Без названия

Ночью в комнате было слишком тихо. Лия лежала, глядя в темноту, и чувствовала, что сон не приходит. Рядом Норан тоже ворочалась, тихо вздыхая. — Ты не спишь? — прошептала Лия. — Нет, — так же тихо ответила Норан. — А ты? Лия помолчала, потом осторожно спросила: — Можно странный вопрос?.. Джини. Она тебе кто? Норан на секунду замерла, а потом села на кровати. — Я всё думала, говорить или нет… Джини — старшая сестра Джони. Лия приподнялась на локтях. — Серьёзно? — Да. Она всегда его защищала, — сказала Норан мягко. — Поэтому я так реагировала, когда видела её здесь. Лия вдруг почувствовала, как всё встало на свои места. — Теперь понятно… — тихо сказала она. — Я всё время ловила себя на мысли, что Джини мне кого-то напоминает. — Кого? — спросила Норан. — Джони, — выдохнула Лия. — Глаза, линия лица… я видела это, но только сейчас поняла. В комнате снова стало тихо. Потом Норан кивнула: — Пойдём на балкон? Здесь душно. Они накинули кофты и вышли. Ночной воздух был прохладным, лагерь спал, а вдалеке тихо отражался свет фонарей. Лия оперлась на перила. — Спасибо, что рассказала, — сказала она. Норан улыбнулась. — Иногда ночью говорить легче. И в этой тишине обе почувствовали спокойствие, которого так не хватало днём. Балконная дверь снова тихо приоткрылась, и Лия с Норан одновременно повернули головы. В проёме показались Оскар и Джони — растрёпанные, сонные, будто сами не до конца понимали, зачем вышли. — Вы чего не спите? — негромко спросил Оскар, понизив голос и улыбаясь. — А вы? — ответила Норан так же тихо. Джони пожал плечами и вышел на балкон, опираясь на перила. — Не спится. Слишком много мыслей перед завтрашним днём. Они стояли рядом, и ночь вдруг перестала быть пустой. Лия почувствовала, как напряжение уходит — словно с их появлением стало теплее. Разговор сам собой перешёл на завтрашнее распределение команд. — Говорят, нас могут засунуть в одну команду, — сказал Оскар. — Типа мы все слишком разные, но вместе нормально работаем. — Я не против, — отозвалась Норан. — Главное, чтобы без драмы. Лия тихо улыбнулась. Ей нравилось, что никто не притворялся, не пытался быть громче или важнее. Все говорили честно — о страхе проиграть, о желании показать себя, о том, что лагерь неожиданно стал чем-то большим, чем просто поездкой. В какой-то момент Оскар вдруг негромко запел песню The Beatles. Не для внимания — просто потому, что захотелось. Его голос был тихим и тёплым, будто он пел для себя. Джони подхватил мелодию, слегка улыбаясь. Норан засмеялась и начала подпевать, почти шёпотом. Лия присоединилась последней. Они пели неровно, кто-то забывал слова, кто-то просто напевал мотив, но в этом было что-то очень настоящее. Казалось, что ночь запомнит этот момент — тёплый воздух, приглушённый свет, несколько голосов, соединившихся без причины. Когда песня закончилась, никто сразу не заговорил. — Знаете, — тихо сказал Джони, — такие моменты редко бывают. Когда просто хорошо. Лия кивнула. — И совсем не страшно. Вдалеке мигнули огни, лагерь спал. Часы показывали, что уже поздно. — Пора расходиться, — вздохнул Оскар. — А то завтра все будут зевать. Они попрощались почти шёпотом и разошлись по комнатам. Лия, закрывая балконную дверь, поймала себя на мысли, что за один вечер стала чувствовать этих людей ближе, чем за долгие дни. Она легла в кровать с лёгким сердцем. Эта ночь была именно такой, какой она должна была быть — тихой, душевной и настоящей.