Слаще мёда.

Холод щекотал кожу. Он порхал по запястью, ощупывая вены, находя пульс. Дыхание учащается, то ли от страха, то ли от жажды продолжения. Играть в это запрещено. Это ужасно. Ужасно то, что он этого хотел. Трепетал всей душой, всем телом, всем естеством, когда чувствовал крепкую хватку на своей руке. Бог войны мог спокойно её вытащить, дать отпор, но застыл на месте, ожидая последующих действий. — Будет больно. — жадно выдыхает шипящий голос над ухом, а после звенит сталь. Он не хочет, чтобы это делали люди. Не хочет чувствовать это снова от них. Полы ханьфу легко распахиваются под напором чужих рук. Белоснежная кожа сияла при слабых лучах луны, пробившихся в их скромную обитель. Руки стиснула лента. Изо рта вырвался тихий стон. Холодные пальцы дотронулись до груди, очерчивая выпирающие рёбра. Нищета никого не щадила, а плохое питание уничтожало. Демон голову на бок склоняет, царапая молочную кожу ногтями. Играет. Растягивает удовольствие. — Сделай мне больно. — молит юношеский голос, неестественно хриплый. Боль можно пережить, но один раз её ощутив, захочется ещё. Ещё и ещё. Зависимость. Ненормальная зависимость. Волосы грубой хваткой схватили и оттянули голову назад. — Мы идеально подходим друг другу, Сяньлэ. Ты также порождён болью, запятнан ею, как и я. — сладострастный лепет льётся из чужих уст, — Как бы ты не пытался, как бы не бегал.. Ты не сможешь отвязаться от боли. Не сможешь чувствовать удовольствие без неё. — Много болтаешь..— шипит в недовольстве небожитель. Безликий Бай смеётся мягко с нетерпеливости принца. Бархатистый голос приятным томлением отзывается в теле, заставляя Се Ляня выгнуться навстречу рукам, несущим только боль и страдания. Боль и страдания, в которых он безумно нуждался. Сверкнула сталь и неровный вздох юноши слетел с губ. — Знаешь, меня бесило то, что люди пронзали тебя мечом, а не я.. — в голосе звучал гнев, сильный, властный гнев, — Теперь же.. Кожи коснулся кончик меча, Се Лянь задержал дыхание. — Моя очередь. Если развязать демону руки, он сделает всё, что захочет. Впрочем, если и сопротивляться ему, тоже сделает так, как хочет, но.. Сяньлэ вскрикнул. Энергия вокруг него сгущалась. Несущий Беду в Белых Одеяниях выпускал свою кровожадность. Небожитель вскрикнул, тяжело задышав. Боль пронзила быстро, расползаясь по всему телу. Изо рта потекла струйка крови, а на белых одеждах разростались красные пятна. Он выгибался, бессознательно стараясь скинуть эти мерзкие ощущения. Мелкая дрожь била по конечностям. Связанные руки пытались вырваться из пут, но ничего не выходило. Демон довольно хмыкнул. Он приблизился, хватая юношу за подбородок и заставляя смотреть на него. В янтарных глазах струилась боль, унижение и.. Безликий Бай ухмыльнулся, замечая то, чего жаждал - неподдельное удовольствие. Рука резко провернула меч, разрезая плоть изнутри. Се Лянь закашлял, кровь подступала к горлу. Мальчишка зажмурился. Холодный палец смазал кровь с искусанных губ. Белое Бедствие наслаждался. Ему нравится данная картина. Ногти впились в нежную кожу, принуждая взглянуть и Се Лянь повинуется. Глаза - зеркало души, так ведь говорят? В глазах напротив плескалось наслаждение, жажда. Ему больно, но он специально поддаётся на меч; неаккуратно ёрзает и получает новую порцию боли, от которой глаза слезятся, а тело дрожит от блаженства. Тьма из-под вуали добродетели вырывается. Поднимается и тянется к Безликому Баю всеми фибрами.. Превосходно. Новый удар. Меч плавно, неторопливо вышел из раны, оставляя после себя холод пустоты. Се Лянь непроизвольно поморщился. Крепкая хватка демона не позволяла опустить голову и взглянуть на своё тело, поэтому юноше приходилось лишь ощущать как кровь льётся из открытой раны, а пульс зашкаливает и отдаёт эхом в висках. Он спешно облизал губы, взгляд не сводил с мучителя. Безликий Бай - хорош в пытках. Знает как умело причинить боль. Моральную, физическую.. любую. Хоть на нём и надета эта идиотская маска, небожитель уверен, что он прожигает его взглядом и так и наровит искалечить рану до несуразного месива, чтобы после вылакать каждую каплю крови. Это распаляло. Сяньлэ зажмурился от нахлынувших фантазий, словно неожиданная волна в тихой глади воды. Его тело - почти чистое полотно. Белое Бедствие старался перерисовать безобразную картину, коию люди оставили на нём. Размышляет. Склоняет голову на бок, осматривает. Делает вид, что находится в мыслях, не обращая внимания на ждущего его небожителя. Делает вид, что не чувствует его взгляд. Делает вид, но пальцы до сих пор крепко удерживают чужие скулы, впиваясь ногтями в них до красных отметин. Это единственное, что прямо говорит о том, что демон здесь и видит, слышит всё. — Ну же.. — не выдерживает Се Лянь, чем обращает внимание Белого Бедствия на себя. Юноша смотрит требовательно. Рана уже медленно начинала регенерировать и, вопреки всему, Сяньлэ был этим недоволен, поэтому брови хмурил. — Специально медлишь? — изгибает бровь Его Высочество и фыркает, — Давай же! Ну! Рука, что держала его за подбородок, закрыла ему рот, больно сжимая. Се Лянь протяжно промычал и злобно уставился на Белое Бедствие. Только сейчас заметил насколько Безликий силён. Его мотивы были недосягаемы. Он скрывал мысли, эмоции, желания, но действия выдавали его с потрохами. Се Лянь громкий, мешает мыслям. Но мешать мыслям должны лишь его стоны боли и мольбы о прекращении страданий, или наоборот, чтобы они продолжались. — Глупый мальчишка. — коротко изрекает демон, опуская взгляд на быстро вздымающуюся грудь. Он слышал ритм его сердца, видел как капли крови омывают его тело и хотелось прикоснуться, слизать бордовые капли. Насладиться. — Без терпения нет наслаждения. Чем больше ты терпишь, тем сильнее будут ощущения, несносное дитя. Се Лянь возмутился. Безликий Бай смеет его поучать и сейчас?! Словно почувствовав чужую злость, демон резко вогнал в небожителя меч. Тело изогнулось, грудь пошла ходуном от быстрого дыхания, а на глаза навернулись слёзы. Болезненный стон заглушён холодной ладонью, которая медленно окрашивалась в красный. Струйки крови текли по хрустальной коже, украшая траурные одеяния. Запах железа заполнил лёгкие и демон жадно его вдыхал. Несущий Беду в Белых Одеяниях покрепче ухватился за рукоять, не позволяя себе сорваться так быстро. Не сейчас. Се Лянь дрожал и тихо всхлипывал, но находился на грани мучений и наслаждения. Его мокрые, от слёз, ресницы дрожали то ли в предвкушении, то ли от желания прекратить. Тем не менее, Бог войны не дёргался. Значит, первое. Рука скользила ниже и дойдя до шеи, мягко улеглась на ней. Подушечки холодных пальцев коротко стучали по ней, намекая, что в любой момент они могут сжаться. Се Лянь закашлял. Металлический привкус крови мешался. — Слижи её.. — хрипло заявляет небожитель, вызывая смех у непревзойдённого. Бесит. — Люблю усмирять таких, как ты, Сяньлэ. — и рука, что угрожающе лежала на шее, сомкнулась. Грубо, безжалостно. Се Лянь затрепыхался, как бабочка в паутине, пытаясь глотнуть хотя бы каплю кислорода.. Тщетно. — Ты не главный здесь, глупое дитя. Не имеешь права приказывать мне. Подчинись. Пальцы разжались. Демон позволял вдохнуть юноше воздуха, с удовольствием замечая как же жадно он его глотает и кашляет. В обломках души непревзойдённого разливалось приятное тепло, подогревая кровожадность. Ладонь успокаивающе поглаживала шею, на которой остались багровые следы. Ничего.. Он создаст новые. — Проклятая канга наверняка давит.. Клеймо, что поставили тебе на Небесах. Разве нравиться знать, что над тобой все смеются? — лезвие провернулось в мягкой плоти, вызывая у небожителя стон, — Разве не хочется показать им, что они ошибаются насчёт тебя? Доказать им, что они лишь жалкие твари? Нижняя губа, полностью была в крови, дрожала. Обида неприятно резала открытые раны и заставляла щипать глаза. Он не мог спрятаться. Не мог убежать. Не мог скрыть своё состояние от Безликого Бая. Он уязвим. Он знал на что шёл. Небожитель непроизвольно дёрнул руками, но лента не поддалась, а по ощущениям, даже сильнее стиснула дрожащие руки. Всхлипы застряли в горле. Се Лянь опустил голову, позволяя волосам скрыть его от настойчивого взгляда. Моральная боль сильнее, чем физическая. — Не смог спасти свой народ, погубил свою страну, воровал, распугал других небожителей.. — перечислял демон безпристрастно, — Им есть что обсудить, над чем посмеяться. В глазах стояли слёзы. Плечи подрагивали от нахлынувших эмоций. Лучше ощутить ещё один удар меча, да хоть сотни, нежели ощущать эти эмоции! Безликий специально медлил. Крепко держал меч, не позволяя насадиться на него сильнее. Тянул время, как искусный палач. Наслаждался его эмоциями, ел по частям.. — Ты так низко пал.. — тон голоса стал наигранно-сочувственным, — Жалко, очень жалко.. Се Лянь стиснул зубы. Он на грани. Все слова демона отзывались невыносимой болью в душе. Он правда неудачник. Хотел как лучше, хотел всех спасти.. Не получилось. Он никчёмный. В него не верят, друзья отворачиваются от него. Близкие смотрят с опаской. Какое из него Божество? Только если убожество. — Больно? — рука рывком вытащила меч и вонзила его под ребро, не переставая прокручивать лезвие. Свободная рука вернулась на подбородок и вздёрнула его. Безликий Бай с упоением впитывал плоды проделанной работы. Се Лянь разбит. В глазах плескаются обида, боль, гнев, ненависть.. прекрасный коктейль. Слёзы застыли в глазах, на ресницах, придавая юноше прекрасный вид. Безликий Бай довольно выдыхает. Энергия сгущается, давит. Небожитель вскрикнул, когда лезвие снова воткнулось в него. Плоть с треском рвётся, кровью окрашивая молочную кожу и белые, что чужие, что собственные, одеяния. — Больно, Сяньлэ? Се Лянь отчаянно закивал. Демон молча вытащил меч и безжалостно вонзил обратно, повторил: — Больно? Я не слышу. — Больно! Больно! — связки не поддавались и крик вышел истошным. Безликий Бай довольно хмыкнул, оглаживая большим пальцем чужие нежные щёки. Сяньлэ тихо плакал, вздрагивая плечами. Непревзойдённый смахивал слёзы юноши с наигранной жалостью. Меч покинул его тело и Се Лянь чуть ли не рухнул на бок от слабости, но крепкая хватка не дала ему этого сделать. Сяньлэ чувствовал, что Безликий Бай неотвратимо отпускает себя, по немногу, но с таким жутким трепетом, что небожитель чувствовал страх где-то под рёбрами. Руки демона жадно коснулись ран, оглаживая их. Боль заставила заёрзать и хныкать. — Больно.. — бездумно хныкал Его Высочество, выгибаясь навстречу. Ладони и белые одеяния непревзойдённого были в крови. Его крови. — Будет ещё больнее. — неуспокаювающе произнёс он, — Не смей отступать, ты сам этого хотел. Пришёл ко мне, заявил о своём мрачном желании, а сейчас ноешь? Глупое дитя. Послышался шлепок. Се Лянь на минуту перестал плакать. Звонкая пощёчина заставила голову резко мотнуться. Кровавый след от ладони горел, а болезненные ощущения молнией спустились вниз живота. Что-то не так.. Сяньлэ поднял голову, обидчиво надув губы, чем позабавил Несущего Беду в Белых Одеяниях. Чужие пальцы проникли в рану, по-хозяйски царапая её изнутри. Се Лянь слышал хлюпанье крови, чувствовал эту боль.. Неприятную, раздирающую..нужную. Сам поддавался на пальцы, выпуская болезненный стон из горла. Привкус крови снова собрался во рту. Безликий Бай ковырялся в ране, как будто стараясь сделать её больше, шире. — Ублюдок. — опасно шипит Его Высочество. — Ты находишься не в том положении, чтобы так грязно ругаться, мой мальчик. — в чужом голосе звучала явная насмешка и превосходство. Раны саднили и покалывали. Юноша промычал от неприятных ощущений, наклоняясь вперёд. То, что делал с ним Безликий Бай - отвратительно. Но..но.. так нужно. Так сильно нужно. И он хочет этого. Вдруг, в ранах появилась режущая пустота, заставляя небожителя вздрогнуть и взглянуть, что происходит. Шуршание белых одеяний не укрылось от слуха и Се Лянь заметил, что Белое Бедствие потянулся, чтобы снять маску. Ему не верится. Безликий же может взять любой облик, любое лицо.. Издевается над ним? Юноша нахмурился. — Я едва ли помню своё настоящее лицо, Сяньлэ, — словно услышав чужие мысли, сказал он, — Поэтому.. будешь видеть то, что хочу я. Врёт. — Ещё чего.. Если лишить тебя сил, то и облик падёт и предстанет настоящий. Небожителя схватили за горло. Юноша испугался, пытался скинуть руку демона с себя резкими движениями головы. Не выходило. Злить непревзойдённого было.. страшно, но и приятно. Ожидание томило в наслаждении. Белое Бедствие легко снял маску. Бледное и немного сероватое лицо, подстать демону, явилось на обозрение. Небожитель невольно поддался вперёд, всё ещё слабо хрипя от стальной хватки. Голубые глаза блеснули ненормальной одержимостью. Только теперь Сяньлэ понял в каком положении находился. Отдаться врагу, да ещё и непревзойдённому демону в придачу, просто восхитительно! У него нет шансов на побег. Он - любимая игрушка Безликого и сейчас только подтверждает это. Несущий Беду в Белых Одеяниях схватил его за волосы, дёргая назад. Се Лянь шипит, но после томно выдыхает. Губы слегка приоткрылись, влагой немного блестят. Кровь красиво смотрится на них. Белое Бедствие довольно улыбнулся краешком губ. — Красивый. — тянет он слово, словно любимую конфету, смакуя вкус. Развартно. Се Лянь выглядел развратно. Весь в крови, в испачканном в крови рту и ханьфу, а также тяжело дышащий и взглядом умоляющий о ещё большей боли. Ладонями он обнял лицо юноши, сокращая расстояние между ними. — Мы так похожи, Сяньлэ. — шепчет демон в наслаждении. Ещё немного и сорвётся. Се Лянь тянется ближе неосознанно, взгляд опускает на чужие губы. Он тоже не в себе. Рассудок ускользает от него, словно песок сквозь пальцы. Ногти больнее впиваются в нежную кожу, притягивая лицо мальчишки ближе. Губы находят чужие, жадно мажут, целуют. Се Лянь тихо стонет, глаза в приятной неге прикрывая и слабо отвечая на поцелуй. Демон слизывает его кровь, так нетерпимо. Сорвался. Чувствует дрожь небожителя и заражается его желанием. Привкус крови дурманил похлеще алкоголя. Но ему мало. Мало. Ведёт губами ниже, кусая подбородок. Сяньлэ тихо стонет, мычит и выгибается, побуждая продолжать. Как будто у него есть выбор прекратить эту бесовщину. Чужая шея манила. Такая слабая, беззащитная. Он царапает её ногтями, нарочито проходясь по проклятой канге. Се Лянь жмурится, дышит быстро-быстро. Требует ещё и облизывает засохшие губы. Несущий Беду в Белых Одеяниях коротко усмехается, опускается ниже. Изувеченная грудь и живот восхищали. Он его пометил. Навсегда. Сяньлэ - его собственность навечно, как бы мальчишка не хотел. Одержимость сводит с ума. Услада. Непревзойдённый поцеловал рану под ребром, а после припал губами, вылизывая. Боль пронзила моментально, заставляя юношу изогнуться и только подставиться получше к чужой жажде. Несущий Беду в Белых Одеяниях удерживает крепко его за талию, до боли сжимая, присваивая. — Все демоны такие.. — Сяньлэ глухо стонет, чувствуя как язык непревзойдённого по-хозяйски копошится в открытой ране и слизывает кровь с податливых стенок. — Какие такие, м? — он лишь ненадолго отрывается от своего занятия и облизывается, подобно хищнику. Сверкает глазами в интересе, жмурится в довольстве. — Кровожадные.. — на выдохе произносит небожитель, вздрагивая от новой порции боли. Несущий Беду в Белых Одеяниях просунул два пальца в другое ранение. — Если перейдёшь на мою сторону, — он начинает пальцами двигать и разносить необходимую, им обоим, боль по всему телу, — не только об этом узнаешь.. И припал к ране обратно. Се Лянь захлебнулся своим стоном, выгибаясь. Сумасшествие. Он сходит с ума! При этом добровольно.. Ужасно. Это отвратительно. Мерзко. Паршиво. Но чужой язык идеально оглаживает рану изнутри, слизывая кровь. Сяньлэ облизнулся. Ещё.. ему нужно ещё. Небожитель заёрзал бёдрами. Приоткрыв глаза, он томно взглянул на демона. Безликий сосредоточен. Его глаза сверкали безумием и усладой, одержимостью и ненормальной тягой присвоить, от чего Сяньлэ чуть ли не выгнулся вновь. Собственная грудь тяжело вздымалась, а тело дрожало, как осиновый лист. Белое Бедствие хотел его. Всего. Голубые глаза резко посмотрели на него, прожигая. Юноша сглотнул, взгляд потупив в сторону. — Любуешься? Знаешь ведь, что чувствую твоё внимание. — довольно шипит демон, подобно змее, а хрипотца в голосе придавала ему некий шарм. Мысли юноши плыли. Собственная кровь на лице, руках, ханьфу непревзойдённого выглядела так.. правильно, хоть и безобразно. Его ломало. Почему связь с Белым Безликим такая манящая и дурманящая? Почему он так быстро теряется и пьянеет, хотя не пил? Руки демона спустились ниже, пачкая кровью нижние штаны ханьфу. Се Лянь вздрагивает, стонет едва тёплая ладонь коснулась внутренней стороны бедра. — Нет! Нет, не трогай! — воскликнул юноша, задёргавшись. Он пытался выбраться, но разнеженное муками тело не собиралось подчиняться так быстро. — Пытаешься сохранить целомудрие? — смех Несущего Беду в Белых Одеяниях грозным эхом отозвалось от стен храма, — Бедное дитя.. Он накрыл пах рукой, с нажимом пройдясь по возбуждённому члену. Безликий усмехается, чуть ли не смеётся. Се Лянь выглядит жалко и беспомощно, а сейчас и подавно. Небожитель замер, к горлу подступил ком. Болезненный спазм не давал всхлипам вырваться. На глаза навернулись слёзы. — Поплачь для меня, — благоверно шепчет Белое Бедствие, пока руки расправлялись со штанами небожителя, — будь хорошим мальчиком. Твои слёзы прекрасны. Белое Бедствие питался этим ужасом. Эмоции Се Ляня - превосходны и он явно не намерен ими делиться. Он убьёт каждого. Каждого кто посмеет вызывать в этом мальчишке подобный взрыв эмоций. Отвести взгляд было не просто. Сяньлэ, спустя несколько секунд, сдался, ибо понял, что попытки выбраться ни к чему не приведут. От безысходности он опустил голову вниз. Волосы скрывали его лицо совсем немного, но с нижнего ракурса Безликий Бай видел всё. Как небожитель сжимает плотно губы, как жмурится и тихо всхлипывает. Слёзы быстрыми струйками бегут по щекам, капая прямо на грязное от крови ханьфу. Завораживает. Юноша задержал дыхание, а после шумно выдохнул, прогибаясь в пояснице. Он никогда не.. трогал себя таким образом.. Лишь с целью навредить, наказать, ибо чувствовал вину и стыд за всё, что успел натворить. Он резал свои руки, мерно наблюдая как кровь алыми каплями окрашивает пол. Он бил себя по голове, лишь бы унять беснующие мысли. Он отрывал заусенцы, ногти, только чтобы не ощущать вину. Он кусал губы до крови, выдёргивал волосы на голове. Делал всё, чтобы ему было больно. Ведь он заслужил лишь боль. А сейчас.. его тело плавится в чёртовом удовольствии. Это неправильно! Ему хотелось, чтобы Безликий Бай ударил его сильнее, а не.. доставлял такое.. хорошее удовольствие! — Почему ты винишь себя, а не их? — спрашивает вдруг Безликий Бай, останавливаясь указательным пальцем на уздечке, — Разве ты виноват, что тебе никто не помог? Ты должен им отомстить за все их грехи, мальчик мой. Он растирал естественную смазку по всей длине, усмехаясь от того, как юноша пытался отрицать своё наслаждение. Пальцы свободной руки добрались до открытых ран, лениво царапая их вокруг. Се Лянь вздрогнул, выгибаясь. Весь мир поплыл. Противоречивые ощущения захватили его полностью, принуждая теряться. Он тихо постанывал, ёрзал и чувствовал этот ненасытный взгляд на себе. Демон поедал его. Непроизвольно небожитель захныкал. Когда он свернул не туда, раз решил подставляться под чужие.. вражеские руки? Что о нём скажут другие? — Они не узнают. Сяньлэ вздрогнул, распахивая глаза и уставившись на Безликого в шоке. Тот лукаво улыбался, ритмично продолжая движения на члене рукой. Се Лянь спешно облизал засохшие губы, иногда закатывая глаза от наслаждения, когда рука Белого Бедствия проходилась особенно грубо по основанию. Демоны умеют читать мысли? Что за.. — Расслабься и не думай ни о чём сейчас, Сяньлэ. Бёдра мальчишки дрожат в предвкушении, сам он пылает от блаженства, но старается сопротивляться и мыслит о всяком несуразном бреду. Глупый. Запах разорванной плоти, крови, манил и демон не мог противостоять звериному желанию вцепиться в плоды своей работы. Он слизывал выступающие капли алой жидкости, шумно их глотал, утробно рыча. Вдыхает чарующий запах, мажет губами по изуродованной коже и скалится. Эмоции Сяньлэ дурманят, а запах крови прибавлял возбуждения, подталкивая непревзойдённого к безумию всё больше. Он собрал на пальцах чужую кровь, растирая её меж пальцев, а после вернул руку на член юноши. Се Лянь, наблюдавший за этим, шумно сглотнул, а после громко простонал, выгибаясь. Ему плохо. Плохо от того, насколько это хорошо. Безликий собрал нужное количество смазки и опустил пальцы к плотно сжатому входу. — Расслабься. — вторит хриплый, от удовольствия, голос, — Иначе будет очень больно. Се Лянь криво усмехается, поддаётся бёдрами вперёд. Здравый разум был где-то далеко на задворках сознания, пока ощущения полностью захватили над ним власть. — Сделай мне больно. — едва слышно шепчет в ответ небожитель и вскрикивает. Безликий Бай уже сорвался и любое неосторожное слово могло стоить Сяньлэ жизни. Благо, вряд ли он умрёт. Вряд ли умрёт так быстро. Юноша смеётся, а после томно стонет, когда пальцы принялись двигаться. Безликий играет с ним. Пытает. Се Лянь кусает губы до крови. Через несколько минут пальцы покинули нутро Наследного принца, от чего юноша непроизвольно поёжился. Он хочет вернуть эти странные ощущения, то ли приятные, то ли болезненные. Перед глазами всё мутнело. В паху стояло напряжение, а в ушах шумело. Сяньлэ вздрогнул, когда в отверстие упёрлось что-то большое и твёрдое. Он вновь жмурится. Не хочет видеть. Не хочет знать, что он так легко и так жадно отдаётся ненавистному демону. Низ живота свело болью и небожитель прогнулся в спине. Боль опоясывала, била в позвоночник. Се Лянь громко простонал, а после захныкал. Ему безумно больно и хорошо. Его приятно, ведь так нужно распирает. Тело мелко дрожало, пока привыкало к новым ощущениям. Непревзойдённый царапал его бёдра, оставляя царапины, помечая. Безликий Бай усмехается, замечая как небожитель под ним начинает ёрзать в нетерпении. Раны юноши переставали кровоточить и Белое Бедствие терзал их ногтями, сдирая засохшую кровь, замечая как грудь небожителя вновь окрашивается красным. Се Лянь тихо всхлипывал, но подставлялся больше под руки мучителя, что распаляло ещё больше. Металлический запах будоражил и демон резко толкнулся в податливое тело. Сяньлэ вскрикнул, вздрогнув всем телом. Это было неожиданно. Это было больно. Слёзы собирались в краешках глаз, быстро стекая вниз по щеке. Это было приятно. Ему хочется ещё одной порции боли. — Ты так предсказуем. — довольно усмехается Несущий Беду в Белых Одеяниях. Ещё один толчок и болезненный стон следом. Руки затекли, а лента неприятно врезалась в запястья, оставляя сине-фиолетовые пятна на коже. Сам Се Лянь выглядел, как распотрошённая дичь. Белое Бедствие излучал лишь жестокое желание обладать. Его власть ощущается всем телом, душой и разумом. Его власть сносит все здравые мысли, подчиняя. Небожитель стонет громче, чуть ли не срывая голос, ведь демон толкнулся под идеальным углом, задевая чувствительный бугорок нервов внутри. Ему нужно ещё. Сяньлэ облизнулся, прикусывая губу от пронизывающего наслаждения. Непревзойдённый толкается в него грубо, жёстко, не давая и шанса сдвинуться. Руки цепкой хваткой удерживают его бёдра, оставляя синяки на нежной коже. Сердце стучит громко, отдавая в виски и небожитель теряется вновь. — Прошу.. — тянет Сяньлэ, умоляющим взглядом смотрит в чужие совсем чёрные и непроглядные зрачки. Их заполнило желание, одержимость и Се Ляню стоило бы побояться, но он лишь обречённо стонет и выгибается навстречу жгучему удовольствию внутри. — Что именно ты просишь? — Непревзойдённый специально замедляется, с упоением наблюдая как Наследный принц распахивает, некогда в блаженстве, глаза и смотрит на него шокировано. Во взгляде вспыхнула злость, а после также быстро погасла. Мальчишка понял, что у него нет смысла тягаться с ним.. особенно сейчас. Молодец. — Ты сам знаешь.. — тушуется небожитель, непроизвольно ёрзая бёдрами, чтобы получить хоть какое-то трение. Однако, когда попытки не достягали успеха, то Его Высочество разочарованно хныкал, вызывая всё больше возбуждения у Безликого Бая. Видеть, как его жертва мечется и желает насытиться удовольствием, хотя несколько минут назад умоляла прекратить, распаляло. Белый Безликий довольно хмыкнул, опуская руку на окровавленный торс Се Ляня. Очерчивать раны было чем-то расслабляющим и, одновременно с этим, возбуждающим. Собирая алые капли подушечками пальцев, он поднёс их к своим губам, специально неаккуратно мазнув. Он знает, что Сяньлэ наблюдает за ним. И стон блаженства тому подтверждение. Несущий Беду в Белых Одеяниях облизывается, смакуя кровь во рту, как излюбленный деликатес. Он слизывает её с каждого пальца настолько грязно, что небожитель готов был биться в экстазе. — Хватит издеваться надо мной! — Сяньлэ, я здесь как раз для этого. И нравится тебе это или нет, но тебе приятно. — смеётся непревзойдённый, — Давай же, скажи, что ты хочешь. Се Лянь плавится. Он сходит с ума. Каждое слово, движение демона превращает его в натянутую струну, которая вот-вот лопнет. — Прошу.. Прошу, двигайся.. — тихо шепчет Наследный принц, теряя последние крупицы гордости. Они с шумом трескаются и больно режут душу. — Погромче. — он крепко ухватился пальцами за подбородок небожителя, не позволяя ему отвести от него взгляд. Усмешка касается искусанных губ и Сяньлэ готов снова заплакать. Заплакать от переполняющих его чувств, дикого возбуждения и сломленной гордости. И Безликий Бай с удовольствием это наблюдает, как любимое представление, вдыхая каждую эмоцию, наслаждаясь. — Прошу, — Се Лянь нервно выдохнул, — двигайся! — чуть громче восклицает небожитель, а после ловит настойчивые губы своими. Металлический привкус крови оседает на языке. Грязно. Замечательно. Бёдра мелко дрожат от грубых толчков, выбивая все мысли из головы. Се Лянь отвечает на поцелуй сбивчиво, впускает в свой рот чужой язык. Безликий Бай по-хозяйски оглаживает нёбо, чуть ли не трахая его рот языком. Небожитель стонет, ведь всё это выше его сил. Тело крупно вздрогнуло и Сяньлэ прогнулся в спине. Белое Бедствие прижал принца к себе, отрываясь от чужих губ и давая ему сделать пару жадных вдохов. Демон облизнулся. — Ты всегда принадлежал мне и будешь принадлежать. — горячо шептал Несущий Беду в Белых Одеяниях, сильнее впиваясь ногтями в дрожащие бёдра Сяньлэ, — Я буду убивать тебя столько раз, сколько захочу и как бы ты не отрицал этого, ты жаждешь это чуть ли не больше, чем я. Се Лянь вздрагивает и запрокидывает голову назад. Ему слишком хорошо. Слова Безликого Бая приятной патокой разливаются по венам, ударяя в мозг. Кажется, он сошёл с ума. Разве это плохо? Ему наоборот хорошо.. прекрасно, великолепно хорошо.. Небожитель захныкал. Он больше не может выдерживать эти ощущения. Юноша изливается себе на живот. С уст слетел сладкий стон, который тут же поймал демон, давая звуку утонуть в его губах. Не хочет, чтобы мир слышал его. Не хочет делиться. Это подкупает, заставляет Се Ляня мелко дрожать после оргазма, смутно осознавая, что вообще происходит. Горячие губы приятно очерчивают его лицо, а язык мажет по собственным губам, чтобы слизать лишнюю кровь. Тело стало чересчур расслабленным и юноше казалось, что он и вправду лишь тряпичная кукла, которая принадлежит Безликому Баю навсегда. Будоражит. Он хочет принадлежать ему. Хочет.. безумно.. Жаждет. Се Лянь прикусывает губу, ощущая как внутри становится невыносимо жарко. Белое Бедствие присвоил его себе снова. Снова доказал Се Ляню, что он только его собственность. Безликий довольно ухмыльнулся, пожиная плоды своей работы. Окровавленные раны, растрёпанные волосы, тяжело вздымающаяся грудь и мутный от удовольствия взгляд.. Восхитительная картина. Опускает взгляд ниже, большим пальцем мажет по животу белёсую и вязкую жидкость, удовлетворённо хмыкая. Они оба понимают, что открыли новую дверь, сломали преграды. Се Лянь с ужасом и неким безумно блаженным трепетом, осознаёт, что демон будет брать больше. У него отменный аппетит и если он считает Сяньлэ своей собственностью, то будет делать с ним всё, что пожелает и когда пожелает. — Развяжи.. — язык не поддавался, слова почти не вязались. — Попроси. — требует Белое Бедствие. Сяньлэ кидает на него злой взгляд, но он вышел больше расслабенным, нежели хмурым и Несущий Беду в Белых Одеяниях усмехается ещё довольнее. Юноша фыркает. — Развяжи мои руки, пожалуйста. — злиться он дальше и демон тихо посмеивается. Руками тянется к верёвке, быстро развязывая узел. — Умница. Похвала бесила и Се Лянь лишь цыкает. Руки болели как и всё тело. Небожитель слабо скалится, когда холодные пальцы надавливают на синяки. Белое Бедствие не насытился и не насытится никогда. Это и есть слаще мёда.