Прошлое.

      Прошла неделя. Даня остался пожить у нас с Никой, так как она боялась, да и я тоже. С Даней было поспокойнее, я была рада хотя бы тому, что у моей сестры есть опора. Даня помогал нам, подвозил нику до школы и из школы, и делал все только хорошее, укрепляя мое доверие к нему. Руслан не звонил, но каждый звук телефона вызывал дрожь. Сейчас мы сидели в гостиной втроем, смотрели какой то фильм, в тихой и спокойной обстановке вечера - почти ночи. Сейчас я чувствовала себя спокойно. Даже не услышала звонок телефона в своей комнате, что было очень зря.. Открывая газировку, мой палец соскользнул, и я сильно порезалась, болезненно Зашипев, но встала, и успокоив сестру, говоря что все в порядке сказала: — Я в аптеку сбегаю, пока еще открыта, вы сидите, я скоро приду. — и я вышла на улицу, прям так: в шортах и толстовке, так как аптека была недалеко, через дворы. Взяла с собой только телефон и ключи, не проверив, звонил ли кто то. На улице было чуть прохладно, но свежий воздух приятно обдувал тело, я шла через темные дворы, заходя в мрачный переулок, но до аптеки дойти не успела. Моё тело в миг было прижато к холодной и грязной стене переулка, и я больно ударилась, вскрикнув. После послышался тот самый голос: — Я же говорил, котенок, что надо держать телефон при себе, да? Говорил, что если не ответишь, будет хуже? — Руслан дернул меня за волосы так, что я с силой упала на колени, разодрав их в кровь об грубый асфальт. — Р-руслан.. прости я.. Я просто не услышала… — голос задрожал от неприятной боли в коленях, и его ледяного голоса. — Заткнись. Впредь будешь думать. — сказал он, расстегивая ширинку своих джинсов. Я уперлась ладонями в его ноги, попыталась встать, но его сильные руки не дали мне сделать этого, только разозлив сильнее. Я закусила губу от беспомощности: — Пожалуйста.. давай хотя бы не здесь… — промямлила я, пытаясь разглядеть его черты в темноте. — Заткнись, сука. — И он притянул меня одним движением руки. Я подавилась, пытаясь отстраниться. Бесполезно. Больно сжимая мои волосы в своем кулаке он двигал моей головой, пока слезы снова текли по лицу, а колени саднили от яркой боли, пока асфальт все сильнее впивался в нежную кожу. Я ногтями впивалась в его ноги пытаясь хоть чуть отодвинулся чтобы вдохнуть, но попытки были тщетны. Он только ускорился, вбиваясь в мое горло. Челюсть ныла, и вся боль смешалась во что то одно. Еще несколько минут, и его тело напряглось, и я почувствовала как мое горло наполняется горячей жидкостью. Я подавилась вновь, до крови впиваясь в его ноги, а он вышел из моего рта, и закрыл мне рот рукой, прошипев: — глотай, сука. Мне ничего не оставалось, так как воздуха катастрофически не хватало. Руслан натянул джинсы обратно, и поднял меня за волосы. Лицо было мокрым от слез и слюны, опухшим, а по коленям текла кровь, но ему было плевать. Взяв меня за руку он потащил меня к машине, буквально втолкнув меня на заднее сидение, а светлая кожа салона испачкалась моей кровью. Он сел за руль и завел Мерседес. Я молчала, сидела дрожа, и пока он не видел я достала телефон написав Дане, от которого уже было больше 10 пропущенных: — Пожалуйста, ложитесь спать. Прошу. Я буду не скоро. — и убрала телефон, чтобы не разозлить его еще больше. Пока мы ехали, я смотрела в окно, тихо всхлипывая, и понимая по дороге что мы едем к нему домой. Туда, где было все слишком знакомым. Туда, где была сначала радость для меня, потом боль, страх, любовь, привязанность. Туда где был мой первый раз. Туда, куда я не хотела возвращаться, но где то внутри, голос говорил обратное. Я глянула на Руслана, который вел сейчас машину, сердце предательски пропустило удар. Почему? Почему я так привязана? Потому что это была моя первая любовь. Детская, самая сильная. И слишком много всего, он специально сделал так, чтобы я привязалась слишком сильно. 30 минут спустя мы подъехали к знакомой многоэтажке. — Выходи. — скомандовал он, выходя сам. Я вышла. Я просто шла за ним, хромая, уже давно зная куда идти. Мне 23, а я чувствую себя с ним опять той самой маленькой 16ти летней девчонкой, по уши влюбленной. Не могу по другому. Не получается. 8 этаж. Черная металлическая дверь, и я вхожу туда, что полностью возвращает меня в прошлое. Квартира не изменилась. Запах в ней тоже. Воспоминания слишком яркие. — Ты знаешь, куда идти. — низко и ровно сказал он, раздеваясь. И я знала. Войдя в спальню все внутри сжалось, я будто хотела убежать, но ноги не слушались, но и было уже поздно. Руслан зашел за мной, захлопнув дверь и закрыв её на ключ (первый раз он поставил в свою спальню замок после нашего первого раза, чтобы я не могла передумать) я встала посреди комнаты, колени дрожали, а на них уже застыла кровь. Он стоял вплотную, возвышался надо мной как каменная гора. Одно движение: он толкнул меня на кровать, казалось, что даже постельное белье не поменялось, а его запах окутал с головы до ног, так, что голова закружилась. Нависнув надо мной, он грубо стянул с меня кофту, порвав воротник, и швырнув её в угол комнаты, схватил меня за запястья, приковывая к изголовью кровати наручниками. Он делал так, когда я в чем то провинилась, он любил делать мне больно. А я? В том возрасте я к этому привыкла, я уже не чувствовала себя собой, без него. Сейчас мне было страшно, ведь его ледяной взгляд, злой, пробирал до костей. — Пожалуйста… — прошептала я, но в ответ получила лишь шлепок по бедру, от которого на светлой коже расползся розовый след. Я зажмурилась: — Господи.. я ненавижу тебя… ненавижу! — дрожащим голосом сказала я. Мужчина лишь широко хищно ухмыльнулся: — О, котенок.. Я знаю. Так ненавидишь что не можешь представить себе свою жизнь без меня) Ведь ты знаешь, что ты моя. Всегда. Где бы я ни был. Сколько бы меня не было. Ты всегда останешься моей. — рывком он сорвал с меня шорты, вместе с нижним бельем. Я дернулась, наручники больно впились в кожу. Я свела колени, но он специально положив свои ладони прямо на раны, раздвинул их снова, заставив меня вскрикнуть от боли. — Блять.. пожалуйста…! — всхлипнула я. В ответ молчание. Он скинул с себя одежду, и закинув мои ноги к себе на плечи, резко вошел, до самого конца. Я изогнулась в спине издав глухой всхлип. Руслан начал двигаться. Без церемоний, грубо. — Ты же знаешь.. что лучше не злить меня. Знаешь. Но все равно делаешь. И я знаю что тебе это нравится. — шептал он мне на ухо, не сбавляя темпа, после покрывая мою шею, ключицы и грудь багровыми засосами. От меня доносились только всхлипы вперемешку со стонами, как быы я не пыталась закусывать губу. Ему это нравилось. Слишком нравилось. Нравилось как я жмурюсь от боли в запястьях, нравилось как я звучу под ним. Он вбивался сильнее, достав какую то небольшую вибрирующую вещицу, он приложил её к самому чувствительному месту, не останавливаясь. Он знал как сделать так, как ему нравится. Я выгнулась сильнее, напрягая руки, в которые несчадно впивались железные браслеты, не в силах сдерживать звуки, которые, казалось слышали соседи. Он продолжал, все сильнее, так что у меня не хватало времени даже нормально вдохнуть, и вот через несколько минут, все мое тело предательски напряглось, и его окутала судорога, так что глаза закатились, а руки сжались в кулаки до побеления костяшек. И даже сейчас он не останавливается, он доводит до края столько раз, сколько хочет. — о, котенок, так ненавидишь меня, но так сладко кончаешь подо мной каждый раз..) — прошептал он хрипло, и самодовольно, пока мои ноги уже тряслись на его плечах, а я не знала куда себя деть от слишком продолжительного оргазма. — Мм-мфф… п-пожалуйста.. х-х-ххватиит…. — всхлипывая скулила я, не в силах больше, но вибрация игрушки усилилась, а победная ухмылка на его лице стала шире, и меня накрыла вторая волна, заставив меня вскрикнуть, буквально плакать от позора наслаждения и ненависти. Еще через несколько мнгновений он кончил, выходя из меня, и падая на кровать рядом. Я была все еще пристегнута, наручники оставили уже кровоподтеки, но я не чувствовала, просто пытаясь отдышаться и прийти в себя, пока мое тело тряслось. Руслан поцеловал меня в висок прошептав: — умница, котенок. — и отстегнул мои руки. Я просто обессиленно лежала, не в силах даже что то сказать. 10 минут, и Руслан встал, подошел ко мне и подал мне руку: — вставай. Тебе нужно в душ. Я кое как встала, но ноги предательски подкашивались, я не могла даже нормально идти. Руслан помог мне помыться. Дал свою кофту, я оделась. Он подхватил меня на руки, без нежности, просто как одолжение, и выйдя из дома посадил в машину и отвез до дома. Холод и отстраненность. Я вошла домой в 6 утра. Абсолютно никакая. В его толстовке пропахшей им, и его духами, со следами наручников, с разбитыми коленями, с засосами по всей шее и ключицам. Разбитая. Использованная. Но с страшной мыслью о том, что если будет по другому, мне уже будет неинтересно. Я слишком привязалась. Слишком привыкла. Даня уже не спал, стоял на кухне как в первый раз. Когда он повернулся в его глазах можно было увидеть ужас. — Господи… что Он с тобой сделал… — Парень сжал кулаки, подошел ко мне, в его нос тоже ударил запах парфюма. — Не надо.. Дань.. всё хорошо.. все будет хорошо.. главное.. главное Ника в порядке а это.. это моя судьба. — мой голос тихий, дрожащий. Я молча ушла в свою комнату закрыв дверь. Я знала что никто мне в этом не поможет. Да и не была уверена что надо.