Объект мести

      Зданее, которое глава японской мафии воспринимает, скорее как собственный дворец, тонуло во тьме. Единственное, что освещало помещение, была луна. Тусклый свет слабо озарял бассейн и шезлонги подле него, до бара и стены на против свет не дотягивался. Ким Доги стоял в самом темном углу, облокотившись плечом о стену. На нем не было привычных темных очков, ведь в них встроенна камера, а сцена избиения, даже если это последняя сволочь, никому не понравится. По той же причине он оставил наушник в бордочке машины. Доги сжимал в кулаке подвеску — ключ от тайника со всем компроматом на японца.       Матцуда вышел из коридора, на ходу застёгивая пуговицу рукава. Он знал, что новый подчинённый, который после обряда посвящения, официально входит в круг приблеженных людей, точнее он был первым таким, находится где-то здесь, однако он его не видел. Кейто остановился у бара и достав два стакана, открыл бутылку безумного дорогого и старого виски. Он разливал алкоголь, но остановился, тишиша была слишком подозрительной. Обернувшись, Матцуда начал искать глазами друга, но тот сам вышел на свет. Будучи явно не идиотом, Кейто понял что происходит. Резкая смена "стиля", выражения лица и даже походки, могла указывать только на одно. Слишком беспечно было поверить незнакомому и подозрительному человеку, когда после его появления в жизни японца все пошло не так. Сорванные сделки, предательство со стороны приближённых, видимо, это было вовсе не так, еще и полиция дышала в спину. И последнее — отсутствие подвески, этот ключ — этого достаточно для разрушения всего, что построил Матцуда. И этот ключ находился в руке предателя, и тот явно знал, где находится тайник. Этому человеку были не нужны деньги, власть или что либо еще, ничего кроме мести — это видно. Видно по глазам. Матцуда смотрел в его лицо, казалось это тот же человек, но это был кто-то, совершенно ему не знакомый. Ким Доги не выражал эмоций, они сейчас не к чему. Когда кто-то тебе открывается, а тебе нужно его предать, проще отказаться от эмоций, чем потом чувствовать вину. В его жизни итак достаточно этого мерзкого чувства. Считать кого-то не человеком, а объектом мести легче, чем каждый раз оправдывать свои действия. Оправдывать перед самим собой. — Зачем.. Зачем ты предал меня? — Кейто швырнул стакан с недопитым виски в стену, осколки разлетелись повсюду. — Я был готов хоть весь мир положить к твоим ногам. — Ответ не последовал. Ким Доги не отводил глаз, он не мог прервать зрительный контакт. Он не мог объяснить тягу к этому.. объекту мести, ведь такой ублюдок человеком быть не может. Только было что-то, что не могло заставить Доги сдвинуться с места. Скоро прибудет полиция, вместе с Интерполом. Осталось чуть больше четверти часа, дабы расправиться с ним и скрыться, будто его тут и не было.       В два шага, он сократил расстояние и ударил его левой в челюсть. Следующим ударом Ким Доги заставил Кейто упасть на кафельный пол. Не медля ни секунды, он взял Кейто за шкирку и швырнул в сторону шезлонгов. Оказавшись рядом Доги подтащил его ближе к воде и схватив за голову, окунул в бассейн. Матцуда начал брыкаться и Доги сжал его волосы, удерживая голову под воду. В последний момент он ослабил хватку и Кейто смог вырваться. Доги не отрывал глаз от чужих мучений, наслаждался ощущением мести. Это чувство справедливости, когда тот, кто причиним множеству людей ужасные страдания, страдает сам, пытаясь отдышаться и избавиться от воды в легких, заставляло уголки губ растягиваться в улыбке. Когда это зрелище ему надоело, Доги подняв его на ноги, прижал к колонне. Правая рука обхватила его шею, перекрывая кислород, другую он занес для удара.       Улыбка на его лице померкла, когда они встретились глазами. Желание разбить его лицо пропало, почему-то не хотелось портить это красивое личико. Было что-то еще. Кулак впечатался в паре сантиметров от его лица. Он продолжал удерживать Кейто на месте, но разжал пальцы, позволяя воздуху поступать. Зрительный контакт продолжался слишком долго. Для преступника и предателя они смотрели друг на друга слишком долго. Ему нужно было закончить месть, потому он сдавил пальцы сильнее. Кейто подал голос,— Хоть ты предал меня, эти несколько дней были лучшими за много лет. — Сдавленно прохрипел Матцуда, уже не пытаясь вырваться из чужой хватки — Ему стало не по себе, будто что-то сдавливало, не давало дышать полной грудью. Не могла же это быть совесть или жалость? Он разжал пальцы, больше не сдавливая его горло. Доги наклонился ближе. Как бы то ни было возмездие, месть, поимка преступника — все это перестало иметь значение. Хотелось забыть все, что он знал о нем. Хотелось, чтобы осталось только то, что Матцуда сам ему говорил. Хотелось воспринимать его как просто отчего-то одинокого человека, просто человека к которому хочется проявить интерес. Он чувствовал чужое дыхание на своей коже. Кейто заметно напрягся, пристальный и чем-то пугающий взгляд заставлял чувствовать себя странно, но он не воспользовался возможностью выбраться. Матцуда уловил нечто в его глазах. Они были слишком близко. Ким Доги подался вперед, впиваясь в его губы. Доги больше не сжимал его шею. Матцуда не сдвинулся с места. Руки блуждали по чужому телу, то и дело оказываясь под темно-синей рубашкой японца. Доги ощущал как от его касаний напрягается его живот. Матцуда, стянув с него куртку, впивался пальцами в его плечи, оставляя красные полосы. Кейто не мог понять, почему он хочет целовать его дальше, сжимать его плечи, хочется снова и снова запускать ладонь в его волосы, сжимать, оттягивать от себя и быть ближе. Доги, растегнув верхние пуговицы чужой рубашки, кусал его шею, оставлял следы на ключице. Все заходит слишком далеко.       Этот безумный порыв длился будто целую вечность. Отстранившись от чужих губ, он не мог описать собственных эмоций, это было нечто, что он не предвидел, да и предвидеть не мог. Доги сделал пару шагов назад. Поднимая с пола куртку и натягивая ее на разграниченную кожу. У него больше не было плана, он не знал что делать теперь, после такого хотелось лишь снова прижать японца к стене, но времени было мало. Желание сдать его полиции пропало напрочь, — Проваливай, через пару минут здесь появится Интерпол. — Кейто скатился по стене и лег на прохладный пол, он нуклюже застёгивал пуговицы рубашки, сейчас он не мог мыслить здраво, все мысли в ином. Доги подошёл к бару и взяв первую попавшуюся бутылку, всучил в руки Матцуды. — Мне нужно алиби почему я тебя отпустил. Забудь про мафию, в другой раз я точно сдам тебя в полицию. — Он продолжал смотреть ему в глаза. — И почему же ты отпускаешь меня сейчас? — Пытаясь отдышаться, поднялся на ноги Кейто. — Понятия не имею. — Хмыкнул Доги, поворачиваясь к Матцуде спиной, и уже через пару мгновений ощутил тупую боль. Японец силы не жалел. Последнее что Доги успел разглядеть это красивое лицо, которое сегодня он чуть не испортил. Окружение расплылось в ярких пятнах, все начало смеркать и уже через секунду он рухнул на пол.       Матцуда смотрел в лицо предателя, что лежал без сознания возле его ног. Он стоял с одной единственной мыслью, мыслью, что они обязательно встретятся снова.       Полиция явилась через три минуты, после ухода Кейто. Интерполовец был сильно раздосадован, что они упустили преступника, но вопросов никто не задавал, по осколкам бутылки и крови все было ясно. Единственной хорошей новостью оказался ключ к тайнику, что был в кармане. Там было все, бухгалтерские книги с учетом девушек, слитки золото, деньги. Все, кроме информации, где находится глава мафии.       Кейто Матцуда был уже далеко, когда его объявили в розыск, Ким Доги знал, что это была не последняя их встреча.