you're still the one (i run to)

Вечер пятницы для Уилла Байерса, по общему признанию, проходит не так, как планировалось. А ведь в последнее время дела шли на удивление хорошо для того, кто большую часть жизни чувствовал себя проклятым. Укус радиоактивного паука и серьезная детская травма обычно приводят к такому. Возможно, он был бы больше рад тому, что является самым неуловимым супергероем Нью-Йорка, если бы ему не приходилось сталкиваться с этим дерьмом, которое мешает ему жить. А дерьмо, о котором идёт речь, было схвачено в канализации мутантом весом в 500 с лишним фунтов, после чего он ударился головой о стену, а упомянутое существо-ящер разорвало ему грудь в клочья. О, и он почти уверен, что сейчас он как минимум на 80 % состоит из мочи. Потрясающе. Что Уиллу сейчас следовало бы делать, так это смотреть кино со своим лучшим другом, который недавно стал его парнем, прижавшись к нему на их старом диване в их дешёвой квартире в Квинсе. Боже, Майк его убьёт, если Уилл не успеет вырвать ему язык до того, как вернётся домой. Одной мысли о том, что Майк будет возмущаться (а из туннелей всё ещё доносится гортанный рёв), достаточно, чтобы он снова пришёл в движение и одним взмахом руки вышвырнул себя оттуда.  Он стонет, когда движение задевает то, что, как он уверен, является открытой раной в его груди, и стискивает зубы.  Он, как Человек-паук, восстанавливается быстрее, чем большинство людей, но это немного серьезнее, чем синяки и царапины, с которыми он обычно возвращается домой. Его костюм разорван (и мысль о том, что его надо будет его зашивать, раздражает его почти так же сильно, как боль. Неужели этот мутант не знал, что Уилл не умеет шить?), из груди сочится теплая кровь, окрашивая ткань в болезненно-темный цвет. Все его тело, кажется, болит, голова пульсирует, пока он пытается сосредоточиться, несмотря на головокружение. Плохо. Плохо, плохо, плохо. Все плохо. Он на мгновение закрывает глаза, смиряясь с тем, что он полностью, безоговорочно облажался, и с довольно неприглядным ворчанием приземляется на пожарную лестницу. Уилл подползает к окну, прислоняется к стене и легонько стучит по стеклу. Он на мгновение закрывает глаза, слыша доносящуюся снизу музыку и быстро приближающиеся шаги. Тёплый свет падает на его лицо, когда раздвигаются шторы, и Уилл резко вдыхает, приходя в себя.  — Уилл? — Видел бы ты того парня... — выдавливает из себя Уилл, предпринимая действительно жалкую попытку пролезть в окно, прежде чем Майк его остановит. — Что, чёрт возьми, произошло? — задыхается Майк в отчаянии. — Почему... почему ты весь мокрый? Уилл, это кровь? Это твоя... Господи ... — бормочет он, обнимая его за талию и усаживая на диван.  — Ящер. Всё не так плохо, как кажется? Он просто, э-э, набросился на меня. В канализации. Ох, я сейчас испачкаю подушки своей кровью. Они купили этот диван за десять баксов и полпачки сигарет у Эдди, так что он явно видал и лучшие времена, но для них это было очень романтично.  — В канализации? — Майка, похоже, не очень волнует судьба дивана. Хотя он действительно весь в крови. — Да, именно там, — Уилл пытается шутить, отчаянно пытаясь стереть выражение ужаса с лица своего парня. Майк не смотрит ему в глаза, стоя перед ним на коленях. Его челюсть напряжена от волнения, когда он бросает на пол аптечку. Она с глухим стуком падает на ковёр. От звенящей тишины у Уилла мурашки бегут по коже, и он переносит вес тела на другую ногу. — Майк. Высокий парень демонстративно игнорирует его и, дрожа, пытается помочь Уиллу снять испорченный костюм. От волнения его пальцы соскальзывают с молнии. Уилл слышит, как его дыхание становится всё более прерывистым по мере того, как он пытается помочь Уиллу, и его собственное горло сжимается от чувства вины. — Майк, — повторяет он, поворачиваясь к нему лицом, и в его голосе больше нет ноток юмора. — Эй. Посмотри на меня. Я в порядке, правда. Прости, что напугал тебя. — бормочет он, обхватив щёку Майка одной рукой и поглаживая её большим пальцем. — Я в порядке. — обещает он. Темные глаза блестят от непролитых слез, когда Майк встречается взглядом с Уиллом, его лицо бледно от беспокойства. От теплого прикосновения Уилла у него перехватывает дыхание. Он кивает, с трудом сглатывая. — Ладно, хорошо. Но я все еще зол на тебя, — Шепчет он, а затем добавляет: — Нам нужно это снять. Майк, как всегда, командует. Он осторожно стягивает костюм с парня, который ниже его ростом, и сочувственно вздрагивает, когда ткань задевает его раны. Уилл задерживает дыхание и со стоном зажмуривается от острой боли, которая возникает при этом движении. — Прости, прости, чёрт...  — Всё в порядке, просто сделай это...  — Вот так, — Майк дышит, нежно сжимая его бицепсы. Парень, который ниже ростом, теперь одет только в нижнюю часть костюма и вздрагивает от тепла его рук.  — Спокойно.  Ложись, — шепчет он, стараясь уложить Уилла как можно удобнее, учитывая его состояние, и направляет его обратно.  Уилл предпочитает не обращать внимания на то, как от его тона по телу пробегает дрожь. Только Уилл мог истекать кровью и при этом находить время для того, чтобы так жалко возбуждаться. Он предпочитает винить в этом сотрясение мозга, а не свой собственный глупый мозг. Майк продолжает говорить со скоростью миллион миль в час, явно пытаясь успокоить их обоих, пока распаковывает гору припасов, чтобы привести Уилла в порядок. Он переплетается с ним пальцами и наклоняется над ним. — Скорее всего будет больно. Просто сожми мою руку, если нужно, хорошо? Можешь сломать мне пальцы, мне всё равно. Жми так сильно, как нужно, — Он настаивает, нахмурив брови, и свободной рукой подносит антисептик к кровавому месиву на груди Уилла. Уилл невольно вздрагивает от первого прикосновения и резко шипит сквозь зубы. Жгучая боль почти так же сильна, как и первоначальное ощущение от когтей, разрывающих кожу, — но не так сильна, потому что Майк помогает ему справиться с ней. Его красивое лицо освещено мягким светом лампы, а выражение лица напряжённое и сосредоточенное. Уилл изо всех сил старается не раздавить хрупкие кости руки Майку, который обрабатывает его рану антисептиком. — Я знаю, знаю, прости, малыш. Я почти закончил, обещаю. Ты так хорошо справляешься, — Майк обещает, что всё будет хорошо, и легонько гладит его по плечу в ответ на жалобный звук, который тот издаёт. Майк мягко надавливает ему на плечо, когда Уилл пытается отстраниться, и прижимается к нему лбом. Губы Майка медленно скользят по его виску, побитой синяками коже вокруг глаза, по поцарапанной щеке, по разбитой нижней губе. Это производит желаемый эффект. Уилл, затаив дыхание, запрокидывает голову и жадно прижимается губами к его губам. Один из них (определённо Майк) тихо стонет в поцелуе, и его губы легко раскрываются. Руки осторожно скользят в кудри на затылке Майка, притягивая его ближе, и Майк наклоняется навстречу. Это отчаяние, движения становятся все более жадными, когда Уилл сжимает в кулаки ткань рубашки Майка, чтобы притянуть его ближе. Положение, в котором они находятся, совершенно не помогает — Майк Уилер сидит верхом на его бедрах, его тепло делает Уилла беспомощным. Губы Майка скользят по его подбородку, отстраняясь, когда Уилл вздрогнет от прикосновения его зубов. Улыбка Майка такая мягкая — Полегче, малыш, — Бормочет он, такой самодовольный. Уилл закатывает глаза, изображая раздражение, хотя его лицо пылает.  — Ты сам начал, — раздражённо бормочет Уилл, отталкивая лицо Майка.  — Ну да, но ты всё усугубил, — парирует он. Уилл демонстративно не обращает внимания на этот ответ. Прохладные пальцы извиняющимся жестом убирают волосы со лба Уилла, задерживаясь на мгновение. — Я почти закончил, да? Подними руки.  И Уилл подчиняется, потому что Майк мог бы попросить его сделать сальто назад с крыши многоэтажки, и он бы это сделал, несмотря на то, как сильно ему хотелось бы продолжать его целовать. Майк аккуратно обматывает его грудь марлей, время от времени задевая кончиками пальцев его рёбра. Уилл не напоминает ему, что через несколько часов повязки ему, скорее всего, даже не понадобятся: он так быстро восстанавливается благодаря своим способностям, что его кровь уже сворачивается, в то время как обычному человеку обязательно наложили бы швы. Он не против, чтобы о нём заботились, если от этого Майку становится легче. — Так нормально? — спрашивает он, закончив наклеивать пластырь, и откидывается на спинку дивана. Вместо ответа Уилл обнимает его за талию и притягивает к себе, радуясь, когда Майк устраивается у него на коленях. — Уилл. Уильям. Уильям Байерс. Мне нужно устное подтверждение. Уилл стонет от того, что его прервали, и зарывается лицом в копну тёмных волос Майка. — Нормально. Я в порядке. Но мне не помешал бы душ, — ворчит он, совсем не радуясь тому, сколько усилий ему придётся для этого приложить. Его парень странно замолкает и ёрзает, как обычно, когда чего-то хочет, но не знает, как попросить. — Майк?  — Я... я мог бы тебе помочь, — выпаливает Майк, его голос приглушён из-за того, что он уткнулся в шею Уилла. Уиллу кажется, что его сердце на мгновение замирает. — Принять душ. Я имею в виду. Раз уж ты...   — Ты... О. Эм, когда ты это говоришь, ты имеешь в виду?..  — Не вместе! Не то чтобы мы оба, я просто имел в виду, что мог бы помыть тебе голову, потому что ты не можешь двигать руками, — Он бормочет что-то невнятное и смущается ещё больше, когда Уилл начинает смеяться. Он весь красный. Уилл чувствует себя немного победителем от того, как легко его удалось смутить. — Нам не обязательно, если ты не хочешь..  — О боже, Майк, всё в порядке. Дыши. Это было бы... это было бы здорово. Спасибо, — он улыбается и целует его в переносицу. — Поможешь мне встать? Майку удаётся взять себя в руки и помочь парню доковылять до душа. Он усаживает его на крышку унитаза, чтобы тот мог отдохнуть, пока он нагреет воду. Уилл сдерживает стон, когда наклоняется, чтобы окончательно снять испорченный костюм, и морщится.  — Ты что... чувак, я же сказал, что помогу тебе, — ворчит Майк, отмахиваясь от его рук. А потом он опускается на колени у его ног, Уилл кладет руки Майку на плечи и приподнимает бедра, чтобы помочь высокому парню снять этот проклятый костюм. У него перехватывает дыхание, когда холодные пальцы обхватывают его икру, борясь со спандексом, который он стягивает с Уилла. Внезапно он оказывается в одних боксерах, и это не должно казаться таким интимным, как на самом деле. Они были лучшими друзьями более десяти лет; Майк видел Уилла больше, чем следовало бы. Но он сгорает под взглядом Майка, который тот бросает на него, не скрывая своего интереса, скользя карими глазами по загорелой коже. О. Майк сглатывает, прочищает горло и с трудом отводит взгляд. Его рука опускается, и Уилл молча оплакивает эту потерю. — Давай, эм. Думаю, вода уже достаточно тёплая, — говорит он хриплым голосом. И Уилл хочет... Он хочет этого больше, чем чего-либо в своей жизни. Он позволяет Майку усадить его на стул, который тот поставил в душе. Его боксеры прилипают к бёдрам, пока тёплая вода омывает его, и он поворачивает голову к своему парню. Когда Майк остается доволен проделанной работой, он откидывает голову Уилла назад и прикрывает его лоб рукой, чтобы мыло не попало в глаза. Уилл плывёт по волнам удовольствия, едва замечая, что Майк отвернулся, чтобы тот мог ополоснуться. Он делает это быстро, оборачивает бёдра полотенцем, а затем они вместе чистят зубы у раковины, игриво толкаясь локтями. Его пульс громко стучит, когда Майк ведёт его в спальню. Брюнет поворачивается к двери, как только Уилл устраивается поудобнее. Его охватывает паника, и он не может понять, почему. Он смотрит, как Майки уходит.  Уилл едва не разбивает себе голову во второй раз за вечер, пытаясь схватить его за запястье, не желая, чтобы тот внезапно исчез из его поля зрения. — Ты... ты не останешься? — спрашивает он, даже не пытаясь скрыть отчаяние в голосе. Они редко спят в разных кроватях, они часто меняются комнатами, но Уилл уже бог знает сколько времени не спал один. И он бы предпочёл не делать этого сегодня. Холод начинает пробирать его до костей, пробуждая воспоминания, которые он предпочёл бы забыть. Майк хмурит брови, глядя на выражение лица Уилла. — А? О! Нет, нет, я не... я хотел взять пижаму, которую оставил в своей комнате, — смущённо говорит он, осторожно сжимая руку Уилла. Уилл заметно расслабляется и сразу же смягчается.  — О. Я... прости, да.  — Всё в порядке. Я сейчас вернусь, — Он успокаивает его и через несколько секунд возвращается с одеждой для них обоих. Матрас скрипит, когда Майк опускается рядом с ним. У Уилла бегут мурашки по коже, он не может отвести взгляд от Майка. Есть большая вероятность, что Уилл потеряет сознание, если атмосфера между ними станет ещё более напряжённой. Майк прочищает горло. — Давай… давай тебя оденем.  — Одежда, — Уилл что-то пискнул в знак согласия, позволив Майку натянуть на себя один из его (!) свитеров. От него пахнет Майком: стиральным порошком, которым Карен Уилер пользовалась с тех пор, как он был ребёнком, его шампунем, а также каким-то одеколоном, который Эл купила ему на день рождения. Они вместе пытаются просунуть руки Уилла в рукава, не причинив ему боли, и в конце концов он выбирается из тканевой тюрьмы раскрасневшийся и смеющийся. Тот, что повыше, уважительно отводит взгляд, в то время как Уилл натягивает боксеры и, раздраженно откидываясь на бок, прижимается лбом к плечу Майка. Теплые руки скользят вверх, обхватывают его затылок и перебирают влажные волосы. Они мгновенно напрягаются, заставляя Уилла в тревоге поднять голову. — Чувак. Ты чертовски холодный, — Майк скулит. О. Тайна раскрыта. Он проводит руками вверх и вниз по спине Уилла, словно хочет его согреть, но от этого Уилл лишь сильнее возбуждается. Ему вдруг хочется заползти в пространство между рёбрами Майка и устроиться там. Ему нужно быть ближе. — Так согрей же меня, чувак, — дразнит его  Уилл, и в награду Майк чуть ли не затаскивает его под одеяло. Они занимают свои места (Майк — ближе к двери, Уилл — как можно дальше от нее), и Уилл переворачивается на бок, чтобы оказаться лицом к лицу с Майком. Его парень уже ждёт его, и на их лицах расцветают одинаковые улыбки. Уилл так  сильно влюблён в этого парня. И он совершенно точно проигрывает в этой игре в ожидание, которой Майк пытается его дразнить. — Иди сюда, — Он почти умоляет, протягивая руку, чтобы обхватить его за подбородок, и его пальцы скользят по его шее. Он с облегчением замечает, что пульс Майка бьётся так же быстро. Парень делает судорожный вдох и кивает. Майк обнимает его за талию и прижимает к себе, и их губы встречаются. Этого недостаточно. Майк чуть не задыхается, когда Уилл толкает его на спину и закидывает ногу ему на бедро, занимая его место сверху. С ним он всегда такой. Уилл никогда не отличался уверенностью в себе, но Майк Уилер словно включил какой-то переключатель в его голове. Никто не жалуется. И Майка, похоже, совершенно не смущает такое положение дел: его руки тут же оказываются на бёдрах и ягодицах Уилла. Они с лёгкостью продолжают с того места, на котором остановились, и ведут себя так же ненасытно, как и на диване, но даже ещё более страстно. У Уилла кружится голова, и он стонет в губы Майка, что привело бы его в ужас, если бы он так сильно этого не хотел. Он быстро подстраивается под его темп и запускает пальцы в волосы на затылке парня, чтобы притянуть его ближе. Майк стонет, когда язык Уилла скользит по его нижней губе, легко раздвигая её. На мгновение они отстраняются, чтобы глотнуть воздуха, и губы Уилла оставляют синяки на бледной коже шеи Майка, в то время как голова Майка запрокидывается. — Ты так напугал меня сегодня. Ненавижу, когда ты приходишь домой раненым, — Майк задыхается, ёрзая под пристальным взглядом Уилла. Уилл тихо вздыхает в ответ, уткнувшись носом в его подбородок. — Теперь я в порядке, — обещает он, снова целуя его, прежде чем Майк успевает ответить. — И прости меня. За то, что напугал тебя. Тебе не нужно так беспокоиться обо мне, — бормочет он. — Я всегда беспокоюсь о тебе, — шепчет Майк, крепко прижимая Уилла к себе. Его голос такой нежный, а щенячьи глаза пронзают его насквозь. — Кто-то же должен обеспечивать твою безопасность, — Он улыбается, стукнув зубами. Его тёмные глаза слипаются, он едва сдерживает зевок. Уилл хихикает, качая головой. — Мм. Мой герой, — Он улыбается, медленно моргая и глядя на Майка сверху вниз. Они устраиваются на своих привычных местах, и Уилл отодвигается, чтобы занять место под подбородком Майка. Тот в свою очередь натягивает на них одеяло, а затем обнимает Уилла за талию. — Я рад, что с тобой всё в порядке, — Он шепчет, прижимаясь губами к его макушке. Уилл прижимается к нему еще крепче, чувствуя, как его окутывает тепло. — Спасибо, что заботишься обо мне. Спокойной ночи, Майк.  — В любое время. Спокойной ночи, Уилл, — Он повторяет эхом, выключая свет. И через несколько секунд уже спит, тихо посапывая, уткнувшись лицом в грудь Майка. Майк просто прижимает его к себе крепче и зарывается лицом в его волосы. Боже, как он его любит.