Последний подарок

      День прошёл миро и спокойно, вроде как обычно. Июнь. Пятница. Так на первый взгляд, ведь сегодня 19-тое день рождение Ильи. Видимо даже сам именинник не горел желанием его праздновать, наверное поэтому он и прошёл так буднично. Илье хватало поздравления родителей и друзей. Но Юра так не считал.       Исаковский стоял в дверном проёме пустой раздевалки, ожидая пока Илья соберёт сумку.       — Иль, у тебя ведь день рождение. Я так понял, праздновать опять не собираешься, да? — он отвёл взгляд в сторону.       Блондин застегнул молнию сумки и запрокинул ремень через голову на другое плечо, закатывая глаза от услышанного.       — Нет, ты же помнишь, что я не любитель шумихи и подарков.       Юра цокнул, хоть и ожидал такой ответ, поэтому выдал уже отрепетированную и обдуманную реплику:       — Раз не любишь шумиху, давай ко мне на час-полтора зайдёшь?       — Ну Юр, неудобно мне как-то будет. Давай не будем? — он вышел из раздевалки проходя мимо Юры. Русоволосый в своей манере закатил глаза и пошёл за Ильей.       — Если бы я не был в состояние или не было возможности пригласить к себе, не стал бы этого делать. Так что, не еби мне мозги своими «не удобно», «не люблю» и тому подобное. У тебя нет вариантов, я так тебе скажу, — слова вылетали с уст Исаковского быстро, будто копились весь день, и у Ильи и вправду не оказалось аргументов, что бы поспорить или найти отговорку.       А внутри себя Юра порадовался и почувствовал маленькую гордость за себя, что смог переубедить такого упёртого барана как Илью Тихонова.       Они вышли из здания и направились к дому Юры. Вот только Илья, видимо, витал в облаках всю дорогу, и ничего за этот промежуток времени не запомнил. Пришёл в себя лишь тогда, когда перешёл порог дома.       Сумки остались валяться на полу. Пока Илья сидел за столом, Юра заварил чай и достал бенто торт из холодильника. Блондин бросил взгляд на торт и прочитал «С днём рождения, Иля». И это не было ошибкой в имени. Это одна из форм имени которую Исаковский однажды произнёс, так и произносит до сих пор. Уголки губ дрогнули в незаметной улыбке, ему деиствительно нравилась эта форма имени которую произносил парень, но признаеться он в этом, примерно, никогда.       — Сколько стоило? — усмехаясь и кивая подборотком на торт спросил Илья.       — Я сам сделал, — разрезая его пополам ответил парень и Тихонов вскинул брови.       — Я конечно знал, что ты хорошо готовишь, но что бы торт приготовить...       Юра прыснул:       — Ты ещё даже не пробывал, не делай таких выводов раньше времени, — он поставил на стол две чайные ложки и сел напротив Ильи, собираясь уже попробывать его на вкус.       Илья тоже взял ложку в руки, набрал немного со своей стороны. Как только он попробывал, глаза закрылись от удовольствия и послышалось довольное мычание.       — Боже, Юр, почему ты в мед пошёл когда обадленные торты, и не только их, готовишь       Юру обсыпало комплиментами и благодарствами со стороны Ильи. Приятно ли слышать это? Сложно ответить, но это неважно. Следующии пол часа они разговаривали. Опиеделённых тем не было, всё что вспоминалось и приходило на ум. Потом повисло молчание. Оно не было чем-то нагнятающим и давящим, приятная тишина без слов, лишь мимолётные взгляды друг на друга.       — Не оставлять же тебя без подарка, так ведь? — Юра встал из-за стола и вышел с комнаты.       Илья прикусил губу и почувствовал неловкость. Он только расслабился и начал думать, что этот торт, сделанный самостоятельно, и тёплые разговоры как раз и были подарком Юры. Не успел он опомниться, как друг уже вернулся на кухню, только с довольно большой коробкой в руках. Глаза полезли на лоб, но ему пришлось принять этот чёртов подарок.       Больше всего его раздражало поведение Исаковского. Во всём спокоен, как ни в чём не бывало. Но он уверен на 99,9%, что в коробке что-то дорогое. С волнением открыв крышку, внутри оказались две небольших кукл, сложанные друг на друга. Достав их оба и убрав коробку ниже, он осознал, что эти куклы маленькие копии их самих.       — Ого..— вылетело тихое с губ блондина и Юры хмыкнул, — Ничёсе, ты где откапал их?       — А я сам их сделал, — Исаковский ответил быстро и не задумываясь, уже ожидая какая примерная реакция будет у Ильи.              — Юр, да ты..Ты издеваешься? — он прикрыл глаза, и решил, что станет это как либо комментировать.       Немного поизучав их внешнии вид, он нашёл вышитые имена на их подошвах обуви и магниты где-то под тканью, с помощью которых, куклы могли держаться за руки.       — Нажми на грудь одного из них. — неожиданно произнёс Юра, и взгляд Ильи на секунду переметнулся на него, потом обратно на куклы.       Палец Ильи нащупал что-то твёрдое на груди куклы Юры, и смело нажал на него. Сразу послышался механический голос из куклы с фразой « I love you». От недоумения брови сошлись на переносице и он посмотрел в глаза Исаковского, пытаясь найти в них ответ и пояснения.       — Это..Мило, — паузу, — спасибо за это.       Он подумал, что он лишь параноит, и эти слова ничего не значали. Но всё больше вглядываясь в глаза Юры, он всё быстрее стал сомневаться в параноие, которой кажеться и не было.       — Юр, ты чего так смотришь? — всё же осмелившись спросил он, понимая, что и вправду что-то не так.       Юра сделал глоток чая и уводя взгляд спокойно произнес:       — А ты не понял? — глаза Исаковского были наполнены какой-то болью, надеждой, которая будто быстро угасала, и чем-то ещё, но пока, Илье этого не дано понять.       Чем дольше он смотрел в чужие, и в то же время родные голубые глаза, тем лучше стал понимать, что в них таиться. Это была — любовь. Взгляд метнулся обратно на куклу, и затем палец снова нажал на кнопку и записанный звук произвёл то самое «I love you».       — Да, странно звучит..но я люблю тебя, — слова Юры был как звон, что растёкся по голове, вытесняя мысли, сердце пропустило удар и заставило битсья ещё быстрее. Но всё это, не как в романтических книгах, где пархают бабочки в животе и лються слёзы счастья. Это было больно, что-то или кто-тт будто раздирало плоть и ломало рёбра изнутри. Опять посмотря на Юру, он почувствовал как в глазах все стало расспылыватьс и по щекам льются слёзы. Ему стало страшно, Юра стал испаряться как песок и исчезать, но сделать он ничего не мог, в груди так больно, что аж больно дышать, ком в горле, все что он мог — это наблюдать. В глазах потемнело, он сам не понял как вдруг стал падать со стула, проваливаясь в какую-то бездну, где не было ничего.       Вдруг, он очнулся в тёмной команте. Глаза расспахнулись и он осмотрел всё его окружение. Он был в своей комнате. И это опять был чёртов кошмар. Только это не было страшным сном, это было восспоминанием, событие которое было почти год назад. Посмотря на свою постель, он взял в руки того самого кукольного Юру, и обняв, прижимая к груди, снова нажал на грудь, слыша болючее «I love you».       Если бы в тот вечер он ответил правдой и взаимностью, всего бы этого и не было сейчас. Это Илья во всём виноват. Смерть Юры. Комшары. Если бы. Он укрылся одеялом с ног до головы, нажал на кнопку и когда услышал эту проклятую фразу, тихо произнёс:       — Я тоже тебя любил...       «В Санкт-Петербурге, в ночь с 23 по 24 июня, молодой парень 20 лет — Илья Тихонов совершил суицид, спрыгнув с крыши 9 этажного дома в свой день рождение. Врачи не смогли спасти парня, но нашли предсмертную записку в его кармане.»