Sunset

      Терраса была залита светом заходящего солнца. Мир окрашивался в оранжевые и красные оттенки. Лёгкий прохладный ветер играл с листьями на деревьях и с длинными рыжими волосами девушки, что наблюдала за закатом, оперевшись на перила.       Йеджи была старшей дочерью королевы Хван Хаюн, которая правила уже двадцать лет. Территории Южного королевства всё расширялись, а жизнь жителей страны становилась лучше под предводительством зрелой омеги. От матери Йеджи передался дар управлять огнём, а также невероятная красота, о которой пели оды многие альфы. Но сердце самой Йеджи принадлежало только одной альфе, которая сегодня опаздывала к ней в покои.       Сегодняшний день показался Йеджи особенно тяжёлым, потому что она почти не видела Рюджин. Та была целый день на военных сборах, которые были обязательны для альф её статуса. Если ум и магия были сосредоточены в руках омег, то силой всё ещё обладали альфы. Их призванием было защищать тех, кто физически слабее. Хотя любая омега, обладавшая магией, легко могла дать отпор недругу.       Двери отворились в тот момент, когда Йеджи, скучающе наблюдавшая за погружением города в оранжевый туман, думала, что Шин уже не придёт. Да, та устала после подготовки, но всё же могла зайти проведать её. И всё-таки пришла.       Венистые руки опустились на хрупкие плечи, мягко разминая. Йеджи, вздохнув, прикрыла глаза. В нос ударил запах мяты, и она вдохнула полной грудью, полностью расслабляясь. Лишь в руках Рюджин ей было так спокойно.       Её собственный запах лилий окутал Шин с головы до ног. Йеджи почти чувствовала, как у той становятся ватными ноги и как она жадно вдыхает больше. Нос альфы коснулся шеи — самого сильно пахнущего и эрогенного места у омег.       — У тебя течка? — хрипло спросила Рюджин, ведя носом ниже. Она оставила небольшой поцелуй на плече принцессы перед тем, как слабо укусить.       — Отличное начало разговора, — мягко усмехнулась Йеджи, разворачиваясь лицом к младшей. — Может быть.       — Сказала бы сразу, я бы прибежала к тебе прямо с поля, — Рюджин наконец оторвалась от шеи Хван, чтобы посмотреть ей в глаза.       — Просто потому что сейчас я течная омега и мигом расставила бы для тебя ноги? — провокацинно ухмыльнулась Йеджи.       — Нет, потому что я люблю тебя.       Их губы соприкоснулись в мягком, скучающем поцелуе. Что бы Йеджи не говорила, Рюджин бы в любом случае пришла. Она не могла оставлять свою принцессу надолго и всегда искала встречи или хотя бы писала письма и передавала через слуг, лишь бы Хван не скучала.       Постепенно они переместились на кровать с шёлковыми простынями. Лёгкая прохлада коснулась спины Рюджин, когда Йеджи уселась на её бёдрах, упираясь руками в живот. Взгляд задержался на небольшом шраме, вертикально пересекающем глаз альфы. Йеджи считала это признаком того, что Рюджин, как истинная альфа, не боится боли и недостатков на теле. Хотя для Йеджи её шрам никогда не был чем-то некрасивым.       — Хочешь меня, маленькая нахальная альфа? — Хван улыбнулась, когда почувствовала, как чужие руки сжимают её талию.       — Ещё как, дорогая.       Их губы встретились в новом поцелуе, но уже более жадном, собственническом. Рюджин любила такие поцелуи, потому что в полной мере могла покориться своей омеге, почувствовать её вкус и невероятный запах лилии, от которого приятно зудит в лёгких.       Йеджи не забывала потираться бёдрами о пах младшей. Она чувствовала, как та возбуждена, как густеет мятный запах, но продолжала играться. Ей нравилось порой так «наказывать» альфу за мелкие проступки, хотя она знала, что той это нравится.       Поцелуи стали опускаться ниже. Йеджи с удовольствием покусывала шею, тут же зализывая языком и так до тех пор, пока кожа не покроется бордовыми засосами. Тем временем сама Шин стягивала с омеги её белые одеяния, обнажая медовую кожу. Когда верхняя часть тела Йеджи была полностью открыта, она с усмешкой отпрянула от шеи Рюджин.       — Разве я разрешала тебе раздевать меня?       — Ты не спрашивала, можно ли забирать моё сердце.       — Ты сама мне его отдала.       И вновь жадные поцелуи. Пока Шин была увлечена сладкими губами, Йеджи расстегнула её штаны и вытащила из нижнего белья внушительного размера член.       Рюджин едва не поперхнулась, стоило тёплой руке коснуться головки и немного надавить большим пальцем. Йеджи довольно наблюдала за реакцией Шин: та едва глотала воздух и умоляюще смотрела на девушку, безмолвно прося не мучить.       — Ты подумала, что у меня течка, но всё равно не ушла, даже когда у тебя гон? — тонкие пальцы играючи провели по гладким яичкам.       — Я всего лишь хотела помочь...       — Не ври. Ты просто хотела меня, да?       — Всегда хочу.       Йеджи усмехнулась и встала с Рюджин, отходя куда-то в сторону тумбочки. Альфа едва не простонала от потери контакта, но сдержалась. Как бы она не любила подчиняться Йеджи, природа альфы всё равно требовала иногда сдерживаться.       В руке Йеджи вспыхнул огонь. Взяв в другую руку кандилябр, она дунула на горящую ладонь и зажгла свечи. За окном темнело, а ей срочно нужно было найти что то в тумбочке.       Освещая себе путь, она изучила содержимое нескольких ящиком, пока не достала тонкое длинное перо. Загадочно улыбаясь, она отставила подсвечник и подошла к лежащей Рюджин.       — Перо? — удивлённо спросила Рюджин, продвигаясь выше к подушкам.       — Боишься? — Йеджи села возле Шин, одной рукой раздвигая её ноги. — Положи руки под голову и не смей опускать. Это тебе за то, что сказала, что у меня течка.       Рюджин неуверенно сделала то, что приказала Йеджи. Ей всё ещё не до конца было ясно, что задумала девушка. Тем не менее, она ей доверяла и не смела перечить.       Кончик пера коснулся покрасневшей головки, медленно обводя. Рюджин едва не подпрыгнула от этого простого прикосновения. Йеджи, заметив её реакцию, сделала второй круг. Член подрагивал, пока сама Шин боролась с тем, чтобы не начать вымаливать остановиться. Щекотные ощущения были слишком сильными, особенно сейчас, когда она разгорячённая и наблюдает голую упругую грудь своей девушки.       Йеджи опустила перо ниже, обводя каждое яичко и выявляя особенно слабые места. Рюджин едва не сводила ноги, желая спрятаться от дразнящих прикосновений, но Йеджи вновь и вновь мягко раздвигала их обратно.       — Йеджи...       — Такая сильная и волевая альфа не может справиться с щекоткой?       Рюджин не ответила. Она отвернула голову в противоположную от Йеджи сторону, зажмуривая глаза, будто это поможет. Старшую это веселило, а потому перо всё более уверенно скользило по стволу.       — Сдаюсь, — выдохнула Рюджин, чувствуя позор. Она — альфа, которая испугалась щекотки своего достоинства и добровольно признала поражение. Йеджи с усмешкой отбросила перо в сторону и повернула голову Рюджин обратно к себе.       — Я знала, что ты проиграешь.       — Потому что я боюсь щекотки?       — Потому что ты любишь меня и позволяешь мне делать с тобой всё, что я пожелаю, — Йеджи приблизила своё лицо к лицу Шин, дыхания смешались. — И теперь я отплачу тебе за это.       Йеджи оказалась между ног Рюджин. Проделав дорожку из поцелуев от низа живота к её члену, Хван взяла в рот половину длины, выбивая из младшей стон.       Зажмурившись, Рюджин стала едва ощутимо двигать бёдрами, чтобы Йеджи взяла больше. И та, сжалившись, взяла её член целиком.       Рюджин держала её за волосы, направляя. Ощущения сводили с ума. Йеджи идеально обхватывала член, продолжая держать Рюджин в лёгком напряжении, иногда ускоряя темп, а иногда замедляя.       Вскоре Рюджин была на грани оргазма. Она протяжно стонала, совсем не как альфа. Йеджи, заметив, что её любимая близка, отстранилась, с улыбкой оглядывая разочарованное лицо.       — Почему... — почти ныла Рюджин.       — Я ведь ещё не получила свою порцию удовольствия. Весь вечер только тобой и занимаюсь.       Хван стянула с себя остатки одежды и перекинула ногу через тело девушки. Взяв член в руку, она направила его в себя. Медленно опускаясь, она давала себе привыкнуть. Рюджин, ведомая желанием скорее получить оргазм, едва сдерживалась от того, чтобы прямо сейчас натянуть омегу.       — Не смей кончать, пока я не скажу. Иначе продолжим с пером.       — Что...       Рюджин не успела опомниться, как Йеджи начала двигаться на ней, вцепившись пальцами в её плечи. Шин уже была на пределе, а Йеджи буквально сводила её с ума. Она двигалась в идеальном темпе, блаженно закрыв глаза и позволяя себе стонать достаточно громко. Рюджин взяла её за бёдра, чтобы той было удобнее.       — Йеджи... Не могу больше, — скулила Рюджин, сдерживая себя. Член уже болел от напряжения, которое хозяйка не давала сбросить. Мятный аромат стал густым и тяжёлым, окутывая всё пространство.       — Ещё немного, Рю... — простонала Йеджи, запрокидывая голову и насаживаясь ещё глубже. Её ногти разодрали плечи Рюджин до кровавых полос, но обеим было плевать. — Можно.       Услышав такое желанное сейчас слово, Рюджин тут же излилась в девушку. Она почувствовала, как напряжение уходит, оставляя лишь приятное послевкусие оргазма. Йеджи, уставшая и довольная, легла на грудь девушки, обнимая за талию.       — Умница. Я думала, ты не выдержишь так долго. Боялась, что всё-таки кончишь первая.       Отходя от оргазма, Шин тяжело дышала. Грудная клетка быстро поднималась и опускалась, а сама раскрасневшаяся альфа выглядела довольной.       — Ты невероятна. Как тебе только приходит всё это в голову?       — Я просто люблю наказывать свою маленькую непослушную альфу.       — Ты старше всего на год.       Йеджи поцеловала Шин в уголок рта, после чего провела по губе тонким пальцем.       — Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя.       — И я знаю, что кто-то боится щекотки.       — Не так уж сильно и боюсь...       — Проверим?       — Что? Нет, Йеджи, подожди, я...       Но Хван уже принялась щекотать её бока и рёбра, поднимаясь выше. Рюджин хохотала, пытаясь отстраниться, но в итоге обе девушки смеялись, целовались и просто дурачились.       И обеим хотелось остаться в этом моменте, наслаждаясь вечерней прохладой и лучами закатного солнца.