Сладость или гадость?

На улицах царил Хеллоуин. Ветер гонял по асфальту жёлтые листья и раскачивал картонных ведьм, привязанных к деревьям. У подъездов то и дело раздавался стук, детский смех и заученная фраза: «Сладость или гадость!» — а следом — настойчивое шуршание конфетных фантиков в пакетах. Этот праздник был одним из самых любимых у Кирилла. В этом году он нарядился в какого-то чудика, дополнив образ маской, которую выгодно ухватил на чёрном рынке со скидкой в 80%. Покружившись у зеркала и похвалив себя раз сто, Кирилл, довольный, вышел из дома, крепко сжимая в руках корзинку для сладостей. В его районе было мало оживлённых домов, поэтому он направился в знакомый многолюдный квартал и принялся методично обходить квартиры. Многие здесь знали его и с радостью опускали в корзинку конфеты. Дети пугались его образа, а Кирилла это лишь забавляло. Вдруг он резко вспомнил, что ещё не навестил бабушку по папиной линии, а это было святым делом. Недолго думая, он свернул в сторону старой пятиэтажки, готовый порадовать старушку своим визитом. По пути его внимание привлекла огромная, бурлящая очередь, столпившаяся в одном месте. «Чё происходит?» — мелькнуло у него в голове. Обойти эту людскую гущу было нереально. Он попытался протиснуться вперёд, локтями расталкивая плотную стену тел. Наконец ему удалось вынырнуть на передний край. Его взору предстал стенд с криво нарисованной надписью: «Все желающие получить сладости подходят к этому фургону! Сладко. Бесплатно». «Какой еблан это рекламирует? И надпись — бред полный», — успел подумать Кирилл. — Ах! Его резко, с силой толкнули в спину. — Да сука, быстрее иди, сколько можно стоять тут? — Перед ним стоял парень, ниже примерно на десять сантиметров или чуть больше, одетый в узнаваемый костюм из фильма «Крик». Лица за маской видно не было, однако, выбивались пряди светло-каштанового цвета. — Коротышка, ты охуел? Видишь, толпа какая, куда мне двинуться? — Кто, блять!? Ты себя вообще видел, амбал? — Я-то амбал? Да пошёл ты, иди кашу поешь, а то к земле скоро прирастёшь. — Пидор. — Я Кирилл, не путай. — Илья. — Ой, а я знаю одну интересную песенку. — Завали. — Зачем ты сказал мне своё имя? — Мы теперь друзья и должны вместе распихать это стадо. — Чё, ты обкуренный? — Почему ты такой тупой? Илья схватил Кирилла за руку и властным взглядом приказал идти за собой. «Вот уебок мелкий», — пронеслось в голове у Кирилла, но ноги сами понесли его следом. Они начали пробиваться сквозь толпу, вызывая шквал негодования. — Угомонитесь, ненормальные! — крикнул Илья кому-то в лицо. — Какого хрена вы лезете, вас не учили в очереди стоять? — рявкнула на них женщина в толпе. — Рот закрой, пизда тупая, — парировал Илья без стеснения. Толпа, шокированная такой наглостью, с неохотой расступилась, пропуская нахалов вперёд. Кирилл же молча пробирался за своим новым «другом», испытывая жгучее чувство стыда. Наконец они выбрались из давки и оказались за фургоном. — Фух… — с облегчением выдохнул Илья, отряхивая плащ. — Ты вообще нормальный? Необязательно было на всех с матами кидаться, — укоризненно сказал Кирилл. — Да ты что. — Мог бы и помочь, а не молча пыхтеть мне в волосы. — Как ты почувствовал? — Шестое чувство, мальчик. — Пошёл ты. — В честь того, что мы друзья и ты прошёл со мной этот тернистый путь…—Илья сделал драматическую паузу. — Ничего себе ты словечки знаешь, — перебил его Кирилл. — Тихо. Так вот, могу угостить алкоголем, хочешь? — А тебе сколько лет? — Эм, восемнадцать есть. — Точно? — Блять, тебе паспорт показать, что ли? — Было бы неплохо. — Ипотеки мне ещё не хватало на утро, обойдёшься, — отмахнулся Илья. Кирилл грустно промычал, но любопытство взяло верх. — Ладно, идея неплохая. А ты со всеми так сразу дружишь и напаиваешь? — Чё тебе всё не нравится? Наслаждайся, что у тебя появился такой классный друг. — Ага, «очень», — съязвил Кирилл. — Господи, зануда. — Ох, тебе, конечно, виднее, бандюган. Илья неожиданно хлопнул его по лицу ладонью. — Ай! По лицу не обязательно, оно у меня одно! — взвыл Кирилл, потирая щёку. — Некрасивое, знаешь ли, — парировал Илья. Кирилл лишь фыркнул в ответ. Илья что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, и они двинулись в сторону вечеринки, на которую тот его и заманил. Дом действительно оказался большим. Множество гостей уже активно выпивали, звенели рюмками и громко смеялись. Грохочущая музыка била по ушам. Кирилл, не любивший такие шумные сборища, поморщился. — Мда-а, куда ты меня притащил? — повысил голос он, обращаясь к Илье. — А? — Куда привёл, спрашиваю! — почти прокричал Кирилл. — ААА? — Илья лишь развёл руками, ничего не расслышав из-за какофонии звуков. — Пошёл ты нахуй! — Сам иди! — То есть это ты слышишь? — язвительно спросил Кирилл. — Аа? — Ой, блять… — простонал тот в ответ. Они поднялись наверх. Илья, войдя в просторную комнату, с гордостью обвёл её рукой. — Короче, располагайся где хочешь. — Ты меня что, с ночёвкой приглашаешь? — удивился Кирилл. — А чё, мама не отпустит? Дело было вовсе не в этом. Кирилл впервые встречал такого настырного и стремительного парня и до конца не понимал, что происходит. Но ему нравился этот спонтанный поворот. Риск и адреналин — это было по его части. — Пф, мне, если что, двадцать два. Просто уточняю, — сказал он невзначай. Глаза Ильи округлились. — Чего вылупил глаза по пять копеек?— поинтересовался Кирилл. — Ничего, — отмахнулся Илья, быстро взяв себя в руки. — Отдыхай, я принесу чего покрепче. — Окей. Если будет виски, то… — Обязательно будет, — пообещал Илья и скрылся за дверью. Кирилл остался один. Он оглядел комнату, чувствуя странное, но приятное возбуждение. Хоть он и не знал здесь никого, кроме этого взбалмошного Ильи, это его не смущало. Бесплатная выпивка, шикарная комната и новый, пусть и странный, друг — что ещё нужно для счастья? «Не жизнь, а сказка», — подумал он с улыбкой. Минут через пять Илья вернулся, неся в руках поднос с бутылкой виски, колой и пакетом сухариков. — Сухарики к пиву, а это — не пиво, чувак, — указал Кирилл. — Ты нормальный? Сам свой зад поднимай и бери, что хочешь. — Бу-бу, неси сюда уже, — с преувеличенной обидой сказал Кирилл. Илья лёг рядом на кровать, поставив поднос между ними. Они разлили виски по рюмкам. — За дружбу, — поднял свою Кирилл. — А я вижу, ты вошёл во вкус. Может, и не такой уж ты зануда, — усмехнулся Илья. Рюмки звонко стукнулись. Оба залпом опрокинули содержимое. — Аргх, заебок! — вырвалось у Кирилла, обжигая горло. — Слышь, старый, а ты где работаешь,—поинтересовался Илья. — Коротышка распизделся? Я тебе не скажу. И вообще, у меня отпуск, если переживаешь. — Фу, вот ещё, — передразнил его Илья. Они разговорились о всякой ерунде, и через полчаса оба были изрядно пьяны. Они рассказывали друг другу дурацкие анекдоты и хохотали так громко, что их смех перекрывал даже музыку снизу. Внезапно дверь со скрипом распахнулась, и на пороге возникла разгневанная девушка. — Что у вас здесь происходит? Нельзя потише? Вы ржёте, как идиоты, всё на нижнем этаже слышно! — Кать, прихлопни свою эту… Ну, ты поняла, — беспечно бросил ей Илья, что вызвало у Кирилла новый приступ смеха. — Пошёл в пизду, Илья! — Во-оу.. Раздевайся, малышка! — прокричал он ей вслед. Катя что-то негодующе крикнула в ответ и хлопнула дверью. — Ты её знаешь? — приподняв бровь, спросил Кирилл. — М-да, уличная шалава, — с лёгкостью ответил Илья. — Серьёзно? — Возможно, — он таинственно улыбнулся и придвинулся ближе. — Мне холодно. — И че мне сделать, на улицу тебя выставить? — не понял Кирилл. — М-м, погрей меня. Сделай тёпленько в животике. — Что ты, мать его, несёшь? — Я, э-э… не знаю. Обними меня. Мне правда холодно. Кириллу вдруг стало жалко этого наглого парнишку. Восемнадцатилетний, внезапно показавшийся таким беззащитным, он выглядел теперь просто потерянным ребёнком в этом холодном, чужом доме. — Ладно, иди сюда, — неохотно буркнул Кирилл, указав пальцем на пространство рядом с собой. Но Илья, видимо, понял жест по-своему. Он легко взобрался сверху, усевшись Кириллу на бёдра. — Дебил, я не это имел в виду! Так ты точно не согреешься. — Эм, почему? — Илья задумчиво посмотрел на него, а потом его взгляд скользнул ниже. — Растегни штаны. — Чё? — Кирилл остолбенел. — А… да, сейчас, — словно очнувшись, Илья так же легко соскользнул с него, поднялся и уверенным шагом направился к двери. Щелчок поворачивающейся щеколды прозвучал в внезапно наступившей тишине оглушительно громко. — Чё ты делаешь? — голос Кирилла дрогнул, а сердце начало бешено колотиться где-то в горле. Илья обернулся. Его глаза за маской горели решительным, хищным огнём. — Я хочу потрахаться. — Блять, что? — Кирилл сел на кровати. — Ты для этого меня сюда привёл? Иди найди себе девушку и трахай сколько влезет, я тут при чём? — Ты не понимаешь, — голос Ильи стал тише, но твёрже. — Я хочу, чтобы меня трахнули. — Пиздец, ты гей? — выдохнул Кирилл. — Ты и правда тупой. — Ясно. Прямого ответа я не получу. — Я просто шлюха, — заявил Илья с вызывающей откровенностью, подходя ближе. — Давай переспим, м-м? Пожалуйста. — Я не хочу долбиться в парня! Это ужасно, — запротестовал Кирилл, но его протест звучал уже не так убедительно. — Да-да, все так говорят. А теперь растёгивай штаны, — приказал Илья, остановившись перед ним. — Нет. — Мне самому это сделать? «Блять, блять! Как я только попал в сети к этому ублюдку?» — пронеслось в голове у Кирилла. Но где-то в глубине души шевельнулось любопытство, смешанное с давно подавляемым желанием. Он был би, но опыт его ограничивался лишь девушками. Страх и предубеждения всегда останавливали его. А тут… такой напор. — Ладно… Окей. Я всё сделаю сам, — сдался он, и в его голосе прозвучала хрипотца. — У-умничка, — одобрительно промурлыкал Илья, и этот звук заставил Кирилла вздрогнуть. Кирилл, чувствуя, как горит лицо, стянул штаны. — Вау, ты решил полностью? — с игривым интересом спросил Илья. — Да, — коротко бросил Кирилл и, сбросив с себя и трусы, отшвырнул их в угол. — Опытный мальчик, да? — Сука, заткни свой рот уже. — Твоим членом? — мгновенно отреагировал Илья. — Чем хочешь, — сквозь зубы процедил Кирилл. Илья удовлетворённо улыбнулся и опустился на колени между его ног. Его дыхание стало горячим и частым. — Так-так, — прошептал он, скользя взглядом по обнажённой плоти. — Размер неплохой. Надеюсь, мне понравится. — Пошёл на хуй. — Потерпи, уже скоро. Илья стянул маску до носа, открыв чувственные губы. Медленно, не отрывая взгляда от Кирилла, он провёл языком по головке члена, заставив того резко вдохнуть. Движения языка были мастерскими: нежные круги, лёгкие посасывания. Кирилл откинул голову на подушку, подавляя стон. Он никогда не думал, что это может быть так… так чертовски хорошо. — Бери его полностью, хватит дразнить! — прохрипел он, сжимая пальцами простыню. Илья усмехнулся, уголки его губ приподнялись. Он послушно открыл рот шире и, не отводя взгляда, медленно, сантиметр за сантиметром, поглотил его до половины. — Мвавиться? — пробурчал он с набитым ртом, и вибрация от звука пронеслась по всему телу Кирилла электрическим разрядом. — Не говори… Просто соси, окей? — еле выговорил Кирилл. — Мгм… — согласился Илья и, взяв глубже, начал работать головой в чётком, сладостном ритме. Слюна стекала по его подбородку, глаза затуманились влагой. Вид был невероятно развратный и возбуждающий. Кирилл, не в силах сдержаться, кончил ему в рот гораздо быстрее, чем предполагал. — Да-а… Молодец, коротышка, — хрипло похвалил он, проводя ладонью по волосам Ильи, пока тот с видимым удовольствием сглатывал. — Понравилось давиться моим дружком? — с издёвкой спросил Кирилл, пытаясь вернуть себе иллюзию контроля. — Фе, не называй член «дружком», — сморщился Илья, вытирая губы. — Ха-ха, хорошо. — А так да, понравилось, — продолжил он, и в его глазах вновь вспыхнул тот самый хищный огонёк. — Вставишь его в меня? — Ты не устал? — удивился Кирилл. — Нет. Я изначально говорил, что хочу трахаться, а не только слюни по твоему члену пускать. — Как развратно звучит, — оба тихо рассмеялись. — Встанешь раком? — предложил Кирилл, и его собственный голос прозвучал чужим, низким и властным. Илья без лишних слов развернулся и принял нужную позу, выгнув спину. Костюм всё ещё болтался на нём. — Могу снять это? — спросил Кирилл, касаясь ткани. — А ты собираешься ебать меня одеждой? — саркастично парировал Илья. Кирилл помог ему стянуть всё до пояса. Открывшийся вид заставил его затаить дыхание. Кожа была бледной, почти фарфоровой, идеально гладкой на округлых, соблазнительных бёдрах. — Ты серьёзно бреешься? — не удержался он от вопроса. — Так удобнее. И для меня, и для партнёра. Или предпочитаешь девушек с дредами на вагине? Про мальчиков не вижу смысла спрашивать, — бросил Илья через плечо. — Я би, — вдруг признался Кирилл, сам удивляясь своей откровенности. — Вот так заявление. Запомню этот день открытий, — усмехнулся Илья. — Блять, пошёл ты. Кирилл устроился сзади. Его взгляд притягивало интимное, напряжённое место между ягодиц. Он смотрел, завороженный, чувствуя, как по телу разливается жар. — Хватит туда смотреть, делай что-нибудь, — нетерпеливо буркнул Илья, слегка потягиваясь, чтобы подразнить его. Кирилл выдохнул. Он поднёс ко рту два пальца, обильно смочил их слюной и осторожно прикоснулся к мышечному кольцу. Начал вводить медленно, по одному суставу. — Ай… Сразу два? Ты больной? — вздрогнул Илья. — Ой, прости, — голос Кирилла звучал приглушённо, но в нём явственно читалась улыбка. — Хочу тебя помучать. И прежде чем Илья успел что-то ответить, Кирилл резко, но не грубо, ввёл пальцы до основания, раздвигая мягкие, податливые внутренние стенки. — Гандон, блять! Что ты творишь?! — Илья вздрогнул всем телом, его предплечья подогнулись от внезапной волны наслаждения. — Давай, кончи. Я не хочу вставлять на сухую, — приказал Кирилл. Илья, всё ещё дрожа, послушно взял себя в руку. Его движения были резкими, отчаянными. Кирилл наблюдал, как его спина выгибается в дугу, как учащается дыхание. Вскоре тихий, прерывистый стон возвестил о кульминации. Кирилл собрал тёплую, липкую жидкость с живота Ильи и, смешав с тем, что осталось на его собственных пальцах, тщательно обмазал растянутое, покрасневшее отверстие. Затем снова ввёл пальцы — теперь они скользили внутрь почти без сопротивления. — Я ввожу в тебя твою же сперму. Нравится? — прошептал он на ухо Илье, чувствуя, как тот содрогнулся. Тот в ответ лишь глухо прохрипел, вжимаясь лицом в матрас. — Видимо, да. Скоро там будет и моё семя, — пообещал Кирилл, и его слова прозвучали как обет. — Урод… Хватит так странно выражаться, — выдохнул Илья, но его тело выгнулось навстречу пальцам. Кирилл, улыбаясь, нащупал внутри нужную, упругую точку и уверенно надавил на неё. — А-ах!.. Да, молодец, вот она… Давай, сильнее… — застонал Илья, полностью теряя контроль. Кирилл увеличил скорость, яростно и методично растормашивая его изнутри. Стоны Ильи сливались с грохотом музыки снизу, создавая свой, сокровенный саундтрек. Казалось, их могли услышать все, но им было плевать. — Сука, я будто в рай попал, — хрипел Илья. — Вставляй уже член. Хватит, не могу… — Погоди ты, — придержал его Кирилл, но сам уже был на грани. Он пару раз провёл ладонью по своему возбуждённому члену, готовя его, и приблизился к дрожащему от напряжения телу Ильи. — У тебя уже был секс… с парнем? — вдруг спросил он, прижимаясь головкой к влажному входу. — Прям на восемнадцатилетие… на праздничном столе, — с трудом выдавил из себя Илья. — Понравилось? — Если бы там был ты… — его голос сорвался в стон, когда Кирилл начал медленно, неумолимо входить. — О-оу, я понял, — прошептал Кирилл, и это было последним связным, что он смог сказать. Ощущение было оглушительным. Горячая, невероятно тесная плоть обхватила его, и Кирилл забыл обо всём на свете. Он начал двигаться, сначала медленно, входя всё глубже, а потом всё быстрее и жёстче. Кровать заскрипела в такт его яростным толчкам. Илья стонал, захлёбываясь, и Кирилл, чтобы как-то заглушить эти раздирающие душу звуки, прикрыл ему рот ладонью, а потом просунул внутрь пальцы. — Какой у тебя развратный ротик, — хрипел он, чувствуя, как Илья сосёт его пальцы с тем же исступлением. — М-м..! — Ах, блять, как приятно это слушать! Он никогда не думал, что секс с парнем может быть настолько животным, настолько всепоглощающим. — Нравится? Не больно? — выдохнул он, чувствуя, как его собственное тело натянуто как струна. — Мне… а-ах… короче… сильнее! — требовал Илья, и его тело само собой подчинялось каждому движению Кирилла. — Ох, хорошо… Кирилл отдался инстинкту, трахая его с такой силой и страстью, о которой сам не подозревал. Мир сузился до точки соединения их тел, до стонов, пота и этого безумного ритма. Через десять минут, за которые Илья кончил ещё несколько раз, полностью обессилев, закончил и Кирилл, с громким рыком вдавливая себя в него в последнем, сокрушительном толчке. — Ох, бля… это было… прекрасно, — он рухнул на бок, тяжело дыша. — Да… Ты так беспощадно трахал меня… — еле слышно прошептал Илья. — Ты… очень хорош, — признался Кирилл, проводя рукой по его вспотевшей спине. Илья с трудом перевернулся и, наконец, скинул маску полностью. — ЕБАТЬ… — это было единственное, что смог выдавить из себя Кирилл, когда увидел его лицо. Илья лежал, тяжело дыша. Вся его кожа лоснилась от пота, на шее и плечах краснели следы от пальцев Кирилла. Серые глаза, казалось, светились изнутри влажным, безумным блеском. Светло-каштановые пряди волос прилипли ко лбу и скулам. И над чувственной, слегка припухшей губой — крошечная, идеальная родинка. — Ты… очень красивый, — пробормотал Кирилл, понимая, насколько банально это звучит, но не в силах подобрать других слов. — М-м, спасибо, — Илья хрипло усмехнулся, и родинка сместилась. — Хочешь поцеловаться со мной? — Ты, развратная сучка, — прошипел Кирилл, но в его голосе не было ни капли злости, только страсть и облегчение. — Иди сюда. Скорее. Илья подполз, двигаясь с грацией измождённого хищника. Он не стал ждать. Приставив палец к губам Кирилла, он заставил их разомкнуться, а потом медленно, оценивающе провёл влажным языком по нижней губе. — Мхзфв… — Кирилл не ожидал такого, но его тело среагировало раньше разума. Он впился в его губы в настоящем, жадном, безудержном поцелуе, чувствуя на языке вкус себя, пота и чего-то неуловимого, что было чисто Ильей. Отрываясь, чтобы перевести дух, взгляд Кирилла упал на шею парня, на тонкую, бледную кожу, где уже проступали красные следы. — Ты, эм… — Да? — Илья смотрел на него снизу, глаза полуприкрыты, губы опухшие от поцелуев. — Мне нужно кое-что исправить. Недоработал, — заявил Кирилл с внезапной решимостью. Не дожидаясь ответа, он приник губами к тому чувствительному месту, где шея переходит в ключицу. Сосал, лизал, чувствуя бешеный пульс под кожей. А потом впился зубами. Сначала нежно, потом всё сильнее, пока Илья не вскрикнул, вцепившись ему в волосы. — А-ай… ты псина..! Кирилл работал усердно, пока на бледной коже не проступило огромное, яростное, фиолетово-багровое пятно. Его метка. Он оторвался, любуясь своей работой. Засос был идеален — тёмный, сочный, безобразный и прекрасный. — Теперь никто не усомнится, чей ты, — хрипло прошептал он, проводя подушечкой большого пальца по горячей коже вокруг синяка. Илья дотронулся до свежего знака, и по его лицу пробежала гримаса, в которой смешались боль и наслаждение. — Моя дырка до сих пор сжимается… Ты жёстко трахаешь. — Прости, — Кирилл усмехнулся, не чувствуя ни капли раскаяния. — Какой же ты тупой! Дослушай до конца! — Илья шлёпнул его по груди. — Она сжимается… и хочет ещё. Понимаешь? Я до сих пор чувствую тебя внутри. И мне мало. Кирилл фыркнул, но его собственное тело уже давало ответ. Член между ними снова был твёрдым и готовым. — До тебя наконец дошло, чего я хочу? — спросил Илья, и его голос звучал как соблазнительный шёпот демона. Кирилл покраснел, чувствуя себя полностью разоблачённым. — Так… ты хочешь ещё раз? В ответ Илья просто набросился на него. В одно движение он оседлал Кирилла, устроившись сверху, его чувствительная кожа прижалась к животу партнёра. Он наклонился вперёд, и свежие засосы на его шее оказались на уровне глаз Кирилла. — Хочу, — выдохнул Илья прямо в его губы, и его голос был низким, тёмным, полным обещаний. — У нас целая ночь впереди. Пока диджеи внизу будут крутить диски, ты будешь крутить меня на своём члене. Идёт? Кирилл вскинул руки в жесте полной капитуляции и впился пальцами в его узкие, перепачканные бёдра, чувствуя, как желание накрывает его с новой, неудержимой силой. — Идёт, — просто сказал он. И всё началось снова. Их ночь действительно продлилась до самого рассвета, пока они, окончательно выбившись из сил, не свалились в объятия друг друга в беспамятном, глубочайшем сне. Это была самая лучшая ночь в жизни Кирилла. Хеллоуин окончательно склонился на «сладкую» сторону. Правда, утром картину мира нарушили родители хозяина дома, которые, не дозвонившись, приехали и взломали дверь, чтобы выгнать задержавшихся гостей. Зрелище, открывшееся им в спальне наверху, стоило того. Два парня в одних боксёрах спали в переплетённых объятиях. Илья, прижавшись щекой к груди Кирилла, по-детски высунул кончик языка. Его шея была украшена свежими, откровенными засосами. Нога небрежно была закинута на тело партнёра. Кирилл же, даже во сне, крепко обнимал его, прижимая к себе. И на обоих лицах, уставших, но безмятежных, застыло выражение абсолютного, безоговорочного счастья. — Какого лешего, Максим?! — пронзительный крик матери разрезал утреннюю тишину. КОНЕЦ.