Соучастница

Вечерний Париж за окном заливал комнату Маринетт густым, почти осязаемым сиреневым цветом. Но для неё этот свет больше не был романтичным. Он напоминал о вспышках акум, о фиолетовых крыльях и о человеке, чью тайну она замуровала внутри себя. Маринетт сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. В руках она сжимала телефон — на экране светилось последнее сообщение от Адриана: «Ты сделала мой день лучше. Не знаю, что бы я делал без твоей честности, Маринет». Слово «честность» ударило её поддых сильнее, чем любой суперзлодей. — Честность… — прошептала она, и её голос надломился. — Какая ирония. Слезы, которые она сдерживала весь вечер, наконец хлынули из глаз. Она закрыла лицо ладонями, и её плечи задрожали от беззвучных рыданий. Каждый раз, когда Адриан улыбался ей, когда он мечтал о том, каким героем был его отец в свои последние минуты, Маринетт чувствовала, будто она собственноручно ставит крест на их отношениях. Тикки вылетела из своего укрытия. Квами выглядела обеспокоенной; её большие голубые глаза светились бесконечным сочувствием. Она мягко опустилась на плечо Маринетт, прижавшись крошечной лапкой к её щеке. — Маринетт, ты не должна так себя изводить, — тихо сказала Тикки. — Как я могу не изводить себя? — Маринетт подняла голову, её глаза покраснели от слез. — Тикки, он любит придуманный образ. Он строит свою новую жизнь на фундаменте, который я сама соткала из лжи! Я сказала ему, что Габриэль помог победить Монарха… Я позволила ему верить, что его отец — мученик, а не чудовище, которое едва не уничтожило мир! Она вскочила и начала мерить комнату шагами, нервно жестикулируя. — Каждое наше свидание, каждый поцелуй — это обман. Я смотрю в его глаза и вижу в них свет, которого он заслуживает, но этот свет подпитывается моей темнотой. Тикки, я Хранительница, я должна защищать истину… Это звучит слишком пафосно, да? Квами взлетела выше, преграждая Маринетт путь, и поймала взгляд девушки, заставляя её остановиться. — Посмотри на меня, Маринетт. — Голос Тикки был твердым, — Ты носишь этот секрет не потому, что ты слабая. И не потому, что ты любишь ложь. Ты несешь его, потому что твоё сердце способно вместить боль, которую Адриан просто не вынесет. Не сейчас. — Но он имеет право знать! — вскрикнула Маринетт. — Имеет, — кротко согласилась Тикки. — Но любовь — это не всегда голая правда. Иногда любовь — это щит. Ты закрыла его собой от правды, которая сожгла бы его дотла. Габриэль Агрест совершил ужасные вещи, но его последним желанием было, чтобы его сын был счастлив. Ты не продолжаешь дело Монарха, Маринетт. Ты спасаешь Адриана от тени его отца. Маринетт всхлипнула, медленно опускаясь обратно на пол. Тикки подлетела к её лбу и нежно коснулась его, передавая свое спокойствие. — Помни, — прошептала квами, — Леди Баг исправляет ошибки. Но Маринетт Дюпэн-Чэн - нет. Почему-то эта фраза больно отозвалась где-то внутри, но Маринетт промолчала и глубоко вздохнула, вытирая слезы рукавом кофты. Боль никуда не ушла — она просто свернулась калачиком где-то в глубине души, затихнув под тяжестью слов Тикки. — Я просто боюсь, что когда маска упадет, — прошептала Маринетт, глядя на фото Адриана, — от «нас» ничего не останется. Тикки ничего не ответила. Она знала, что на этот вопрос не может ответить даже магия, но она продолжала гладить Маринетт по волосам, пока та окончательно не перестала плакать. -Пора собираться на патруль. -Ты уверена? Думаю, тебе стоит поспать. Маринетт промолчала и подошла к зеркалу, чтобы сделать легкий макияж, дабы скрыть следы недавней истерики, но и тут она наткнулась на фотографию Адриана: в тот день они отдыхали на пляже, и она сфотографировала его в своей шляпе - он был в ней очень смешной. -Тикки – спустя минуту раздумья обратилась Маринетт к квами, а по совместительству, её бесплатному психологу – а что если сначала рассказать Супер Коту? Он всегда снисходителен ко мне, поддерживает меня во всём…может он поймёт? К тому же, ты знаешь его личность, как думаешь… тот, кто скрыт под маской..как он отнесется к тому, что Монархом был Габриэль Агрест? Если бы Тикки могла побледнеть, она была бы уже белой как сахар. Квами помолчала секунд тридцать, подбирая слова, но так и не придумала, как ей показалось, ничего умного. –Нуу..я думаю, это открытие потрясёт любого. Диалог прервал звук чьего-то приземления на балконе, и в этот же момент приоткрылся люк. –Аля, я же оставила тебе талисман, чтобы ты защищала Париж, а не переставала пользоваться обычными дверьми, – Мариннет развернулась, чтобы поприветствовать гостью. Рина Руш ловко проникла в комнату, сбрасывая трансформацию и плюхаясь на кушетку; Трикс сразу же кинулась к Тикки, и те пропали с поля зрения. –Я и Коропас уже закончили патруль в своей части города. Все тихо. Алья довольная приняла положение лёжа и зевнула – всё таки время на часах уже близилось к ночи. Она лениво достала телефон и начала листать новостную ленту, чтобы не уснуть. Перед её глазами быстро сменялись картинки и заголовки: в большинстве случаев здесь были только обсуждения о свержении монарха, пусть и прошло уже пару месяцев. –Ну так а ты собираешься патрулировать? Я видела супер кота на Триумфальной арке, и он там ждёт тебя уже как минимум 20 минут. Алья подняла глаза и посмотрела на подругу, которая словно призрак, стояла неподвижно; она обняла себя руками и опустила голову, не решаясь снова начать жаловаться, но страх взял верх. -Аля, помоги мне! – взвыла Маринетт и громко села на кушетку, – я не знаю, что мне делать, я три года бегала за Адрианом и вот, он мой! Но что если в нём говорит одиночество? Он потерял отца и находит отдушину во мне! – девушка перевела дыхание, поняла что сказала бред, но всё равно продолжила, – ну хорошо, даже если он любит меня, а он любит, и от этого еще тяжелее, ведь я разобью ему сердце, как самая бесчувственная сука, и он бросит меня, и больше никаких чмоки-чмоки хомячки на веки вечные! Маринетт снова зарыдала в рубашку подруги, проклиная себя, монарха и всех его соучастников. -Стоп, подожди. Но Адриан не знает, что ты Леди Баг, и даже если он и возненавидит, то только Леди Баг, которая откроет ему правду, а Маринетт Дюпен-Чен останется для него любимой девушкой. Плач внезапно остановился и девушка подняла голову, чтобы посмотреть на Алью своими голубыми, зареванными глазами. –Если ты не можешь жить с этой тайной, рано или поздно ты проговоришься, и пусть лучше это будет запланированное признание. Маринетт вытерла и слёзы и отодвинулась от подруги, чтобы переосмыслить её слова. В целом, логика в них прослеживалась, но всё равно на душе было неспокойно. Если бы не ожидающий её Супер кот, она бы так и просидела на кушетке до утра, но… –Долг зовет. Тикки, нам пора. Сразу к подругам подлетели их квами, и комнату озарила яркая розовая вспышка. –Если хочешь, можешь лечь у меня, уже поздно. Алья кивнула и полезла в комод за своей пижамой, будто живёт здесь. После свержения монарха она часто ночевала у Дюпен-Чен. Ночь была довольно холодной, но из-за костюма этого не ощущалось, только ветер на вершине триумфальной арки трепал светлые волосы. Супер кот выхаживал из стороны в сторону; то, что Леди Баг опаздывает, уже не в первой. Он взглядом окинул Париж, светящийся различными огнями, и вспомнил Маринетт, ловя себя на мысли, что безумно соскучился. Где-то среди этих огней, улиц и переулков, видневшихся с высоты птичьего полёта, стоит и пекарня Тома и Саб, на третьем этаже которой сейчас его девушка надевает свою симпатичную пижаму со штанами в горошек и ложится спать. Супер Кот лег на холодный камень, смотря на тонкий месяц, выглянувший из-за тучи, как вдруг раздался долгожданный свист йо-йо. -Доброй ночи, котик, заждался? -Моя Леди! Ты сегодня пунктуальна как никогда, — он вскочил, шутливо поклонившись. — Готова проверить, не затаилась ли в тенях какая-нибудь новоиспеченная бабочка? –Очень смешно. Пока ты ждал меня, всё было спокойно? –Всё абсолютно спокойно. На деле всё так и оказалось, и Леди Баг даже на секунду пожалела о потраченном времени, и только у Супер Кота не сходила улыбка с лица. Не прошло и пятнадцати минут, как они снова вернулись на триумфальную арку и оба сели на холодный камень. -Ты сегодня особенно задумчивая, Миледи. - Что-то случилось? Опять Хризалида? Маринетт посмотрела на него. Её напарник. Единственный человек, который делил с ней все битвы. Он не знал, кто она, но он знал ее душу лучше всех. И вдруг в её голове вспыхнула та самая шальная мысль. А что если всё рассказать Супер Коту, ведь он не осудит, да? И ситуация более чем подходящая… -Знаешь, – тихо начала девушка, – есть..есть один парень, и его.. – снова тишина, такая напряженная для Маринетт. Что она творит? Не можешь сказать нормально – вообще не говори, дура. –В общем, есть один парень и я его люблю! –выпалила она на одном дыхании и уткнулась носом в свои колени. -Ээ, ну да, я помню, тот самый лучший-во-всём-мире, завидуйте мне все? –Я не говорила завидуйте мне все! –Но ты подумала! –Боже, Супер кот! Леди Баг снова посмотрела на ночной Париж и тяжело вздохнула; видимо, признание действительно отменяется и пора домой, но напарник снова подал голос. –Знаешь, иногда мне хочется раскрыться ей…ну, моей девушке – парень лёг и посмотрел на небо: звёзд не было видно из-за ярких огней города. – было бы замечательно забрать её в костюме Супер Кота, показать ей ночной Париж с высоты птичьего полёта, и провести с ней всю ночь на Эйфелевой башне или крыше Нотр-Дама, где нет никого кроме нас. –Чтобы сначала она словила сердечный приступ, летя над городом на огромной высоте, когда из страховки только твоя палка, а потом подумала, что ты маньяк насильник, который хочет раздеть её в тёмном безлюдном месте, где никто не услышит её крики. Ах да, не забудь принести ей мышь на ужин, котик. – Леди Баг засмеялась и легла рядом. –Тебе не идёт ехидство, миледи, оно к лицу только мне, и вообще, как будто ты не занималась со своим парнем сексом? Девушка чуть не поперхнулась воздухом от такого нескромного заявления от напарника. –Супер Кот, имей совесть. –А что такого? Вот я, скажу честно, я со своей девушкой - нет. –Это задевает твоё эго, ведь ты такой прекрасный? – снова заулыбалась Леди Баг и повернулась к нему лицом. –Спасибо, но нет. Просто…ну она такая, я даже не знаю как ей предложить, ну …, ты поняла, да? – парень уставился в глаза напарницы и вопросительно поднял брови. –Эм, нет. –Женщины… в общем, не хочу её портить. Леди Баг тут же разразилась смехом и отвернулась от напарника, чтоб его не смущать. –Ты сам понял, что сказал? Или ты вылез из 19 века? До замужества ни-ни? – всё не прекращала смеяться героиня, –Я, Супер Кот, в сексуальным латексном костюме, как в фильмах про бдсм, самый красивый и харизматичный, боюсь предложить девушке переспать со мной, какой ужас! –И с ней я спасаю Париж уже три года, посмотрите, – кот явно не оценил шутку, но всё же заулыбался. Он раскрыл свой шест, чтобы увидеть время, и там на зелёном фоне светились цифры 22:02. –Ну что ж, и на этой гармоничной ноте с красивыми цифрами, я отправляюсь домой, – проговорила Маринетт, попутно вставая и доставая йо-йо, – до скорого, котик! –Да, мне тоже пора, доброй ночи, миледи. –Взаимно-о! – её голос пролетел над Парижем, и в те же секунды она скрылась за ближайшим зданием. –Перевоплощаюсь. Крышу осветила зеленая вспышка, и вскоре Плагг полез искать сыр по карманам хозяина. –Только не говори, что ты собрался прыгать отсюда без костюма. –Плагг, ешь сыр. ** Без костюма заметно начал ощущаться холод, и Маринетт поёжилась на балконе, ведь пижама не грела. Алья давно уже спала прям у нее на кушетке, а Трикс удобно устроилась рядом на подушке. Дюпен-Чен разблокировала телефон, чтобы пожелать Адриану доброй ночи, но его сообщение её смутило. «Приходи ко мне вечером, если сможешь» Глаза девушки расширились, когда она поняла: сообщение отправлено больше двух часов назад, и вероятно он уже спит. –Я думаю, всё таки лучше ответить, – отозвалась Тикки где-то в районе правого плеча. –Ты права. Но я даже не знаю, идти ли.. ** –Адриан, думаю нам пора домой, – зевал Плагг, – может она уже спит, ты не подумал? Внезапно телефон завибрировал, и парень мигом его разблокировал. «Извини, у меня сегодня Аля, люблю» Что-то будто оборвалось внутри, и Адриан тяжело вздохнул – ему действительно хотелось её увидеть сегодня. ** Супер-Кот бесшумно скользил по парижским крышам, его когти едва касались черепицы. Он не планировал маршрут, но его сердце, словно компас, всегда знало, куда направиться. Через несколько минут он уже замер на шпиле здания, откуда открывался вид на знакомую пекарню «Tom & Sabine Boulangerie Patisserie». Кот присел на корточки, прижимая хвост-ремень к боку. В комнате Маринетт горел свет. Теплый, золотисто-розовый прямоугольник люка на крыше выделялся на фоне темного балкона. — Маринетт... — прошептал он, и на его губах сама собой появилась мягкая, искренняя улыбка. Ему до безумия хотелось спрыгнуть вниз. Постучать в стекло, увидеть, как она вздрогнет, а потом расплывется в своей неуклюжей, но такой родной улыбке. Ему хотелось зайти к ней, вдохнуть запах свежего хлеба и ткани, сесть на её кушетку и просто послушать, как она рассказывает о своих новых эскизах. Рядом с ней мир переставал быть сложным. Рядом с ней он не был «лицом бренда» или «сыном великого человека». Он был просто... собой. Супер Кот преодолел расстояние и приземлился на её балконе, полном кашпо и других горшков с цветами. На плетёном стуле висел её серый пиджак, колыхаясь от ветра, будто бы вот-вот взлетит. Он взял и прижал его к себе, вдыхая еле уловимый аромат духов и выпечки, и еще особенный запах, запах Маринетт. –Супер Кот? Парень чертыхнулся и резко обернулся на голос. Из приоткрытого люка на него выглядывала Маринетт, выгнув вопросительно брови. –Какая встреча, – замялся тот и заулыбался, – я возвращался с патруля и наткнулся на твой балкон…в общем, ты видимо забыла пиджак, он чуть не улетел. Супер Кот протянул вещь гардероба девушке, но та не взяла, пока не вылезла на балкон. –Спасибо. Я как раз шла за ним. Адриан теперь мог её рассмотреть полностью: на ней был накинут шёлковый халат чуть выше колена светло-розового цвета с аккуратными серыми кружевами и китайскими узорами. Он был небрежно затянут тонким поясом. Тонкая ткань была почти невесомой. Когда подул резкий порыв ночного ветра, она мгновенно облепила её фигуру, подчеркивая каждый изгиб тела, которое Адриан привык видеть только в повседневной одежде. Маринетт вздрогнула от неожиданного порыва и обхватила себя руками за плечи. Под тонким, почти прозрачным слоем шелка стали отчетливо видны очертания её груди; холод заставил соски затвердеть, и они явственно выпирали сквозь податливую материю. Маринетт тяжело дышала, и с каждым вдохом ткань шевелилась, обрисовывая её беззащитность. Адриан понимал, что в образе Кота неприлично было на нее пялится, но ничего не мог поделать. Ему хотелось обнять её хрупкие плечи, расцеловать шею и ключицы, потрогать её всю – грудь, талию, бёдра… На мгновенье в нём даже не на шутку разыгралась ревность, что она позволяет себе появляться в таком виде при ком-то другом, ведь Маринетт не догадывалась, что сейчас перед ней её парень. Кота отвлекло то, что она что-то быстро напечатала в телефоне и положила его на стол, ища что-то на балконе. –Извини, рада поболтать, но мне нужно собираться. Супер Кот аккуратно заглянул в экран, где был открыт диалог с ним же и напечатано от Маринетт сообщение «Хотя, если не спишь, я приду» –О, ты к Адриану? Могу подкинуть.–парня внутри распирало от радости. –Некрасиво смотреть в чужой телефон!– Маринетт нажала на кнопку блокировки, и снова повернулась к собеседнику.– к тому же, он не отвечает…может спит. –Кто вообще ложиться в…– Кот проверил время, – в 22.46? Маринетт задумалась, ведь верно, Адриан обычно ложится ближе к 12. Наверное, он просто в душе. –Ну не знаю, я в принципе и своими ногами могу. –Я как герой Парижа, не позволю, чтобы молодые парижанки разгуливали ночью одни. Я подожду, пока ты соберешься. «Ну и герой мать его ити» пронеслось в голове девушки. Такой же упрямый и самонадеянный, ничего нового. –Дай мне 5 минут. Маринетт развернулась и наклонилась, чтобы ухватиться за кольцо люка, ведущего в её комнату. В этот момент мир для Супер Кота сузился до одной-единственной точки. Короткий подол шелкового халата предательски пополз вверх по её бедрам. Ткань, лишенная веса, натянулась на округлых формах, очерчивая линию её спины и изгиб бедер с такой беспощадной четкостью, что Адриан почувствовал, как в горле пересохло. При каждом её усилии, когда она тянула тяжелую крышку люка на себя, шелк скользил по коже, едва прикрывая то, что должно было быть скрыто. Она была так близко и одновременно так бесконечно далеко. Её поза, темные пряди волос, и этот нежный, дразнящий блеск ткани на её теле — всё это вызывало в нем дикую смесь чувств. Уже через несколько секунд Маринетт скрылась, оставляя Кота наедине со своими мыслями.