Next year

⠀Однажды, пару месяцев назад, Харумаса признался Вайзу, что считает дни рождения ужасающими. ⠀Это была прохладная ночь на вершине ставшего дорогим для них обоих маяка в порту, в котором они часто встречались. Атмосфера была мрачной, расстояние между их плечами почти не существовало, и, к удивлению, Харумаса решил открыть ту часть своего сердца, которую он всегда скрывал от других. ⠀Дни рождения, по его словам, были напоминанием о быстротечности времени. О быстротечности его собственной жизни, о осознании того, что он, скорее всего, не доживет до тридцати, о том, что с каждым днем он приближается к концу. Меч, занесенный над его головой, вот как он это описал. ⠀После этого он отказывался говорить об этом в дальнейшие разы, как будто это была случайность, что он вообще позволил своей маске соскользнуть, и он только сейчас осознал это. Вайз не давил, не совал нос в чужие дела, хотя это и шло вразрез с его собственными желаниями. Он просто ждал, пока Харумаса примет решение, столько, сколько потребуется. В течение месяцев он ничего не говорил, скрывал свои чувства - до прошлой недели. ⠀На прошлой неделе Харумаса неожиданно признался, что больше не думает о днях рождения так же как и раньше. Что именно изменило его мнение, он не сказал, и Вайзу оставалось лишь догадываться, хотя бы ради собственного спокойствия. Что бы это ни было, это полностью изменило точку зрения Харумасы. Он сказал, что больше не считает дни рождения бременем, а скорее чем-то вроде медали - свидетельством того, что он выжил до сей поры. Свидетельством того, что, несмотря ни на что, он прожил ещё один день. Ещё один год. Это не было поводом для страха, а для гордости.

***

⠀— Вайз, Белль! — окликнул их чьей-то голос, стоило им только переступить через порог. Это был никто иной, как сам именинник Асаба Харумаса собственной персоной. ⠀Сегодня был 24-й день рождения Харумасы, и верный своему обещанию, данному много ночей назад, он пригласил Вайза отпраздновать вместе с ним, устроив ужин на площади Люмина за свой счёт, как для брата и сестры, так и для своих коллег. ⠀Первой вещью, которую заметил Вайз была искрения, широкая улыбка на его лице. Это было редкое зрелище. Однажды, он научился различать весёлую маску, которую Харумаса надевал для окружающих, и подлинное выражение того счастья, которое он позволял себе показать. Со временем он также понял, что настоящая, неприглушённая радость его друга была заразительной до невозможности: он всякий раз ловил себя на том, что улыбается в ответ, даже не задумываясь об этом. ⠀Второй вещью, на которую он обратил внимание была одежда, в которой тот был. Ему редко удавалось увидеть Харумасу без формы, в большинстве случаев он просто ускользал с работы, когда они вдвоем проводили время вместе. Теперь же на нём был более повседневный наряд, все еще состоящий из белой рубашки на пуговицах, хотя и более свободной, чем привычная, которая так хорошо облегала его грудь. (Вайз ни за что бы не признался, что именно это стало одной из его самых первых мыслей при виде друга — как и тем более не признался бы, какими были остальные, промелькнувшие у него в тот момент.) ⠀— Привет — выдавил он из себя всё, на что был способен сквозь вихрь фантазий, возможно, чуть мягче, чем намеревался. ⠀Но приветствие, которое он получил в ответ, было точно таким же. ⠀— Привет — почти прошептал Харумаса, его улыбка стала чуть менее широкой, зато куда более тёплой. Глаза все те же, в них было столько обожания, что Вайзу оставалось только убеждать себя, что это всего лишь игра его воображения. ⠀Белль, заметив, что эти двое на мгновение почти забыли о ее существовании, вмешалась в разговор. ⠀— Надеюсь, мы не опоздали. ⠀— О, нет, — усмехнулся Харумаса, но тут же осекся. — Я сам только добрался сюда. ⠀Слегка прочистив горло, Вайз вручил ему ярко украшенный пакет, на котором были нарисованы мультяшные воздушные шарики, свечи и все такое прочее. Выбор Белль показался ему немного ребяческим, но он не мог отрицать, что желтые и синие цвета действительно подходили тому, для кого он был предназначен. ⠀ — С днем рождения. ⠀— От нас обоих. ⠀— О, спасибо вам обоим. Лицо Харумасы тут же вспыхнуло смущением, будто, он не привык к такому проявлению нежности. — Остальные уже здесь. Пойдемте, я провожу вас к столу. — Быстро выпалил он, чтобы сменить тему - это привычка, которую он так часто практиковал, что за годы она стала для него второй натурой. ⠀Брат и сестра последовали за ним и встретились с товарищами Харумасы по команде за выбранным ими столиком. Мияби сосредоточенно изучала меню, утверждая, что это своего рода "тренировка", в то время как Янаги помогала Соукаку выбирать, что заказать - или, скорее, чего не заказывать, потому что, если бы девушке предоставили выбирать самой, она бы заказала все меню ресторана трижды. А Янаги, несмотря на все ее многочисленные отказы в отпуске и выговоры, все же не хотела тратить всю зарплату Харумасы на этот ужин. ⠀Это было нетрудно заметить, но для него товарищи по команде были как семья. Семья, которой у него никогда не было раньше, когда его бросили биологические родители. Семья, которой у него никогда не было после того, как его бросил наставник. Семья, о которой он так отчаянно мечтал, в любом её проявлении. Семья, которую он обрел в этих троих, скорее избранная, чем приписанная кровью или каким-либо другим способом, и частью которой Вайз эгоистично хотел стать, прежде чем эта возможность ускользнёт из его рук. ⠀А пока все, что он мог делать - это сидеть и бросать на него такие робкие взгляды, что они остались бы незамеченными для менее проницательных людей. А Харумаса к ним не относился. Их взгляды встретились через стол, и не только сейчас, ведь за эти месяцы случались и другие моменты: тихие обмены улыбками, несколько подмигиваний со стороны Харумасы, и Вайз мог поклясться, что глаза другого задерживались на его фигуре слишком долго, чтобы это было просто мечтательным воображением… ⠀Большая часть вечера прошла ожидаемо: за трапезой, общением, выпивкой и смехов. Вайз даже осмелился бы сказать, что никогда за всё время их знакомства не видел своего друга настолько счастливым. И всё же, несмотря на это, по дороге из уборной он столкнулся с Харумасой, который довольно явно ускользал от стола в сторону входной двери. ⠀— Куда ты идешь ? ⠀— Вайз! — Он выглядел почти испуганным, пойманным на месте преступления, хотя, зная его, это наверняка было лишь попыткой изобразить невинность — Я просто шел немного подышать свежим воздухом ⠀— Вот как... — Вайз был невозмутим, потому что, честно говоря, он бы даже не удивился, если бы Харумаса попытался уйти с ужина в честь собственного дня рождения пораньше. Он собирался пошутить по этому поводу, но его быстро перебили. ⠀— Пошли со мной. — Харумаса произнес это не как вопрос, не как просьбу, а как нечто такое, на что, как он знал, Вайз - его напарник, как он любил его называть, согласился бы еще до того, как эти слова слетели с его губ. ⠀И честно говоря, он не смог бы сказать "нет", особенно учитывая то, как Харумаса легко схватил его за запястье рукой без перчатки. Иногда он задавался вопросом, знал ли этот человек, что делает с ним каждое прикосновение, и использовал ли это, чтобы добиться своего, отвлекая его даже от мысли пожаловаться на это своими умоляющими, но часто нечестными золотистыми глазами. ⠀Не прошло и минуты, как они оказались на пустой площадке за рестораном, и только невысокие перила отделяли их от глубокой воды внизу. Харумаса оперся на них с такой легкостью, словно ему было все равно, упадет он или нет. ⠀Легкий летний ветерок был на удивление прохладным, но ему, казалось, нравилось, как колышутся его волосы и желтая повязка на голове. — Ничто не сравнится с местом, где ты чувствуешь дуновение ветра, не так ли? ⠀— Да... — это был единственный ответ, который смог дать Вайз, совершенно загипнотизированный этим зрелищем. ⠀Если Харумаса и заметил это, то, похоже, не подал виду. Так продолжалось уже довольно давно: Вайз случайно и косвенно признавался в своей влюбленности, Харумаса не отвергал его открыто, но и не принимал этого. И он отказывался верить, что его друг этого не понимал - он был умен, он был наблюдателен, у него был такой острый взгляд на мелкие детали, что Вайзу пришлось несладко, когда они вдвоем соревновались, кто сможет найти больше несоответствий в фильме. ⠀Дело в том, что Вайз был слишком очевидным, а Харумаса ни в малейшей степени не был тупым, так что, должно быть, у него была другая причина вести себя так безразлично к чувствам своего напарника. Если бы он не разделял их, то уже сказал бы об этом; он не стал бы обманывать Вайза и давать ему ложную надежду, не тогда, когда он знал, что это означает в его состоянии. Если бы он не разделял их, то давно бы пристрелил его, чтобы потом не причинять ему боль. Чтобы избавить их обоих от боли. ⠀И все же они были здесь, неловко ведя светскую беседу, соприкасаясь плечами, и в воздухе между ними повисли долгие взгляды и затаенные реплики, которые молили о чем-то большем. Увы, каждый раз, когда Харумаса замечал, что Вайз приближается, он слегка отодвигался, но не настолько, чтобы можно было предположить, что он этого совсем не хочет. ⠀После нескольких ничего не значащих слов они замолчали. Это ощущалось странно - не так уютно, как раньше, когда их отдельные мысли не давили на них так сильно, но и не настолько неприятно, чтобы что-то говорить. ⠀Но, возможно, Харумаса заметил, как нервно дергались руки его друга, и решил не торопясь нарушить молчание. — Похоже, я прожил ещё один год. — Продолжая размышлять, он вздохнул. — И в этот раз я праздную вместе с тобой. ⠀— И в следующем я тоже буду — поспешно добавил Вайз, с какой‑то странной решимостью в голосе, сам до конца не понимая, откуда она появилась ⠀Затем их взгляды встретились, испытывая такие противоположные эмоции, что от столкновения между ними могли полететь искры. ⠀— В следующем году?... ⠀В глазах Харумасы было удивление и растерянность, как будто он даже не думал о таком раньше. Как будто его желания и мечты простирались только до завтрашнего дня, просто чтобы пережить еще один день. Например, несмотря на то, что он лично просил своего напарника, быть с ним до конца, он на самом деле не осмеливался позволить себе поверить, что это возможно. ⠀В глазах Вайза читалось нечто другое, более жестокая и честная надежда - та, которую Харумаса себе не позволял. ⠀Его внезапный смех донесся вместе с прохладным летним ветерком в тихую ночь, золотые лучи заката отразились в еще более чистых золотых зрачках. ⠀— В следующем году — Харумаса улыбнулся, и улыбка коснулась его глаз. — Ловлю тебя на слове, напарник~ ⠀Это было обещание не только для Вайза, но и для них обоих: для одного - прожить дольше, чем ему отпущено судьбой, а для другого - все это время оставаться рядом с ним. ⠀Не успев и заметить, они начали всё ближе и ближе тянуться друг к другу. Погода была слишком тёплой, чтобы делать вид, будто они ищут тепла чужого тела. Если уж на то пошло, то это тепло между ними было на самом деле удушающим, из-за чего у Вайза едва не перехватило дыхание. Оно накрывало с головой, до головокружения, до тягучей жажды чего-то большего… ⠀В следующий момент раздался оглушительный звонок, звук, которого мгновенно разрушил все его фантазии. Харумаса отстранился, чтобы достать телефон из заднего кармана, и Вайз уже успел соскучиться по ощущению его близости рядом, даже без прикосновений. ⠀Громкий голос на другом конце провода безошибочно принадлежал его сестре. ⠀— Белль- — Начал Харумаса, но должно быть она перебила его. — Да, он со мной. Мы просто вышли немного освежиться, ничего такого~ ⠀Вайз не мог разобрать, что именно она говорит, но лишь в этот момент осознал, что оставил телефон на их столе добрых минут десять назад. Теперь он уже не мог винить сестру за беспокойство… ⠀Усмехнувшись, Харумаса надулся, как ребенок. — Конечно, я не убегал, и я все еще плачу, за какого друга ты меня принимаешь?! Хорошо, я верну его. ⠀... Но ему все равно было позволено немного расстроиться из-за того, что она так бесцеремонно испортила их маленький момент, даже если она и не могла этого знать. По крайней мере, он находил утешение в осознании того, что если это случилось однажды, если Харумаса не был категорически против попыток, как казалось раньше, то была вероятность, что это произойдет снова, надеюсь, с лучшим исходом. ⠀Упомянутый мужчина повернулся к нему лицом, и на его лице отразились сложные эмоции. ⠀— Мы должны вернуться — сказал он со странным сожалением в голосе. ⠀Вайз кивнул в ответ, потому что это было все, на что он был способен, чтобы не сказать какую-нибудь глупость в порыве. Позже у него будет еще один шанс, получше. У них будет шанс сделать это как следует. Конечно... ⠀Словно прочитав его мысли, Харумаса быстро потянулся к нему и сжал его руку. Такой простой жест, простое прикосновение, обнаженная кожа к коже; и все же в нем было столько ответов на вопросы, которые они оба боялись озвучить. Это дало ему силы посмотреть в глаза своему другу – нет, напарнику - и поделиться своими собственными ответами. Ответы, которые он был бы рад когда-нибудь озвучить вслух. ⠀Пока что они возвращались в ресторан только вместе, шагая чуть более синхронно, чем раньше, и обмениваясь чуть более понимающими взглядами.

***

⠀Прошел год, и вот они снова здесь, Белль села за руль машины и привезла их к дверям Харумасы, чтобы отпраздновать его 25-летие. ⠀В этом году брат и сестра подарили ему раздельные подарки, и это было логично, учитывая различие в их отношениях... Харумаса хотел открыть подарок Вайза сразу же у двери, но Вайз накрыл его руку своей и просто попросил подождать. ⠀Когда через несколько минут прибыли девушки из 6-го отдела, обычно тихая маленькая квартирка стала такой оживленной, какой она еще никогда не была. Соукаку пришлось удерживать от того, чтобы она не съела все, что Харумаса приготовил по этому случаю, пообещав позже отдать ей самый большой кусок торта. Мияби играла с котенком, которого Харумаса взял к себе много лет назад (который все еще отказывался по-настоящему привязываться к нему, но, к большому его неудовольствию, не имел проблем с незнакомцами), а Белль все это время пыталась убедить именинника спеть для них всех в караоке, услышав о том, как он якобы хорош от Янаги. ⠀В течение вечера были моменты, когда Харумаса казался почти переполненным эмоциями, таким счастливым, какого он раньше не знал . И это было как-то особенно заметно, если это вообще было возможно, когда он устремлял свой теплый взгляд на своего партнера... ⠀По правде говоря, Вайз провел большую часть ночи, мечтая поцеловать этого мужчину - эта мысль уже занимала центральное место в его голове и в обычный день, но сейчас это было все, о чем он мог думать. И теперь он мог признаться в этом без страха, без осуждения: ему очень, очень, очень хотелось поцеловать Асабу Харумасу в губы. Присутствие остальных было, пожалуй, единственным, что удерживало его от того, чтобы перегнуться через кофейный столик и воплотить свои фантазии в реальность прямо здесь и сейчас. ⠀В какой-то момент Харумаса вытащил его с собой, чтобы провести несколько минут наедине с собой на его крошечном, тесном балкончике, выходившем на океан. Здесь, на такой высоте, ветер был холоднее, и Харумаса даже не пытался притворяться сдержанным, прижимаясь боком к Вайзу. Он, конечно, не возражал против этого, его собственные действия отражали действия его партнера. ⠀— Как хорошо — сказал Харумаса, медленно и тактично проводя рукой по пояснице Вайза под курткой, которую тот всегда носил. — Прошло слишком много времени с тех пор, как мы вот так разговаривали, только вдвоем, наедине. ⠀— Прошло всего несколько дней, Харумаса. ⠀— И это слишком долго! ⠀Они оба рассмеялись, немного неловко, потому что еще не привыкли к такой близости. И все же, когда Харумаса перевел взгляд с пейзажа перед собой на бирюзовые глаза Вайза, этого было достаточно. ⠀Он не знал, кто прильнул первым, но это не имело особого значения. Секунду спустя он почувствовал на своих губах все более знакомое тепло, которого он (и, судя по поспешности движений, очевидно, Харумаса тоже) жаждал всю ночь. Поцелуй был таким же обжигающим, как и их первый, и, хотя с тех пор до сегодняшнего дня их было совсем немного, он начал понемногу привыкать к его вкусу. В конце концов, это было что-то новенькое. ⠀Вайз прижался спиной к боковым перилам, пойманный в ловушку своим партнером, который, казалось, терял всякое представление о пространстве, когда дело доходило до такого интимного физического контакта, но и сам он был не лучше. Возможно, это было просто увлечение, возможно, они действительно были так сильно увлечены друг другом. ⠀Ещё один короткий, но тёплый поцелуй в губы и Харумаса отстранился, унося с собой приятное ощущение опьянения в голове Вайза. Отчасти оно все еще было там, отчасти оно всегда было, когда они были вместе, но уже не такое сильное. Оно требовало от него большего: больше прикасаться, быть ближе, любыми возможными физическими способами. Он был почти удовлетворен, когда Харумаса прижался своим лбом к его лбу и крепко обнял его за талию. ⠀— У тебя что-то на уме ? — Спросил Вайз, заметив слегка расфокусированный взгляд собеседника. ⠀Харумаса что-то промурлыкал, прищелкивая языком. — Просто...думаю. ⠀— О чем? — Продолжил он расспрашивать, надеясь заставить мужчину немного открыться. Он уже был рад тому, насколько менее сдержанным стал Харумаса в последнее время, но всегда есть куда расти. ⠀— Я так боялась, что не смогу продвинуться так далеко. И посмотри на меня сейчас, у меня появился такой симпатичный парень. ⠀Вайз мило улыбнулся в ответ на это, подарив своему парню легкий, мимолетный поцелуй. Увы, он быстро перерос в другой, а затем в еще один, и не успели они опомниться, как их руки начали блуждать по телам друг друга. Харумаса по волосам Вайза, Вайз по ткани рубашки Харумасы. ⠀Они продолжали в том же духе, пока оба не выдохлись, вынужденные расстаться раньше, чем им хотелось бы. Именно в такие моменты Харумаса больше всего ненавидел свое состояние, которое мешало ему сделать что-то такое простое, как поцеловаться со своим парнем, не потратив после этого хотя бы несколько минут на восстановление дыхания. Ему ничего не оставалось, как уткнуться лицом в изгиб шеи Вайза и притвориться, что тот не замечает, как он почти задыхается. ⠀Вайз, с другой стороны, мог только обнять его и успокаивающе погладить по волосам. ⠀— Эй, давай сходим куда-нибудь на твой день рождения в следующем году — прошептал он, оставив несказанным мольбу. "Пожалуйста, будь здесь и в следующем году." ⠀И Харумаса понял, он умел читать между строк. — В следующем году... — он произнес эти слова тихо, между вздохами, и в его голосе слышалась легкая улыбка, ощутимая на коже Вайза. — Хорошо, но только если ты будешь со мной.~ Если нет, я просто останусь дома и буду дуться весь день. ⠀Вайз усмехнулся его чересчур драматичному заявлению. — Конечно, я буду. Нет никакого другого места, где бы я предпочел оказаться. ⠀Они оставались в таком положении долгое время, возможно, даже слишком долго. Они поняли это, когда звук резко открывшейся балконной двери заставил их обоих подпрыгнуть. К их легкому ужасу, это была Соукаку, хотя на самом деле ей, казалось, было все равно, чем они занимаются, даже если ни один из них еще официально не объявил о своих отношениях никому из своих близких. ⠀— Харумаса — захныкала она, высовывая голову из-за двери. — Ты сказал, что мы можем съесть торт в десять часов, уже десять, можно нам съесть торт сейчас? ⠀Харумаса бросил быстрый извиняющийся взгляд в сторону Вайза, прежде чем расцепить их руки и отойти. — Хорошо, хорошо, теперь мы можем есть торт. ⠀Глаза Соукаку мгновенно загорелись. — Ура! — Она побежала обратно в дом, ожидая, что эти двое последуют за ней. ⠀Так они и сделали, вынужденные прервать свой короткий совместный отдых, который, по общему признанию, и так продолжался слишком долго. Они не хотели этого, не в то время, когда их друзья и семья были по другую сторону стены, но, что ж. Было так много вещей, о которых им нужно было поговорить, так много вещей, которые тяготили их обоих, так много вещей, о которых они предпочли бы притвориться, что их не существует. Они могли так долго убегать от всего этого, и, хотя подходящего времени для того, чтобы все обсудить, никогда не было, сейчас, конечно, не время. Им нужно было вернуться к празднованию дня рождения, но не раньше, чем они обменяются многозначительным взглядом и долгим прикосновением, полным дальнейших обещаний.

***

⠀Год спустя Вайз был обнаружен один в коридоре дома Харумасы, беззастенчиво целующим мужчину в знак приветствия, в отличие от прошлого года, когда он сдерживал желание сделать это. За последние десять месяцев им стало намного комфортнее общаться друг с другом, им было гораздо удобнее демонстрировать свою привязанность, независимо от того, кто мог это видеть. ⠀Однако сегодня вечером интенсивность поцелуя была немного удушающей. Сегодня Харумасе исполнилось 26 лет - довольно знаменательный день по нескольким причинам. ⠀— Жаль, что больше никто не смог прийти — прокомментировал Вайз, усаживаясь на диван и ожидая, пока Харумаса принесет закуски из кухни. ⠀В последнее время активность в Кавернах возросла, так что неудивительно, что секция 6 была завалена работой. К счастью, Янаги, по крайней мере, разрешила Харумасе взять отпуск по болезни, так что, даже если он не сможет поехать, как планировали они с Вайзом, ему не придется торчать с ними в офисе весь день на свой день рождения. Сета пригласили, как и каждый предыдущий год, и, как и каждый предыдущий год, славный маленький офицер не смел пропустить ни одного рабочего дня - это были слова Харумасы, а не его самого. Что касается Белль, то она заявила, что будет мешать им, учитывая, что они сейчас встречаются, и и предпочла не вмешиваться. ⠀— Правда, Вайз? "Жалко", что ты проводишь день рождения своего парня с ним, наедине, в его квартире? Один? — Харумаса невозмутимо ответил, плюхаясь рядом со своим партнером, чье лицо покраснело от осознания произошедшего. — Кроме того, мы увидим их всех завтра за обедом. ⠀— Да... — Вайз прикрыл рот рукой, его воображение разыгралось. ⠀Вечер прошел настолько гладко, насколько это было возможно, учитывая обстоятельства. Они посмотрели полтора фильма, смеялись, шутили, вели себя так, словно это был самый обычный день рождения. И все же в глубине души они оба слишком хорошо осознавали правду, серьезности этого числа. ⠀Двадцать шесть. Самый большой возраст, до которого когда-либо доживал человек синдромом злокачественной устойчивости к эфиру. Возраст, которого Харумаса достигал сегодня. Он и так прожил гораздо дольше, чем предполагал кто-либо из его врачей, но... ⠀Вайз мог видеть это, даже когда тот изо всех сил старался это скрыть - его здоровье ухудшалось. Он мог притворяться сколько угодно, но Вайз замечал кровь, замечал, что ему все чаще приходилось прерываться, когда они были близки, он замечал усталость под его глазами... ⠀Они не говорили об этом. С чего бы им это делать, если игнорировать это было проще? С чего бы им это делать, если это означало бы признать этот страх вслух, встретиться с ним лицом к лицу и, возможно, в конце концов потерять все... Потому что судьба была такой жестокой, и ей ни до кого не было дела. ⠀— Знаешь — внезапно заговорил Харумаса после некоторого времени полной тишины. Они обнимались на диване, голова Вайза лежала у него на груди, сердце его партнера все еще билось, все еще живое, и это было единственное, что могло хоть как-то успокоить его взвинченные нервы. — Прошлой ночью мне приснился кошмар. ⠀— Ты хочешь поговорить об этом? — Его голос звучал приглушенно через ткань. ⠀— Мм, не совсем — это было все, что он сказал сначала, и Вайз подумал, что на этом разговор и закончится. Прошла почти минута, прежде чем Харумаса всё же продолжил, вероятно, собравшись с мыслями... — Это было хуже, чем обычно. Ты был там, но... Даже ты не смог меня вытащить. ⠀— Ох. ⠀— ... ⠀— ... ⠀— ... ⠀— Харумаса- ⠀— Не говори. Пожалуйста, не надо. — Его руки крепко сжались. — Просто... позволь мне. Позволь мне притвориться, что все в порядке. Позволь мне наслаждаться этим, наслаждаться тем временем, которое я могу провести с тобой. Позволь мне не думать о моей неизбежной, неотвратимой смерти хотя бы одно мгновение, которое я еще могу провести с тобой. Прямо здесь и прямо сейчас. ⠀Вайз какое-то время ничего не говорил. Он позволил Харумасе держать его достаточно сильно, чтобы остались синяки, чтобы сломать ребра, если ему это было нужно. Он действительно позволил бы этому человеку взять все, что тот захочет, все, в чем он нуждался. Он принадлежал ему, целиком и полностью. ⠀А когда Харумаса захотел завладеть его губами, прижать ближе, словно забирая воздух прямо из его лёгких, чтобы почувствовать себя живым, Вайз, разумеется, не сопротивлялся. Конечно, он бы не стал, как и всегда. С чего бы ему отказывать? Он отдал бы ему всё, что угодно, и всё, что у него было. Он хотел этого, ему это было нужно. Им обоим. Две стороны одной медали, предлагающие друг другу даже то, чего у них самих не было. ⠀Они целовались до тех пор, пока у них не перехватило дыхание, поменявшись позами, переплетая языки, переплетая руки и ноги до такой степени, что ни один из них не был уверен, где начинаются конечности одного и заканчиваются другого. Это было слишком, голова кружилась, но этого было недостаточно, сердца трепетали от желания. ⠀Вайз приподнялся в попытке уловить все эти чувства, снова соединить их губы, поцеловать еще более глубоко и отчаянно, если это возможно... ⠀Но Харумаса остановил его, положив руку ему на грудь. — Что такое? ⠀— Хм? ⠀— Вайз, партнер, ты дрожишь. В чем дело? Он спросил это так просто, как будто ответ на этот вопрос был таким же простым. Он не мог знать, не тогда, когда Вайз приложил столько усилий, чтобы скрыть это. ⠀— Может быть, я просто действительно хочу, чтобы ты... ⠀— Нет, — Харумаса толкнул его на диван. — Дело не в этом. Я знаю тебя, я могу отличить одно от другого. Таким ты был в тот день, когда пытался признаться. ⠀Попался, думает Вайз. Воистину, чудо, что ему вообще удавалось скрывать это так долго, имея такого проницательного и умного парня, как он. ⠀Медленно подняв руку, он коснулся щеки Харумасы. — Сначала еще один поцелуй. Потом я тебе расскажу. ⠀На лице Харумасы на мгновение мелькнуло лёгкое замешательство, но только на мгновение, прежде чем он закрыл глаза, наклонился и прижался губами к губам своего партнера. На этот раз нежнее и не так поспешно. Более успокаивающе, потому что он и правда уже слишком хорошо знал Вайза, знал, что сейчас ему нужно именно так. И это действительно помогло: ощущение тепла Харумасы, его уютного веса на себе, его сильных рук, обнимающих его, заставило Вайза задуматься о том, что, может быть, только может быть, все закончится не так уж плохо. ⠀Переплетя пальцы, Харумаса отодвинулся, только когда дрожь Вайза немного утихла. Она все еще была, но, по крайней мере, он больше не был похож на испуганного бездомного котенка, который в любую секунду готов убежать в безопасное место. ⠀— Я хочу вручить тебе подарок прямо сейчас — сказал Вайз, поднимаясь с дивана. Он направился в угол комнаты, где ранее оставил пакет с подарками, а Харумаса все это время подозрительно смотрел на него. ⠀С того момента, как он передал партнеру пакет, прошла, казалось, вечность, стук сердца так громко отдавался в ушах, что он испугался, что не услышит того, что имело значение, того, чего он ждал все это время. ⠀— Это...? ⠀Встревоженный тихий голос Харумасы заставил его сосредоточиться на реальности, которая была перед ним. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, наблюдая, как тот бережно держит маленькую коробочку в руках, осматривая ее так, словно от этого зависела его жизнь. ⠀Тогда весь мир остановился для них. Харумаса просто уставился на кольцо в открытой коробочке, и его взгляд прожигал его насквозь, вызывая множество противоречивых эмоций. ⠀— Вайз? — В его голосе послышалось отчаяние. ⠀— Вайз? — У него вырвался неловкий смешок недоверия, в уголках глаз начали собираться слезы, когда они метались между мужчиной, смотревшим на него с явным ожиданием, и предметом в его дрожащих руках. ⠀Он столько раз репетировал это, заучивал наизусть каждое слово, но в тот момент Вайз... не знал, что сказать, не знал, что делать. Он не мог вспомнить ни одной фразы, которую так тщательно планировал, ни одной части импровизированной речи, которую он подготовил, чтобы сказать Харумасе, как много он для него значит. Это больше не была тренировка с Эосом - это был его партнер и его реальная реакция в настоящем. В голове у него было пусто, и он мог только надеяться, что слова начнут возвращаться к нему по мере того, как он будет говорить. ⠀Он осторожно взял кольцо из рук Харумасы в свои, такие же дрожащие, и опустился на одно колено перед диваном, на котором сидел другой. ⠀— Асаба Харумаса — медленно начал он, и его глаза тоже затуманились. — Я не могу представить свою жизнь без тебя... ⠀— Нет, нет, остановись. Вайз, остановись. ⠀И он сделал это, потому что... Что ж, он думал, что подготовился к возможному отказу, но чтобы так быстро? Возможно, он переоценил серьезность их отношений или неправильно понял те ночные разговоры, когда Харумаса неохотно признавался, что мечтает о той обычной жизни, которой, как он знал, у него никогда не будет, о браке, семье и прочем. ⠀— Нет, не так... Дело не в этом. — Увидев, как померкло лицо Вайза, Харумаса, казалось, с трудом подбирал нужные слова, что было для него довольно редким явлением. Вздохнув, он провел рукой по волосам и попытался усадить Вайза обратно на диван. — Я не говорю "нет". Просто... ⠀— Я знаю, во что ввязываюсь — быстро выпалил он, пытаясь ответить на все вопросы, которые, по его мнению, могли быть причиной проблемы. — Я знал с самого начала, и я хочу этого. Я хочу тебя. Я уверен в этом больше, чем когда-либо в своей жизни. Хорошо? ⠀— Все гораздо сложнее, чем кажется... ⠀— Это не должно быть так. Это просто мой способ пообещать, что я всегда буду твоим, что я останусь с тобой, несмотря ни на что. Это не обязательно должно быть чем-то большим. ⠀— Нет, потому что, Вайз, это — Харумаса накрыл ладони своего партнера, и в центре всего этого было кольцо — тоже обещание, которое я не могу дать. Я не могу быть с тобой вечно. И ты знаешь, что я не могу этого обещать. Ты знаешь почему. ⠀— Тогда соври мне. ⠀— Что? ⠀— Солги мне. Скажи, что у тебя все будет хорошо, что у нас все будет хорошо. Ты делал это раньше – ты делаешь это постоянно, когда не хочешь, чтобы я волновался. Так что сделай это снова. Все то же самое. ⠀— Нет, это не так, это совсем другое. Я не могу лгать тебе об этом... ⠀В конце концов, Вайз вздохнул, признавая свое поражение. Оставив кольцо на кофейном столике, где ранее лежала коробка, он упал вперед, уронив голову на плечо Харумасы. — Прости. Я просто... ⠀— Это я должен извиниться. — Он попытался утешить его, положив ладонь ему на спину. — Ты же знаешь, я бы не задумываясь согласился, если бы не... ⠀Они прижались друг к другу в объятии, которые, как они надеялись, лучше всяких слов передадут их чувства. ⠀— Да — прошептал Вайз, хотя и испытывал противоречивые чувства. Он понимал, но это не означало, что он не мог быть разочарован тем, как все обернулось. — Ты хотя бы подумаешь об этом? Это не обязательно должно произойти сейчас, но... "Однажды, если ты продержишься так долго, пожалуйста, продержись так долго." ⠀— Я так и сделаю — сказал Харумаса, запечатлевая на лбу Вайза легкий, как перышко, поцелуй. ⠀— Я люблю тебя... ⠀— Я люблю– ⠀Они рассмеялись, потому что попытались сказать одно и то же одновременно. Они уже не в первый раз говорили друг другу эти слова, но каждый раз Вайз не мог отделаться от беспокойства, что это может быть в последний раз. Подобные опасения постоянно возникали у него, когда дело касалось Харумасы, и всего, что было связано с ним, и он не думал, что когда-либо сможет с ними справиться. ⠀— В следующем году — Вайз попытался выдавить из себя комок в горле. — Если ты решишь сказать "да", давай сделаем это в следующем году. Давай поженимся в следующем году. ⠀— Хорошо, в следующем году — осторожно ответил Харумаса, в его голосе звучали трепет и страх в равной степени.

***

⠀Вайз внезапно проснулся, хватая ртом воздух. Похоже, ему приснился еще один кошмар, хотя он и не помнил его, в последнее время их было так много, что он не мог даже вспомнить, когда в последний раз спал спокойно. Но можно ли его винить? ⠀В комнате была кромешная тьма, он ничего не мог разглядеть. У него болела спина, шея и почти все остальные мышцы и кости в теле. Спать в таком кресле было очень неудобно, но он и представить себе не мог, что окажется сейчас где-нибудь в другом месте, какую бы физическую боль это ему ни причиняло. Душевные страдания были бы еще сильнее. ⠀Тепло под его рукой было единственным, что его волновало. Все еще теплая... Он не хотел представлять, что больше этого не почувствует. ⠀Он не хотел включать свет, поэтому ему пришлось довольствоваться темнотой, пока его глаза не привыкли. Сейчас все, что он мог сделать, - это крепко обхватить безвольную руку Харумасы и очень нежно сжать ее. ⠀Они находились в этой душной, крошечной больничной палате уже неделю. Прошла целая неделя с тех пор, как у Харумасы случился ужасный приступ, из-за которого он потерял сознание, и с тех пор он не приходил в себя. И Вайз... С тех пор он не отходил от него ни на шаг. Ни на мгновение, до тех пор, пока врачи физически не вытащили его оттуда, когда ухаживали за Харумасой, пытаясь вылечить то, что было неизлечимо. ⠀Сегодня ему исполнилось 27 лет. Сегодня он стал единственным человеком с синдромом злокачественной устойчивости к эфиру, достигшим такого возраста. Сегодня Вайз надеялся, что снова увидит завораживающие золотистые глаза своего партнера. ⠀Он улыбнулся, хотя и чисто рефлекторно, услышав звон их колец. В его воображении мгновенно возник образ Харумасы, стоящего перед ним на коленях и принимающего его предложение, вручая ему почти такое же кольцо. ⠀Это были не настоящие обручальные кольца, пока нет. Хотя они поженились два месяца назад - по настоянию Харумасы, чтобы развеять опасения, что с ним может что-то случиться, прежде чем он убедится, что все свое имущество он оставит Вайзу, - это было чисто на бумаге. Изначально они планировали устроить настоящую свадьбу в этом месяце, но отложили ее из-за быстрого ухудшения состояния здоровья Харумасы. ⠀Вайз надеялся не только на еще один год, но и на многие другие - он не мог представить, чтобы какой-либо из них будет последним. Не хотел этого. Возможно, это посчитали бы эгоистичным, но увы. Эгоизм был частью людской натуры, а он был просто человеком. Лишь влюбленным человеком. Очень глубоко влюбленным. ⠀Привыкнув к темноте, он теперь мог разглядеть фигуру, неподвижно лежащую на кровати, фигуру, чью руку он сжимал с тех пор, как его впустили. Руку, которую он не смел отпустить, потому что чувствовал, что если сделает это, то окончательно потеряет Харумасу. Как будто отпустить означало бы сдаться. И Вайз отказался это сделать, потому что он никогда бы этого не сделал, какими бы безнадежными ни казались дела; Он не отказывался от своего партнера, сколько бы раз ни сталкивался лицом к лицу со смертью, смотрел ей прямо в глаза и боролся с ней изо всех сил. Он не сдавался столько раз, когда Харумаса отталкивал его в начале, "ради его же блага", несмотря на явное стремление к тому, в чем он сам себе отказывал. Вайз не сдавался тогда и, конечно, не сдастся сейчас. Каким бы безнадежным это ни казалось... ⠀Не замечая внутреннего смятения в душе своего партнера, Харумаса выглядел... странно умиротворенным. Редко когда его лицо во время сна было таким спокойным, обычно его постоянно преследовали кошмары ночь за ночью. Вайз знал это не понаслышке: он был рядом, когда Харумаса просыпался в холодном поту, задыхаясь, без слов прося объятий своего партнёра в поисках утешения. Много раз Вайз говорил ему, что хотел бы взять на себя все его страдания и понести этот груз вместо него, с радостью, если бы это хоть немного облегчило жизнь Харумасе. Желание, которое теперь, казалось, было исполнено. ⠀Почти бессознательно поигрывая одной рукой с одинаковыми кольцами на их пальцах, он другой рукой очень осторожно убралс лица Харумасы выбившуюся прядь волос. Даже в таком состоянии Вайз считал его красивым, и никто и ничто не могло сравниться с ним по красоте. Он медленно лег, не отрывая взгляда от глаз, которые так хотел увидеть открытыми, и положил голову на край кровати. ⠀— С днем рождения, Хару — его слова были такими тихими, едва ли не шепотом. ⠀Вайз даже не был уверен, слышит ли его этот человек, но он все равно разговаривал с ним в такие моменты, как сейчас, глубокой ночью, когда они были одни, и воображал, что может. Честно говоря, это было больше для его собственного спокойствия, хотя иногда ему действительно казалось, что дыхание Харумасы выравнивается всякий раз, когда он с ним разговаривает. ⠀— Извини, у меня сейчас нет твоего подарка. Я отдам его тебе, когда... ⠀Тишина ⠀— Я думаю тебе понравится. Хотя, ты уже частично знаешь, что это - я знаю, ты заметил, как подозрительно я себя вел, когда покупал его несколько месяцев назад, даже если ты ничего не сказал — Он тихо усмехнулся, вспомнив, как Харумаса стоял в коридоре, скрестив руки на груди, с игривой ухмылкой на лице. ⠀(Ответа, как и ожидалось, не последовало. Однако нельзя винить мужчину за то, что он надеялся.) ⠀Затем он продолжал говорить еще некоторое время. О своих днях, какими бы скучными они ни были; О своих мечтах, какими бы ужасающими они ни были; О своих желаниях и надеждах на будущее, на завтрашний день, какими бы нереальными и недостижимыми они ни были... ⠀К концу его голос стал напряженным, теряясь в гнетущей тишине комнаты, и он едва сдерживал слезы, готовые вот-вот хлынуть наружу. ⠀— В следующем году мы отпразднуем твой день рождения как следует, хорошо? Ты выйдешь отсюда и... и тебе станет лучше. В следующем году... Пожалуйста, Харумаса. ⠀Дрожащими словами Вайз отчаянно умолял, прижимаясь к бледной коже ладони партнера, держась за нее так крепко, как будто от этого зависела его собственная жизнь, потому что он чувствовал, что это так. Потому что какой была бы его жизнь без того, о ком он заботился больше всего на свете, того, который значила для него больше, чем весь мир, без того, кого он так боялся потерять слишком рано... ⠀Он не был уверен, ка долго его глаза были закрыты, когда он почувствовал это, но они тут же распахнулись настежь. Слабое движение, такое незначительное, что он бы его не заметил, если бы его сон не был таким чутким, пожатие его руки, которого не должно было произойти, если только... ⠀Золотой взгляд встретился с бирюзовым, и на мгновение Вайз поверил, что это очередной жестокий сон. ⠀— Вайз...? ⠀Это было сказано так тихо, одно единственное слово произнесенное так мягко... Первое слово, что он услышал от Харумасы за неделю и это было его собственное имя. ⠀Едва не споткнувшись, он быстро поднялся со стула. — Эй, эй. Я здесь. ⠀Он увидел, что взгляд Харумасы блуждает, он безучастно оглядывает комнату, шестеренки в его мозгу начали медленно поворачиваться, пока он осмысливал ситуацию. В конце концов взгляд упал на мужчину, стоявшего над ним, и узнавание мгновенно смягчило его взгляд. ⠀— Как долго? — Спросил он хриплым от непривычки голосом. ⠀— Неделю. ⠀— И ты все это время был здесь? — Кивок в ответ. — Вайз, партнер, ты вообще спал? ⠀Слабо подняв руку, Харумаса обхватил щеку партнера и любовно провел большим пальцем по выступающим темным мешкам у него под глазами. ⠀— Это не имеет значения — ответил Вайз, накрывая своей рукой руку Харумасы и поднося ее к своим губам, чтобы оставить нежный поцелуй на внутренней стороне ладони. Затем он осторожно наклонился, чтобы оставить другой поцелуй на его лбу, затем еще один на щеке. ⠀Несмотря ни на что, Харумаса одарил его теплой и любящей улыбкой, какой бы хрупкой она ни была, и Вайз почувствовал, как его сердце начало собирать осколки, на которое оно было разбито ранее, один за другим. Он улыбнулся в ответ и на мгновение почти забыл обо всех их неприятностях. ⠀Он испугался, что Харумаса снова заснул, когда тот закрыл глаза, но понял, чего на самом деле он хочет, когда почувствовал, как кто-то тянет его за рубашку. ⠀Так что Вайз, как всегда, побаловал его. Наклонившись ниже, он нежно коснулся его губ - невинный поцелуй длился всего секунду, но для них это было всем. ⠀— Я пойду позову медсестру. ⠀— Нет, подожди — Харумаса схватил его за рукав так быстро, как только мог. — Останься. Еще минутку. ⠀И как Вайз мог сказать "нет" этому? ⠀— Хорошо. ⠀Так они пролежали вместе еще минуту, наслаждаясь присутствием друг друга - вернее, Вайз в объятиях Харумасы, впервые за, казалось, слишком долгий срок по-настоящему проснувшегося. Совсем недавно он боялся потерять его навсегда, но теперь эта мысль полностью исчезла из его головы. Возможно, теперь он даже мог позволить себе надеяться, надеяться на еще один год с Харумасой, надеяться на будущее с человеком, которого он так любил. ⠀— Спасибо, Вайз. За то, что ты был со мной...

***

⠀— Я могу подвезти тебя, если ты хочешь. ⠀Голос Белль заставил его вздрогнуть. Он был настолько сосредоточен, что буквально прожигал взглядом подарочный пакет, стоявший на его кровати. ⠀— Нет, все в порядке, я смогу доехать сам. ⠀— Ты уверен ? ⠀— Да. ⠀— Хорошо. — Вздохнула Белль — Просто...Будь осторожней за рулем. ⠀Она закрыла дверь в комнату Вайза, поняв, что ответа не будет, он был слишком поглощен мыслями, которые крутились у него в голове. Впрочем, его сестра понимала — он собирался поехать в квартиру Харумасы, чтобы отпраздновать его день рождения. ⠀Он был встревожен больше, чем мог себе представить. Его руки дрожали, когда он взял кольцо, медленно и осторожно надевая его на палец правой руки. Оно показалось ему более свободным, чем раньше, хотя в этом не было ничего удивительного, учитывая… ⠀Разгладив подол рубашки, он схватил со стола пакет с небольшим, но красивым букетом подсолнухов. По пути к выходу Белль спросила, собирается ли он остаться на ночь или вернуться позже, и он совершенно не знал, что ответить. Он просто помахал ей на прощание, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд, который она бросила в его сторону. ⠀Поездка к Харумасе показалась ему одновременно и слишком долгой, и слишком короткой. Он оказался у входной двери прежде, чем осознал это, двигаясь скорее механически, чем как-либо еще. Доставать ключ и отпирать дверь было для него почти привычкой, несмотря на то, что прошло много времени с тех пор, как он делал это в последний раз. ⠀Войдя в квартиру, его встретила лишь одна вещь. ⠀Тишина. ⠀Ничего, кроме мертвой тишины. ⠀— Я дома, Харумаса — прошептал он себе, и только себе. ⠀Ходить по комнатам было почти нереально. Ничего не изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Не то чтобы... не то чтобы он ожидал, что что-то изменится, и все же. Все было таким же, совершенно нетронутым, неподвижным. ⠀Если бы он постарался чуть сильнее, то смог бы даже заставить себя поверить, что Харумаса вот-вот появится из-за угла и поприветствует его своей прекрасной улыбкой и любящими глазами... ⠀Но теперь это было невозможно. ⠀Медленно, будто боясь, он подошел к одной из полок в гостиной. Будто, потому что он и правда боялся: снова столкнуться с правдой, ведь даже сейчас, после стольких раз, когда она вставала перед ним лицом к лицу, сердце наотрез отказывалось принимать реальность. ⠀Наконец-то, впервые за несколько месяцев, он увидел маленькое импровизированное святилище. При виде всего этого у него чуть не подкосились ноги, но он заставил себя устоять. ⠀Там была та самая фотография, которую он знал слишком хорошо, что она преследовала его во снах: Харумаса улыбался так широко, так свободно, залитый солнечным светом с золотым сиянием, которому мог соперничать разве что со цветом его глаз. Рамка треснула в углу, после того, как он уронил ее, пытаясь установить алтарь. С тех пор он так боялся прикасаться к чему-либо еще, боясь разрушить воспоминания, что Белль пришлось прийти и помочь ему с остальным. Он чуть не накричал на нее, когда она предложила заменить рамку для картины, потому что она была одной из любимых у Харумасы. ⠀Рядом стояла свеча, едва использованная за все прошедшие месяцы. Вайз чувствовал из-за этого вину, но иначе он, вероятно, просто лишился бы рассудка. По другую сторону - увядший цветок, от которого невозможно было ожидать, что он всё ещё жив. И всё же… ⠀Осторожно, чтобы ничего не сломать трясущимися руками, он заменил засохшие цветы в вазе на небольшой букет, который принёс с собой. Улыбка невольно появилась на его губах, когда он увидел, что лепестки подсолнуха действительно соответствуют цвету головной повязки - той, что лежала в углу, вместе с другими важными вещами Харумасы, такими как его кольцо и чокер, которое он снимал только перед Вайзом и ни перед кем другим. ⠀— Эй, Хару — начал Вайз тихим шепотом, потому что чувствовал себя нелепо, делая это. Увы, ему это было нужно. — Прости, я знаю, мне следовало прийти раньше. ⠀Часть его почти ожидала ответа, как бы глупо это ни было. Он слышал его у себя в голове: Харумаса говорил, что не сердится, что просто рад наконец снова увидеть своего партнера... ⠀— Я принес тебе подарки. — Он приподнял пакет - так, словно кто-то мог его увидеть. Первым, что он достал, был альбом, обложка которого была аккуратно украшена его именем и именем Харумасы. - Я закончил его для тебя. Ну, Белль во многом помогла. Я бы не смог... В общем, получилось красиво - так, как ты и представлял. Тебе бы это понравилось. ⠀Он медленно открыл альбом, словно хотел показать ему. Фотографии были расположены в хронологическом порядке, так что на первой странице были изображены Вайз и Харумаса, снятые много лет назад, когда они были просто близкими знакомыми и вскоре должны были стать друзьями. Следующие страницы показывали, как росла их связь, постепенно, и возможно, гораздо куда медленнее, чем им обоим втайне хотелось. Уже тогда в их взглядах читалось то, что они чувствовали друг к другу, пусть ни один из них ещё долго не решался это признать. Они выглядели такими беззаботными, полными надежды... ⠀Вайз не сразу понял, что плачет, пока не увидел, как слезы падают на фотографии. Он не успел дочитать альбом до конца, едва увидев начало их совместной жизни, но, казалось, этого было достаточно. ⠀Достаточно, чтобы сломить его, поставить на колени. Достаточно, чтобы разрушить его целиком, изнутри. Достаточно, чтобы заставить его закричать, зрение было слишком размытым, чтобы разглядеть даже собственные руки, которые яростно пытались вытереть слезы, но безуспешно. ⠀Это не должно было так обернуться. ⠀Ничего из этого не должно было так обернуться. ⠀Он всегда умолял Харумасу дать ему ещё один год, каждый год, всего лишь ещё один. Но на самом деле он никогда не был бы удовлетворён одним лишь «ещё». Этого бы не хватило. Ничего бы не хватило. Даже целой вечности не хватило бы на то, чтобы провести время с человеком, в которого он был так сильно влюблен, чья потеря только доказала, что он любил его больше жизни. ⠀Прошел почти год, но Вайз все еще не смог с этим смириться . Все напоминало ему о Харумасе, куда бы он ни посмотрел, он ожидал увидеть его. Именно по этой причине он вернулся в видеопрокат. В этой квартире, в конце концов, в их квартире на какое-то время, было слишком много воспоминаний, слишком много напоминаний о его партнере. Он не хотел ни к чему здесь прикасаться, чтобы не разрушить иллюзию того, что это место застряло во времени еще до его смерти. Иногда это притворство приносило утешение. Но потом осознание обрушивалось с ещё большей силой. ⠀Харумасе сегодня могло исполниться 28... Он всегда говорил, что не надеется дожить до тридцати, но Вайз надеялся, хотя, очевидно, это была всего лишь глупая и наивная надежда. Харумасы больше не было, и ему нужно было это принять. Больше ему ничего другого не оставалось. ⠀Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он смог взять себя в руки. Он пытался, он действительно пытался быть сильным, но горе оказалось сильнее его. Слезы все не останавливались, и единственное, что ему оставалось - это не обращать на них внимания, как он делал это много раз прежде. ⠀На полу лежал альбом, который он так неосторожно уронил ранее, открытый на последней странице. Он поднял его, опускаясь на пол, и положил себе на колени, чтобы внимательнее рассмотреть фотографии. На них были запечатлены он с Харумасой на пляже, улыбающиеся, играющие в воде, целующиеся. Он помнил тот день, помнил, чем он закончился: Харумаса кашлял кровью, больше, чем когда-либо раньше, и почти потерял сознание от того, насколько это истощило его тело. ⠀Тем не менее, это были воспоминания, которые он лелеял. Все они были такими, и не было ни одного воспоминания о его партнере, которое он хотел бы забыть. Как говорится, и в болезни, и в здравии. Хотя у них так и не было возможности произнести свои клятвы, Вайз знал, какой будет его клятва, знал с того самого момента, как только осознал, насколько сильно он влюблен. ⠀Он провел пальцем по лицу Харумасы на одной из фотографий, где тот так мило и искренне улыбался человеку за кадром. Человеку, который был его партнёром в его трагически короткой жизни; человеку, который тогда всё ещё питал необоснованную надежду, что всё не закончится именно так. ⠀Вайз считал, что все это совершенно несправедливо. Он хотел бы снова стать тем человеком, отчаянно завидуя самому себе из давно минувших дней. О, что бы он сделал, лишь вернуть все это. На что бы он ни пошёл, чтобы Харумаса снова посмотрел на него с такой любовью в своих прекрасных золотистых глазах, чтобы иметь возможность обнять его и быть в его объятиях, пообещать ему ложную вечность. ⠀— Я так сильно по тебе скучаю — выдавил он из себя, преодолевая удушающий ком в горле, сжимая страницу так сильно, что она едва не смялась. ⠀Увы, все, что осталось от него сейчас, - это лишь горько-сладкие воспоминания и невыполнимое желание на следующий год, которого у них никогда не будет. — С днем рождения, Харумаса.