Кукольный театр

Красная машина подъехала к общежитию. Расслабленный Антон приглушил играющую музыку и вышел с автомобиля. В его голове всё ещё звучали отголоски той ссоры. Крики. «Я не просто так весёлыми ночами сижу!» «Да ты ничто без меня!» «Таких как ты целая куча!» Антон мотнул головой, стараясь отогнать противные воспоминания. Погода была хорошая, как и настроение парня. Тот конфликт теперь казался ему уже таким бессмысленным и глупым. Зачем ссориться, если они прошли уже столько вместе? К тому же нужно поздравить Олежу с получением диплома — прекрасный повод для примирения. « Можно же и в любимое кафе Олега сходить. Свидание устроить.» — подумал про себя Звёздочкин с расслабленной улыбкой, заходя в общежитие. Комендантка встретила его с улыбкой, но ничего не сказала. — Здравствуйте, я в двести тринадцатую. — сказал Антон быстрыми уверенными шагами, направляясь к комнате Олегсея. Он напевал себя под нос какую-то песню. Наконец, дойдя до двери, он уже собирался достать ключ, но дверь сама, как по щелчку, приоткрылась. Антон хмыкнул: — Наконец-то перестал закрываться. Он открыл дверь полностью и зашёл внутрь. Он стал чувствовать странное волнение. Боится, что Душнов его не простит? В комнате пахло старыми книгами и пылью. Доносился шум ветра и улице — видимо, парень открыл окно. — Олег, я тут подумал...зачем нам с тобой ссорится? Давай... поговорим? — Антон слегка замер, увидев Олегсея на подоконнике. Брюнет повернул к нему голову, выглядел удивлённым, но потом улыбнулся: — О, привет, Антон, я просто... Парень не успел договорить и, не выдержав равновесия, полетел вниз. — Олег! — Кареглазый в панике бросился к окну. Он сам не знал, что может быть таким быстрым. Мигом он схватил Олежу за руку. — Я держу тебя! Держу! — в голосе Звёздочкина слышалась тревога и дрожь. Рука, в которой он держал Олега, тряслась как осиновый лист. Он панически боялся ослабить хватку и упустить его. — Спасибо, мой герой. — с легкой улыбкой вымолвил висящий парень, будто ничего не произошло. — Я спас тебя! Спас.. — нервно улыбнулся шатен. Антон втянул Душнова обратно в комнату, поставив его на ноги и бросился обнимать, целуя щеки. Олег тихо, смущённо смеялся. Антон не мог понять свои чувства. Он спас Олега — так почему он весь дрожит? Глаза почти становились влажными, вот-вот он может заплакать. После уже десятого поцелуя Антон взял лицо Олегсея в свои руки, поглаживая его волосы, и нежно проговорил: — Я действительно тебя спас.. Голубоглазый смотрел на него с улыбкой. Но вдруг... Его лицо начало плавиться. Антон замер в оцепенение. — Нет.. Нет..НЕТ! Комната начала сужаться, но дипломатору на это было плевать. Он с ужасом наблюдал, как у его любимого человека плавится улыбка, выпадает один глаз и слезает кожа. Звёздочкин услышал щелчок — и внезапно вместо лица Олежи он держал череп...Его череп. Антон в костюме дипломатора не мог кричать, будто кто-то заклеил ему рот. Дрожь в теле, ком в горле, тошнота, желание упасть в обморок — всё это он чувствовал сейчас. Частицы черепа рассыпались и улетели во мрак. Шатен уже побежал за ними, но обстановка снова поменялась. Он оказался на каменной скале прям у обрыва. Перед ним стоял бледный Олег. Звездочкин слабо улыбнулся, глядя на него, он хотел обнять, но его тело застыло, он не мог управлять собой. — Ты виноват. — хриплый голос парня напугал Антона. Он никогда не слышал его таким. Дипломатор пытался хотя бы пальцем пошевелить, но не мог даже слова сказать. Ему оставалось только смотреть, как Олег прикасается к его груди и сильным толчком выбрасывает его с обрыва. Он упал во тьму и очнулся там же. Пахло ужасным запахом крови. Он лежал, тяжело дыша, медленно повернул голову набок — и его глаза расширились. Перед ним лежал окровавленный Олег. Тот, как всегда, мягко улыбался. — Антон, как ты? — спросил тот, как ни в чем не бывало. Дипломатор дрожажий рукой потянулся к парню, но тот перехватил его руку. Глаза Олежи стали чёрные, рот расширился в несколько раз, лицо вытянулось и потрескалось. Кто-то потянул Антона назад от него, но Звёздочкин вырывался. Ему было плевать, как сейчас выглядит Олегсей, он просто хотел хотя бы сейчас быть рядом. Искажённое тело брюнета поднялось вверх, будто держалось на ниточках. Оно смотрело на Антона с ненавистью, и с этим же ненавистым голосом кричало ему: — УБИЙЦА. ТЫ ВИНАТ ВО ВСЁМ. НЕНАВИЖУ! ЛУЧШЕ БЫ Я ВООБЩЕ ДЕРЖАЛСЯ ОТ ТЕБЯ ПОДАЛЬШЕ. ЭТО ТЫ ДОЛЖЕН СДОХНУТЬ. Я ГНИЮ ПОД ЗЕМЛЁЙ ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Дипломатор упал на колени, схватившись за голову. Он хотел кричать, но у него не было рта. Голова была готова взорваться. Он сжался в комок. — это всё, что он мог сделать в этот момент. Он проснулся в холодном поту. Всё это было лишь сном, но эти ощущения.. Это отвращение к себе было настолько сильным, что Антон даже не позволял себя плакать, он слишком сильно себя ненавидел. Он на ватных ногах поднялся и подошел на кухню. Его чёрно-белый мир стал еще мрачнее. Он подошел к своему шкафу, достал аккуратно сложенную рубашку Олега и прижал её к себе. — Это я виноват.