Прямой пас

На следующее утро я снова переступил порог школы. Вчерашняя эйфория от тренировки выветрилась, оставив после себя лишь неприятный осадок тревоги. Я шёл по коридору, стараясь держаться ровно, но каждый шаг давался с трудом. И тут я их увидел. В конце холла, у широкого окна, залитого солнечным светом, расположилась их компания. «высшие люди», как я про себя назвал эту группу. Они стояли полукругом, занимая собой всё пространство, словно сама школа существовала только как декорация для их разговоров. Я сразу узнал Лешу. Он был в центре, опираясь плечом о стену, и что-то увлечённо рассказывал. Рядом с ним стояли Милана, вчерашний «мозг» Сергей, и ещё двое парней, чьи имена я не запомнил. Я остановился. Меня словно накрыло ледяной волной. Может, я слишком много навязываюсь? — пронеслось в голове. Вчера в раздевалке он был таким открытым, но сейчас, глядя на этот сплочённый круг, я чувствовал себя чужаком. Это была просто жалость. Или проверка. Я для них — не свой. Свои так не выглядят, они не ходят, опустив голову, и не живут в ожидании очередной неудачи. Я уже почти решил свернуть в боковой коридор, сделать вид, что мне нужно в другой конец школы, раствориться. Но ноги приросли к полу. Я смотрел, как Милана смеётся над чьей-то шуткой, как Сергей поправляет очки. Внутри всё сжалось в тугой комок. — Даниэль! Голос был негромким, но я услышал его отчётливо, сквозь шум перемены. Он словно пробил во мне какую-то плотину. Я поднял голову. Алексей отделился от стены и смотрел прямо на меня. Он не кричал на всю школу, не делал приглашающего жеста. Он просто произнёс моё имя с той интонацией, с какой зовут старого знакомого, с которым давно не виделись. Уверенность пришла не сразу. Сначала в груди разлилось тепло, разгоняя ледяной ком. Потом мои плечи распрямились сами собой. Я почувствовал, как уголки губ невольно тянутся вверх. Я улыбнулся. — Привет, — сказал я, подходя к ним. В этот раз шаги были твёрже, чем вчера в спортзале. Я подошёл к компании, и первым, кого я увидел, был Леша. Он протянул руку для рукопожатия, и я пожал её с ощущением, что делаю это правильно. Потом я, вспомнив вчерашний вечер, обошёл всех: Сергей сжал мою ладонь с профессиональной силой волейболиста, Милана — мягко, но дружелюбно, а двое других парней представились сами — Илья и Костя. Я чувствовал их взгляды, но они не были колючими. Они были изучающими. И я выдержал их. — А я говорил, он придёт, — усмехнулся Леша, хлопнув меня по плечу. — Ты как? Не перегорел после вчерашнего? — Нормально, — ответил я, и это было правдой. — Даже лучше, чем ожидал. — Это видно, — заметил Сергей, глядя на меня с каким-то новым интересом. — Айков сегодня утром на пробежке упоминал тебя. Сказал, что у тебя есть «жилка». Это от него высокая похвала. Мы проговорили так до звонка. Я почти не участвовал в разговоре, но впервые меня это не напрягало. Мне было просто хорошо стоять рядом, слушать их истории о вчерашнем матче другой команды, о какой-то нелепой контрольной по алгебре. Я был внутри. *** После уроков, ближе к вечеру, я шёл на тренировку с непривычным чувством предвкушения. Вчерашняя тяжесть в теле сменилась приятным, рабочим тонусом. Я хотел показать Айкову, что «начало», о котором он говорил, не было случайностью. Войдя в зал, я огляделся. Ребята уже разминались. Сергей кивнул мне с сетки, Милана махнула рукой. Но взгляд мой искал одно лицо. Алеши не было. Скамейка, где он сидел вчера, пустовала. Это вызвало странное, щемящее чувство пустоты, но я быстро заглушил его. Я здесь ради волейбола. Я скинул куртку и пошёл в круг. Тренировка прошла хорошо. Лучше, чем вчера. Мяч слушался чаще, чем бунтовал, я начал чувствовать партнёров, а однажды даже сделал скидку Сергею так, что он удивлённо поднял бровь. Айков был скуп на похвалу, но его молчание было красноречивее любых слов. Под конец, когда мы заканчивали упражнения на подачу, я заметил, что Милана стоит у стены, поправляя наколенник. Я сделал глубокий вдох и подошёл к ней. — Милан, привет. Она подняла голову, улыбнувшись. — Привет, прогрессор. Отличная тренировка. — Спасибо, — я замялся, чувствуя себя неловко, но любопытство пересилило. — Слушай, а где Леша сегодня? Я думал, он будет. Улыбка Миланы стала чуть загадочнее, она пожала плечами, стряхивая с ладоней магнезию. — Понятия не имею, — сказала она, и в её голосе мне почудилась лёгкая тень недовольства. — У него свои дела. Сказал только, что у родителей какие-то планы. Ты не переживай, он приходит не на каждую тренировку, только когда настроение. Айков порой ругает его за это, что он отвлекает других разговорами, но в последнее время стал закрывать глаза на это, потому что Леша — их общий друг. — А, понятно, — кивнул я, делая вид, что вопрос исчерпан. Но внутри что-то неприятно кольнуло. У него своя жизнь. В которой я, возможно, всего лишь временное развлечение. Не строй иллюзий, Дан. Мы закончили ровно в десять. Я устал, но это была хорошая усталость. Раздевалка наполнилась привычным шумом: стук шкафчиков, звон пряжек, смех. Я переодевался медленно, растягивая удовольствие, давая телу остыть. Ребята начали расходиться. Сергей хлопнул меня по спине, пожелав спокойной ночи. Кто-то крикнул: «Всем ровной учёбы!». Я остался один, застёгивая сумку. И тут дверь в раздевалку с грохотом распахнулась. На пороге стоял Алексей. Он был в той же одежде, что и утром, но взгляд его горел каким-то особенным, слегка озорным огнём. Он перевёл дух, будто только что бежал, и обвёл глазами помещение. — О, вы ещё здесь! — воскликнул он, и его голос прозвучал громко в пустой раздевалке. — Отлично, я думал, разбежались. Он шагнул внутрь, и я заметил, что за ним в коридоре маячат фигуры — Сергей, Илья, Костя, которые уже было ушли, но, видимо, наткнулись на него. — Слушайте сюда, орлы, — Леша встал в центре, как капитан, собирающий команду. — Я тут подумал. Родители с мелкой сестрой укатили к бабушке в соседний город до воскресенья. Хата пустует. Я же обещал нашему новому другу, — он кивнул в мою сторону, от чего я внутренне напрягся и одновременно обрадовался, — Даниэлю, нормально потусить. А нормально потусить в одиночестве — это грустно. Поэтому всех зову к себе. Он сделал паузу, глядя на нас с прищуром. — Будут спальные места, обещаю. Родители оставили запас провизии, плюс я, как законопослушный старшеклассник, предусмотрел… э-э-э… «культурную программу». Словом, алкоголь тоже будет. По раздевалке прокатился смешок. Кто-то одобрительно присвистнул. — Лех, ты серьёзно? Сейчас-то? — спросил Сергей, но в его голосе уже не было сомнений, скорее деловая уточнялка. — Абсолютно. Вещи домой закинуть — и ко мне. Адрес скину в общий чат. Даниэль, — он снова посмотрел на меня, и его взгляд стал мягче, словно он проверял, не передумал ли я. — Ты как? В накладе не будешь? — Нет, — выдохнул я, чувствуя, как внутри всё переворачивается от смеси усталости, восторга и лёгкого страха. — Я… да, я с вами. — Отлично! Тогда подтягиваемся через час. Я за пиццей заеду. Он развернулся, уже на пороге бросив через плечо: — И да, Дан. Там будем не только про волейбол разговаривать. Так что готовься. — И он подмигнул. Дверь за ним закрылась, а я остался сидеть на скамейке, сжимая в руках лямку сумки. Гул голосов ребят за дверью становился всё громче — они обсуждали планы. Я медленно выдохнул. Вчера я боялся войти. Сегодня я научился стоять рядом. А сейчас меня звали в дом. Я встал, накинул рюкзак за плечи и вышел в коридор, где меня уже ждали.