Prototype: Король Монстров. (Хроники Токийского Гуля)

Сознание вернулось внезапно. Не постепенно — рывком, словно кто-то щёлкнул выключателем. Алекс резко вдохнул. Лёгкие наполнились воздухом, и в ту же секунду в нос ударил запах — стерильный, резкий, до боли знакомый. Антисептик. Латекс. Металл. Больница. Он открыл глаза. Белый свет операционных ламп резал зрение. Потолок был слишком близко. Слева — металлический стол с инструментами. Справа — экраны с показателями, которые не должны были быть такими. — …невозможно, — произнёс женский голос. Алекс медленно повернул голову. Вокруг него стояли люди в хирургических халатах. Японцы. Их лица были скрыты масками, но глаза… Глаза не лгали. Страх. Недоумение. Шок. — Он поступил с множественными переломами, — говорил один из врачей, глядя на планшет. — Разрыв лёгкого. Внутреннее кровотечение. Повреждение позвоночника… — Мы готовились к экстренной операции, — тихо сказала женщина у его головы. — Но… посмотрите. Она опустила планшет. На экране — снимки. Первые, сделанные после крушения. Сломанное тело. Раздробленные кости. Мясо, которое не должно было жить. Следующий снимок — чистый. — Все повреждения… исчезли, — прошептал кто-то. Алекс в это время сел. Просто сел — без усилия, без боли. Ремни, фиксировавшие его тело, натянулись и лопнули с сухим треском. — Не двигайтесь! — выкрикнул врач. — Вы… Алекс посмотрел на свои руки. Чужие. Не его привычная форма. Другие пропорции. Другая кожа. Американец, да — но не он. Временное тело. Маска. — Где я? — спросил он. Японский язык дался легко, автоматически. Врачи вздрогнули. — …Токио, — ответила женщина. — Вы… вы выжили в авиакатастрофе. Алекс кивнул. Это он уже понял. Где-то в глубине здания хлопнула дверь. Потом ещё одна. Быстрые шаги. Повышенные голоса. Слишком быстро. Алекс встал на ноги. — Подождите! — кто-то схватил его за руку. Он не хотел причинять вред. Правда. Но тело среагировало быстрее мысли. Лёгкий толчок — и врач отлетел к стене, неестественно выдохнув воздух. Тишина взорвалась криками. — Охрана! — Закройте двери! — Он опасен! Алекс вышел из операционной... Вернее вылетел. Коридор был ярко освещён. Белые стены. Люди в панике. Он чувствовал их пульс, дыхание, страх — слишком отчётливо. Он ускорился. Дверь в конце коридора не выдержала удара. Стекло разлетелось, как лёд. Алекс вырвался на лестничный пролёт, перескакивая через ступени, не касаясь перил. Он выбежал на крышу. Ночной Токио раскинулся перед ним — море огней, небоскрёбы, дождь, отражающий неон. Ветер ударил в лицо, холодный и живой. Алекс подошёл к краю. Где-то внизу закричали люди. Кто-то заметил его. Ему было всё равно. Он посмотрел вниз. Слишком высоко для человека. Но он давно им не был. Алекс сделал шаг вперёд. И прыгнул. Тело ушло в падение, растворяясь в воздухе, оставляя за собой только шёпот дождя. Но падение длилось недолго. Воздух обтекал тело, и в какой-то момент Алекс перестал падать. Биомасса перераспределилась, мышцы вытянулись, уплотнились. Он скользнул вперёд, почти горизонтально, словно плыл сквозь ночь. Город проносился под ним — огни, улицы, машины, люди. Он приземлился мягко, почти бесшумно, на крышу другого здания. Бетон под ногами едва треснул. Ветер тут же рванул полы больничной одежды, и Алекс остановился. Тело потекло. Черты лица начали меняться, словно отражение в чёрной воде. Кости сместились, мышцы налились силой, кожа потемнела, приняла привычную плотность. Одежда слилась с телом, исчезла, чтобы через мгновение сформироваться заново — тёмная толстовка, брюки, капюшон, скрывающий лицо. И вот он стоял уже в своей привычной форме. Он подошёл к краю крыши. Перед ним раскинулся ночной Токио. Не такой, как Нью-Йорк. Совсем другой. Город был живым, но не агрессивным. Огни не давили — они мерцали, отражались в мокром асфальте, в стекле небоскрёбов, разрезающей кварталы. Неоновые вывески переливались иероглифами, чужими, но понятными. Алекс задержал взгляд. В Нью-Йорке ночь всегда была напряжённой. Там каждый угол ждал удара. Там город смотрел в ответ. Люди внизу спешили по своим делам. Смех. Разговоры. Жизнь. Они не знали, что совсем рядом стоит не человек. И, возможно, это было к лучшему. Алекс сжал пальцы на бетонном краю. — Красиво… — тихо сказал он. Ветер тронул капюшон, словно соглашаясь. Алекс не стал задерживаться на крыше. Он легко спрыгнул вниз, цепляясь за пожарные лестницы и выступы, пока не оказался на узкой улице между зданиями. Здесь было тесно, пахло дождём, выхлопными газами и едой. Очень много еды. Запахи били сразу со всех сторон. Он медленно пошёл вперёд, стараясь не выделяться. Люди проходили мимо, не обращая на него внимания. Куртка, капюшон, спокойный шаг — один из тысяч. Никто не смотрел в глаза слишком долго. Никто не задавал вопросов. Это было… непривычно. В Нью-Йорке он всегда чувствовал взгляд. Камеры, солдаты, страх. Здесь же его не ждали. Он вышел на более широкую улицу. Над головой — гирлянды проводов, вывески с иероглифами, светящиеся экраны. Машины двигались плотным потоком, но без хаоса. Люди переходили дорогу строго на зелёный, даже если машин не было. Алекс машинально отметил это. — Хм. Дисциплина, — пробормотал он. На углу улицы он наткнулся на небольшой уличный ларёк. Оттуда тянуло жареным мясом. Запах был резким, насыщенным. Но Алексу еда не нужна и он пошёл дальше. Рядом прошла группа студентов, смеясь и толкаясь. Один из них задел Алекса плечом, извинился на ходу, даже не взглянув толком. Алекс, не обращая внимания, двинулся дальше. Он свернул в переулок потемнее. Здесь было тише. Мокрый асфальт отражал свет редких фонарей. Где-то капала вода. Где-то играло радио — старая японская песня, приглушённая стенами. Алекс остановился у витрины магазина. В стекле отразилось его лицо. Чужое и одновременно его собственное. Спокойное. Слишком спокойное для того, что он пережил. Самолёт. Крушение. Операционная. Паника врачей. И теперь — Токио. — Какого чёрта… — прошептал он. Ответа, конечно, не было. Он продолжил путь, растворяясь в ночном городе. . . . . . . ______________________________________ Алекс остановился у небольшого магазинчика на углу улицы. Стеклянные двери, автоматический звонок, мягкий белый свет внутри. Типичный круглосуточный магазин — полки с едой, напитками, журналами, аккуратно разложенные товары. Он вошёл. Колокольчик тихо звякнул. За кассой стоял мужчина средних лет, скучающий, уткнувшийся в телефон. Он мельком взглянул на Алекса и тут же потерял к нему интерес. Алекс медленно прошёлся вдоль полок. Он брал упаковки в руки, читал иероглифы, автоматически переводя их в голове. Рис, лапша, закуски, сладости. Еда была повсюду — но ни одна из этих вещей не имела для него значения. Ни запах, ни вид пищи не вызывали настоящего отклика. Он подошёл к холодильникам с напитками. Холодный воздух коснулся лица. В отражении стекла он снова увидел себя — капюшон, спокойный взгляд. Алекс машинально сунул руку в карман — пусто. Денег не было. Он хмыкнул про себя. — Логично, — пробормотал он по-английски, затем уже тише добавил по-японски: — Чего я ожидал. Он уже собирался выйти, когда рядом оказался ещё один посетитель. Мужчина лет сорока, в рабочей куртке, с усталым лицом. В руках — пакет с едой и бутылка воды. Они случайно столкнулись плечами. — Извините, — сказал мужчина автоматически. — Ничего, — ответил Алекс. Мужчина бросил на него более внимательный взгляд. Чуть дольше обычного. Потом нахмурился. — Вы не местный, — не вопрос, утверждение. — Верно, — спокойно ответил Алекс. Мужчина кивнул, будто это что-то объясняло. Они вместе подошли к выходу. Двери открылись, впуская ночной воздух и далёкий шум улицы. У выхода мужчина вдруг остановился. — Совет, — сказал он, не глядя прямо. — Не гуляйте по ночам. Особенно в переулках. Алекс повернул голову. — Почему? Мужчина замялся на секунду. Его пальцы сжали пакет чуть крепче. — Просто… — он подбирал слова. — Так безопаснее. — Опасно для кого? — уточнил Алекс. Мужчина наконец посмотрел ему в глаза. В этом взгляде было что-то странное — не страх, но настороженность. Как у человека, который знает больше, чем говорит. — Для всех, — коротко сказал он. После этого он развернулся и ушёл, не прощаясь, растворившись в толпе. Алекс остался стоять у входа в магазин. Улица выглядела так же, как минуту назад. Люди, свет, движение. Никаких признаков угрозы. И всё же… Что-то в словах мужчины зацепилось. Алекс медленно вышел наружу и посмотрел вглубь тёмного переулка между зданиями. — Интересно… — произнёс он тихо. Он натянул капюшон глубже и двинулся дальше по улице. . . . . . . . . . ______________________________________ Улица была почти пустой. Не потому что поздно — Токио ночью жил своей жизнью — а потому что этот квартал словно обходили стороной. Алекс это почувствовал не разумом, а чем-то глубже: ритм шагов людей менялся, взгляды скользили быстрее, разговоры стихали. Именно в этот момент над улицей пронёсся вертолёт. Резкий шум винтов разорвал ночную тишину. Алекс инстинктивно поднял голову. Машина прошла низко, слишком низко для обычного патруля, и направлялась к группе небоскрёбов чуть дальше. Он остановился. Вертолёт завис на мгновение, прожектор скользнул по фасадам зданий — и в одном из окон Алекс заметил что-то не так. Тёмные разводы на стекле. Не грязь. Не тень. Кровь. Её было слишком много, чтобы быть случайной. Алекс прищурился. Он уже собирался двигаться дальше — Нью-Йорк научил его, что кровь в большом городе не всегда означает что-то необычное, — когда стекло взорвалось наружу. С громким треском окно разлетелось осколками, и из проёма вылетело тело. Человек. Он не просто упал — его выбросило, как ненужный предмет. Тело ударилось о козырёк этажом ниже, перекувыркнулось и исчезло из поля зрения, рухнув вниз. Крик был коротким. И оборвался слишком резко. Прохожие закричали. Кто-то побежал. Кто-то застыл, глядя вверх. Вертолёт резко сместился в сторону, словно пилот тоже не ожидал такого. Алекс не сдвинулся с места. Он смотрел на разбитое окно. Внутри здания было темно. Но он что-то чувствовал. Он уже видел подобные сцены. В Нью-Йорке. Но там это всегда сопровождалось хаосом, сиренами, взрывами, заражением. Здесь же всё было… иначе. Тихо. Точечно. Как будто кто-то охотился. Алекс сделал шаг вперёд. Потом ещё один. — Посмотрим, — сказал он без эмоций. Он свернул в переулок, ведущий к зданию. Люди бежали в противоположную сторону, почти не обращая на него внимания. Никто не пытался его остановить. Здание было высоким, центральным рынком. Вход — стеклянные двери, одна из них треснута. Внутри — приглушённый свет аварийного освещения. Запах ударил сразу. Кровь. Свежая. Алекс нахмурился. — Это точно не человек, — тихо произнёс он. Он сделал шаг внутрь. Где-то выше, в темноте здания, раздался тихий, довольный смешок. Женский. . . . . . . . . ______________________________________ [В это время на верхних этажах] Пол был залит кровью. Она стекала по треснувшей плитке, собираясь в тёмные лужи между телами. Воздух был тяжёлым — запах железа, тёплого мяса и страха, который ещё не успел выветриться. — Да, да, — послышался женский голос. — Еще, еще! Хочу ещё! Среди этого месива стояла фиолетововолосая девушка, склонившись над очередной жертвой. Её тело было покрыто брызгами крови, волосы прилипли к шее и плечам. Она рвала плоть с неимоверной жадностью, с удовольствием, будто наслаждалась каждым движением. Кровь стекала по подбородку, пальцы сжимались, ломая кости с хрустом. Она оторвала руку, отбросила её в сторону и наклонилась снова. И тогда — шаги. Медленные. Уверенные. Гуль замерла. Не из страха — из раздражения. За её спиной раздался сухой хруст суставов, будто кто-то нарочно дал о себе знать. — А они не ошиблись, когда назвали тебя Обжорой, — прозвучал мужской голос. Гуль медленно выпрямилась и, не оборачиваясь, швырнула оторванную голову на груду тел. — Ненавижу, когда меня прерывают во время еды, — без злости произнесла она. Из тени вышел высокий, массивный мужчина. Его лицо скрывала белая маска, лишённая выражения. В тусклом свете аварийных ламп она казалась почти мёртвой. Он слегка наклонил голову, будто разглядывал её. — Ты знаешь, кто я? — спросил он. Гуль даже не обернулась. — Знаю, — усмехнулась она. — Унылый парень, которому нравится мешать другим во время еды. Мужчина коротко рассмеялся. — Мне дали приказ. Я должен доставить тебя живой. Он сделал шаг вперёд. Пол под его ботинком хрустнул — кость. — Но, — продолжил он спокойно, — никто не говорил, в каком состоянии. Я могу сломать тебе палец или два. Руку или две. Ногу или две! Или всё сразу. — Ты ведь не будешь возражать? Гуль оскалилась, и за её спиной дрогнули тени — что-то готовилось вырваться наружу. Но в тот же миг… Они оба почувствовали это. Не звук. Не движение. Присутствие. Гуль резко напряглась. Её улыбка исчезла. Мужчина в маске тоже остановился. Его поза изменилась — тело инстинктивно приготовилось к бою. — …Ты это чувствуешь? — тихо спросила Гуль. — Да, — ответил он после паузы. Это было не как человек. И не как гуль. Что-то чуждое. Давящее. Будто сама плоть пространства реагировала на его присутствие. Где-то выше, в тени перекрытий, кто-то наблюдал. Без дыхания. Без сердцебиения. Тишина между ними затянулась. Гуль медленно повернула голову в сторону тени под потолком, где перекрытия образовывали тёмный карман. Её нос едва заметно дёрнулся. — Это не человек… — пробормотала она. Мужчина в белой маске не ответил, но его плечи напряглись. Он тоже чувствовал. Это присутствие не давило, как у сильного гуля, и не пугало, как неизвестный хищник. Оно было… пустым. Как если бы перед ними стояло не живое существо, а нечто, имитирующее жизнь. И в этот момент... скрежет металла. Где-то сверху под ногой сдвинулся кусок арматуры. Не громко. Но достаточно. Из тени отделилась фигура. Он не спрыгнул — он просто оказался ниже, будто гравитация на мгновение перестала для него существовать. Мужчина приземлился на бетон без звука, согнув колени, словно падение с высоты было для него привычным делом. Капюшон скрывал лицо, но силуэт был слишком массивным для обычного человека. Гуль медленно выпрямилась. — Интересно… — протянула она, облизывая губы. — Ты не пахнешь человеком. Фигура подняла голову. Под капюшоном показалось лицо. Спокойное. Чужое. Глаза изучали сцену так, будто перед ним была не бойня, а анатомический экспонат. — И ты тоже не человек, — ответил он ровно. Голос был низким, без акцента. Ни страха. Ни удивления. Мужчина в маске сделал полшага в сторону, занимая позицию между Гулем и Алексом. — Ты не входил в приказ, — сказал он спокойно. — Убирайся пока цел. Алекс медленно перевёл взгляд на него. Белая маска. Манера держаться. Напряжение в мышцах. Военный? Нет. Но и не гражданский. — Это здание было помечено, — произнёс Алекс. — Вертолёт. Кровь. Падение тела. Я решил проверить. — Он посмотрел на Гуля. — И теперь понимаю, почему. Гуль рассмеялась. Звонко. Безумно. — О-о-о, — протянула она. — Ты правда думаешь, что можешь просто зайти сюда и уйти? Мужчина в маске слегка наклонил голову. — Любопытно, — сказал он. — Он не гуль. Алекс нахмурился. — «Гуль»? — повторил он. — Это так вы называете себя? Гуль замерла. На долю секунды. А потом её улыбка стала шире. — Значит, ты даже не знаешь, кто мы такие, — сказала она. — Это делает всё куда интереснее. Белая маска слегка наклонилась. — Интересный, — произнёс он почти с удовольствием. — Очень интересный. Он медленно разжал пальцы, и в его руке блеснули хирургические плоскогубцы, испачканные кровью. — Пожалуй… — продолжил он. — Я всё-таки прихвачу и тебя. Он исчез. Не рывок — взрыв движения. Маска рванулась вперёд с нечеловеческой скоростью, целясь прямо в горло Алекса. Но удар не достиг цели. Алекс ушёл в сторону ещё до того, как атака завершилась. Тело само подстроилось, мышцы сработали без команды — инстинкт, доведённый до совершенства. Плоскогубцы рассекли воздух. В следующее мгновение Алекс контратаковал. Удар ноги был точным и сухим. Не размашистым — вычисленным. Раздался глухой грохот, и мужчина в маске пролетел через весь зал, врезавшись в витрину на другом конце этажа. Стекло разлетелось, тело впечаталось в бетон. Инструмент выскользнул из его руки и со звоном прокатился по полу. Тишина. Гуль медленно наклонилась и подняла плоскогубцы. Покрутила их в пальцах, оценивающе посмотрела на Алекса. — Ого… — протянула она, улыбаясь. — Ты правда восхитительный. Она бросила на него взгляд, полный искреннего интереса. — Спасибо, — добавила она лениво. — Ты мне сейчас очень помог. За её спиной воздух разорвался. Алые щупальца Кагунэ вырвались наружу, выгибаясь, как живые. Ризэ развернулась и одним резким движением ударила ими по огромному аквариуму, стоявший рядом. Стекло взорвалось. Тонны воды, обломки, рыбы и металл хлынули вперёд сплошной волной. Поток смёл всё на своём пути. Алекс успел лишь упереться ногами в пол, но удар был слишком мощным. Его сорвало и протащило через зал, впечатав в витрины. В водяной пелене он услышал её голос: — Мы ещё поиграем, — сказала Ризэ. — Но не сегодня. Ни с тобой… ни с этим. Когда поток схлынул, её уже не было. Мужчина в маске застонал и медленно поднялся, стряхивая осколки стекла. Он огляделся… и его взгляд упал на пустые руки. — …Верни, — тихо сказал он. Затем громче. Злее. — Верни! ВЕРНИ ИХ! Он повернул голову. Алекс уже поднимался на ноги. Одежда была мокрой, но тело — целым. Ни переломов. Ни крови. И это было видно. Маска застыла. — Ты… — начал он. — Кто ты вообще такой? Алекс посмотрел на него несколько секунд. Спокойно. Без эмоций. Потом развернулся. И прыгнул. Стекло окна разлетелось, и он исчез в ночи, пролетев мимо зависшего вертолёта CCG. — Чёрт! — заорал пилот. — Ты это видел?! — Он выпрыгнул! — крикнул второй. — С высоты! Он должен был разбиться! Алекс пролетел несколько десятков метров, тело поймало поток воздуха, и он мягко приземлился на крышу соседнего здания, перекатившись. Внизу уже завыли сирены. . . . . . . . [Время спустя] Алекс ушёл далеко. Настолько, что шум вертолётов и сирен растворился где-то позади, будто принадлежал другому городу. Он двигался по крышам, затем спустился вниз, растворяясь в узких улицах и переулках, где неоновые вывески гасли одна за другой, а ночь становилась гуще. Позже он узнал, что это был двадцатый район. Улицы были пусты. Ни машин, ни прохожих. Только редкий гул трансформаторов и далёкий шум города, который никогда по-настоящему не спит. Алекс шёл медленно погруженный в размышления. — То, что я видел… Женщина. Не человек. Сила, скорость, что-то вроде живого оружия, выросшего из плоти. И тот, второй. В маске. Его движения — не импульсивные, а выверенные. Хищник, который знает, как ломать. — Не люди… — тихо произнёс Алекс, почти беззвучно. Но и не то, с чем он сталкивался раньше. Гули, — слово всплыло само собой, будто вытащенное из чужой памяти, но он тут же отбросил его. Названия ничего не значат, пока не понимаешь сути. Алекс остановился в начале узкого переулка. Влажный асфальт отражал тусклый свет фонаря. Воздух был пропитан запахами мусора, ржавчины и… крови. Он опустил взгляд. На земле тянулся след. Тёмный, неровный, прерывистый — капли, мазки, отпечатки ладоней. Кровь была ещё свежей. Не успела потемнеть окончательно. Алекс присел, коснулся пальцами поверхности. Тёплая. — Значит, эта ночь ещё не закончена, — пробормотал он. След уходил глубже в переулки, туда, где свет почти не доходил. Алекс выпрямился и пошёл туда. Через несколько метров он услышал звуки борьбы — удары, хриплое дыхание и приглушённые стоны. Алекс замер, сливаясь с тенью угла. Перед его глазами развернулась сцена: Трое мужчин толкали девушку к стене, били по животу, плечам, ногам. Их движения были резкие, звериные. В свете фонаря их глаза светились бледным алым светом, глаза, которых не должно было быть у людей. На мокрой земле, чуть в стороне, лежало тело. Человеческое без признаков жизни. Девушка рыдала, её руки дрожали, когда она пыталась отбиваться: — Пожалуйста… я голодна… дайте хотя бы кусочек! — голос срывался, но в нём чувствовалась горькая отчаянность. Мужчины лишь усмехнулись, без намёка на сочувствие. Один из них с хрустом прокрутил пальцы, держа в руке кусок человеческой плоти. Алекс изучал их спокойно, без страха. Его глаза, едва заметно, отслеживали движения всех троих. Он видел каждый нерв, каждую мышцу, каждый намёк на агрессию. — Гули, — тихо произнёс он, и звук был почти чужим. Девушка метнулась, пытаясь вырваться, но двое мужчин схватили её за руки. Третий поднял Кагунэ — тонкие, хрупкие, но острые щупальца, как у недавно новой знакомой, только меньше и короче. Он пытался разрезать руки девушки, чтобы заставить её подчиниться. Алекс сделал шаг вперёд, почти не слышимый, но достаточно для того, чтобы мужчины заметили чуждое присутствие. — Кто там? — прохрипел один из них, обнажая зубы. Алекс не спешил отвечать. Он изучал их — силу, скорость, возможности. Его тело тянуло к действию, но он понимал: здесь нет смысла сразу бросаться. Пока. В этот момент один из гулей схватил девушку за волосы, поднимая к стене, и произнёс с издёвкой: — Ты думаешь, что это всё? Ха! Еда для сильных. Девушка зарыдала, а Кагунэ за её спиной подергивалось, как живой организм, подготавливаясь к атаке. Наконец, Алекс сделал шаг вперёд. — Стойте, — тихо, ровно. Голос не дрожал, но был не подчинённым, а требовательным. Трое гулей одновременно обернулись. Их глаза вспыхнули красным, на мгновение, как будто пытаясь оценить угрозу. Алекс медленно поднял руку, и маленькая капля его биомассы пробежала по кончику пальца, почти невидимо. — Попробуйте снова и я не буду осторожен, — произнёс он, спокойно, почти без эмоций. Гули замерли, не понимая, что именно перед ними. Девушка едва выдохнула, но на губах появилась первый раз за долгое время искра надежды. Алекс не сказал больше ни слова — он наблюдал, изучал, готовый действовать в любую секунду. — А ты ещё кто?.. — протянул один из них, высокий, с вытянутым лицом и хищной улыбкой. — Ты на нашей территории, понял? Второй хмыкнул, вытирая кровь с подбородка тыльной стороной ладони. — Человек бы сюда не зашёл, — добавил он. — Либо ты совсем тупой… либо очень смелый. Алекс медленно выпрямился. Он оглядел их без суеты — как смотрят не на врагов, а на проблему. — Хм. Как страшно, — усмехнулся он, разводя руки в стороны. — Прямо дрожу. От него действительно не исходило ни капли страха. Это и стало ошибкой. — Убью, — коротко бросил третий. Он рванулся вперёд слишком резко — Кагунэ вспороло воздух, как хлыст. Удар пришёлся точно в грудь Алекса. Плоть разошлась, словно разрезанная лезвием, кровь брызнула на стену. Алекс пошатнулся. — Ха… — гуль уже улыбался. — Сдох. Но вместо падения раздался смех. Тихий. Низкий. Искренне удивлённый. — И это всё? — спросил Алекс, поднимая голову. Гули замерли. Раны на его теле начали двигаться. Не просто затягиваться — плоть текла, собиралась, словно живая масса под кожей. Кости с тихим треском вставали на место. Разорванная одежда… срасталась, будто кто-то перематывал время назад. Гуль, напавший первым, отступил на шаг. — Ч… что за… Алекс сделал шаг навстречу. — Теперь моя очередь. Пальцы вытянулись, кожа потемнела, превратилась в плотную биомассу. Из ладони выросли когти. Он исчез. Не буквально — просто движение было слишком быстрым для глаз гулей. Удар пришёлся снизу вверх. Когти вошли в живот нападавшего, разрывая плоть, ломая рёбра. Гуль даже не успел закричать — Алекс поднял его в воздух одной рукой и швырнул о стену, вмяв тело в бетон. Второй гуль бросился бежать. Третий остался, оцепенев, когда Алекс уже был рядом. — Подожди—! Когти разошлись веером. Тело разорвалось. И тогда биомасса начала свой процесс. Это не было пожиранием в привычном смысле. Тело гулей начало распадаться, будто растворяясь. Кровь, плоть, кости — всё втягивалось в тело Алекса, впитывалось кожей, как вода в губку. Мир дрогнул. Он почувствовал это сразу. Чужие воспоминания — рваные, грязные. Голод. Постоянный, сводящий с ума. Страх CCG. Запах человеческого мяса. Ярость. Кагунэ. Красные глаза. Боль. Инстинкты гулей пытались встроиться в него, но наткнулись на нечто большее. Его организм анализировал, разбирал, переписывал. Кагунэ? Принято к сведению. RC-клетки? Недостаточно эффективно. Биомасса? Подходит. Алекс стиснул зубы. На мгновение его зрачки дрогнули, почти вспыхнули красным — но тут же вернулись в норму. Адаптация завершалась. Двое оставшихся гулей уже бежали, не оглядываясь, спотыкаясь о мусор и собственный ужас. — Монстр…! — выдохнул один из них, прежде чем исчезнуть за поворотом. За углом, в тени, отползла девушка. Она прижимала руку к боку, дрожала, глаза всё ещё были красными от голода и страха. Чёрные волосы спутались, из-под тёмной шапки выбивались пряди. Она смотрела на Алекса так, будто видела кошмар… или спасение — и сама не знала, что страшнее. Алекс медленно выпрямился. Его тело было чистым. Ни крови. Ни ран. Только тишина переулка и запах смерти. Он сделал вдох. — Значит… гули, — тихо сказал он самому себе. И он понял: этот мир будет куда интереснее, чем он ожидал. Алекс уже собирался уйти, когда услышал тихий металлический звук. Что-то покатилось по асфальту и с глухим дзынь ударилось о стену. Пустая банка из-под газировки. Он медленно повернул голову. У мусорных баков, в глубокой тени, вжавшись в угол, сидела она. Колени подтянуты к груди, руки дрожат. Чёрные длинные волосы частично закрывали лицо, из-под тёмной шапки выбивались спутанные пряди. Глаза. Они светились красным. — Еще одна? — тихо произнёс он. Девушка вздрогнула так, будто её ударили током. Она резко сжалась ещё сильнее, ногти вцепились в бетон. — Н-НЕ ПОДХОДИ! — крикнула она сорванным голосом. — НЕ ПОДХОДИ?! СЛЫШИШЬ?! Алекс сделал шаг вперёд. Она вскрикнула и ударилась спиной о стену, закрывая лицо руками. — Я СКАЗАЛА НЕ ПОДХОДИ! — Эй, эй, — спокойно ответил Алекс и остановился. — Я не собираюсь тебя трогать. Она не поверила. Её дыхание сбилось, голос стал выше, истеричнее. — ТЫ… ТЫ УБИЛ ИХ… ТЫ ДАЖЕ НЕ ЕЛ, ТЫ… ТЫ РАЗОРВАЛ ИХ! — Они напали, — ровно ответил Алекс. — Ты хуже! — выкрикнула она. — Хуже любого гуля! Хуже S-класса! Ты… ты как Голуби, только страшнее! Алекс выдохнул и отвёл взгляд, показывая, что не считает её угрозой. — Я не Голубь. И я не собираюсь причинять тебе вреда. — Врёшь… — прошептала она, но уже тише. — Все так говорят… Она сглотнула. — Можешь забирать еду... Забирай всю... Только… только не убивай меня. Алекс посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом. Потом развернулся. Девушка напряглась, ожидая удара… Но он подошёл к трупу. Без эмоций, без лишних движений Алекс оторвал руку от тела — сухо, будто ломал ветку. Биомасса поддалась без сопротивления. Девушка судорожно вдохнула. Запах крови ударил ей в нос, и голод мгновенно перекрыл страх. Глаза вспыхнули ярче. Алекс вернулся и остановился на безопасном расстоянии. Молча протянул руку вперёд. — … Она смотрела на оторванную конечность, не в силах оторвать взгляд. Слюна непроизвольно скатилась по губе. — З… зачем? — хрипло спросила она. — Чего ты хочешь? — Ничего, — ответил Алекс. — Ешь. Она не поверила. — Н-нет… — прошептала она. — Ты… потом… — Я сказал мне ничего не нужно, — повторил он спокойно, почти устало. — Мне не нужна плата. Несколько секунд тянулись мучительно долго. Потом девушка сперва чуть подползла, а потом резко рванулась вперёд, выхватила руку и отползла обратно в тень. Она вцепилась в плоть зубами, жадно, почти зверски. Ела быстро, давясь, не поднимая глаз, будто боялась, что еду отберут. Алекс не мешал. Он просто стоял и смотрел, как страх медленно уступает месту насыщению. Через минуту она замедлилась. Дыхание выровнялось. Красный блеск в глазах стал тусклее. Она осторожно подняла взгляд. — Ты… правда… ничего не хочешь? — Уже ответил, — пожал плечами Алекс. Она вытерла губы рукавом, смущённо, почти по-детски. Потом чуть подтянулась вперёд и принюхалась. Потом ещё. — Ты... Странно пахнешь, — сказала девушка, принюхиваясь. — Никак Гуль... Даже не как человек. Алекс отвел взгляд. — Я не человек, — ответил Алекс. — Тогда... Кто? — осторожно спросила девушка. Алекс тихо усмехнулся и протянул ей руку. Девушка чуть напряглась. — Меня зовут Алекс. Алекс Мерсер. Девушка еще некоторое время смотрела на протянутую руку. Но, не чувствуя угрозы со стороны Алекса, выползла из тени и осторожно протянула свою руку. — Ханаэ, — представилась девушка, теперь уже известная как Ханаэ. — Ханаэ Араи. — Рад знакомству, — со слабой улыбкой ответил Алекс. — Так значит... Ты не гуль, — произнесла Ханаэ осторожно. — И не человек. — Верно. — Тогда… кто ты? Или что? Алекс на секунду задумался. — Сам бы хотел знать. Ханаэ тихо усмехнулась — впервые не от страха. — Значит… мы оба странные, да? Она всё ещё держалась настороженно, но теперь в её взгляде было не только ужас, но и любопытство. Она уже почти успокоилась, когда её взгляд снова скользнуло к телу. Её зрачки расширились. Алекс заметил это сразу и молча отошёл в сторону, делая шаг к стене и отворачиваясь, словно давая разрешение, но не желая участвовать. Этого хватило. Ханаэ сорвалась с места почти мгновенно. Она опустилась на тело, вцепилась в плоть и начала есть — быстро, жадно, но уже не так отчаянно, как раньше. Это была не истерика голодного зверя, а вынужденная необходимость. Алекс стоял неподвижно, скрестив руки. — Ты не будешь? — пробормотала она с набитым ртом, не поднимая головы. — Я не голоден. Да и еда мне не нужна. Она фыркнула. — Повезло тебе. — Короткая пауза. — Большинство… либо смотрят с отвращением, либо хотят убить. Алекс взглянул на неё боковым зрением. — Те трое. Почему напали на тебя? — Потому что я слабее, — честно сказала она. — И потому что это их территория. C-класс, одиночка, без стаи… — она пожала плечами. — Лёгкая добыча. Несколько секунд они молчали. Слышно было только глухие звуки ночи и рваное дыхание Ханаэ. — Ты сказала… «CCG», — наконец произнёс Алекс. — И «Голуби». Это одно и то же? Ханаэ замерла. Медленно подняла голову и внимательно посмотрела на него, будто только сейчас по-настоящему поняла. — Ты правда не местный, да? — Нет. — И не притворяешься? — Если бы я притворялся, — спокойно ответил Алекс, — я бы уже тебя связал. Она тихо усмехнулась, но в смехе всё ещё было напряжение. — Да… логично. Она доела, вытерла руки о старую ткань куртки и отодвинулась от тела. — Голуби — это так мы их называем, — начала она. — Потому что они носят белое. CCG — официально. Комиссия по борьбе с гулями. Для нас разницы нет. Они приходят, выслеживают и убивают. — Всех подряд? — Всех, кто попадётся. Или несёт угрозу, — кивнула Ханаэ. — Возраст не имеет значения. Если ты гуль — ты цель. Хотя их больше интересуют высокие классы. Алекс нахмурился. — Значит, вы… в постоянной войне. — Это даже не война, — тихо сказала она. — Это охота и выживание. Он помолчал, переваривая услышанное. — Мне нужно больше информации, — сказал Алекс. — Про Гулей. Про районы. Про CCG. Всё. Ханаэ посмотрела на него с сомнением. — Здесь — плохое место для разговоров. — Боишься? — Умная, — поправила она. — И ты тоже должен быть умным. Она поднялась, поправила шапку и закинула капюшон. — Я расскажу, — сказала Ханаэ после короткой паузы. — Но не здесь. — Тогда где? — В моё убежище. Алекс приподнял бровь. — И ты просто пригласишь туда… меня? — Ты спас мне жизнь, — ответила она. — И ты не Голубь. Этого достаточно. Она уже сделала шаг в сторону тёмного переулка, но остановилась и бросила через плечо: — Только одно условие. — Какое? — Если у моего дома появятся Голуби… — её голос стал холоднее, — ты разберёшься с ними. Потому что я не смогу. Алекс коротко кивнул. — Договорились. Ханаэ на секунду задержала на нём взгляд — всё ещё настороженный, но уже без прежнего ужаса. — Тогда пошли, странный парень, — сказала она. — Добро пожаловать в Японию. И они растворились в ночи 20-го района.