Прими поражение

      Полуденный зной.       Душный, беспощадный, сжимающий горло. Он висел в воздухе, и от каждого вздоха в лёгких обжигало. Но ныть было нельзя. Показывать, как тело ломит от пекла, — тоже.       Джинни поправила маскарадную маску на переносице, подобрала подол изумрудного платья и перешагнула через осколки битого стекла.       — Итак, команда, — начала она. Трое перед ней, одетые с немыслимой для этого места вычурностью, замерли. — Наша задача — отточить мастерство. В любых условиях. Будь то бальный зал или кладбище, магловский супермаркет или вот это. Мы — авроры. А значит, мы не устаём. Не ноем. Не боимся.       — В платьях-то зачем? — насупилась Астория, нервно одёргивая невидимые складки на белом шифоне.       — Затем, Гринграсс, что враг не станет ждать, пока ты переоденешься в удобные штаны, — сухо резюмировал Теодор, стоявший чуть поодаль.       — Но туфли снять можно? — не унималась Астория.       — Конечно. И вперёд, по битому стеклу, — хмыкнул Невилл, скрестив руки на груди.       — Ой, заткнись, — выплюнула она, закатив глаза.       — Вы закончили словесно трахаться? — грозным тоном осведомилась Джинни. Её ледяной взгляд медленно прошёлся по обоим. — Или вам напомнить, где вы и зачем?       Мгновенное смятение, и те опустили взгляд в пол.       — Так точно, аврор Уизли, — бросили они в унисон.       — Отлично. Асти — со мной. Нев, к Тео. Отрабатываем связку: боевые плюс защитные. Начинаем.       Воздух вздрогнул от первого же свиста заклинаний. Яркие вспышки чар, срывающихся с кончиков палочек, взметнули вверх столб рыжей пыли.       И началось!       А началось нелепое, неуклюжее сражение. Астория двигалась так, будто впервые в жизни держала палочку. Её запястье дрожало, колени подкашивались. За полчаса она грохнулась на бетон раз десять, каждый раз поднимаясь всё более растерянной. Парни справлялись чуть лучше: Невилл, хоть и уступал в технике Теодору, атаковал с упрямой старательностью.       — Асти, — наконец не выдержала Джинни, когда та в очередной раз рухнула, едва успев отбить простейший Ступефай. — Если начнётся настоящая дуэль, ты умрёшь раньше, чем произнесёшь первое заклинание. Ты понимаешь?       И что-то в Астории надломилось. До этого лишь тихие всхлипы резко переросли в громкие рыдания. Она лежала в пыли, не пытаясь подняться, и чёрная тушь растекалась по её щекам.       — Я никудышная, — выла она, захлёбываясь. — Дафна права… Я — садовое чучело. Ноль без палочки. Просто ноль.       — А миссис Поттер, ясное дело, само совершенство, — с горьким сарказмом произнесла Джинни, опускаясь рядом на корточки. Шёлк платья зашуршал о бетон. — Слушай, все мы в чём-то профаны. Ты — блестящий целитель. Я же… Я едва справляюсь с серьёзными проклятиями. Синяки, ушибы — вот мой потолок.       Рыдания на мгновение стихли. Астория подняла на неё мокрое, перепачканное лицо, в глазах мелькнул слабый проблеск интереса.       — Вы… вы правда так думаете?       — О чём? А, да. Конечно. Тебя бы не отправили с нами, если бы не было в тебе толка. Так?       Молчание повисло между ними. Отнюдь недоброе.       — Вообще-то… — Астория заговорила так тихо, что Джинни пришлось наклониться. Глаза Гринграсс были полны от страха и чуждой доселе откровенности. — Вообще-то, я переспала с Уильямсоном. Чтобы отправили меня с вами, а не эту сучку Уоррен.       Тишина.       Не обычная, а полная, абсолютная, оглушительная. Даже пыль в воздухе, казалось, замерла. Джинни не нашла слов. Только гнев, отвращение и волна разочарования. Всё желание помогать, подбадривать, вести девчонку за собой — испарилось в один миг.       Ложь на задании — не ошибка. Это предательство. Предательство, цена которому — чья-то жизнь.       Джинни вскочила и грубо махнула Асти:       — Вставай.       Астория, всё ещё всхлипывая, неуверенно поднялась, вытирая лицо грязными ладонями.       А Джинни пришла «гениальная идея», как проучить наглую врунью.       Не отчитать. Не наказать.       Показать.       Без лишних слов Джинни резко дёрнула за подол своего платья. Шёлк с треском разорвался, обнажив бедро. Она приставила кончик своей палочки к собственной коже, чуть выше колена.       — Смотри, — прозвучал приказ.       Блядь, нужно заткнуть рот.       Потом она оторвала ещё один лоскут шёлка, свернула его плотным комом и с силой засунула себе в рот, чтобы заглушить любой стон. Глаза её встретились с широкими от ужаса глазами Астории.       — Нет! Что вы делаете?! — взревела Гринграсс, бросившись вперёд.       Но было поздно. Джинни плотно зажмурилась, отключив всё, кроме воли. И…       Беззвучно, движением лишь губ и кончика палочки, наложила на себя тёмное проклятие.       Не самое страшное. Но одно из самых мерзких — проклятие гниющей плоти.       Боль ударила всепоглощающая, вышибая воздух из лёгких. Джинни сжала древко так, что костяшки побелели. На коже, в точке соприкосновения с палочкой, появилось пятно. Сначала просто красное. Потом багровое. Потом… живое, пульсирующее, по краям уже тронутое мерзкой, влажной желтизной.       Она открыла глаза и встретилась взглядом с испуганной целительницей.       Теперь у Астории Гринграсс ровно час. Час, чтобы доказать, что она имеет право быть на этой миссии.       Не словом. Делом.

***

      Теодор знал, что его любовь — дама с «ебанцой». Но что упомянутая «ебанца» достигнет таких сокрушительных масштабов, он даже не предполагал.       Он стоял, ошеломлённый, и его взгляд, приправленный толикой ужаса, был прикован к ноге Джинни. Кожа выше колена превращалась во что-то живое, влажное и багрово-жёлтое. В голове пронёсся вопрос: как лучше прикончить Уизли? Если, конечно, она выживет.       — Вопрос можно? — его голос прозвучал нарочито лениво, хотя всё тело сковывала дрожь чистого гнева. Он скрестил руки на груди, будто пытаясь удержать эту ярость внутри.       Джинни, бледная как полотно, лишь кивнула, закусив губу от боли.       — Нахуя? — Теодор резко кивнул в сторону гниющей плоти.       Рядом судорожно рылась в сумке рыдающая Астория. Её пальцы не слушались, вываливая содержимое на пыльный бетон. Невилл же просто застыл, по-дурацки моргая, явно не в силах осмыслить происходящее.       Конечно, осмыслить поступок Джиневры было невозможно. Кто в здравом уме будет себя проклинать?       — Наша Астория, — прохрипела Джинни, и каждый звук давался ей с трудом, — оказалась лживой пиздой. Попала на миссию… Ай, блядь, аккуратнее!.. Через постель.       — Простите, пожалуйста! — всхлипнула Асти, пытаясь навести палочку на пульсирующую рану. — Я просто хотела доказать семье, что не бесполезна!       — Ну так доказывай, — прошипела Джинни, впиваясь в неё взглядом.       Гринграсс, всхлипывая, кивнула и, отыскав в себе решимость, принялась за работу.       — И это… что, демонстрация ради?.. — Теодор искренне не понимал.       — Ради того, чтобы она показала навыки в патовой ситуации, — сквозь зубы выдавила Джинни.       Теодор ушам своим не верил. Он знал, что на заданиях Джиневра превращается в безжалостную ведьму. Но чтобы ведьма начала калечить сама себя?       Это была высшая, пугающая степень безумия.       — А убить её не проще было, Уизли? — устало произнёс он, опускаясь на корточки рядом. Его колено почти касалось её порванного, запачканного платья.       Астория издала испуганный писк, но, стиснув зубы, продолжила бормотать заклинания.       — Мы не убиваем людей за секс, Нотт, — раздражённо процедила Джин, жмурясь. — Сука. Как же больно. И вообще, не еби мне мозги. Иди научи Невилла Агуаменти.       — Идиотка, — беззлобно вздохнул Теодор, поднимаясь.       — Сам такой, — тут же парировала она, не открывая глаз.       — Пойдём, Лонгботтом, оставим девочек на их… своеобразной вечеринке. — Теодор тронул за плечо всё ещё остолбеневшего Невилла.       — А она… не умрёт? — голос Лонгботтома дрогнул.       Тео коротко, почти весело хмыкнул.       — Такие, как она, не умирают так просто.

***

      Астория справилась.       И Джинни, если честно, не сомневалась. Только отчаянная и чертовски уверенная в своём мастерстве ведьма пойдёт на сделку с ублюдком вроде Уильямсона ради места в команде. Да и выглядела Гринграсс не как простушка. Хватку она имела.       Тяжёлый вздох сорвался с губ Джинни.       Она стояла перед зеркалом в гостиничном номере, нервно облизывая пересохшие губы.       Час до бала.       Час до встречи с Драко.       «Соберись, Уизли», — мысленная пощёчина на секунду возвращала ясность, но тут же к горлу вновь подступал когтистый комок тревоги и… предвкушения.       Какой он? Изменился?       Какая разница, Уизли?! Забудь!       Сзади обняли тёплые руки. Теодор прижался губами к её обнажённому плечу, и по телу пробежала волна мурашек.       — Ты великолепна, — его шёпот был горячим. Он скользнул взглядом по её фигуре: — Блядь, я снова хочу тебя.       Он провёл носом вдоль ключицы, оставил долгий, влажный поцелуй на шее. Джинни прикрыла веки. Это было приятно. Приятно, тепло и…       И всё.       За этой приятной теплотой — пустота.       — Теодор, — она мягко высвободилась из объятий и обернулась. — Не стоит. У нас же миссия. Нам нужно поймать Малфоя.       Её внезапно затошнило от собственной лжи.       Сказать правду? Нет. Она была слишком труслива, чтобы признать даже перед собой это пагубное влечение к бывшему мужу.       Стыд сковывал её до противной дрожи.       — Хорошо, — бросил Тео, отстраняясь. Его лицо стало непроницаемым. Он снова запер все эмоции на тяжёлый замок. — Так. Легенда.       Щелчком пальцев он отлевитировал ей пергамент.       — Выучи до запятой.       — Угу. А артефакт для экстренного вызова Невилла и Астории? Если что-то пойдёт не так.       — Держи.       В её ладонь лёг увесистый медальон.       — Не слишком бросается в глаза? — скептически приподняла она бровь.       — Спрячь в клатч, — Тео протянул ей маленькую лакированную сумочку. Его пальцы на мгновение задержались на её руке. — И, Джинни…       — Что? — она подняла на него взгляд.       — Держись ко мне ближе. И ради всего святого, не подходи к Драко. Это моё дело.       — С какой стати?.. — в её голосе вспыхнула искра недовольства.       — Это приказ капитана, аврор. Приказ.       — Так точно, сэр, — картинно скривившись, ответила она и хмуро добавила: — Я в ресторан. Поесть нужно.       — На балу будет фуршет, — напомнил «мистер капитан».       — Я не хочу жрать канапе с сыром и креветками, мне нужен жирный ростбиф с кровью, — уже из коридора крикнула Джинни.       На самом деле, это был способ сбежать от Нотта и побыть наедине со своими мыслями, настроиться на грядущую миссию.       Она любила друга, но порой он перебарщивал со своей заботой.

***

      — Мистер и миссис Куореллы? — голос Ригель прозвучал чуть выше, с лёгким, едва уловимым удивлением.       Ригель стояла в шаге от них, изучая конверт. Кончик её палочки скользил по золотому тиснению, проверяя подлинность приглашений. Но Джинни они не волновали. Её била мелкая дрожь — от Ригги. От того, что её дражайшая Ригги сейчас так близко, что между их руками оставались сантиметры, и эта близость болезненно стягивала воедино прошлое и настоящее.       Та же улыбка. Те же ямочки на щеках. Но взгляд стал иным — взрослее, сосредоточеннее.       — Всё в порядке, — наконец объявила Ригель. — Проходите, пожалуйста. Приятного вечера.       Вежливый кивок — и она уже скользила к следующим гостям. Она не узнала их. Джинни выдохнула и вцепилась в руку Теодора, увлекая его за собой в сверкающую толпу.       — Спокойнее, дорогая, — нарочито громко сказал он.       — Мне нужна терраса. Я задыхаюсь, — прошипела она в ответ.       Роскошь залов — хрустальные люстры, парчовые драпировки, мелодичная музыка — пролетала мимо, как размытый фон. Джинни шла быстро, почти бежала, отталкиваясь локтями от наряженной публики. Отчасти это был расчёт: кто заподозрит в этой неотёсанной брюнетке британского аврора Джиневру Уизли?       — Не так быстро, Мелисса, — рывком притянул её к себе «мистер Куорелл». — Джинни, — уже шёпотом продолжил он, когда она ударилась лопатками о его грудь, — ты в порядке? Если нет — соберись. Ради всего святого, успокойся. И вон дверь на террасу.       — Да брось, — она закатила глаза. — Смотри, как они пялятся. Явно гадают, как эта деревенщина просочилась в их высшее общество.       — Тем более — не выделяйся, — сквозь зубы процедил Тео. — Пошли.       Джинни кивнула, шумно вдохнула, натянула на лицо светскую улыбку и позволила Нотту провести её. Любопытные взгляды волшебников и волшебниц, потеряв интерес, поплыли дальше.       Терраса встретила их тишиной и прохладой. Широкий балкон из белого камня, балюстрада, увитая тёмным плющом. Последние ало-розовые лучи заката цеплялись за перила и скользили по гладкому мрамору пола. Ветерок цветами коснулся её разгорячённой кожи, и Джинни наконец выдохнула по-настоящему. Бешеный стук сердца начал утихать.       — Держи, — Тео протянул ей тонкую сигарету.       Она взяла её с усталой улыбкой на губах.       — А рыжий тебе идёт, — заметила она, прикуривая от палочки.       — О, без сомнений, — он фыркнул, встряхнув головой, и рыжие пряди упали ему на лоб. — Останься здесь, ладно? Я изучу обстановку. Если что… медальон.       — Мерлин, Нотт, я не ребёнок. Да, я на взводе, но я могу… держать себя в руках.       Зелёные глаза за маской прищурились, полные сомнения.       — Нет. Не можешь, — отрезал он безапелляционно и покинул террасу.       — Придурок, — недовольно бросила Джинни, докурив и бросая окурок в каменную урну.       Она собирала чёрные волосы в небрежный пучок, когда услышала шаги. Медленно обернулась. На террасу вышло несколько человек. Один из них, высокий мужчина средних лет с густыми тёмными волосами, отделился от группы и направился к ней.       — Perdón, señorita… — заговорил он на беглом испанском, сопровождая речь эмоциональной жестикуляцией.       Джинни нахмурилась, вежливо покачав головой.       — Простите, мой испанский очень слаб.       — О, тысяча извинений, сеньорита! — мгновенно перешёл он на английский. — Густава Родригес. Осмелюсь спросить, не найдётся ли у вас сигареты?       — Боюсь, что нет. Очень приятно, мистер Родригес, — Джинни протянула руку в шёлковой перчатке. — Мелисса Куорелл.       — Какое прекрасное имя, сеньора Куорелл. Или… всё-таки сеньорита?       — О, нет, вы правы с первого раза, — она с притворной смущённостью опустила ресницы. — Я давно и счастливо замужем.       — Правда? Ох, сердце моего патрона будет разбито, — с театральной грустью вздохнул Родригес.       Джинни замерла.       — Вашего… патрона?       — Да. Мистер Блэк заметил, как вы промчались сквозь залу, и, — Родригес усмехнулся, — этот порыв его… тронул. Он ценит женщин с характером.       Внешне Джинни оставалась невозмутимой, но внутри, после слов «мистер Блэк», всё покрылось инеем.       Она прекрасно понимала, кто скрывался за этим именем.       Но зачем ему видеться с ней?             Вероятно, он планирует убить её.       Прямо на балу меня прикончить решил? Как грязно, Драко.       — А знаете… — с вызовом продолжила Джинни. — Я бы хотела с ним познакомиться. Где он?       Выражение лица Густавы изменилось мгновенно. Лёгкая, беззаботная улыбка исчезла, уступив место серьёзности.       — Прекрасно, миссис Куорелл. Я передам мистеру Блэку. Он скоро появится, — заключил Густава и, зашагав к выходу, бесшумно растворился в дверном проёме.       Джинни осталась одна.       План выстроился моментально: Драко появится, и она завяжет беседу, будет держать его внимание сколько сможет, а в подходящий момент незаметно прикрепит жучок под лацканы пиджака. Ох, она надеялась, что он будет в пиджаке. Всё казалось надёжным, как швейцарские часы.       Победная усмешка тронула её губы. Всё получится. А Теодор боялся, что она сорвёт миссию из-за былых чувств.       Какая чушь.       Терраса вдруг резко опустела. И в наступившей тишине раздался треск аппарации.       Джинни обернулась.       Секунда, вторая, и…       И сердце провалилось куда-то вниз.       Драко?       В паре метров от неё стоял высокий мужчина в белой маске лиса. Копна чёрных волос, безупречный покрой смокинга.       Он не двигался, просто смотрел.       — Рад, что вы согласились на встречу, миссис Куорелл, — его голос коснулся уха, такой знакомый до боли. — Это для меня много значит.       Джинни сглотнула комок, вставший в горле. Это был он. Эти ртутные глаза она узнала бы из тысячи.       — Конечно, мистер… — начала она, заставляя губы сложиться в вежливую улыбку.       Немного лжи никогда не помешает.       — Блэк, — легко и просто слетело с его губ.