Сейчас будут спрашивать, ем ли я нормально. Он принял видеозвонок. — Сынооок! — тут же раздался голос мамы. — Ты уже собрался? — Почти — ответил Чанбин. — Минхо тоже рядом. — Минхо! — её лицо тут же просветлело. — Как ты, дорогой? — Нормально — вежливо ответил Минхо. — Ты тоже едешь домой на каникулы? Минхо напрягся. Чанбин уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Минхо опередил. — Нет, я останусь в общаге. Не хочу домой ехать, а то опять родственники достанут с распросами про девушку — легко соврал Минхо. Это была его тактика. Внешность у Минхо была идеальная. Высокий рост, красивый профиль, спортивное телосложение, прямой нос. — Тогда приезжай с Чанбином к нам, я как раз давно хотела с тобой лично увидеться! Только учти — обратилась она уже к Чанбину — мы вас не встретим. Мы с папой улетаем, командировка. Но вернёмся до конца каникул. — Подожди — моргнул Чанбин. — А дома кто? — Джисон — слишком спокойно сказала она. — Один. Чанбин медленно закрыл глаза. — Мам… — Ему нужен глаз да глаз, — добавила она. — Так что берите Минхо и приезжайте. Минхо резко поднял голову. — Я.. — Минхо — мягко сказала мама Чанбина — тебе не обязательно всё время быть одному. Повисла тишина. Экран погас. Чанбин убрал телефон и усмехнулся, глядя в потолок. — Ну всё. — Что — всё? — настороженно спросил Минхо. — Маме моей отказать невозможно — он посмотрел на него. — Особенно когда она уже всё решила. Минхо тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. — Я не люблю быть в гостях. — У нас не гости — спокойно сказал Чанбин. — У нас хаос. Ты впишешься. — Я с твоим братом даже не знаком. — Вот и познакомишься — хмыкнул он. — Джисон безобидный. Немного… странный. Минхо прищурился. — «Немного» — это сколько? — Узнаешь. Только учти, он слишком любит всё красивое — ухмыльнулся Чанбин. Минхо ещё пару секунд молчал, потом сел на край кровати. — Если будет плохо… — начал он. — Скажешь, и мы уйдём в магазин за мороженым — тут же ответил Чанбин. — Или спрячемся в моей комнате. Минхо тихо усмехнулся. — Ты невозможный. — Какой есть, принимай и не жалуйся. Поехали. Каникулы всё равно лучше, чем пустая общага. Минхо посмотрел на сумку. Потом на Чанбина. И кивнул. Он ещё не знал, что через несколько часов увидит шестнадцатилетнего парня, поющего на кухне в леопардовых трусах. И что этот момент навсегда сотрёт все сомнения о том, что он зря согласился. Но это будет потом. А сейчас — было тихо. Тепло. И чуть-чуть страшно. --- Дом был слишком тихим. Когда нет ни шагов, ни голосов из соседней комнаты, ни привычного хлопка дверей. Только гулкая пустота, растянувшаяся по коридорам, будто дом выдохнул и замер. Для Джисона это был знакомый звук. Точнее, его отсутствие. Родители снова уехали. Очередная командировка, очередной город, очередная страна — на этот раз Япония. Они уехали ещё вчера, почти впопыхах: чемоданы, быстрые поцелуи, обещания позвонить. Джисон кивал, махал рукой, говорил, что всё нормально, хотя «нормально» у него всегда выглядело одинаково — хаотично. Ночью он, конечно, не спал. Телефон лежал рядом, экран светил в темноте, а палец механически листал ленту. «Ещё одно видео». Потом ещё. Потом ещё. Джисон смеялся в подушку, чтобы не было слишком громко — привычка, выработанная годами, хотя сейчас это было уже не нужно. Аудиомемы сменяли друг друга, какие-то глупые танцы, тупые шутки, знакомые лица. Мозг постепенно плыл, но рука продолжала двигаться сама. Когда за окном начало светлеть, он только фыркнул, натянул одеяло повыше и буркнул: — Ну ладно… последнее… Последним оно, конечно, не было. Проснулся он резко, будто его кто-то выдернул из сна. Свет бил прямо в глаза, нагло, без предупреждения. Джисон застонал, перевернулся на бок и уткнулся лицом в подушку. — …чего… так светло… — пробормотал он, глотая слова. — Мамааа…? Он потянулся рукой в пустоту рядом, даже не открывая глаз. — Пааа…? Ответом была тишина. Та самая. Густая. Давящая. Сознание догоняло его медленно, будто не хотело брать ответственность. Джисон пролежал так ещё пару секунд, потом приподнялся на локтях и оглядел комнату. Всё на своих местах. Никаких голосов. Никаких шагов. — А — сказал он вслух, уже более осознанно. — Они ж в Японии. Фраза повисла в воздухе. И только потом до него дошло, что она значит. Губы сами собой растянулись в хитрой, почти опасной улыбке. — Значит… — протянул он, с трудом удерживая зевок, — вечеринка одного человека. Он сел на кровати, волосы торчали в разные стороны, глаза всё ещё были сонные, но внутри уже начинало шевелиться что-то живое. Не радость даже — разрешение. Делать что угодно. Быть каким угодно. Никому не объяснять. Джисон резко встал, чуть не споткнулся о валявшийся на полу рюкзак и, пошатываясь, поплёлся в ванную. Холодный пол неприятно лип к ступням, но это только окончательно разбудило. Включив душ, он прислонился лбом к холодной плитке и выдохнул. Вода пошла горячая, почти обжигающая, и он довольно заурчал. — Мм… кайф… Он мычал себе под нос какую-то мелодию, сам не понимая, откуда она взялась. Мысли текли лениво, обрывками: школа, каникулы, брат, тиктоки, еда, опять тиктоки. Пальцы автоматически перебирали мокрые волосы, смывая шампунь. И именно тогда, когда пар начал заполнять ванную, в голове что-то щёлкнуло. Чётко. Ясно. Я один. Дома. Джисон замер под струями воды. Медленно улыбнулся. — Оки-доки, Хан Джисон… — пробормотал он, выпрямляясь. — Шоу начинается. Он выскочил из душа, не утруждая себя ничем, кроме любимых трусов с леопардовым принтом, нацепил наушники и тут же включил песню. Джисон, абсолютно не стесняясь, вышел из ванной, расставив руки, как будто на сцене. — It’s okay, it’s okay, okay-dokaaay~ Он подпрыгивал, делал драматичные повороты, крутился, проводил рукой по мокрым волосам, будто это реклама шампуня. — I’m so cool, I’m so fiiiiine~ Он спустился по лестнице, почти скользя по перилам, во всю глотку распевая. — Okay-dokiiiii~ Зашёл на кухню. Сделал вид, что это сцена. Схватил воображаемый микрофон. — YEAH BABYYYY~ Он повернулся, делая финальный позёрский жест… …и открыл глаза. Две пары глаз. Две. Огромные. Офигевшие. Стоящие у входа в кухню. — ……… — ……… Чанбин. И какой-то нереально красивый парень рядом с ним. Оба с пакетами из магазина. Оба с одинаково зависшими лицами. Оба смотрят прямо… на него. На его мокрые волосы. На его уверенную позу. На его… леопардовые трусы. Мозг Джисона умер. Он моргнул. Потом ещё раз. Мозг медленно выдал: А. Я не один дома. Музыка в наушниках продолжала бодро играть. — It’s okay, it’s okay~ — …Джисон — очень тихо сказал Чанбин. — Почему ты полуголый… и поёшь? Джисон посмотрел вниз. На себя. На трусы. Его лицо за секунду стало цвета варёного краба. — …Это… не то, что вы думаете… Парень рядом с Чанбином прикусил губу, явно изо всех сил пытаясь не заржать. — Я… — Джисон поднял палец, будто сейчас выдаст гениальное объяснение. — Я просто… репетировал… для… школьного… эээ… мюзикла… — В леопардовых трусах? — уточнил Чанбин. — ДА. Пауза. И тут тот самый красавчик не выдержал и прыснул. — Аххахахахах… прости, но это… аххахахахах… это слишком. Джисон издал какой-то странный писк, резко сорвал наушники и, закрывая лицо руками, развернулся. — Я УМЕР Я ПРОСТО УМЕР ОФИЦИАЛЬНО МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕТ! Он рванул к лестнице, но из-за паники зацепился ногой, споткнулся и буквально съехал на пару ступенек вниз, прежде чем всё-таки добежать до своей комнаты и хлопнуть дверью. Внизу. Чанбин и Минхо валялись на полу. — Аххахахахах… — Чанбин вытирал слёзы. — Он никогда… аххахахахах… не меняется… — Это было лучшее знакомство в моей жизни — сквозь смех выдал Минхо. — Леопардовые трусы… аххахахахах… я запомню это навсегда. Через минуту на втором этаже раздался глухой стон и звук шлёпнувшегося на кровать тела. — Я… хочу… исчезнуть… — простонал Джисон, уткнувшись лицом в подушку. — Земля, откройся и забери меня… Позже он всё-таки натянул худи и штаны, ещё раз глянул на себя в зеркало и тихо заскулил. — Перед таким красавчиком… Господи… Внизу тем временем Чанбин пытался встать с пола. — Он… аххахахахах… серьёзно в леопардовых трусах… — У вас дома весело — всё ещё смеясь сказал Минхо. — Твой брат легенда. — Ты ещё не знаешь и половины. Спустя пару минут Джисон, собрав остатки гордости, спустился вниз. Медленно. Очень медленно. С выражением человека, идущего на казнь. Он остановился у края лестницы. — …Вы всё ещё смеётесь? — Нет — тут же соврал Чанбин. Минхо прикрыл рот ладонью. Его плечи подозрительно дёргались. — ВРУНЫ — пробормотал Джисон и, закрыв лицо, спустился до конца. Он остановился перед Минхо, весь красный, уши пылали. — Пожалуйста… забудь… — прошептал он. — Притворись, что ты этого не видел… Минхо посмотрел на него, всё ещё с этой смешинкой в глазах. — Не могу обещать — честно сказал он. — Но… — он протянул руку, — всё равно приятно познакомиться. Джисон осторожно пожал руку, будто она могла его ужалить. — Джисон… — Минхо. И… — он ухмыльнулся — трусы у тебя были… зачетные. — Я СЕЙЧАС ОПЯТЬ УБЕГУ — в отчаянии пискнул Джисон, закрывая лицо руками. Чанбин расхохотался. — Добро пожаловать в семью, Минхо. Ты теперь это видел. Обратной дороги нет. Джисон простонал. — Я проклят… Позже когда уже они успели разобраться со всеми вещами, они переместились в зал. — Я проклят… — глухо повторил Джисон, сползая на диван и закрывая лицо подушкой. Чанбин уселся рядом, закинув руку на спинку. — Ты драматизируешь. — НЕТ — из-под подушки донёсся голос. — Я навсегда войду в историю как «парень в леопардовых трусах». Минхо сел в кресло напротив, удобно устроившись, будто вообще никуда не собирался уходить. — Знаешь — задумчиво сказал он, — бывают и хуже первые впечатления. — НЕТ — Джисон резко сел. — НЕ БЫВАЕТ. Чанбин усмехнулся. — А по-моему, ты просто переживаешь, потому что Минхо… Джисон махнул рукой, буркнув себе под нос, уже почти без сил: — Перед таким красавчиком ещё… В комнате стало тихо. Очень. Джисон завис. Медленно осознал. Глаза расширились. — …я сказал это вслух? Чанбин повернул голову к Минхо. — Он сказал это вслух. Минхо приподнял бровь. Потом усмехнулся — спокойно, лениво, с явным удовольствием. — Значит, красавчик — протянул он. — Приятно узнать. — УБЕЙТЕ МЕНЯ — Джисон снова уткнулся лицом в подушку. — Я СЕГОДНЯ НЕ ВЫЖИВУ. — Не драматизируй — сказал Минхо. — Я не против. — НЕ ПРОТИВ ЧЕГО?! — Комплиментов — Минхо пожал плечами. — Даже таких… случайных. Чанбин расхохотался. — Всё, брат. Ты попал. Из-под подушки донеслось глухое: — Я… больше… никогда… не выйду… из комнаты… Минхо наклонился чуть вперёд. — Врёшь — мягко сказал он. — Ты слишком интересный, чтобы прятаться. Джисон застонал. — Почему ты такой спокойный… — Потому что — ответил Минхо, — это было лучшее утро за последнее время. Джисону было не только стыдно. Ему ещё и… очень неловко приятно. --- Вечер. Чанбин залипал в телефон, Минхо листал что-то в ноуте, а Джисон… просто существовал. И страдал. Он сидел на краю дивана, поджав ноги, будто занимал меньше места в мире. — Ты чего такой тихий? — лениво спросил Чанбин. — Я экономлю слова… — буркнул Джисон. — Я сегодня уже слишком много показал и сказал. Минхо поднял взгляд. — Слова или… репертуар? — Я НЕНАВИЖУ ВАС — мгновенно пискнул Джисон и уронил лицо в колени. Минхо усмехнулся. Ему реально было весело. И… странно уютно. Джисон тихо крался по кухне, держа в руках стакан, когда вдруг понял, что вода кажется куда вкуснее в одиночестве. Ну, почти один. Он налил себе стакан, сделал первый глоток… и внезапно закашлялся так, будто горло внезапно решило устроить мини-апокалипсис. Вода разбрызгалась чуть ли не по всей столешнице. — Ты в порядке? — услышал он спокойный, ровный голос за спиной. Джисон моргнул, вода стекала по подбородку, и в голове всё перевернулось: Откуда этот голос? Он резко обернулся… и за спиной стоял Минхо. Высокий, спокойный, с чуть нахмуренными бровями и взглядом, который, казалось, всё видит. — Я… да… просто… — Джисон замялся, пытаясь подобрать слова, но тут понял: — ТЫ ЧТО, ТАК ТИХО ХОДИШЬ?! Минхо лишь пожал плечами, будто это был самый обычный навык. — Привычка — сказал он спокойно. — Ты каждый раз так реагируешь? Джисон почувствовал, как щеки загораются красным, а ноги внезапно становятся ватными. — Только когда за мной идёт чертовски горячий парень! Минхо замер. Пауза. И тихо, тихо рассмеялся. — …я опять это сказал вслух, да? — спросил Джисон, торопливо пряча лицо за руками. — Да — подтвердил Минхо, всё ещё улыбаясь. Джисон отступил на пару шагов назад, полностью красный. Полностью. Он хотел уйти в свою комнату, залезть под одеяло и притвориться, что никогда не дышал и не говорил. Но… внутренний голос упорно твердил: Он красивый. Слишком красивый… даже если и бесит — он нравится. Минхо, заметив это, решил немного подурачиться. Он шагнул ближе, мягко, почти беззвучно, как кошка, и склонил голову к Джисону. Джисон стоял с мокрым стаканом в руках, красный как варёный рак, и пытался понять, как он вообще оказался в такой ситуации. Минхо шагнул ещё ближе, спокойно, будто вообще не собирался кого-то пугать. Но Джисон почувствовал, что с каждым шагом этот спокойный парень становится каким-то опасно очаровательным. — Ты краснеешь… — тихо сказал Минхо, чуть наклонившись, — так мило. Джисон издал какой-то жалкий писк и сделал шаг назад. Минхо тут же последовал за ним. — Эй! — застонал Джисон. — Я… я не… — Не краснеешь — спокойно продолжал Минхо, — совсем нет. — Я не краснею! — вскинул руки Джисон, — Я просто… очень горячо чувствую воду на губах! Минхо прищурился, чуть улыбнулся: — «Очень горячо», говоришь? — сказал он, и в глазах промелькнула маленькая искорка. Джисон пытался перевести взгляд, но Минхо делал вид, что заинтересован только в… его реакции. — Ты серьёзно смотришь на меня так — заикаясь, выдавил Джисон. — Я… я просто… не ожидал… — А я ожидал — спокойно сказал Минхо, шагнув ещё ближе, — и мне нравится, как ты краснеешь. — ЧТО?! — Джисон подпрыгнул, так что чуть не пролил воду. — Я… не краснею! Минхо рассмеялся, тихо, почти шёпотом: — Краснеешь. Очень сильно. — ААА! — Джисон помчался к раковине, пытаясь «спастись», но Минхо медленно шел за ним, будто это игра. — Тебе что, тяжело стоять прямо? — Минхо наклонился и слегка коснулся его плеча. — Или это просто эффект от меня? Джисон выронил стакан, вода разбрызгалась, и он мигом замял руки за лицом: — Я… Я умру! Я… не могу! — застонал он. — Почему ты такой красивый?! Минхо усмехнулся и сделал шаг назад, играя с его нервами: — Так… а если я перестану быть красивым? — НЕТ! — Джисон чуть не упал на пол — ты не можешь! Минхо тихо рассмеялся, глядя на него: — Аххахахахах… Джисон, ты вообще чудо. — Я… не чудо! — прорычал Джисон, но улыбка уже прорвалась. — просто ты слишком красивый… — он быстро замолчал, уткнувшись лицом в руки. Минхо шагнул ближе, наклонился и тихо сказал: — это уже 3 раз за сегодня, как ты называешь меня красивым. Джисон резко поднял голову. Глаза чуть округлились, сердце забилось быстрее. — Ты… специально?! — задыхаясь, спросил он. Минхо только улыбнулся, спокойно, почти по-доброму, и сказал: — Аххахахах… да. Но ты продолжаешь краснеть, и это слишком смешно, чтобы останавливаться. Джисон хотел закричать, убежать и спрятаться под одеялом одновременно. Минхо же тихо усмехался, наслаждаясь этим маленьким хаосом, и шагнул ближе ещё на полшага. — Ну что, Джисон — сказал он мягко, — продолжаем игру? --- Вечер прошёл спокойно, только лёгкое тепло дома и тихий шум вентиляции. Минхо изначально собирался спать в гостевой комнате, потому что хотел уединиться и не мешать Чанбину. Но как-то вышло так, что гостевая была слишком душной, кровать скрипела, а кондиционер еле справлялся — и Чанбин, в шутку предлагая поменяться местами, просто улёгся там, где была свободная кровать. Минхо же, не желая спорить, остался в комнате Чанбина — в итоге он спал почти вплотную к окну, где прохладнее. В середине ночи Джисон проснулся от кошмара. Сердце колотилось, руки дрожали, а в голове всё ещё висела картинка того, что он только что видел во сне. Полусонный, он поплёлся к комнате Чанбина, не думая о приличиях, как маленький ребёнок. — Ммм… не хочу… кошмар… — бурчал он, забираясь под одеяло к Чанбину. Минхо проснулся резко, ахуел знатно. Он моргнул, присмотрелся… и увидел, как Джисон дрожит, уткнувшись к нему лицом. Минхо тихо вздохнул, не выдержав, просто притянул Джисона к себе поближе, обнял плечом и тихо сказал: — Всё ок… всё в порядке… спи. Тот замер, потом расслабился, бурча что-то невнятное. И так они лежали, жаркий воздух обжигал кожу, поэтому оба были без футболок. Тёплая ночь, тишина, только редкое шуршание вентиляторов. И вскоре оба уснули, один обняв другого, другой прильнувший к нему, забыв обо всём. Утро. Джисон проснулся первым. Он медленно открыл глаза… и ахуел. Перед ним был Минхо. Голый. Подкачанный, с кубиками на торсе, ещё и лежащий так, будто специально подсвеченный утренним солнцем. Джисон чуть не закричал, но вовремя сжал зубы. Он быстро схватил ближайшую футболку, которая валялась на полу, накинул её на себя, но внутри всё равно бушевала паника: Почему я вообще проснулся рядом с ним?! Почему он голый?! Почему он спит в комнате Чанбина?! И где сам Чанбин?! Не успел Джисон осознать всё, как пулей выскочил в коридор. И тут он буквально столкнулся с полусонным Чанбином, который, выходил из гостевой. — Ты… ты фигли вообще спишь не в своей комнате! — завопил Джисон, голос срывался. — Почему я проснулся вместе с Минхо?! Почему мы были голые?! И почему вместо тебя вообще спал Минхо?! Чанбин всё ещё полусонный слушал весь этот поток информации и единственное, что смог выдать его мозг: — Эмм… а ты фигли вообще в его футболке? Джисон резко посмотрел на себя — и реально понял: футболка, что на нём, принадлежала не ему. И тут в дверях показался Минхо. Голый торс. Джисон замер. Залип. Сердце бешено колотилось. — Ты… хули… голый… — заикаясь, пробормотал Джисон, пытаясь стушеваться. — Да вот футболку спёрли —саркастично ответил Минхо. Джисон окончательно покраснел. Он не знал, куда деть взгляд, куда руки, как вообще дышать. Чанбин сзади тихо рассмеялся: — Челюсть подбери. Минхо шагнул ближе к дверному проёму, скрестил руки на груди, ухмыльнулся ещё шире: — А тебе идёт моя футболка — сказал он спокойно. Джисон закрыл глаза и хотел провалиться сквозь пол. Он был красный, ошарашенный, и понимал одно: утро только началось, но всё уже идёт не так как надо. --- Кухня залита мягким утренним светом. Джисон сидел за столом, все ещё красный, как помидор, и держа в руках стакан холодной воды, как будто это защитный щит. Минхо сидел напротив, спиной к свету, и ухмылялся. Чанбин, заметив, что Джисон всё ещё слегка в шоке, широко улыбнулся и решил немного поддразнить: — Ну что, Джисон… — начал он, держа в руках тост, — каково это, проснуться рядом с Минхо в одной комнате… без одежды? Джисон вскинул глаза и резко захлопал руками: — Я ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН ОБЪЯСНЯТЬ! Минхо тихо рассмеялся и сделал вид, что ничего не знает, а потом добавил: — Ты выглядел таким маленьким и беспомощным… аххахах… почти милым. — Я НЕ МИЛЫЙ! — вскрикнул Джисон, пытаясь повернуться лицом к стене, но стол слишком тесный. — Хмм… — Чанбин снова ухмыльнулся, — и зачем ты вообще пошёл в мою комнату ночью? Джисон чуть не заикнулся, глаза широко раскрылись. Он не хотел говорить правду. Ему было стыдно, что испугался просто какого-то ночного кошмараи сразу, как дитё малое полез побежао к брату, но в голове крутилось только: Минхо сейчас всё расскажет Чанбину… нет, нет, нет! Сердце бешено колотилось, а щеки горели. Минхо, заметив это, тихо ухмыльнулся, но ничего не сказал. Просто слегка кивнул Джисону, как будто шепчет: Не переживай, я прикрою. И он правда так и сделал, придумал максимально тупую отмазку того, что Джисон пришёл сонный и что-то искал, а потом просто завалился и уснул, но Чанбин почему-то поверил. Минхо тихо посмеялся, тепло посмотрел на Джисона и слегка пододвинул ему тарелку с омлетом. Джисон в ответ ловко поймал взгляд Минхо и чуть дрогнул, внутри возникло чувство благодарности. Он прикрыл меня. Он не сказал ничего плохого. Он… он классный. — Ну ладно — сказал Чанбин, пожав плечами. — В следующий раз просто постучи. Не нужно устраивать ночные рейды. Джисон кивнул, всё ещё красный, но чуть расслабился. — … спасибо… — пробормотал он Минхо тихо, почти шёпотом, едва заметно. Минхо лишь тепло улыбнулся и кивнул в ответ, как будто сказал: Всё в порядке, ничего страшного. — Аххахахах… — Чанбин рассмеялся снова, глядя на их тихий обмен взглядами, — вы двое… ну что ж, завтрак обещает быть интересным. Джисон тихо застонал, но уже не от страха, а от неловкой милоты момента, а Минхо просто сидел напротив, ухмыляясь и наслаждаясь этим тихим, уютным началом дня. Так и прошёл весь оставшийся день. Вечером они втроём сидели в зале. Горел мягкий свет, телевизор бубнил что-то фоном. Чанбин и Минхо сидели на диване, обсуждая какую-то ерунду — учёбу, дорогу, планы на каникулы. Джисон устроился на полу, спиной к дивану, листал тиктоки, иногда тихо хихикал себе под нос. — Ты вообще нас слушаешь? — спросил Чанбин. — Угу… — пробормотал Джисон, не отрывая взгляда от экрана. Телефон медленно сползал ему на грудь. Голова сама собой откинулась назад — и упёрлась ровно между колен Минхо. Минхо сначала напрягся. Хотел пошевелиться… но Джисон уже тихо выдохнул и перестал двигаться. — Он уснул — заметил Чанбин, усмехнувшись. — Быстро — тихо ответил Минхо. Чанбин уже наклонился вперёд. — Я его разбужу, а то потом будет ныть. — Не надо — неожиданно мягко сказал Минхо. — Пусть спит. Чанбин поднял брови. Посмотрел на них. Потом хмыкнул. — Ладно. Разговор продолжился, но уже тише. Минхо почти не слушал. Он смотрел вниз. На взъерошенные волосы. На расслабленное лицо. На то, как Джисон во сне чуть нахмурился и снова успокоился. И сам не заметил, как его пальцы осторожно зарылись в волосы Джисона. Медленно. Невесомо. Будто это было чем-то… естественным. Чанбин всё видел. Каждое движение. Через пару минут он встал. — Я пойду спать — сказал он нарочито буднично. Потом хлопнул Минхо по плечу. — Принесу плед. И ушёл наверх с таким выражением лица, будто всё уже понял. Минхо остался один в зале. Он продолжал гладить Джисона по волосам. Рассматривал его лицо — спокойное, мягкое, совсем не такое шумное, как днём. — Ты… такой тихий, когда спишь — пробормотал он. — И милый. В этот момент Джисон шевельнулся. Глаза приоткрылись. Мутные. Сонные. Он пару секунд просто смотрел… Прямо в глаза Минхо. Минхо замер. — …такой красивый..— вдруг пробормотал Джисон. — И… горячий… но это, наверное, сон… — Очень удобный сон — тихо усмехнулся Минхо. — Угу… — Джисон кивнул, будто это всё объясняло. — Ты даже не убегаешь… Он попытался встать и сесть на диван — и вместо этого завалился вперёд, уткнувшись в Минхо и обхватив его руками, как коала. — Тёплый… — пробормотал он и… снова уснул. Минхо лежал в полном шоке. Не двигался. Даже не дышал толком. — …что за.. В этот момент вернулся Чанбин с пледом. Остановился. Посмотрел. И расхохотался. — Бесполезно — сказал он весело. — Просто спите так. Он аккуратно накрыл их обоих пледом. — Спокойной ночи — добавил Чанбин и ушёл наверх, всё ещё смеясь. Минхо продолжал обнимать Джисона, держа его на себе. Тёплое тело, тихий сон, доверие — и понимание, что этот момент важен для обоих. Он улыбнулся сам себе, тихо и тепло, потому что наконец-то Минхо понял: поездка к Чанбину и это утро… они того стоили. Джисон тихо ворочался на груди Минхо, бормоча что-то несвязное во сне, и в этот момент всё казалось правильным — уютным, милым, безопасным. Утро началось с того, что Джисон проснулся не там. Первое ощущение — тепло. Слишком тепло. И… не его подушка. Он сонно пошевелился, уткнулся носом во что-то твёрдое и замер. Мозг ещё грузился. Ладно… Может, я просто уснул странно… Он приоткрыл глаза. Чужая футболка. Чужое плечо. Чужая грудь, которая… дышит. Джисон резко отпрянул, но из-за пледа получилось только неловкое дёрганье. — ЧТО Минхо уже не спал. Он смотрел на него сверху вниз, абсолютно спокойно. — Доброе утро — сказал он. — Ты хорошо спал? Мозг Джисона включился. Сразу. На максимум. — ААААА, ЧТО Я ДЕЛАЮ? ПОЧЕМУ Я..?! ПОЧЕМУ ТЫ..?! ПОЧЕМУ МЫ ОПЯТЬ СПИМ ВМЕСТЕ?! Он попытался отползти, но запутался в пледе и почти свалился с дивана. — Тихо — Минхо поймал его за локоть. — А то разбудишь дом. — Я УЖЕ РАЗБУЖЕН — прошептал Джисон в панике. — ПОЧЕМУ Я СНОВА ПРОСНУЛСЯ В ТЕБЕ?! — На мне — поправил Минхо. — Это важно. — ЭТО НЕ ПОМОГАЕТ. В этот момент в зал зашёл Чанбин с кружкой кофе. Окинул их взглядом. Завис. Потом ухмыльнулся. — О — спокойно сказал он. — Вы уже проснулись. Джисон медленно повернул к нему голову. — ЧАНБИН. — Да, солнце? — СКАЖИ, ЧТО ЭТО МНЕ ПРИСНИЛОСЬ. — Неа — Чанбин сделал глоток кофе. — Ты уснул у Минхо на коленях, потом обнял его, как коала, и отказался отпускать. — Я… — Джисон схватился за голову. — Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ СПАТЬ. — Врёшь — сказал Минхо. — Ты снова уснёшь сегодня. И снова со мной. Уже второй ночь — подмигнул он Джисону. — НЕТ. — В те же объятия — добавил Чанбин невозмутимо. — Я СЪЕДУ. Минхо усмехнулся. — Ты ещё ночью сказал, что я красивый и горячий. Джисон завис. Медленно. Очень медленно. — …я что? — Дважды — уточнил Минхо. — Очень уверенно. — Я УМРУ. Он уткнулся лицом в подушку. Чанбин рассмеялся. — Знаешь — сказал он Минхо, — если бы не возраст, я бы уже подумал, что вы встречаетесь. Джисон вынырнул из подушки. — МЫ НЕ.. — Спокойно — перебил Минхо. — Никто никуда не спешит. Он встал, поправил плед и посмотрел на Джисона сверху вниз. — Но — добавил он, — ты очень милый, когда спишь. И когда просыпаешься. И когда паникуешь. — ПРЕКРАТИ. — Не обещаю. Чанбин пошёл к кухне. — Я делаю завтрак. А вы… — он оглянулся, — постарайтесь сегодня не обниматься во сне. — Я НЕ ОБНИМАЛСЯ! — возмутился Джисон. — Ага — бросил Чанбин через плечо. — Конечно. Минхо тихо рассмеялся. После завтрака Джисон всё ещё не мог смотреть Минхо в глаза дольше двух секунд. Он ходил по дому, делая вид, что очень занят: то открывал холодильник, то закрывал, то брал телефон и тут же его ронял. — Ты что-то нервничаешь — спокойно заметил Минхо с дивана. — Я НЕ нервничаю — тут же ответил Джисон. — Я… активно живу. — Ага — Минхо хмыкнул. — Активно убегаешь от меня. — Я НЕ.. Джисон обернулся и почти врезался в Минхо, который уже стоял рядом. Слишком близко. — Ты чего такой липкий сегодня… — пробормотал Джисон, но без реального возмущения. — А ты чего такой дёрганый? — парировал Минхо и, как бы между делом, положил руку ему на голову. Просто. Легко. И… начал трепать волосы. Джисон завис. — Ты… ты что делаешь… — Проверяю — невозмутимо сказал Минхо. — Всё ещё мягкий. — Я НЕ КОТ. — Врёшь — Минхо усмехнулся и продолжил. — Реакция один в один. Джисон покраснел, но… не отстранился. Наоборот — сам чуть наклонился под руку. Осознал это через секунду. — СТОП — он резко выпрямился. — Я что, сам к тебе полез?! — Было дело — Минхо пожал плечами. — Мне не мешало. — ТЫ НЕ МОГ БЫ ОСТАНОВИТЬ?! — Зачем? Ты выглядел довольным. Джисон фыркнул. — Я просто… — он замялся. — Ты нормально так… трогаешь. Не бесячe. — Комплимент принят. Они вернулись в зал. Сели на диван. Сначала с расстоянием. Через пару минут Джисон сам придвинулся ближе, делая вид, что это случайно. Минхо посмотрел на него боковым взглядом. — Ты сейчас снова делаешь это. — ЧТО?! — Пододвигаешься. — Я… мне неудобно сидеть! — Конечно. Минхо вдруг обнял его одной рукой, без предупреждения. — Расслабься — сказал он. — Ты вчера сам меня обнял во сне. Это уже второй уровень доверия. — НЕ НАПОМИНАЙ — Джисон закрыл лицо ладонями, но… руки не убрал из объятий. Через секунду он осторожно, будто проверяя, обнял Минхо в ответ. — Если что — буркнул он, — это не потому что ты классный. — А почему? — Потому что… удобно. — Удобно — Минхо усмехнулся. — Конечно. Джисон устроился поудобнее, уткнувшись плечом. — Если ты кому-нибудь скажешь, что я люблю обниматься.. — Уже сказал Чанбину. — ЧТО?! — Шучу — Минхо рассмеялся. — Пока. — Я тебя когда-нибудь убью… — А сейчас? Джисон вздохнул. — А сейчас… можешь ещё пожить чуть-чуть. Минхо ничего не сказал. Просто крепче прижал его к себе. --- Вечер. Каждый был занят своими делами. Джисон крутился рядом, ел печенье и ныл. — Мне скуууучно — протянул он. — Почему вы такие взрослые и неинтересные? — Потому что мы не живём в тиктоке — не поднимая головы ответил Чанбин. — Ошибка поколения. Джисон подошёл к Минхо, глянул на экран… потом очень естественно сел рядом. Через секунду — опёрся плечом. Минхо даже не отреагировал. Ну, кроме того, что привычно положил руку ему на голову. И тут случилось страшное. Джисон, вообще не думая, обнял его. Просто так. Машинально. Как вчера. Прошло ровно две секунды. — …СТОП. Он резко отпрянул. — Я ЧТО СЕЙЧАС СДЕЛАЛ. Чанбин медленно обернулся. — Ты при мне залез на моего друга. — Я НЕ ЗАЛЕЗ. — Ты его обнял — уточнил Чанбин. — Добровольно. — Я НЕ ПЛАНИРОВАЛ. Минхо усмехнулся. — А выглядело уверенно. — ЗАКРОЙСЯ. Джисон схватился за голову. — Я деградирую! Я теперь лезу к людям за лаской! — Поздравляю — сказал Чанбин. — Ты человек. — МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ. Минхо чуть наклонился. — Врёшь. — …чуть-чуть нравится — буркнул Джисон. — Но это секрет. — Поздно — сказал Чанбин. — Я всё записал в память навсегда. Вечером Чанбин решил, что пора поговорить. В гостиной горел лишь один светильник, создавая уютный полумрак. Минхо сидел на диване, слегка скрестив руки на груди, а Чанбин напротив — серьёзный, тихий, с тем взглядом, который обычно появляется, когда хочется говорить о действительно важных вещах. — Минхо… — начал Чанбин, его голос был тихий, ровный, но тяжёлый, — я хочу рассказать тебе кое-что про моего брата. Минхо сразу напрягся, но кивнул, не перебивая. — Джисон… — Чанбин сделал вдох, — он… особенный. Он всегда был тактильным, потому что в детстве мы часто оставались одни. Родители постоянно уезжали в командировки. Я старался уделять ему внимание, но сам был занят учёбой, своими делами… И Джисон часто оставался один. Минхо замер, слушая каждое слово, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Он представлял себе маленького Джисона, которого никто не замечал, которого оставляли одному… и сердце его сжималось от этой боли и одновременно от нежности. — Когда он вырос — продолжал Чанбин, — он стал пытаться не показывать, что ему кто-то нужен, не привязываться к людям. Он всегда выглядит глупым, несерьёзным, может быть шумным… но на самом деле это не так. Это способ быть рядом с теми, кому доверяет. Минхо тихо всмотрелся в Чанбина: он видел правду в этих словах. И внутри чувствовал одновременно тревогу и тепло: если Джисон так себя ведёт… значит, ему действительно доверяют, и он готов открыться. — Если Джисон позволяет себе быть тактильным с тобой — сказал Чанбин, чуть улыбаясь, но глаза были серьёзные, — если он даже дважды спал с тобой в обнимку… значит, ты ему реально нравишься. И если он тебе тоже нравится… я не против. Минхо почувствовал тепло в груди, мягкую радость, и одновременно тихое волнение. Он аккуратно сжал кулаки на коленях, но тихо сказал: — Я понимаю. Я… не причиню ему вреда. В этот момент Джисон стоял на лестнице слыша всё. Сердце билось, голова была полна эмоций: грусть детства, радость от слов Чанбина, тихое счастье, что он тоже нравится Минхо. Он тихо хотел вернуться в комнату, чтобы отпраздновать внутренне, но едва пошевелился и лестница предательски заскрипела выдавая его. Минхо и Чанбин повернули голову в сторону лестницы и увидели Джисона. — Я это...просто хотел воды вот попить... — начал он тут же оправдываться. Минхо и Чанбин вздохнули усмехнувшись. Этот чертёнок невозможен. — Ну раз пришёл, подойди сюда, сядь с нами и давай выкладывай как долго ты там стоишь — проговорил Чанбин. Джисон быстро спустился с лестницы и почти бегом направился в их сторону оправдываясь дальше: — Да я совсем... — не успел договорить как споткнулся о собственную ногу и полетел вниз. Минхо тут же вскочил и Джисон потелел прямо в его объятия. — Поймал — улыбаясь сказал Минхо смотря на красного Джисона. — Кхм— прокашлялЧанбин. — Раз уж вы тут устроили… это. — ЭТО ЧТО — мгновенно вспыхнул Джисон. — Обнимашечный союз — продолжил Чанбин. — Мне нужно кое-что прояснить. — Я НЕ СОСТОЮ В СОЮЗАХ. — Тихо — Минхо спокойно положил руку Джисону на плечо. — Дай ему сказать. — НЕ КЛАДИ РУКУ, КОГДА МНЕ СТЫДНО! — Тогда особенно надо — Минхо усмехнулся. Чанбин кашлянул. — Первое. — Он посмотрел на Минхо. — Ты понимаешь, что он ещё ребёнок? — Понимаю — спокойно ответил Минхо. — Поэтому ничего лишнего. Джисон замер. — ЭЙ. — Второе — Чанбин перевёл взгляд на Джисона. — Ты понимаешь, что если кто-то из вас начнёт творить глупости.. — ЭТО ВСЁ ОН — сразу ткнул Джисон в Минхо. — я вмешаюсь — закончил Чанбин. — Жёстко. — Понял — кивнул Минхо. — И третье — обратился он к Джисону — Ты стал спокойнее. А ты — он посмотрел на Минхо — не выглядишь как идиот. Это редкость. Минхо усмехнулся. — Приму как комплимент. Джисон тихо пробормотал: — То есть… мне можно обниматься? — Можно — сказал Чанбин. — Но без фанатизма. Джисон тут же обнял Минхо. — ВОТ ТАК? — ДЖИСОН! — рявкнул Чанбин. — Я проверяю границы! Минхо рассмеялся. — Границы приняты. Чанбин закатил глаза. — Всё. Я ухожу. Вы невозможны. Он ушёл наверх. Джисон остался прижатым к Минхо, потом поднял голову. — Ты понимаешь, что я теперь это буду делать чаще? — Догадываюсь. — Ты готов? — А ты? Джисон подумал секунду… и снова прижался. — …да. --- Минхо и Чанбин вернулись из магазина с пакетами, где звякало стекло и подозрительно шуршали снеки. Джисон тут же вынырнул из своей комнаты, как сурикат, унюхав приключения. — А ЭТО ЧТО — он прищурился, разглядывая бутылки. — Взрослая жизнь — сухо ответил Чанбин. — Тебе сок. — Я тоже взрослая жизнь, между прочим — возмутился Джисон. Минхо молча поставил на стол три стакана. Два — под алкоголь, один — ярко-оранжевый. — Вот— он подвинул Джисону сок. — Специально для тебя. Джисон посмотрел на стакан. Потом на бутылку. Потом снова на стакан. — Это дискриминация по возрасту. — Это забота — спокойно сказал Минхо. Джисон фыркнул… и тут же сел вплотную к Минхо. Сначала просто плечом. Потом чуть ближе. Потом его колени оказались закинуты на Минхо, а подбородок — на его плече. — А если я буду хорошим? — протянул он сладко. — Ты и так хороший. Сок пей. — А если очень-очень хорошим? Он потерся щекой о плечо Минхо, как кот, которому срочно нужно внимание. Минхо усмехнулся и одной рукой обнял его за талию, другой взял свой стакан. — Не ведусь. — Предатель — обиженно буркнул Джисон и демонстративно отвернулся… ровно на три секунды. Потом снова прижался. — А если я… — он понизил голос, — помогу тебе съесть все чипсы? — Тем более нет. — ЖЕСТОКИЙ. Джисон надулся, сложил руки на груди, но Минхо просто притянул его сильнее, прижимая к себе. — Обижайся тут — сказал он, смеясь. Джисон попытался вырваться, но быстро сдался и уткнулся лбом в грудь Минхо. — Я вообще-то страдаю. — Вижу — Минхо фыркнул. Чанбин всё это время молча наблюдал, потом тяжело вздохнул. — Ладно. Чуть-чуть. Полстакана. — ПРАВДА? — Джисон вскинул голову. — Пол. И всё. Через пять минут. — …его унесло — сказал Чанбин, глядя на Джисона. Половина стакана пива сделала своё дело мгновенно. Джисон стал слишком громким, слишком счастливым и слишком тактильным. — Минхооо — протянул он, повисая у него на шее. — Ты знал, что ты… очень тёплый? — Сюрприз. — И красивый. И… — он задумался, потом серьёзно добавил: — Я тебя люблююю. — правда что ли? — с ноткой сарказма, но тепло улыбаясь спросил Минхо. — агась, прям правда- правда. Он начал тыкаться носом в шею Минхо, обнимать его, цепляться за рукава, садиться боком на колени. — Джисон — Минхо смеялся, удерживая его, — ты пьян. — Неа — поправил он. — Это другое. Чанбин закрыл лицо ладонью. — Я пошёл спать. Это ошибка. — Спокойной нооочи — радостно помахал ему Джисон, не отпуская Минхо ни на сантиметр. Когда Чанбин ушёл, Джисон снова прижался и прошептал: — Ты меня держи, ладно? Минхо чуть крепче сжал его в объятиях. — Держу. И Джисон, довольный, затих… ровно до следующей попытки забраться ему на плечи. Он ёрзал, вертелся, устраивался удобнее, будто искал идеальное положение, и при этом цеплялся за его футболку пальцами, то сжимая ткань, то расправляя. Минхо чувствовал это слишком хорошо — каждое движение, каждое смещение веса. — Джисон… — тихо сказал он, стараясь звучать спокойно. — Сиди ровно. — Я и так ровно — пробормотал тот и наклонился ближе. Слишком близко. Джисон поднял голову, шатнулся — и их губы столкнулись. Неаккуратно, на долю секунды, почти нелепо. Минхо замер. Мозг выключился, тело напряглось, дыхание сбилось. Он даже не сразу понял, что это произошло. — …ой — выдохнул Джисон, моргнув. — а я тебя поцеловаааал — пьяно смеясь пропубнил Джисон указательным пальцем тыча губы Минхо. Он не выглядел смущённым. Скорее — любопытным. Пьяным. Расплывчато-счастливым. Минхо сглотнул. — Случайно — быстро сказал он, пытаясь вернуть контроль. — Ты пьян. Успокойся, ладно? Он положил руки Джисону на бёдра, стараясь удержать, а не притянуть. Не вышло. Джисон снова заёрзал, уже намеренно, медленно, будто проверяя реакцию. Потянулся ближе, нос к носу, дыхание к дыханию. — Ты странно дышишь — заметил он тихо. — Потому что ты не сидишь спокойно. — А если не хочу? Минхо закрыл глаза на секунду, выдыхая через нос. — Джисон… ты сейчас ставишь нас в опасное положение. — Правда? — тот улыбнулся и снова приблизился, почти касаясь губами. — А я и хочу этого. Он замер так близко, что Минхо чувствовал его дыхание, тепло, лёгкий запах пива и сока. Секунда. Две. Минхо больше не отстранился. Он наклонился сам — медленно, осторожно — и на этот раз поцелуй был осознанным. Нежным. Без спешки. Без давления. Джисон тихо выдохнул и тут же потянулся ближе, обнимая его за шею, будто боялся, что момент исчезнет. Минхо держал его крепко, но бережно, словно обещая: всё под контролем, всё хорошо. Когда они отстранились, Джисон уткнулся лбом ему в плечо и тихо пробормотал: — Мне… нравится. Минхо улыбнулся, почти неслышно. — Я понял. И не отпустил. --- Со временем всё встало на свои места — тихо, без громких слов, как будто так и должно было быть. Минхо и не заметил, в какой момент этот дом перестал быть просто «домом друга». Здесь стало спокойно. Здесь его ждали. Здесь можно было сидеть на кухне ночью, пить чай из чужой кружки, слушать смех Джисона и ворчание Чанбина — и чувствовать себя на своём месте. У него наконец появилась семья, пусть и собранная не по крови, а по выбору. Для Чанбина это тоже было непросто. Он долго держал всё на себе, привык быть старшим, ответственным, тем, кто не имеет права ошибаться. Но однажды он понял: он может отпустить. Может доверить самое ценное — своего брата — не просто кому-то, а другу, который не предаст, не сломает, не причинит боли. И это доверие стало его собственным облегчением. А Джисон… Джисон наконец перестал бояться быть собой. Он нашёл человека, рядом с которым не нужно было притворяться шумным, смешным или беззаботным, чтобы остаться. Человека, который держал — не потому что надо, а потому что хотел. Человека, рядом с которым можно было быть тактильным, уязвимым, живым. Он нашёл своего человека.