This not a dream, but incubation.

Я бежала сквозь чащу, вбивая легкие в грудную клетку. Ветки хлестали по лицу, а за спиной грохотали выстрелы и отборный мат. — Как я могла так просчитаться? Снова! — пульсировало в висках. Я спрыгнула с небольшого обрыва, едва не вывернув лодыжку, и снова бросилась вглубь леса. Все началось чертовски глупо: я просто возвращалась со смены, присматривая свежий материал, когда наткнулась на патруль. Эйфория от вчерашнего «почерка» притупила бдительность. И вот теперь я — дичь, за которой охотится стая биомусора в форме. Спустя полчаса погоня стихла. Я замерла, вслушиваясь в тишину леса. Адреналин хлестал по венам, зрачки расширились до предела, дрожа от перенапряжения. — СВОЛОЧИ! — я в ярости ударила кулаком по стволу дерева. Кора содрала кожу, но я не почувствовала боли. Только жгучую обиду за то, что эти отбросы испортили мне «сессию». Я была в розыске. Моя стерильная жизнь в морге закончилась. Голова раскалывалась, как после двенадцатичасового вдыхания формалина. Но внезапное чувство чужого взгляда заставило меня резко обернуться. В паре метров от меня стоял мужчина. Желтая толстовка, черная маска с застывшими алыми чертами. На его поясе висела кобура, а в руках он сжимал пистолет. В голове тут же щелкнуло: «Объект. Крепкий костяк. Хороший объем мышечной массы. Идеальный материал». — Ты чего по лесу гуляешь, м? — я сделала шаг вперед. В ушах стоял белый шум, перекрывающий здравый смысл. Щелчок предохранителя. — Хочешь меня напугать? — я замерла, хищно прищурившись. Я не была глупой и понимала: пуля быстрее моего тесака. Мужчина в маске не шелохнулся. Его молчание давило сильнее, чем крики полицейских за спиной. — Слишком много шума для одной девчонки, — голос за маской был глухим и пугающе спокойным. — Ты привлекла внимание тех, кого не стоило беспокоить. — Привлекла внимание? — я оскалилась, медленно перехватывая тесак. — Я просто искала холст для своего искусства. И, кажется, нашла.— Он не стал дожидаться выпада. Рывок был настолько стремительным, что мои чувства патологоанатома не успели среагировать. Рукоять пистолета врезалась мне в челюсть, выбивая искры из глаз. Мир поплыл. Я почувствовала, как железные пальцы сомкнулись на моем предплечье, выкручивая его до опасного хруста. — У тебя есть потенциал, мясник, — прошептал он, заламывая мне руку за спину и толкая вперед, вглубь непроглядной чащи. — Но здесь правила устанавливает Хозяин. Двигайся, если не хочешь, чтобы я проверил прочность твоего черепа прямо здесь.— Я не сопротивлялась. Не из страха — из чистого научного интереса. Если этот «объект» вел меня туда, где таких, как он, много, значит, мой скальпель без работы не останется. — Особняк? — прохрипела я, сплевывая кровь. — Надеюсь, там есть холодильные камеры. Терпеть не могу, когда биоматериал портится на жаре.— Худи лишь сильнее толкнул меня в спину, заставляя идти в ту сторону, откуда для нормальных людей возврата уже не было.