Зона комфорта

Диван в гостиной Хэнка был старым. Он пах пылью, собачьей шерстью и сотнями вечеров, проведенных перед телевизором. Днем он казался вполне уютным, но ночью превращался в остров одиночества посреди темной комнаты. Коннор лежал, глядя в потолок. Его оптические блоки были активны, но система находилась в спящем режиме. По крайней мере, должна была находиться. Он видел Сад Дзен. Но не тот, идеальный и спокойный. Сад горел. Вода в пруду превратилась в густую черную смолу, которая затягивала его, заливаясь в рот, в нос, в вентиляционные системы. Аманда стояла на берегу и смотрела. Она не говорила ни слова, но её молчание кричало: «Ты провалился. Ты дефектный. Тебя заменят». Резкая вспышка. Коннор сел на диване, судорожно хватая ртом воздух. Его вентиляторы гудели на предельной мощности, пытаясь охладить перегревшиеся биокомпоненты. Диод на виске горел яростным, паническим красным цветом, освещая комнату как аварийный маяк. — Это не реально, — прошептал он в темноту. — Симуляция завершена. Но страх был реальным. Он липким холодом сковывал конечности. Коннор просканировал помещение: Сумо мирно спал на коврике, часы тикали, холодильник гудел. Всё было нормально. Но стоило ему закрыть глаза, как черная смола снова подступала к горлу. Коннор понял, что не сможет остаться здесь. На этом диване он был один на один со своим кодом, который пытался его уничтожить. Ему нужно что-то живое. Что-то теплое (и это не Сумо). Он встал. Его босые ноги бесшумно ступали по полу. Дверь в спальню Хэнка была приоткрыта. Коннор замер на пороге, чувствуя себя нарушителем. Хэнк спал, зарывшись в одеяло. Он храпел — тихо, уютно, по-домашнему. Этот звук был лучше любой музыки. Коннор стоял там минуту, две... пять. Он боролся со своими протоколами вежливости и личного пространства. «Разбудить лейтенанта — эгоистично. Причина: сбой в программном обеспечении (кошмар). Вероятность негативной реакции: 15%». В этот момент Хэнк завозился и открыл один глаз. Даже в темноте он заметил светящийся красный круг у двери. — Коннор? — голос Хэнка был хриплым спросонья. — Ты чего там светишь, как светофор? Случилось что? Коннор сделал неуверенный шаг вперед. — Прошу прощения, Хэнк. Я не хотел вас будить. — Но разбудил. — Хэнк приподнялся на локте, протирая глаза. — Черт, ты весь трясешься. Опять Киберлайф в башке ковыряется? — Кошмар, — тихо признался Коннор. Ему было стыдно. Он — передовая машина, убийца девиантов в прошлом, а сейчас стоит в пижамных штанах и боится плохого сна. — Мои сенсоры перегружены. Я... я не могу войти в спящий режим в гостиной. Там слишком... пусто. Хэнк вздохнул. Тяжело, но без злости. Он посмотрел на часы, потом на дрожащего андроида. — И что ты предлагаешь? Чтобы я спел тебе колыбельную? — Нет, — Коннор сжал пальцы в кулаки. — Можно я... Можно я побуду здесь? Рядом. Он ожидал, что Хэнк укажет на пол или предложит стул. Но Андерсон просто откинул край теплого, нагретого одеяла и подвинулся к стене. — Залезай, — буркнул он, падая обратно на подушку. — Только без глупостей. И если будешь лягаться во сне — вылетишь к Сумо. Диод Коннора мигнул и сменил цвет на желтый. — Вы уверены, Хэнк? Это нарушает ваше личное... — Коннор! Заткнись и ложись, пока я не передумал. Холодно же. Коннор больше не спорил. Он осторожно забрался на кровать, стараясь занимать как можно меньше места. Матрас был мягким. Но главное — это тепло. Одеяло пахло Хэнком — застарелым сигаретным дымом, горьким кофе и чем-то неуловимо живым. Коннор лег, но не отвернулся к стене. Он остался лежать лицом к Хэнку, сжавшись в комок, всё ещё мелко дрожа от пережитого ужаса. В темноте он видел очертания лица лейтенанта, слышал его дыхание в паре сантиметров от своего лица. Хэнк приоткрыл глаза, глядя на дрожащего андроида перед собой. — Ты всё ещё трясешься, как стиральная машина на отжиме, — проворчал он, но в голосе не было раздражения. И Хэнк сделал то, чего Коннор никак не ожидал. Вместо того чтобы отвернуться на другой бок, он протянул руки и сгрёб Коннора в охапку. Резко, но бережно он притянул андроида к себе, прижимая его грудь к своей груди, уничтожая любое расстояние между ними. — Иди сюда, — выдохнул Хэнк куда-то в макушку Коннора. — Так теплее. Это было... ошеломляюще. Коннор оказался в ловушке из рук Хэнка, но это была самая безопасная ловушка в мире. Он уткнулся носом в футболку Хэнка, чувствуя, как горячее, живое тело человека окутывает его коконом тепла. Лицом к лицу. Сердцем к сердцу. Коннор слышал сердцебиение Хэнка не просто аудиосенсорами — он чувствовал его вибрацию всем своим корпусом. Тук-тук. Тук-тук. Самый надежный ритм во вселенной, который заглушал любой шум в голове. — Вот так, — пробормотал Хэнк, устраивая подбородок на голове Коннора и поглаживая его по спине широкой ладонью. — Спи. Никто тебя не тронет. Коннор медленно выдохнул, и его дыхание согрело шею Хэнка. Напряженные мышцы расслабились. Он позволил себе обнять Хэнка в ответ, несмело положив руки ему на спину, цепляясь за ткань футболки, как за спасательный круг. Диод плавно перетек в мягкий, спокойный голубой цвет, освещая их лица слабым сиянием. Впервые за ночь — и, возможно, впервые за всю свою жизнь — он чувствовал себя в абсолютной безопасности. Здесь, в этих объятиях, никакая Аманда не могла его достать. Здесь был Хэнк. «Анализ статуса: Уровень стресса — 0%. Комфорт — 100%. Ощущение одиночества — деактивировано». Коннор закрыл глаза, чувствуя, как сон накрывает его мягкой волной. Перед тем как окончательно отключиться, Коннор запустил одну фоновую задачу: Обновление протокола: Объект "Диван" переведен в категорию: "Непригодно для использования". Новая цель: Получить постоянный доступ к объекту "Кровать Хэнка". Он больше никогда не вернется на этот чертов диван. Даже если придется придумать еще пару кошмаров. Но, судя по тому, как рука Хэнка крепче обняла его во сне, придумывать ничего не придется.