Как обрести соулмейта?

      Гарри, Рон и Гермиона сидели за крайним столом в библиотеке, стоящим у окна, и кропотливо делали домашнее задание. Точнее, домашкой занимались парни, а их умная подруга давно приступила к делам старосты школы, выполняя ежедневную рутину.       Место было выбрано не случайно: позади и слева от них были стены, пару столов впереди и справа уже занимали другие ученики, а чуть далее стояли стеллажи с книгами. Своеобразный закуток позволял героям недавней войны хоть сколько-нибудь спокойно позаниматься.       Их известность, к сожалению, мешала им нормально жить. Остальные ученики, не все, конечно, но многие, постоянно следили за каждым их шагом, наблюдали, подходили пообщаться или просто постоять рядом. Особенно все было плохо у Гарри, которого вообще не оставляли в покое.       Прошло два месяца с начала их послевоенного дополнительного курса, призванного позволить им закончить учебу, и ситуация стала лишь немногим лучше. Теперь их хотя бы не преследовали круглосуточно, а вопросы, казалось, наконец закончились. Тем не менее, стоило им где-то показаться, вокруг тут же собирались любопытные или фанаты. Они могли не подходить близко, но они смотрели, перешептывались, следили за каждым движением и словами, и это давно уже бесило даже любящего славу Рона.       Парни вообще в этом году взялись за учебу с большим рвением — им обещали места в Аврорате, если они закончат школу с хорошими отметками. Вот и пришлось им стиснуть зубы и учиться, восполняя пробелы и улучшая свои оценки. Гермиона с радостью им помогала в этом.       — А ну стой! Я с тобой говорю!       Тихий, но отчетливый шепот был слышен всем, кто находился сейчас в этой части библиотеки. Из-за стеллажа с книгами, за которым притаились девчонки-фанатки Гарри и Рона, мерным шагом вышел Малфой и спокойно направился к Гермионе. Она сама позвала его, чтобы они вместе составили расписание для тренировок на квиддичном поле и решили еще пару моментов, поскольку они оба в этом году были старостами школы.        Поначалу решение МакГонагалл сделать префектом Малфоя показалось Грейнджер ужасным. Но вскоре она поняла, зачем это было сделано. Разумеется, многие были не в восторге от того, что он вернулся на повторный курс. Опасаясь за здоровье ученика, директор школы дала ему некий статус, не позволяющий другим в открытую нападать или творить еще что-то, что выходило бы за всякие рамки. Это не всех останавливало, но и черту никто не переходил: нападение на старосту каралось жестко.       Учителя следили за ситуацией, а Малфой ни на что не жаловался, но Гарри, Рон и Гермиона видели, что ему тяжеловато дается этот год. Уизли отказывался что-либо предпринимать в защиту хорька, Поттер пока только наблюдал и затыкал рты самым спесивым, если говорили при нем. Грейнджер придерживалась строгих рамок, поэтому просто штрафовала всех за оскорбление старосты, попытку нападения или прочее подобное. Чтобы не сталкиваться с реакцией Малфоя на ее, в общем-то, справедливую работу, она обычно делала это тогда, когда он не видел, позволяя ему самому разбираться с обидчиками в иных случаях.       Тем не менее, это был первый раз, когда кто-то так открыто нападал на Драко в их присутствии. Он почти подошел к ней, когда был вынужден поставить Протего, причем небрежно, даже не глядя назад, словно летящий в него луч заклинания он почувствовал спиной. Гермиона подобралась, Гарри напротив нее напрягся тоже и обернулся.       — Прошу прощения, — поджал губы Малфой, потому что подобное его появление отвлекло всех от дел.       Он посмотрел назад, на старшекурсника с Рейвенкло, который с жутко злым лицом вышел из-за стеллажа с книгами. Увидев, к кому подошел слизеринец, парень притормозил, но отпираться было поздно — нападение видели все члены Золотого Трио, которые ратовали за мир и прекращение войны с факультетом Слизерин.       — Минус тридцать баллов за нападение на старосту школы, — строго произнесла Гермиона, поняв, что обязана вмешаться, раз сам Малфой молчит.       Он кинул на нее нечитаемый взгляд, не спеша подходить ближе и садиться.       — Да почему ты защищаешь его? — яростным шепотом возмутился рейвенкловец. — Из-за таких, как он, страдают другие волшебники! Мои дядя и тетя до сих пор в больнице после нападения ему подобных!       — Я их не трогал, — ровным тоном произнёс Драко, держа палочку наготове.       — И я его не защищаю, — возразила Гермиона, поднимаясь. — Ты напал на старосту.       — Он гребаный Пожиратель смерти, какого черта ему вообще разрешили вернуться в школу?! Еще и сделали старостой! — прорычал парень, стискивая кулаки.       Отовсюду послышался ропот тех, кто стал невольным свидетелем этой сцены. Гарри осмотрелся и недовольно сверкнул глазами.       — Малфоя оправдали, — громче произнесла Гермиона, потому как оппонент тоже забыл, что в библиотеке надо говорить тихо. — И не тебе решать, можно ему тут находиться или нет. Или считаешь себя умнее, чем Визенгамот и директор МакГонагалл? — с прищуром спросила она, раздраженная всей этой сценой.       Почему нельзя жить мирно? Они слишком много плохого пережили, хотелось тишины и покоя, а не вот этого всего. Зачем эти распри и стычки?       — Откуда мне знать?! Может, он всем им заплатил! Почему я должен учиться в одной школе с этим преступником? — выплюнул рейвенкловец.       Драко стал немного бледнее, стиснул палочку и промолчал, что уже говорило Гермионе больше, чем все его просьбы о прощении в начале семестра. Прежний Малфой кинулся бы в драку, но такие слова без ответа бы не оставил. Этот же действительно чувствовал вину за прошлое, а потому не возразил, когда его назвали преступником.       — Гермиона права, — вдруг заговорил Гарри, и все тут же затихли, слушая своего героя. — Малфой был оправдан. И он не сделал ничего, за что его можно называть преступником.       Поттер обвел всех взглядом, отметив, как Драко, раздраженный ситуацией и заступничеством, крепко стиснул челюсти.       — И это ты нам говоришь? — изумился студент Рейвенкло. — Он же тебе все время жизнь отравлял, унижал тебя и твоих друзей, а ты его защищаешь?       — Я говорю, как есть. Малфой может быть абсолютным придурком и сволочью, но он не преступник, — сказал Гарри. — Дамблдор всегда говорил, что людей определяют их поступки. Малфой обзывал меня и моих друзей, но именно он был тем, кто дважды в решающий момент помог мне, несмотря на грозящую ему опасность. А как характеризовать вас и ваши поступки? Чем вы отличаетесь от тех, кто нападает на человека просто потому, что он вам не нравится? Не словами, а магией, словно эта война все еще продолжается.       Поттер снова обвел всех взглядом, заставляя задуматься о том, что говорит.       — Я сражался, и я победил. Я знаю, как выглядит настоящее зло. И поверьте, Малфою до него далеко. Пытаясь мстить ему за то, что он не совершал, вы сами превращаетесь в преступников. Может, пора прекратить эту бессмысленную вражду? Хватит, навоевались уже.       — Хорошая речь, мистер Поттер, — недовольным голосом произнесла мадам Пинс. — Но хочу напомнить, что в библиотеке надо вести себя тихо. Иначе выгоню. Чтобы больше ни звука, — предупредила она.       Собравшийся вокруг народ начал расходиться, тихо перешептываясь и оглядываясь на Гарри. Поттер сел на место и уставился в книгу, нервно дернув плечом в ответ на восторженные шепотки фанатов где-то позади.       — Достали. Почему нельзя спокойно учиться, — буркнул он.       — Тише, — шикнула на него Гермиона, косясь в сторону ушедшей Пинс. — Малфой, садись, что стоишь. Нам надо закончить расписание сегодня и вывесить его.       Грейнджер немного нервно начала сдвигать свои пергаменты и книги в сторону, освобождая часть стола. Она чувствовала неловкость, напряженность вокруг них четверых, и ей казалось, что Малфой просто уйдет после произошедшего. Но он справился со всеми обуревающими его чувствами, сел на лавку рядом, посмотрел на Гарри и ровным тоном произнёс:       — Не надо за меня заступаться. Но спасибо.       Поттер поднял взгляд, устало посмотрел на него и молча продолжил учиться. Гермиона тихо прочистила горло и шепотом заговорила о делах старост.       После этого инцидента ситуация в школе стала намного лучше. Постепенно стычки со слизеринцами стали исчезать, на Малфоя перестали обращать внимание. Речь Гарри словно поставила точку в затянувшемся конфликте — если Поттера все устраивало, то и остальных тоже. К Рождеству практически все стали относиться к Драко как к обычному ученику. То, что он периодически находится рядом с Гермионой из-за обязанностей старост, тоже немного сгладило его репутацию в лучшую сторону.       Грейнджер за эти почти четыре месяца привыкла к относительно нормальному общению с Малфоем. Уизли его старался игнорировать из-за просьбы подруги не провоцировать ссоры. Гарри старался держаться нейтрально, зная, что любой его негатив в сторону Драко заставит остальных учеников, многие из которых были его фанатами теперь, тоже относиться к слизеринцу негативно. Малфой вел себя вежливо и сдержанно, немного отстраненно, но от обязанностей не отлынивал, чем удивлял и радовал напарницу. В целом Гермиона была довольна тем, как проходил ее последний год в Хогвартсе.       После рождественских каникул все выпускники стали уделять подготовке к экзаменам еще больше времени. Грейнджер тоже дольше задерживалась в библиотеке. В этот раз она засиделась за эссе по высшей трансфигурации, поэтому на ужин в Большой зал пошла позже остальных. По пути ей встретился Малфой, такой же уставший от уже привычной зубрежки. У дверей он захлопнул книгу, которую читал на ходу, открыл их и прошел чуть вперед.       Ему пришлось остановиться, чтобы пропустить группу уходящих, и в этот момент Гермиона врезалась в его спину. Она настолько устала, что просто шла за ним на автомате, а потом не успела вовремя остановиться. От некоторых учеников послышались смешки, сама Грейнджер потерла нос и извинилась. К ней уже спешили ее друзья, чтобы провести до стола Гриффиндора, поэтому Малфой развернулся в другую сторону.        В этот момент пространство вокруг словно исказилось, поплыло. Раздались вскрики, испуганные возгласы. Драко замер, по спине побежали мурашки, а шестое чувство дало сигнал опасности. Он машинально схватился за палочку, когда увидел яркий круг света, возникший у него под ногами. Область действия неизвестного заклинания становилась все шире, и Малфой попытался отойти, но едва смог двинуться. Рядом так же застыла и Грейнджер, с ужасом глядя себе под ноги.       К ним уже спешили профессора, Уизли и Поттер, но Драко понял: что бы это ни было, они не успеют. И в этот момент он сделал то, на что не так давно у него не хватило смелости и сил. Развернувшись к Гермионе, он с трудом шагнул и толкнул ее в спину, пытаясь отправить за пределы странного круга.       Сдвинуть ее оказалось почти невозможно, его собственные движения словно замедлялись с каждой секундой. Поттер и Уизли тянули руки к подруге в каком-то метре, но у них не получалось наступить в это пятно света. Драко собрал последние силы и смог подхватить испуганную ведьму на руки, а потом буквально кинул ее в Гарри.       Грейнджер вскрикнула от неожиданности и страха, врезалась в невидимую стену, и ее откинуло назад. Она впечаталась в Малфоя, и они оба упали, когда он попытался ее поймать. Последним, что они видели, перед тем как яркий свет ослепил их, были испуганные лица друзей, учеников и профессоров.

______

      Голова пульсировала болью, но Гермиона постаралась сесть, чувствуя под собой ледяной пол. Рядом зашевелились, и она с облегчением подумала, что Малфой тоже в порядке. А потом они открыли глаза.       Шокированный вздох вырвался у обоих одновременно. Так же быстро они поднялись и нацелили палочки на странно одетых людей вокруг, невольно чувствуя себя союзниками в этот момент. Где они? Кто это? Что случилось? Это был какой-то портал? Куда их перенесло?       Зал был невероятно похож на Большой зал Хогвартса, но на возвышении вместо стола профессоров стоял самый настоящий трон. А на нем восседал кто-то, похожий на короля, в богатых одеждах и с короной на голове. Рядом с ним стояли двое: мощный мужчина, явно воин, в необычной одежде, создающей впечатление, что его плащ и камзол — это сильная защита. У него даже был огромный меч, и сейчас рука лежала на рукояти. Второй оказалась с виду хрупкая женщина, но от нее чувствовалась мощь. Посох в руке намекал на то, что она волшебница.       Гермиона и Драко мельком огляделись, отмечая знакомую картину: стрельчатые окна, высокий потолок, двери и их расположение, — они видели это в течение последних шести лет учебы. Быстро был замечен странный круг, наполненный рунами, в центре которого они стояли. Вокруг были маги в белых одеждах и с посохами, расставленные в определенном порядке.       — Кто вы такие? — громко и холодно спросил Малфой, настороженно оглядываясь. — Что вам нужно от нас?       — Мы все объясним, многоуважаемые герои, — глубокий, низкий голос мужчины на троне привлек внимание. — Позвольте представиться. Я — Орион Вестинский, Король королевства Вестиния. Вас призвали в наш мир по моему приказу и по велению Великой Богини Элион.       — Ваш мир? — мгновенно переспросила Гермиона, сердце которой ухнуло и заколотилось сильнее, а на спине выступил холодный пот. — Призвали? Что это значит? — с начинающейся паникой спросила она.       Малфой поймал ее взгляд и уже был готов потребовать, чтобы их вернули назад, как пространство вокруг сначала застыло, а потом превратилось в белое ничто. Они стояли, но не было ни пола, ни потолка, ни стен. Страх буквально сковал мышцы. Грейнджер невольно ухватилась за руку Драко и сжала, и он не стал отстраняться.       Внезапно перед ними возник образ женщины, который постепенно становился четче, пока вскоре не появилась незнакомка, одетая в одежды, подобные древнегреческим.       — Приветствую вас, герои, — мягким голосом произнесла она.       Грейнджер и Малфой вскинули на нее палочки на автомате, чувствуя угрозу и страх. Красивая молодая женщина только улыбнулась, взглянула на древки и произнесла:       — Вы в моих чертогах. Здесь ваши орудия не работают. Не бойтесь, я не причиню вам зла.       Гермиона тут же попыталась наколдовать хотя бы люмос, но ничего действительно не вышло. Малфой тоже попробовал, и они с ужасом переглянулись.       — Меня зовут Элион, и я Богиня…       — Это ваша статуя стоит в том зале, — перебила ее Грейнджер. — И по вашему пожеланию мы здесь. Зачем мы       вам? Это правда другой мир?       — Верните нас обратно. Немедленно, — потребовал Малфой, крепче сжимая палочку.       — Да, верните! — поддержала его Гермиона.       — О, боюсь, это невозможно, — с неким сожалением заявила Богиня.       — Что?! — вскрикнула Грейнджер, и Драко вторил ей. — Но вы не можете! Вы… Вы похитили нас! Вы не имели никакого права!       — То есть, как невозможно? Сюда же нас как-то притащили! — одновременно с ней прорычал Драко.       — Давайте присядем, и я вам все расскажу, — сказала Богиня Элион, взмахнула рукой, и неподалеку появилась белая мраморная беседка.       Гермиона невольно поежилась от страха, пробежавшего по телу от этой демонстрации силы. Малфой рядом напряженно сглотнул и посмотрел, и они негласно решили послушаться. В конце концов, здесь их магия не работала, а эта непонятная Богиня хотела объяснить, что происходит.       — Итак, — заговорила Элион, как только они присели на гладкие скамейки, твердые, как камень, и такие же холодные. — Вы действительно в другом мире. Со времен его создания так повелось, что раз в сто лет здесь появляется Король демонов, который призывает себе слуг и постепенно берет под контроль местных чудовищ.       — Демонов? — сипло переспросила побледневшая Гермиона.       — Чудовищ? — дрогнувшим голосом произнес Драко.       — В мирные времена, — продолжила Богиня, — чудовища слабы, их мало, и сил людей хватает, чтобы сдерживать их численность и обеспечивать охрану. Но под руководством Короля демонов твари растут и размножаются, пополняют его армию, начинают захватывать территории, что, конечно, только на руку демонам. Люди — их пища, людская магия — их любимое лакомство.       Грейнджер вздрогнула, услышав эти слова. Кажется, ничего хорошего их появление здесь не предвещало. Малфой тоже был напряжен, он сидел рядом, и она чувствовала его мелкую дрожь. Гермиона и сама начинала трястись, и не только от холода скамьи.       — В этом столетии возродившийся Король демонов особенно силен. Все возможные варианты будущего этого мира сводились к тому, что он будет поглощен, — серьезно сказала Богиня. — У меня не оставалось выбора, кроме как прибегнуть к единственному шансу на спасение. Я сказала Королю людей провести призыв героев.       Грейнджер и Малфой замерли.       — Причем тут мы? — подрагивающим голосом спросил Драко. — Мы не герои. Я тем более не герой, скорее, наоборот.       — Магия не могла ошибиться, — уверенно сказала Элион. — Круг призыва настроен так, что находит и переносит только тех, кто подходит. Раз вы здесь, значит, вы наши будущие герои.       — То есть, — заговорила Гермиона, начиная злиться так, что страх отошел на второй план, — вы выдернули нас из нашего мира, притащили сюда и хотите, чтобы мы снова рисковали своими жизнями?       — Лично я не собираюсь сражаться с какими-то там чудовищами, — отрезал Малфой. — Ищите других самоубийц. А нас верните обратно! Как хотите, так и возвращайте!       — Не все так просто. Вы были выбраны, как герои. Помочь людям победить — ваша миссия в этом мире.       — Но мы не соглашались на это! — воскликнула Грейнджер, вскакивая со своего места.       — Вы можете отказаться. Можете просто жить и ждать, когда демоны захватят этот мир, — спокойно сказала Богиня. — Следующее сближение с вашим родным миром будет только через пять лет. К этому времени Король демонов поработит человечество, а потом уничтожит.       — И нас вместе с ними, я полагаю, — зло фыркнул Драко, тоже поднимаясь.       Он запустил руки в волосы, чуть оттягивая пряди и пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Гермиона же металась вдоль каменной лавки, бормоча что-то бессвязное вперемешку с ругательствами. Но вдруг затормозила и резко посмотрела на Элион.       — Если через пять лет наши миры снова сблизятся, вы сможете вернуть нас обратно? — требовательно спросила она.       — Если вы к тому времени еще будете живы, то да, — усмехнулась уголком губ Богиня.       — Получается, у нас нет выбора, — озвучила тяжелую правду Грейнджер. — Мы должны каким-то образом победить этого Короля демонов, чтобы выжить и суметь вернуться.       Она посмотрела на Драко, и он, секунду помедлив, кивнул. От истерики и отрицания ничего не изменится. Надо решать все сейчас и желательно в их пользу.        Эти мысли словно отразились в серых глазах и были прочитаны карими.       — Допустим, мы согласимся. Но нам нужны гарантии, — произнес Малфой, про себя добавив: «Хоть какие-то».       — С этим я могу помочь, — чуть шире улыбнулась Элион. — Я дам вам силы, подходящие званию героя. Конечно, вам придется самим учиться ими управлять, тут даже я ничего не могу сделать. Но, освоив их, вы сможете победить Короля демонов без особых проблем.       — Когда мы сделаем это, вы обещаете вернуть нас обратно? — спросила Грейнджер.       — Обещаю, — благосклонно кивнула Богиня. — Но если у вас не получится, и противостояние затянется, ваш новый шанс наступит только через следующие пять лет, понимаете?       — Это ясно. Говоря о гарантиях, Малфой имел в виду наши жизни, — прямо сказала Гермиона. — Вы можете обещать, что мы оба вернемся домой живыми и желательно невредимыми? Что руки, ноги и голова останутся на месте?       Драко, тоже заметивший, что его намек Богиня плавно обошла, напрягся и сжал руки в кулаки, чтобы пальцы не дрожали. Грейнджер, вероятно, с этой же целью держала руки сложенными под грудью. Она нервничала, как и он, но, казалось, легче контролировала это.       — Я не могу гарантировать вам жизнь, — чуть мягче произнесла Элион.       Гермиона тяжело вздохнула и медленно выдохнула, прикрывая глаза. Драко едва держался, очень хотелось, чтобы все это оказалось просто страшным сном, кошмаром, а не реальностью. Чтобы можно было выдохнуть, перевернуться на другой бок и уснуть, беспокоясь лишь за мелких пакостников-учеников.       — Но я могу дать вам свое благословение. Если вам не отрубят голову и не пронзят сердце, ваши раны можно будет вылечить, а потерянные конечности — вернуть.       — Уже что-то, — язвительно пробурчал Малфой, не веря, что радуется чему-то такому. — Дайте нам все, что возможно, чтобы потом вернуть нас назад.       — Согласна. А мы, так и быть, постараемся выжить и победить этого вашего Короля демонов, — подвела итог Грейнджер.       Они переглянулись и кивнули друг другу, понимая, что выхода нет.       Богиня Элион улыбнулась им и принялась творить свою магию.

***

      Прошло два года с тех пор, как Гермиона и Драко оказались в этом мире. В тот день, который они запомнили навсегда, Богиня наделила их особенными силами, дала свое благословение — исключительная честь для смертного человека, и вернула в тот зал, куда их призвали.       Король Орион, для которого не прошло больше пары секунд времени, обстоятельно объяснил героям, почему они здесь. Он сам, его юная дочь и все присутствующие в тронном зале поклонились им, прося помощи.               Гермиона и Драко старались не паниковать и держаться спокойно. Они объявили, что помогут, но потребовали полного содействия. И началось их обучение.       Как оказалось, в этом мире магия существовала, но была принципиально иной, более стихийной и упрощенной. Чтобы сотворить чары, нужно было лишь выучить слова-активаторы и научиться вкладывать силу, чтобы получить желаемый результат. Тем не менее, такая концепция была совершенно непонятной и новой для волшебников, привыкших к формулам, палочкам-проводникам, рунам и прочему, что помогало использовать магию в их родном мире. Понимая, что от старательности буквально зависят их жизни, Грейнджер и Малфой серьезно подошли к задаче. Эти два года были наполнены тяжелым трудом.       После того, как Гермиона и Драко согласились помочь, Король Орион приказал Командующему войсками генералу Теодору и Верховной волшебнице Мэрилин обучить Героев. Первым делом все узнали, какими силами обладают призванные.       Грейнджер получила дар, позволяющий владеть сразу четырьмя видами магии высшего уровня, но ее прирожденной стихией оказался именно огонь. Чуть позже она выяснила, что у волшебников в этом мире редко бывает больше двух видов магий, а прирожденная склонность к какой-либо из них вообще проявляется раз в сто лет. Богиня действительно дала им возможность победить и вернуться живыми, конечно, если они постараются.       Малфой, к их общей неожиданности, получил дар Святого Мечника. Это означало, что в их тандеме именно он должен стать тем, кто нанесет решающий удар и прикончит Короля демонов. Кроме того, упор в его обучении будет делаться не на магию, а на умения мечника. А его дополнительная сила стихии льда должна будет стать лишь подспорьем. Для человека, который всю жизнь жил среди магии, осознавал себя магом, такое благословение показалось дикостью. Тем не менее, деваться было некуда.       В течение первого полугодия Гермиона и Драко едва ли виделись друг с другом. Нагрузка была столь насыщенной, что к концу дня у них оставались силы лишь дойти до кровати. Только в первый день, когда их расселили по комнатам и оставили наконец одних, Малфой нашел однокурсницу, чтобы обговорить сложившуюся ситуацию еще раз.       Он предложил сделать все возможное, но пока вести себя тихо и делать вид, что они не более чем обычные знакомые из одной школы. Драко шепотом поведал, что им придется поддерживать хорошие отношения с местной властью, подыграть им, чтобы иметь возможность получить лучшее обучение и не вляпаться в дворцовые интриги.       Гермиона была согласна с этим, хоть и с трудом представляла себе жизнь в королевском дворце и общение с высокопоставленными людьми. Она тоже знала, что сначала им стоило осмотреться, научиться защищать себя и считать, что все вокруг них — потенциальные враги. В конце концов, они были в другом мире и ничего о нем не знали.       Первое время им было страшно, новая ответственность давила, они боялись за свою жизнь и горевали по прежней, понимая, как сильно все изменится, если они смогут вернуться обратно. Несколько месяцев Гермиона и Драко просто привыкали к мысли о жизни в этом месте, к новым реалиям и условиям, к тому, как к ним относятся. Как героев, их уважали, они имели вес просто потому, что получили этот полуофициальный титул от короля. На них надеялись, их опасались, ими восхищались. Такое было непривычно для Драко и сильно давило на Гермиону, которой подобного уже хватило с лихвой.       Потом учеба захватила их с головой, и дни сменялись днями, похожие друг на друга.       Несмотря на разницу в профилях, Грейнджер каждый день присоединялась к утренней и вечерней тренировке Малфоя, чтобы укрепить физическую силу и выносливость. Драко делал упор на изучение искусства меча, но каждый день приходил на занятия по изучению магии.       Их неделя была расписана по минутам, и даже в единственный выходной они были вынуждены заниматься делами: ходили на мероприятия Королевского двора, принимали приглашения высокопоставленных лиц королевства и прочее подобное. Оба считали это необходимым для лояльных отношений с властью и чтобы лично составить мнение об обстановке в королевстве.       Разумеется, для этого им пришлось целый месяц зубрить местные нормы этикета, учить танцы и традиции. Малфою это давалось проще, но ему было сложнее понять, почему он должен преклонять колено перед Королем и его дочерью — в магической Британии подобного не было, а Британская Королева вряд ли хоть раз посещала магический мир. Грейнджер, в свою очередь, все легко запоминала, но ей было труднее адаптироваться, и до аристократичных повадок Драко она не дотягивала.       Но постепенно манеры впитывались и становились автоматическими, и оба попаданца научились выкраивать пару часов по выходным, чтобы обсудить все. Они делились знаниями, находили время изучать новое, старались держать друг друга в курсе изменений в их обучении, рассказывали о возможностях и постепенно становились чуточку ближе. А время все шло…       Человек ко всему привыкает, привыкли и они: к выматывающим тренировкам, к этому миру, к рутине дней. Они взрослели и менялись, подростковая угловатость и худощавость сменились округлыми формами уже сформировавшейся девушки и крепкими мышцами взрослого парня. Когда стресс и нагрузки перестали травмировать разум и тело, действовать начали немного затихшие на время гормоны.       Драко стал провожать взглядом изящную фигуру Гермионы, когда она привычно шла в учебный корпус, нагруженная стопками книг. Он замечал ее всегда, но теперь это был несколько иной интерес. Грейнджер тоже волей-неволей зависала взглядом на Малфое, особенно, если его тренировки проходили прямо под окнами ее класса для занятий, и он был без футболки.       Поначалу их взгляды были быстрыми — они просто фиксировали друг друга в пространстве, даже когда занимались рядом. Но постепенно фокус менялся, превращаясь сначала в сексуальный, а потом романтический.       И Драко, и Гермиона скрывали это друг от друга, не только из-за договоренности не показывать излишнего сближения, но и из-за прошлого. Трудно было принять, что твой бывший враг, человек, по многим причинам не подходящий тебе, становится все важнее и желаннее.       Теодор, с которым Малфой тренировал новые умения ежедневно, и Мэрилин, с которой Грейнджер проводила большую часть дня, замечали все. Для них обучение героев было великой честью. То, что Драко и Гермиона взялись за дело со всей серьезностью, вызывало уважение и давало надежду, что они победят в надвигающейся войне.       Они исправно докладывали обо всех успехах Королю, как им и приказали, но со временем доклады становились все короче и проще. Отношение Теодора и Мэрилин к личным ученикам менялось медленно, но верно, и вскоре они смогли получить немного доверия с их стороны.       Оба были взрослыми людьми, закаленными в битвах и дворцовых интригах, а потому без труда заметили некое нежелание героев сближаться с кем-либо. Они видели их попытки периодически видеться друг с другом максимально незаметно и вскоре, вместе со сменой приоритетов, стали аккуратно помогать.       Умные и невероятно талантливые Гермиона и Драко эту помощь заметили почти сразу, но все равно до конца не открывались даже им. Тем не менее, Малфой оценил умение «Быстрый шаг», позволяющее в мгновение ока перемещаться на любое расстояние в зоне видимости, и несколько других, позволяющих незаметно проникнуть в помещение. Грейнджер оценила различные скрывающие чары, заставляющие воздух заглушать звуки, а воду — творить отражение, за которым не видно волшебницу. Им стало проще видеться.       Количество встреч быстро увеличилось до нескольких раз в неделю, но в последнее время из-за возникших чувств они вновь стали реже. Совместные тренировки наполнились напряжением и осторожными взглядами, и это не позволяло сосредоточиться на достижении результата. Гермиона и Драко нервничали, начали огрызаться, отказывались лишний раз находиться рядом, что шло вразрез с новым этапом их тренировок.       Теодор и Мэрилин пытались выяснить, в чем причина такого поведения, почему герои не могут найти компромисс, если между ними, очевидно, есть чувства. Разве это не должно помочь сблизиться? Малфой и Грейнджер долго отрицали все, уходили от ответов, но оба в итоге приоткрыли завесу тайны, признавшись, что проблема в их прошлом. Они не вдавались в подробности, но и молчать долго не смогли — наставники стали для них единственными, с кем можно поговорить на такую тему. И тогда Теодор и Мэрилин решили, что героям пора попробовать свои силы в деле.

***

      В течение двух лет ситуация с монстрами в королевстве потихоньку становилась все хуже. Пока войска справлялись, поэтому Грейнджер и Малфой смогли спокойно постигать новые возможности. Как только большая часть умений была освоена и отточена на тренировочных полигонах, наступил второй этап обучения — практика.       Разумеется, под присмотром Теодора и Мэрилин героям практически не грозила реальная опасность для жизни. Им нужно было нарабатывать опыт боя и учиться взаимодействовать друг с другом в паре.       Первым на недельную вылазку ушел Драко и вернулся он словно другим человеком. В серых глазах затаились страх и решимость. Гермиона лишь по книгам знала, какие монстры будут поджидать ее за стенами замка, и такой вид Малфоя заставил ее испугаться. До его ухода они некоторое время не общались, поругались, и он не пришел к ней, чтобы рассказать обо всем подробнее. Грейнджер искала его, но он ускользал, словно призрак.       Она злилась, обижалась, пыталась понять, почему он не хочет ее видеть. И когда он появился в ее комнате, как всегда неведомым образом обойдя все ее охранные барьеры, Гермиона молча сложила руки под грудью и отвернулась. Она пыталась настроиться на завтрашнюю собственную вылазку и Малфоя видеть не хотела.       Когда большие и крепкие руки обвились вокруг ее талии, Грейнджер застыла. Драко прижался к ней сзади, наклонился к уху и тихо, но твердо произнёс:       — Вернись ко мне. Не вздумай там умереть.       В следующую секунду он исчез, а Гермиона стояла, не в силах пошевелиться, и только сердце колотилось в груди.       Уже на следующий день, прибыв на место порталом, Грейнджер поняла все. Чудовища были ужасны и буквально вводили в ступор от страха. Огромные змеи, размером с василиска, побежденного когда-то Гарри, гоблины, другие порождения тьмы — все они заставляли почувствовать себя ничтожной. Их размеры и сила были непостижимы для человека, не привыкшего к подобному.       Грейнджер понадобилось более десяти попыток, чтобы осознать, что ее магия не менее сильна. Она такого страха не испытывала даже под ножом Беллатриссы. Преодолеть себя было невероятно трудно, ноги и руки тряслись, хотелось с криком бежать подальше, и только поддержка наставницы помогла справиться и начать действовать.       Гермиона училась не бояться, повторяла на практике все то, что умела, и к концу ее испытательной недели наконец поняла — она реально может с подобным справляться. Ей пришлось убивать, пусть и чудовищ, пришлось видеть смерти других волшебников, сражающихся на этой границе, видеть их раны, их боль, и получать ранения самой. Все это накладывалось на прошлый опыт, и Грейнджер была на грани. Ее разум не выдерживал такого.       Поэтому, когда она вернулась, не возникло даже мысли позвать Малфоя или прийти к нему. Подобное нужно было переварить самой.       Но Гермиона знала — он видел, что она вернулась. Он стоял на вершине одной из сторожевых башен вместе со стражей, когда их отряд волшебников перенесся порталом к замку.

______

      До лета третьего года пребывания в этом мире, то есть, за следующие четыре месяца Гермиона и Драко побывали на границе сражений с чудовищами еще четыре раза. И с каждым из них сражаться и убивать становилось всё проще, а осознание своей мощи прочно утверждалось в головах.       В начале лета было объявлено, что герои уходят на длительную миссию, призванную обеспечить безопасность южных земель. Лучший отряд мечников Теодора и отряд волшебников Мэрилин объединились, чтобы помочь им.       Гермиона и Драко знали, что на самом деле их будут учить работать вместе, в паре воин-маг, ведь именно это виделось самым эффективным для будущей победы над Королем демонов. Оба с трудом представляли, как смогут сражаться, потому что на тренировках они так и не смогли полностью довериться друг другу.       Напряжение между ними достигло апогея. В нем смешалось все: страх за любимого человека, опасения за будущее, боязнь признаться, их прошлое. Они были в тупике, но упрямо отказывались поговорить по душам, как неоднократно просили их наставники.       Первые попытки сражаться в паре в реальном бою, естественно, провалились. Каждый пытался взять основную роль на себя, победить первым, при этом оба отвлекались друг на друга, беспокоясь. И Гермиона, и Драко старались уберечь любимого человека, и это мешало им действовать правильно и в полную силу. Они этого не видели, а потому ругались так, что искры летели.       Через несколько дней они кое-как пришли к консенсусу, по очереди занимая ведущую роль, где один наносил решающий удар, а второй лишь добивал. Это немного помогло сработаться, оценить силы напарника и удостовериться, что он/она точно справится. Эта схема боя работала, но ей было далеко до того уровня, который показывали Теодор и Мэрилин, сражаясь в паре.        И Грейнджер, и Малфой понимали, что от них нужен уровень не меньший, а то и больший, если они хотят добиться успехов. Вот только для этого требовалось полное, абсолютное доверие, которого между ними не было. Чтобы его заполучить, им нужно было открыться друг другу, но оба боялись отказа и своих чувств. И лишь реальная опасность заставила их переступить черту.

_____

      Где-то через месяц жизни в маленьком пограничном городе во время вылазки по уничтожению чудовищ в соседнем лесу произошла первая встреча героев с демонами. Эти существа ужасно походили на людей и отличались от них только рогами, хвостами и более темным цветом кожи. Они были разумны, умели говорить, пусть и не знали людской язык, и победить их так же легко, как тупых чудовищ, не вышло.       Пока Теодор и Мэрилин приняли основной удар на себя, сражаясь с большей частью встретившейся им группы демонов, Гермиона и Драко в прямом смысле боролись за жизнь с несколькими из проворных противников. С первых минут стало ясно, что будет очень трудно. Их враги умели думать, предугадывать атаки, были хитры и коварны. Сложно было стараться убить кого-то, так похожего на человека.       Страх, уже почти забытый, вновь наполнил сердца, и оба героя делали глупые ошибки, пытаясь не умереть и защитить любимого. С трудом и почти случайно им удалось победить одного, но и Грейнджер, и Малфой получили серьезные ранения. Им повезло, когда наставники спасли их. Около суток они пролежали в лазарете, залечивая раны и осознавая, что впервые были на волоске от смерти с тех пор, как прибыли в этот мир. И это многое изменило.       Когда Гермиона вышла из ванной, то сразу увидела Драко. Он стоял, оперевшись бедрами о стол, и выглядел серьезно. Грейнджер незаметно сглотнула, пробежавшись взглядом по его тренированному телу, но так и не смогла сказать даже «привет». Волнение захлестывало, ведь она знала, о чем хотела поговорить, и знала, что он придет. В итоге Малфой первым нарушил молчание и дистанцию между ними.       Мгновенно преодолев несколько метров, он возник перед ней, обхватил ладонью затылок и поцеловал, грубо, жадно, с низким животным звуком проникая в ее рот языком. Гермиона ответила ему также, прижимаясь ближе, целуя глубже, сильнее, яростнее, выплескивая все свои страхи и чувства, терзающие ее.       Драко оторвался от нее, тяжело дыша, крепче сжал плечи и посмотрел черными, расширенными зрачками. Его голос приобрел сдавленные нотки, когда он сказал:       — Я чуть не потерял тебя сегодня. Гермиона. Я не знаю, что мне сделать или сказать тебе, чтобы ты могла мне верить. Но пожалуйста, — он прервался, глубоко вдохнув, и посмотрел так отчаянно, что Грейнджер дрогнула. — Пожалуйста, скажи мне это. Мы должны научиться доверять друг другу так же, как это делают наставники. Мерлин знает, я не захочу возвращаться в наш мир, если ты здесь погибнешь.       — Почему? — еле слышно спросила Гермиона, бегая взглядом по его лицу и впервые отчетливо понимая, какие эмоции он испытывает. В этот момент Малфой не закрывался от нее.       — Потому что я люблю тебя, — сказал Драко и прикрыл глаза, отпуская все: и страхи, и сомнения. — Люблю.       — Ты поэтому кидался в самое пекло, вмешивался в мои сражения и вообще мне мешался? Пытался меня прикрыть и защитить, потому что боялся за меня, а не сомневался в моих силах? — озвучила догадку Грейнджер и тихо ахнула, когда осознала, что так и есть.       Малфой кивнул и перестал ее держать, опустив руки и взгляд.       — Знаю, это чертовски все усложняет для нас, но…       — Не усложняет, — перебила его Гермиона и улыбнулась, а потом набрала в грудь воздуха, взяла его ладонь в свои руки и решительно призналась в ответ:       — Так уж вышло, что я делала то же самое по отношению к тебе, потому что тоже тебя люблю.       — Что? Ты… Правда? — изумился Малфой, и его зрачки стали еще шире, когда он резко посмотрел на нее.       Грейнджер смущенно кивнула и отвела взгляд, потому что все происходящее было для нее за гранью. Чувства и желания, что появились в ней и росли долгое время, сводили с ума и совсем не были похожи на первую влюбленность в Рона. Это было что-то сложнее, сильнее, глубже, что-то, что поглотило ее полностью. Ее тянуло к Драко так, что она с трудом сопротивлялась. Это даже немного пугало, ведь ее приводили в восторг и возбуждение его точные движения, когда он одним ударом меча сносил голову чудовищу.       Ласковое прикосновение к лицу заставило судорожно вздохнуть. Малфой нежно провел кончиками пальцев по покрасневшей скуле, потом обхватил подбородок и заставил посмотреть на себя. Гермиона сглотнула и послушалась, чувствуя, как тело дрожит от адреналина и эмоций. Драко наклонился к ней, медленно, в этот раз позволяя остановить его, и, не увидев сопротивления, снова поцеловал. Его губы двигались мягко, чувственно и неторопливо. Он задел кончиком языка ее нижнюю губу, и Грейнджер приоткрыла рот, судорожно выдыхая.       Этот поцелуй отличался от первого неловкого и короткого опыта с Виктором, и тем более не был похож на то, как Малфой сделал это минутами ранее. Гермиона чувствовала в нем большее: признание, любовь, нежность, — и это заставляло ее трепетать.       Руки сами собой обхватили крепкие широкие плечи, запутались в отросших до лопаток волосах, собранных в низкий хвост, и с губ сорвался тихий стон. В ответ на него Драко прижал ее ближе к горячей, твердой груди и углубил поцелуй, сплетаясь своим языком с ее, поглаживая, лаская. Гермиона совершенно потеряла голову, просто повторяя за ним, отзываясь на каждое действие, наслаждаясь и желая получить больше. Но Малфой вскоре стал останавливаться, а потом просто обнял ее, уткнулся носом в макушку и держал так до тех пор, пока она не зашевелилась.       — Думаю, теперь, когда мы открылись друг другу, нам стоит еще раз обсудить, кто как будет действовать во время боя, — чуть охриплым голосом сказал он. — Меня многое не устраивает в том, как мы взаимодействуем сейчас, и особенно не нравится, когда ты кидаешься на мою защиту, забывая о своей.       — Последнее меня тоже не устраивает, но в отношении тебя, — буркнула Грейнджер и подняла голову, встречая потемневший взгляд.       Малфой был готов спорить, и теперь они действительно могли поговорить без необходимости скрывать причины своих действий, но …       — Но предлагаю обсудить все позже. А сейчас у нас есть, чем заняться.       — И чем же? — нахмурился Драко, но потом весело усмехнулся и предположил:       — Тебе так понравилось со мной целоваться, что ты не можешь остановиться?       — Да ну тебя, — фыркнула Гермиона, вырываясь из объятий и отходя на шаг, чтобы дать себе пространство. Сердце снова заколотилось от волнения и легкого страха. — Ты сказал, что сделаешь всё, что угодно, чтобы я стала тебе доверять… — она занервничала и стала бегать взглядом по комнате, не зная, за что зацепиться.       — Есть что-то, о чем ты хочешь попросить? — понял ее Малфой, становясь серьезным.       — Есть кое-что, что поможет мне и… — Грейнджер шумно вздохнула, собираясь с мужеством. — Я в любом случае собиралась прийти к тебе с этой просьбой, даже если бы не было всех этих признаний… Потому что ты все равно единственный, кому я верю больше, чем всем здесь, и… И вчера, когда мы чуть не умерли, я подумала, что хочу узнать, хотя бы раз…       — Гермиона, ты меня пугаешь, — нервно усмехнулся Драко. — Что такого ты хочешь попросить, что так волнуешься и не можешь подобрать слова?       Грейнджер покраснела, слегка прочистила горло и посмотрела прямо на него. Ее голос все равно вышел дрожащим, когда она спросила:       — Мы могли бы… заняться сексом?       — Что? — дурацкий вопрос слетел с губ, потому что Малфой был ошарашен до глубины души. Он ожидал чего угодно, видя ее переживания и то, как сложно ей собраться с мыслями, но никак не этого.       Гермиона зажмурилась, сжала руки в кулаки и быстро выпалила:       — Если мне суждено здесь умереть, я не хочу умирать девственницей! Хочу хотя бы раз узнать, — в ее глазах появились слезы, и голос задрожал еще сильнее, когда она посмотрела на Драко. — Хотя бы попробовать. С тобой…       — Вот же глупая, — выдохнул Малфой, дергая ее на себя и крепко обнимая. — Даже не вздумай думать о смерти здесь. Мы разберемся с этим их Королем демонов и вернемся. Живыми. Ты поняла меня?       Уверенности не было ни на кнат, но он просто не мог сказать ей иного.       Грейнджер всхлипнула и кивнула, пряча лицо у него на груди.       — Так ты отказываешься? — упрямо прошептала она.       — Я этого не говорил, — спустя минуту напряженного молчания ответил Малфой. — Просто… Делать это только из-за страха никогда не попробовать как-то глупо. Должно же быть и желание…       — Оно есть! — возмутилась и тут же смутилась Гермиона. — И это не только из-за страха. Я хочу этого с тобой, и так я смогу доверять тебе больше. Ты так тормозишь, что мне начинает казаться, будто ты тоже ничего не умеешь, — в конце концов заявила она, пытаясь взять на слабо.       — Я-то как раз все умею, — усмехнулся ей на ухо Драко. — А вот как так вышло, что в свои двадцать один ты все еще девственница, не могу понять. Вокруг тебя всегда было столько парней, друзья твои тоже…       — Фу! — скривилась Грейнджер, показав отвращение даже в голосе. — Гарри и Рон мне как братья, я даже думать о таком с ними не хочу! А вообще, мне как-то не до этого было, столько проблем всегда, мир, опять же, спасала… А как только расслабилась немного, оказалась тут, и снова эта ответственность за чужие жизни, учеба, война…       Гермиона тяжело вздохнула и затихла, покорно ожидая вердикта. Малфой молчал недолго. Собрав часть ее волос на затылке в кулак, он чуть потянул их вниз и заставил посмотреть на себя. Грейнджер стушевалась, но ее взгляд сам собой скользнул вниз, к его губам, и она бессознательно облизнула свои. Это все решило для него.       — Ты уверена? — на всякий случай спросил Драко, глядя тяжелым, полным желания взглядом.       Гермиона кивнула.       — Можешь использовать что-то, что поможет нам избежать последствий?       — Я знаю нужные чары, — подрагивающим голосом ответила она, краснея сильнее.       — Тогда применяй, — сказал Малфой, отстраняясь и одним движением стягивая свою рубашку. — И на комнату барьер поставь, нечего остальным знать, как далеко мы зашли… — он отправил свой меч в инвентарь, чтобы не мешал, и принялся расстегивать ремень.       Грейнджер нервно сглотнула, но повернулась к двери, и в ее руках возник посох — ее личный, сделанный на заказ лучшими мастерами специально для сильной волшебницы. Быстро она закрыла и заглушила помещение, усилила охранные чары, а потом что-то произнесла напротив своего живота. Отправив орудие в инвентарь тоже, она обернулась.       Драко не стал снимать штаны, но даже так в районе паха была видна большая выпуклость. Гермиона медленно вдохнула и выдохнула и подошла, когда он протянул руку. Малфой остановился у кровати и с небольшой понимающей улыбкой спросил:       — Волнуешься?       Грейнджер кивнула. Она действительно ужасно переживала, но останавливаться не хотела.       — Просто слушай меня, — мягко произнёс Драко и ловким броском выключил магический светильник на потолке, попав по выключателю тупым концом маленького кинжала, который достал из крепления на лодыжке. Тот звякнул, упав на пол, а комната погрузилась в полумрак, едва позволяющий видеть очертания. — Так тебе будет проще, — пояснил он.       Гермиона снова тихо вздохнула и протянула руки, чтобы коснуться его груди. Малфой не остановил ее, но сказал:       — А теперь надо раздеться и лечь на кровать. Я мог бы раздеть тебя и в процессе, но так ты каждый раз будешь нервничать, когда я буду что-то снимать.       Грейнджер подумала, что так и есть. Она уже очень нервничала, но темнота и правда помогала. Пока он снимал брюки и трусы, Гермиона стянула пижамную рубашку и штаны, не решаясь поднять взгляд. На резинке трусиков ее пальцы замерли, но потом она сняла и их тоже, оставаясь полностью обнаженной перед мужчиной впервые.       — Залезай, — сказал Драко, и в его голосе слышалась улыбка.       Грейнджер опустила колено на одеяло, стараясь побыстрее оказаться на середине. Едва она легла на спину, как матрас прогнулся, и Малфой неторопливо приблизился, укладываясь рядом, вдоль ее тела. Он наклонился к ней, и Гермиона повернула к нему голову, дыша чуть быстрее. Вот теперь сердце снова стучало как бешенное.        Драко запустил руку в ее кудри, большим пальцем поглаживая скулу, и тихо сказал:       — У меня не такой большой опыт, как ты, наверное, думаешь, и это первый раз, когда я собираюсь лишить кого-то девственности. К тому же, перерыв был довольно долгим… Но я постараюсь, чтобы тебе было хорошо.       — Ладно, — прошептала Грейнджер, глядя прямо в глаза, которые с такого близкого расстояния были видны, но казались абсолютно черными.       — Черт, — выругался Малфой, зажмуриваясь. — Ты так покорно со мной соглашаешься, что я уже готов кончить. Может, так и стоит сделать, чтобы я мог подольше продержаться с тобой. Ты просто невероятная.       Гермиона нервно хихикнула, почувствовав себя лучше, когда он показал свою слабость.       — Мне стоит тебе помочь? — вырвалось у нее.       — Хорошая идея, — хрипло произнёс Драко, пронзая ее взглядом.       Смех тут же исчез. Грейнджер взволнованно прошептала:       — Я н-не уверена, что смогу…       — Да нет, ты права, — возразил Малфой. — Мне точно надо разок кончить, а тебе это поможет немного раскрепоститься для начала. Садись, — он сел сам и потянул ее на себя.       Гермиона неуверенно выпрямилась, но подчинилась, когда Драко, так и не убравший руку с ее головы, притянул ее лицо к своему и мягко поцеловал. Постепенно его напор становился сильнее, губы двигались быстрее, касались тверже, и когда в ход пошел язык, Малфой возбужденно застонал ей в рот.       Грейнджер тихо отозвалась, чувствуя, как желание разгорается в ней. Соски давно напряглись и посылали приятные импульсы вниз, когда нечаянно задевали горячее мужское тело. Драко гладил ее спину, плечи, бедра, но дальше не шел, и это дало время расслабиться и увлечься процессом.       В какой-то момент его поцелуй стал почти отчаянным, похожим на тот их первый. Он слегка прихватил ее нижнюю губу и лизнул, а потом поймал ладонь и положил прямо на свой член, низко простонав. Гермиона опустила взгляд и замерла, не двигаясь. Малфой провел вверх, потом вниз, мастурбируя ее рукой, показывая движение.       — Продолжай, — прохрипел он, вновь целуя припухшие губы и отвлекая ведьму от того, что она делает.       Грейнджер была осторожна в движениях, но этого с лихвой хватало его перевозбужденному разуму, который слишком долго об этом мечтал. Через пару минут, ощутив, что она стала двигать рукой более уверенно и наконец начала целовать с полной отдачей, Драко вновь оторвался от нее, отдернул ее ладонь и медленно облизнул. Гермиона ахнула, и он повторил, смачивая ее руку слюной.       — Еще чуть-чуть, — с трудом произнес он, возвращая нежную и мокрую ладошку на изнывающий член.       Поцелуи стали короткими, быстрыми, слегка жалящими, когда Малфой задевал тонкую шею зубами, не в силах остановиться.       — М-м, да… Вот так… быстрее… сожми еще немного… Ох! М-м-м, — хриплый стон затих, потому что он излился, пачкая руку и живот.        Прислонившись лбом к плечу Грейнджер, Драко перевел дыхание и дотянулся до платка на тумбе, чтобы все вытереть.       — Теперь, когда я наконец могу нормально мыслить, я займусь тобой, — с довольной ухмылкой заявил он, убирая остатки спермы с руки девушки. — Ложись, Гермиона.       Грейнджер покорно легла, и он навис сверху, с удовлетворением отмечая, что она больше не дрожит от напряжения.       — До того, как все начнется, я тоже подарю тебе оргазм. Так что максимально расслабься и получай удовольствие, — проурчал Малфой, вновь целуя пухлые губки.       Гермиона сразу запустила ладонь ему в волосы, обхватила за плечо и ответила, страстно, горячо, показывая, насколько она тоже возбуждена. Поцелуи Драко прошлись по ее шее, скользнули по ключицам и переключились на грудь. Ладонь мягко обхватила одну, сжимая и оттягивая сосок, и Грейнджер выгнулась, тихо всхлипывая. Стоило горячему рту накрыть напряженную вершинку и чуть пососать, как она простонала, мелодично и чувственно.       Малфой ощутил, как вновь начинает твердеть член. Вдоволь насладившись одной грудью, он переключился на другую, одновременно с этим опуская руку на бедро. Пальцы прошлись лаской по нежной коже с внутренней стороны, подбираясь все выше, а потом осторожно коснулись половых губок. Чуть нажав средним пальцем, Драко проник между ними и скользнул внутрь, сразу ощутив горячую влагу.       Ноги Гермионы слегка напряглись, но потом она немного раздвинула бедра, совсем чуть-чуть, чтобы ему было удобнее, а ей приятнее. Продолжая дразнить сосок языком, Малфой осторожно погладил вход во влагалище, а потом переключился на клитор, обводя его медленными легкими движениями. Грейнджер стала стонать чаще, немного поднимать таз на особо сильных моментах, и он вновь спустился вниз, медленно проникая пальцем на одну фалангу внутрь.              Его неторопливое исследование заняло некоторое время, за которое Гермиона перестала напрягаться от проникновения. И вот тогда Драко пошел дальше. Поднявшись выше, он снова поцеловал ее, протиснул колено между ее бедер и раздвинул их, устраиваясь над Грейнджер. Его палец продолжал ласкать клитор, так что она быстро расслабилась, притягивая его ближе к себе в порыве страсти. Малфой чуть опустился, позволив ей ощутить его вес, и начал поцелуями вести дорожку вниз. Гермиона нетерпеливо постанывала, путаясь пальцами в его волосах, и осознала все только тогда, когда он опустился совсем.       — Что ты задумал? — с легкой паникой спросила она, ощутив его ладони на внутренней стороне своих бедер.       — Доверься мне. Сможешь? — немного низким от возбуждения голосом спросил Драко.       — Да… — слабо выдохнула Грейнджер, не веря, что он собирается это сделать.       Малфой устроился удобнее, мягко раздвинул влажные складочки и глубоко вдохнул, чувствуя, как напрягаются стройные ноги его любимой. С первым прикосновением языка Гермиона дернулась, охнула и попыталась сжать бедра, но лишь зажала его голову между них. Драко просто продолжил, пробуя и дразня, пока она не раскрылась вновь в желании большего.       Один его палец уже свободно двигался в тесном влагалище, и Малфой осторожно добавил второй, усиливая ласки клитора. Уже скоро Грейнджер сама двигалась, стараясь насадиться сильнее, поэтому он согнул оба пальца и ускорился, быстро касаясь особого места на верхней стенке. Мышцы лона стали сокращаться, и она вскрикнула, кончая.       Драко невольно простонал, наслаждаясь ее видом и вкусом. Он снова был предельно возбужден, но некое волнение помогало сохранять внимание. Вытерев губы и мягко поцеловав Гермиону, Малфой спросил:       — Все еще хочешь этого?       Грейнджер глубоко вздохнула и кивнула. Она слегка задрожала, почувствовав головку члена у своего входа, но Драко не позволил зажаться. Перехватив руку, он переплел их пальцы и сказал:       — Сосредоточься на том, как ты сжимаешь мою ладонь. Я буду ориентироваться на это, чтобы все сделать аккуратно.       Гермиона посмотрела туда, где он прижимал к кровати ее ладошку, немного хмурясь и концентрируясь на задаче. Малфой направил себя и надавил, медленно проникая в нее. Ощущения зашкаливали, но он тоже сосредоточился на их соединенных руках. Грейнджер лишь чуть сжала пальцы, тяжело дыша, и он замер до тех пор, пока она не сообразила расслабить их.       В следующий раз Драко притормозил, когда вошел почти наполовину, но не остановился, а принялся совершать медленные неглубокие толчки. И когда Гермиона расслабилась, смог войти до конца. В этот момент уже он сжал ее руку, пытаясь собрать контроль. Она посмотрела на него, отвлекаясь от       задачи, и тихо выдохнула, когда все поняла.       — Как ты? — хрипло спросил Малфой, осторожно опускаясь ниже и опираясь о предплечья.       — Кажется, нормально. Думала, будет больно, но почувствовала лишь небольшое растяжение, — ответила Грейнджер и вдруг так улыбнулась ему, что Драко замер.       — Я люблю тебя, Гермиона, — искренне и как никогда серьезно сказал он, глядя ей в глаза.       — А я тебя, — счастливо прошептала Грейнджер, притягивая его к себе для поцелуя.       Она еще шире развела бедра и немного двинула ими, подсказывая продолжать, и Малфой с удовольствием послушался. Неторопливые движения становились все сильнее и быстрее, и уже через несколько минут он вновь опустил руку к клитору, помогая любимой женщине получить еще один оргазм. Как только она кончила, Драко совершил финальные толчки и простонал, впервые наполняя ее влагалище своей спермой. От мыслей об этом по телу прокатилась приятная дрожь, продлевая его удовольствие от этого секса. Малфой не знал, как все будет в будущем, но очень хотел остаться единственным мужчиной Гермионы Грейнджер.       Отдышавшись и покинув ее уютное тепло, он обнял прижавшуюся к нему волшебницу. Им предстояло поговорить о многих вещах, но это можно оставить и на утро. А сейчас…       — Все хорошо?       Тихий вопрос заставил Гермиону очнуться от эйфории и оценить свои ощущения.       — Все замечательно. Спасибо, Драко, — довольно прошептала она и прижалась ближе.       — Тогда в душ и спать, да? — спросил он, поднимаясь и подхватывая на руки улыбающуюся Грейнджер.       — Да.       Проспали они почти до обеда. Малфой со стоном разлепил глаза, пытаясь понять, почему все тело такое тяжелое, а самочувствие не очень. Конечно, их раны уже залечили и даже разрешили покинуть лазарет, но снова идти разбираться с чудовищами пока не стоило. Тем не менее, вчера все было хорошо, а теперь…       Под его рукой снова почувствовалась дрожь женского тела — причина, по которой он проснулся. Почему вообще они так долго спали в этот раз, если организм давно привык к распорядку? Мысль исчезла, как только Гермиона тихо и жалобно простонала, снова содрогнувшись. Драко мгновенно подскочил и посмотрел на нее.       Грейнджер свернулась в калачик на боку, ее слегка потрясывало, а на лбу выступил пот. Он попытался разбудить ее и не смог, она была в состоянии, похожем на лихорадку. В панике Малфой забыл о том, что тоже чувствует себя не очень.       Гермиона сжалась, словно от боли, когда он попробовал снова растормошить ее и задел руку. Она бессознательно прижала ее к груди, морщась и всхлипывая, но Драко успел заметить, как покраснело предплечье чуть ниже ужасной надписи «Гразнокровка». Он с трудом собрался с мыслями и поднялся с кровати, быстро надевая штаны. Не утруждая себя маскировкой, Малфой выбежал из комнаты Гермионы полуодетым, будучи слишком обеспокоенным ее состоянием. Но почти сразу налетел на наставников.       — Вы где прохлаждаетесь? — возмутилась Мэрилин, грозно глядя на него.       Теодор позади Верховной волшебницы окинул ученика взглядом и дернул уголком губ, быстро все понимая. Правда, едва заметив взбудораженный и испуганный вид парня, тут же посерьезнел.       — Почему вы еще здесь? — продолжила рычать Мэрилин, взрывной характер которой был чем-то схож с темпераментом Грейнджер. — Если вас отпустили из лазарета и сказали немного отдохнуть, это не значит, что можно пропускать тренировки!       — Лин… — попытался остановить напарницу Теодор, но она продолжила распаляться.       — И вообще! Почему ты выходишь из комнаты моей ученицы, да еще и в таком виде?! Ты что, не знаешь…       — Лин! — твердо остановил поток криков мужчина.       — Гермионе плохо, — быстро произнёс Драко, поймав момент. — Нужна ваша помощь, быстрее.       Он исчез, использовав мгновенное перемещение, освоенное им в совершенстве уже давно. Мэрилин напряглась, но тут же возмутилась:       — И как нам войти?! На комнате сильнейший барьер, я его взломать только через час смогу!       — Ну где вы? — испуганно спросил Малфой, снова появляясь перед дверью.       — Мы не можем пройти сквозь барьер, — процедила волшебница, начиная злиться на всю эту непонятную ситуацию.       — Барьер? — моргнул Драко и посмотрел на дверь, только сейчас заметив, что комната накрыта защитой, которую вчера установила Грейнджер.       — Так ты преодолеваешь его без проблем? — с любопытством прищурилась Мэрилин. — И давно?       — Всегда так было, — нервно ответил Малфой, думая, что можно сделать.       — Попробуй взять нас за руки и провести, — решила наставница Грейнджер и его учитель по магии.       Драко так и поступил и смог провести помощь в комнату. Мэрилин тут же поспешила к кровати. Теодор огляделся, хмыкнул и спросил:       — И что вы тут делали?       — По душам говорили, разве не видно? — огрызнулся Малфой, с едва заметным дискомфортом потирая свою левую руку. Он поспешил к Гермионе, а его наставник прищуренно проследил за ним.       — Ну, что? Что происходит? Она заболела? — с беспокойством начал интересоваться Драко, следя за тем, как волшебница водит посохом над девушкой и что-то тихо шепчет.       — Так вы только по душам поговорили или было еще что-то? — наконец спросила Мэрилин, заканчивая колдовать и переглядываясь с напарником.       — А не видно? — вскинулся Малфой, морщась и стискивая руку, которая почему-то начинала болеть. Он увидел грозный взгляд учителя и сказал:       — Да, было. Причина в этом?       — Тео, начинай чертить круг поддержки, — вздохнула Мэрилин и присела на край кровати, наблюдая за тем, как парень осторожно берет Гермиону за руку, и оба на секунду расслабляются.       — Круг поддержки? Что это? Зачем? — переспросил Драко, утирая вспотевший лоб.       Верховная волшебница слегка нахмурилась, снова переглянулась с Теодором, и он кивнул. Малфой определенно тоже попал под Раскрытие метки, но так волновался за девушку, что пока не замечал своего состояния.       — Ты ведь знаешь, что в нашем мире у каждого человека есть соулмейт? — спросила Мэрилин.       — Хотите сказать, что Грейнджер скоро получит метку? — с трудом сообразил Драко, протирая глаза. — Но мы ведь не из вашего мира, у нас там такого нет. Так почему… — с легкой паникой произнёс он.       — Вы в нашем мире уже долго, вы живете здесь, впитали полученную силу и используете ее. Этого было бы мало, но сама Богиня благословила вас. Я уверена, что это причина вашего Раскрытия, — сказала Мэрилин. — Хотя я и не думала, что это случится. Все же, Гермионе уже давно двадцать один… Произошедшее между вами вчера, должно быть, подтолкнуло вас.       — Расскажите больше. Что за Раскрытие? Это когда получают метку, да? — припомнил Драко уроки истории этого мира. Он тяжело моргнул и осознал:       — Нашего раскрытия? Я тоже?..       — В нашем мире каждый имеет свою родственную душу, — заговорила волшебница. — В двадцать один год все проходят через Раскрытие — некий переломный момент в человеке, который заставляет его метку проявиться. Две половинки души обычно имеют одинаковые метки, это помогает найти своего соулмейта. При первой же встрече между парой образуется крепкая связь, соединяющая их на всех уровнях. Нет ничего крепче ее. Обычно Раскрытие проходит намного легче: просто небольшая боль в руке какое-то время и плохое самочувствие. Но у вас все сложнее. Ваша магия и ваши тела сейчас принадлежат этому миру, а вот души — неотъемлемая часть связи — вашему. Круг поддержки поможет вам справиться.       Мэрилин посмотрела на Драко, который все крепче сжимал свое предплечье со странной меткой в виде черепа и потихоньку отключался тоже. Он неотрывно смотрел на Грейнджер, и в его глазах застыло какое-то странное выражение.       — Мне еще нет двадцати одного, — неожиданно сказал он. — Тогда почему?..       — Очевидно, потому что Гермиона первой в паре получает ее. Так бывает, когда предначертанные друг другу люди находятся рядом и имеют определенную близость. Ее метка просто пробудила твою, чтобы потом образовать связь, — пояснила волшебница.       — Так вы считаете, что Гермиона все еще моя? — тихо выдохнул Драко, и на его лице отразилось облегчение.       — Да.       Малфой отключился, едва услышав ответ. Его лоб уткнулся в их переплетенные руки, и он затих, лишь по спине прошлась мелкая судорога, предвещающая начало его Раскрытия метки.       — Я закончил. Неси их, — сказал Теодор, поднимаясь с пола, на котором вырезал целый круг, полный различных символов.       Мэрилин взмахом посоха отправила пару в центр, активировала чары и встала на свое место, вливая силу и помогая героям пройти через все. Ее напарник встал напротив, тоже делясь силой.       — Значит, из-за благословения они получат метки. Но их души сопротивляются, потому что в их мире такого нет. Я верно понял?       — Я думаю, — тихо начала Мэрилин, — что все немного сложнее. Пока они принадлежат нашему миру, и та часть их сознания и души, что живет здесь, эту связь приветствует. Но большая часть их душ сопротивляется, и не только из-за того, что в их мире такого нет. Там у них накоплен большой жизненный опыт, и этому прошлому трудно принять то, что сейчас происходит. Им придется постичь свои страхи, преодолеть себя и принять происходящее всей своей душой, а не только той частью, что живет в этом мире.       — Но они справятся, потому что любят друг друга, — заметил Теодор. — Интересно, что же они уже пережили до попадания к нам?       — А вот это мы можем немного подглядеть, — усмехнулась волшебница. — Пока их души будут соединяться, они побывают в шкуре друг друга, я почти уверена. Если мы узнаем о них чуть больше, сможем направлять их лучше. Иногда я просто не знаю, что сказать. Почему Гермиона реагирует на различные вещи так непредсказуемо, почему так упрямо старается ради этого мира, почему относительно легко пережила первые смерти, случившиеся на ее глазах. Как мне превратить ее в героиню, если я почти не знаю свою ученицу?       — Мне не очень нравится идея лезть в их душу, но ты права. Иногда Драко делает что-то, что совершенно не сходится с тем, каким я его вижу. Он ужасно закрытый человек, и я тоже до сих пор не могу подобрать нужные слова и действия, чтобы помочь ему и подтолкнуть его развитие в нужном направлении. Только давай договоримся — о том, что мы узнаем, мы не скажем никому, даже им самим.       — Хорошо.       Мэрилин вскинула посох и прочитала нужные слова, заставляя силу подчиниться себе. Над двумя дрожащими в кругу телами возникла дымка, в которой отразились образы из прошлого. В этот самый момент две души объединялись, и Гермиона проживала острые моменты жизни Драко, а он — ее. Тайны переставали быть тайнами, чувства и эмоции передавались соулмейту, помогая понять, узнать. Злость, обиды и непонимание растворились, прощение помогло принять свою половинку, а искренняя любовь открыла новый путь — совместный.       Пока две души образовывали связь, а Гермиона и Драко блуждали по воспоминаниям друг друга, а потом объединились, проясняя все важные моменты между ними, их наставники составили общую картину их жизни в другом мире. Разница в статусах, воспитании, понимании жизни, ценностях. Разница в социальном положении. Принципы, меняющиеся со временем у обоих. Цели, стремления, интересы Гермионы и Драко. Их отношения, их трудности, их действия и выбор в той войне, что случилась в другом мире. То, что было после.       Мэрилин и Теодор, закончив с просмотром, молчали довольно долго, понимая друг друга без слов. Оба призванных героя, как оказалось, уже познали и страх, и смерть, и боль, и потери. Они уже сражались, причем с худшим противником из всех — с людьми. И когда их жизнь наконец стала налаживаться, их забрали в этот мир и снова заставили воевать, снова сделали главными силами в противостоянии сторон.       Учитывая их прошлое, было удивительно, как Гермиона и Драко вообще смогли настолько сработаться. Но с другой стороны, это было закономерно, так же, как то, что солнце встает на востоке. Они были умными, амбициозными, сильными людьми и до странности подходили друг другу и по характеру, и по темпераменту. Один уравновешивал другого. Видимо, жизнь в этом мире и необходимость действовать вместе позволили им увидеть друг друга новыми глазами.       К вечеру на предплечьях героев засияли легким голубым светом метки соулмейта, и были они одинаковыми. Связь образовалась, едва Раскрытие закончилось. Гермиона и Драко спали крепким сном, но так и держались за руки. Их наставники с трудом покинули комнату, сумев взломать защитные чары талантливой героини. Мэрилин защитила помещение снова, а потом они направились к своим отрядам. Стоило объявить о небольших осложнениях в выздоровлении героев, чтобы все заинтересованые лица ничего не заподозрили.       На их подопечных давно уже строили планы, никто не сомневался в победе над злом. Пока Гермионе и Драко удавалось держаться подальше от интриг и назойливых важных особ, но за ними постоянно следили. Было опасно раньше времени объявлять о связи между героями.       Принцесса королевства будет не в восторге, узнав, что ее новая любовь — Святой Мечник Драко, — никогда не станет ее. Благородный лорд Бэлмор, приближенный к короне молодой мужчина, не потерпит соперника рядом с желанной волшебницей, Повелительницей Пламени Гермионой. И кто знает, что они сделают, прознав о том, что герои — соулмейты.       Теодор и Мэрилин были вынуждены докладывать о многом, но еще о большем начали умалчивать. Им не нравилось такое потребительское отношение к тем, кто сражался за мир и чужие жизни, рискуя собой. Теперь же они приняли решение окончательно встать на сторону героев, чем бы ни закончилось все.       Гермионе и Драко понадобилось два дня, чтобы привыкнуть к связи. Было странно постоянно чувствовать состояние партнера, знать, как он реагирует на происходящее, когда ему неловко, когда ей стыдно, когда им сложно и неприятно. Они стали открытой книгой друг перед другом.       Наставники дали им время, прикрыв перед всеми, и оно действительно оказалось нужным. Несмотря на то, что они узнали на уровне душ, было сложновато. Но любовь, сильная и искренняя, всепоглощающая, позволила им преодолеть неудобства и оценить преимущества. Как только Малфой и Грейнджер немного привыкли к связи, им стало проще понимать друг друга. И особым удовольствием и откровением для них стал их секс, ведь теперь все реакции отражались в партнере, обостряя ощущения на максимум.        Больше Гермиона и Драко не сомневались друг в друге, и это открыло для них новый способ взаимодействия — мысленное общение. Поэтому когда герои вернулись к тренировкам, они смогли показать именно тот уровень доверия, который от них требовали Мэрилин и Теодор. Грейнджер больше не злилась, когда Малфой влезал в ее бой, потому что чувствовала его уверенность в силах и желание защитить. Она позволила ему быть первым атакующим, подстроившись под него, ведь теперь знала — он вовсе не умаляет ее умения и не пытается показать себя лучше.       Малфой тоже позволил Гермионе помогать ему, потому что знал, в каких ситуациях она была уверена, где хотела помочь, а где беспокоилась за него. Он наконец смог отпустить беспокойство, ведь теперь мог отслеживать все по ее эмоциям и в случае чего мгновенно прийти на помощь. Он позволил Гермионе периодически действовать самостоятельно, зная, что она уверена в своих силах, и его вмешательство не нужно.       Их битвы с чудовищами стали еще проще, а восхищение ими среди боевых магов и воинов, помогающих им в зачистке территорий, выросло в разы. Популярность росла и среди населения приграничных земель, которые они защищали, перемещаясь по королевству в течение следующих двух с половиной лет. В столице в моменты недолгих перерывов между походами на чудовищ героям теперь приходилось передвигаться скрытно, чтобы не нарваться на толпу.       Местная аристократия требовала их присутствия на своих балах, лорд Бэлмор и принцесса Шарлотта оказывали слишком большое внимание, и Гермиона с Драко с трудом удерживали всех на небольшом расстоянии. Они по-прежнему играли роли обычных напарников, которые нацелены лишь на победу и пока не готовы говорить о чем-то повседневном вроде свиданий. На все мероприятия Грейнджер и Малфой приходили исключительно в паре, продолжая казаться всем осторожными и немного замкнутыми коллегами, которые предпочитают компанию друг друга, чтобы лишний раз обсудить стратегию боя или план похода.        Конечно, им приходилось уделять немного внимания назойливым поклонникам, но до последнего оба вели себя слишком сдержанно. Гермиона и Драко чувствовали, что все происходящее неспроста. Видели взгляды, переглядки, слышали шепотки и слухи. Их неимоверно возмущало то, как их уже поделили, словно они трофеи или бесправные люди. И это несмотря на то, что у лорда Бэлмора уже была метка, значит, где-то существовал его соулмейт, а принцесса через несколько лет должна была пройти через Раскрытие. Эти двое все равно мечтали о героях, которых потом просто собирались выкинуть за ненадобностью, лишь отыскав родственную душу.       Потребительство и глупость — так считали Малфой и Грейнджер, но понимали, что в этом мире не имеют ни власти, ни прав, несмотря на статус. Они надеялись, что Богиня вернет их раньше, чем придется объявить о связи, а потом, возможно, бежать и скрываться или поубивать всех наглецов.       Тем не менее, Драко подстраховался. Незадолго до последней, решающей битвы он сделал предложение Гермионе. Помолвка, официально проведенная по всем правилам их наставниками, еще раз закрепила за героями право владеть друг другом. И Малфой знал, что убьет любого, кто посмеет покуситься на его любимую. То же знала и Грейнджер.

***

      Был конец мая, и все пяти- и семикурсники активно готовились к экзаменам, наступающим уже в июле. Прошло пять месяцев с тех пор, как Грейнджер и Малфой просто исчезли в странной вспышке прямо из Большого зала. Пересуды уже стихли, расследование давно зашло в тупик. До сих пор переживали и не могли смириться только друзья пропавших.       Гарри и Рон, ужиная, угрюмо размышляли над недавними словами МакГонагалл. Она с горечью сообщила, что поиски Гермионы и Драко временно приостановили за недостатком сведений. Оба находились в своих мыслях, когда шум в Большом зале стал сильнее, а потом раздались первые испуганные вскрики. Поттер поднял голову и напрягся.       Пространство вокруг поплыло, в нем возникли странные образы, они двигались, мелькали, становились четче. Внезапно все словно оказались внутри огромной иллюзии. Прекрасно было видно столы, лавки, привычную обстановку зала, но в то же время вокруг существовало еще одно пространство.       Ученики закричали от ужаса и страха, и было чего пугаться. Огромные змеи, двухметровые огры, страшные монстры с клешнями, когтями, крыльями двигались и нападали. Удары лап грозили разломить пол, раздавить учеников, столпы огня могли бы сжечь всех, но несмотря на красочность иллюзии, все это было словно призрачным и ничуть не вредило.       Все присутствующие на ужине вскоре перестали орать, а директор и профессора призвали к порядку и запретили палить заклинаниями — все равно они проходили сквозь видение. Все столпились вдоль стены, с благоговейным страхом наблюдая за происходящим на их глазах.       Картинка становилась все четче, появились звуки, которые набирали силу. Ученики раз за разом приседали, пропуская над собой струи пламени, ледяные иглы, стрелы, части тел монстров и людей. Перед ними разворачивалась невероятная битва, где люди боролись с огромными чудовищами, доселе невиданными.       Когда через полчаса все немного привыкли, начались обсуждения, все делились предположениями о происходящем, удивлялись, обращали внимание друг друга на то или иное событие. Профессора отошли и о чем-то говорили, вероятно, решая, как быть.       Шум битвы все нарастал, стали слышны крики, приказы, команды. Воины-мечники крошили небольших и средних чудовищ, боевые маги со странной, непривычной магией поливали стихийными чарами самых огромных. Командиры носились тут и там, нанося еще более значительный урон противнику.       Гарри поспешил к МакГонагалл, чтобы узнать, что происходит.       — Я понятия не имею, мистер Поттер! — несдержанно ответила директор, напуганная происходящим. — Я собираюсь вызвать Отдел Тайн! В прошлый раз они сказали, что тот портал мог быть мостом в другой мир. И если сейчас происходит то же самое, нужно сделать все, чтобы эти твари не попали к нам!       — То есть, Гермиона может находиться в каком-то там другом мире?! — воскликнул Рон, подошедший сзади. — И вы нам не сказали?!       — А вы могли бы что-то изменить, мистер Уизли? — осадила его Минерва.       — Но это значит, что она жива! — крикнул Гарри. — Возможно, она там! — он указал рукой в сторону жесткой битвы.       — Это не доказано и…       Ответ МакГонагалл перебил громкий, удивленный крик кого-то из учеников:       — Смотрите! Смотрите! Это что, Малфой?!       Все загомонили, пытаясь увидеть загадочно пропавшего слизеринца.       — Где? Где?       — Куда смотреть?       — Да вон там!       — Вон он!       Возгласы стали громче, когда широкоплечий высокий парень с длинными, убранными в низкий хвост волосами появился в гуще событий, размахивая светящимся мечом.       — Да нет, не похож!       — Точно нет, вы гляньте!       — Этот старше да и выглядит не так!       Возражения посыпались со всех сторон и были логичны. Молодой воин явно был старше и слишком хорошо управлялся с мечом, он никак не мог оказаться пропавшим Драко. Около минуты все наблюдали за тем, как этот парень в полностью черных, но мягких доспехах кромсал странных паукообразных чудищ с легкостью, словно морковку резал. В какой-то момент он приблизился, и стало возможно разглядеть плотный нагрудник, наплечники, сапоги и поясные ножны для кинжалов.       — Да вы посмотрите! Точно он! — крикнул кто-то из слизеринцев.       — Да, он!       — Это Драко, я уверен! — закричал Блейз Забини, в шоке глядя на пропавшего друга.       Выкрики изумления и ошеломленные возгласы на минуту перекрыли шум битвы, звук которой был все четче для наблюдателей. Гарри и Рон с осознанием и надеждой переглянулись. Если это Малфой, и он там, то и Гермиона… Поттер впился взглядом в воина-блондина и тоже наконец признал в нем Драко. Изменения были слишком велики, а происходящее выходило за рамки привычного, поэтому поверить было сложно. Но картина, разворачивающаяся перед глазами, неожиданно стала еще четче и ярче.       Иллюзорный Малфой, находящийся сейчас в другом мире, совершил головокружительный прыжок, уходя от атаки, оставившей после себя вмятину на поле брани. Он оказался совсем рядом с Поттером и профессорами, находящимися в этой реальности, и они смогли увериться в личности воина.        Раздался визг девчонок и крики ребят. Змей с огромным перепончатым капюшоном навис над отрядом солдат, заставляя их разбегаться. Ударом хвоста он отбросил часть из них, прорывая ряды, и другие монстры пошли в наступление. Гарри тяжело сглотнул, вспоминая, как ему было страшно сражаться с василиском, а тут зверюга была пострашнее и побольше. Но Малфой бросился к войскам, прокричав:       — Держать строй! Не отступаем!       Его команда пронеслась над всем Большим залом, и впервые все ученики смогли расслышать кого-то так хорошо.       — Вероятно, это из-за того, что его мир стал ближе к нему, — пробормотал кто-то рядом, и Поттер с удивлением увидел сотрудника Отдела Тайн. Как быстро они прибыли! — Миры снова сближаются. Интересно, смогут ли они вернуться?       Гарри хотел спросить, почему нет, когда все девчонки снова завизжали, а парни закричали предостережение. Малфой в последний момент будто телепортировался из-под удара хвоста змеи, и все выдохнули. А потом ахнули. Драко отсек приличный кусок от длинного тела, спасая себя и часть войск позади.       — Вперед! С нами Герой! Прикроем его! — проорал один из командиров отряда, скача на лошади вдоль линии борьбы и снося головы мелким чудовищам.       — Даааа! — грянувший хор голосов оглушил невольных свидетелей. — Поможем Святому Мечнику! За Короля! — заорали солдаты, с новыми силами кидаясь в бой и возвращая свои позиции.       Драко пропустил их мимо себя, сдерживая тварь и уворачиваясь от его морды, полной клыков. В какой-то момент он вдруг развернулся к змее лицом, всадил меч в землю и взялся за рукоять, закрывая глаза. Не успел никто испугаться, как от лезвия полыхнуло льдом, и чудовище на несколько секунд оказалось примороженным к одному месту.       — В стороны! — проорал команду Малфой, отскакивая на слишком большое для обычного человека расстояние.       Воздух около него загудел, заискрился красными всполохами, и вдруг там появилась Гермиона, словно скинула невидимость. Она подняла посох, и пламя взвилось вокруг неё, набирая силу, а потом обрушилось на змею, взмывая ввысь столбом огненного шторма.       Ученики Хогвартса ахнули в шоке и трепете, узнавая девушку.       Солдаты издали победный клич, когда часть мелких монстров в ужасе отшатнулась назад.       — Повелительница Пламени! Героиня! Урааа! — заорали со всех сторон, ликуя и устремляясь на дрогнувшие ряды противника.       — Грейнджер! Это же Грейнджер! — закричали студенты, узнавая знаменитую маглорожденную. — Она тоже там! Посмотрите!       — Гермиона, — с облегчением и тревогой произнёс Гарри, и они с Роном уставились на подругу, почти не узнавая ее.       — Ого! Как она так сделала! Что за чары? А где палочка? Почему посох? — раздавались вопросы со всех сторон.       — Это телепортация?! — крикнул кто-то из учеников, увидев, как под ногами Грейнджер и Малфоя появился яркий красный круг со странными символами, и потом они исчезли.       — Оба в одном месте. Иные силы, есть магия, — бубнил сотрудник Отдела Тайн, что-то быстро записывая.       Несколько других тоже наблюдали за всем и даже снимали происходящее на камеру.       Внезапно картинка будто прокрутилась, пролетела через поле битвы, показывая кадры сражения людей и монстров, и снова сфокусировалась там, где появились Гермиона и Драко.       — Идет их привязка к родному миру, отсюда такой эффект… — снова пробормотали рядом, но Гарри был только рад — не хотел терять подругу из виду.       — Что на ней надето? Она изменилась, — удивленно заметил Рон.       Поттер присмотрелся, и пока Грейнджер была неподалеку перед ним, смог все увидеть. Она и правда тоже выглядела иначе, чем раньше. Одета была в странный наряд со слишком короткой юбкой, чулками на подвязках и открытым декольте, а вместо брони был защитный корсет. Волосы, собранные в высокий хвост, спускались почти до колен, но каким-то образом не мешали ей двигаться.        Гермиона пользовалась лишь странной магией, то сжигая, то замораживая, то разрезая чем-то вроде ветряных лезвий, и иногда, когда ее чары были особенно сильны, она выкрикивала их название. От атак она уходила ловко, быстро, но двигаться так, как Малфой, не могла. Ей помогали необычные прозрачные барьеры, которые Грейнджер выставляла посохом, чары невидимости и круги-телепорты.        А еще Драко. Не раз и не два он просто перехватывал атаку противника или переносил Гермиону своим необычным умением в сторону от удара. Они сражались вместе теперь, в самой гуще огромных тварей, с которыми не справлялись обычные солдаты, и их взаимодействие поражало всех. Предупреждающие, восхищенные, изумленные и подбадривающие возгласы раздавались постоянно, пока эта пара пробивала путь другим войскам.        Вскоре позади показались отряды магов, поливая огнем чудовищ, и Драко вновь за мгновение оказался около Гермионы. Лишь один взгляд друг на друга — и она активировала телепорт. Пространство опять закрутилось, и в какой-то момент все ахнули — на фоне вдали показалась крепость, над которой возвышался замок, невероятно похожий на Хогвартс. Потом картина сменилась, и Грейнджер с Малфоем вступили в новый бой.       На их лицах не было и следа от усталости, и то, с какой легкостью и простотой они убивали чудовищ, просто поражало. Ни волнения, ни страха, только спокойствие и четкие движения. Казалось, будто они читают мысли друг друга: слаженность действий, понимание того, что делает другой, отсутствие каких-либо слов, лишь кивки и взгляды, быстрые, точные, словно они чувствовали, где напарник.       В какой-то момент ситуация изменилась и стала более напряженной. Чудовища отошли на второй план, а вместо них возникли человекоподобные существа с рогами и хвостами, некоторые были с крыльями, с клыками, выпирающими изо рта, удлиненными ушами или даже шерстью на теле. Они были ловчее, умнее и опаснее монстров.       По Большому залу прошлись возгласы и шепотки, все кривились в отвращении и гадали, кто это.       Малфой, едва перед ними показались эти твари, мгновенно встал чуть впереди Гермионы. Она шагнула назад и исчезла, скрываясь чарами, а потом началось сражение на смерть. Меч Драко сверкал, отбивая атаки, разрезая чужие клинки и копья, отрубая головы и конечности. Лилась кровь, но на его черных доспехах ничего не было видно. Тут и там кричали сожженые существа, ледяные клинки разрывали их на части, а порывы ветра рубили на куски.       Странные твари устраивали ловушки, жертвуя друг другом, пытались найти Гермиону, что-то кричали на непонятном языке, и их становилось все больше. Малфой ни разу не дрогнул, не остановился, убивая всех подряд, словно это ничего не стоило. Удивился он только тогда, когда с Гермионы слетела невидимость, и это чуть не стоило ей жизни. Он успел отбить удар, посмотрел ей в глаза, она мотнула головой и продолжила сражаться, уже не скрываясь. Ее, казалось, тоже не волновало, что она кого-то убивает.       Внезапно в самую гущу ожесточенной схватки перенеслись еще двое: волшебница и мечник. Огромная фигура мускулистого мужчины в боевой экипировке и тоненькая девушка в наряде таком же открытом, как у Грейнджер, резко изменили расстановку сил. Их слаженные движения быстро показали, что это тоже боевая пара. Они оттеснили противников и обратились к Гермионе и Драко.       — Дальше мы здесь сами, — сказала волшебница, одновременно с этим одним взмахом посоха уничтожая группу нападающих спереди.       — Других командиров уже уничтожили, это последний. Король демонов там, — мужчина указал рукой направо, отвел меч и рубанул им по воздуху — позади все твари упали.       — Идите, — крикнула девушка. — И удачи!       — Пришел ваш час, герои Вестинии! — пророкотал воин. — Мы надеемся на вас.       Грейнджер посмотрела на Малфоя, а он на неё. Несколько секунд немого диалога, и они кивнули друг другу с решимостью, которой до этого не показывали.       — Пойдем, Герм. Прикончим этого короля и вернемся домой, — сказал Драко, подавая ей руку ладонью вверх.       — Сделаем это, — согласилась с ним Гермиона, вложила свою ладонь в его и сжала. Ударила посохом, активируя телепорт, и они пропали.              Пока фокус снова смещался вслед за ними, Рон тихо фыркнул:       — Он назвал ее «Герм»? Как-то слишком … по-свойски. И она даже не возмутилась, хотя не любит сокращения имени.       — Им там немного не до этого, — напряженно заметил Гарри.       Наконец картинка снова стала четкой. От наблюдателей снова донеслись охи и возгласы, когда все увидели Короля демонов. Существо около трех метров высотой стояло позади своих охранников и безучастно смотрело на то, как его войска несут потери. Оно немного оживилось, увидев двух героев перед собой, и послало в атаку тех, кто был рядом. Грейнджер смела их одной волной пламени, держась на расстоянии, а вот Малфой поспешил напасть.       Выглядело это страшно, казалось, будто у него нет и шанса против такой громилы. Король демонов, несмотря на огромные габариты и горы мышц, оказался очень проворным. Некоторое время все могли видеть только отблески клинков: черного и белого, — и звуки стали, когда они соединялись. Малфой отбивал атаки, но в нападение перейти будто бы не мог. А Гермиона почему-то стояла и ничем ему не помогала, а потом и вовсе стала невидимой. Король демонов заметил это и что-то довольно прорычал, усилил напор, не замечая, что и этот натиск герой сдерживает без проблем.       Прошло еще две минуты, в течение которых Малфой настолько разозлил противника, что тот принял свои истинные размеры. Огромная пятиметровая фигура рогатого чудовища возвысилась над землей. Демон взревел, но напасть не успел. Малфой воткнул меч в землю, и ледяная волна приморозила врага к земле. Затем столп пламени вспыхнул вокруг него, обжигая, окружил, сжался, не давая вырваться. Вслед за огнем голубые острые лезвия пронеслись вперед и вплелись в поток, нанося урон и не истаивая от жара. Порыв ветра заставил воронку вспыхнуть сильнее и создал барьер, не позволяя монстру покинуть место атаки.       В зоне видимости появилась тяжело дышащая Гермиона, удерживающая чары с помощью посоха. Она атаковала демона-короля больше минуты, а потом пошатнулась и осела. Раздался жуткий рев раненого и обугленного чудовища, такой, что даже в Хогвартсе зазвенели стекла. Когтистая лапа обхватила появившийся из ниоткуда меч, но поднять не успела.        Малфой появился перед демоном и с размаха вонзил клинок прямо в сердце. Кувыркнувшись в воздухе, он отпрыгнул назад, исчез и возник уже выше, одним движением отсекая рогатую голову. В следующий миг Драко оказался рядом с Гермионой, обнял за талию одной рукой и помог подняться. Она оперлась о него, подняла ладонь, и на ней загорелся огонь. Пламя быстро охватило всю фигуру Грейнджер, а потом широким лучом понеслось в сторону, указанную волшебницей.       — Инферно, — тихо произнесла героиня, и огромное тело Короля демонов превратилось в пепел, поскольку утратило любую защиту после смерти.       Гермиона и Драко молча наблюдали за тем, как догорает огонь, потом переглянулись и улыбнулись.       — Вот и всё, — сказала Грейнджер, и в этих словах было не только облегчение, но и радость.       — Мы это сделали, — усмехнулся Малфой.       — Но надо помочь остальным с чудовищами, — посерьезнела Гермиона, отстраняясь и опираясь на посох. Напарник обеспокоено проследил за ней, и она добавила:       — Все нормально. Кажется, просто устала.       Драко окинул ее подозрительным взглядом. Со стороны донеслись радостные крики войск, и они посмотрели куда-то вперед.       — Призванные демоны исчезли после смерти короля, — хмыкнул Малфой. — Осталось немного… — он взял Гермиону за руку, она активировала круг, и оба перенеслись.       В течение следующего часа герои появлялись в разных местах поля боя, помогая убивать чудовищ, которые призваны не были, а потому никуда не исчезли. Вскоре войска начали одерживать победу, все самые огромные монстры были уничтожены, а обоих героев буквально заставили отправиться в лазарет. Их уложили на кровати, разделенные ширмой, стали очищать от грязи и крови, накладывали какие-то чары.       Гермиона и Драко просто лежали с закрытыми глазами, словно спали или просто уже привыкли к подобному. Потом с Малфоя сняли верх доспеха, и все в Хогвартсе охнули от ужаса. На его идеальном мускулистом теле было много шрамов, появилось и два новых. Целители оперативно залечили раны, потом занялись нижней частью тела, но когда они захотели снять наручи, Драко резко отказался, заявив, что больше лечить нечего. Он надел простую рубашку и брюки, и многие девушки разочарованно вздохнули.       Гермиона тоже отказалась от более детального осмотра, попросила эликсиры, а раздеть себя не позволила, чем вызвала недовольный стон многих парней. Профессора, глядя на это, решили отправить учеников по кроватям, тем более, подходило время отбоя. Объявление вызвало возмущение, всем было интересно смотреть, что будет дальше, но директор была непреклонна.       За оставшиеся полчаса ученики успели увидеть только торжественное шествие возвращающихся с войны войск. Отряды в парадной форме вышагивали по центральной улице в сторону замка, народ ликовал и радовался, закидывал их цветами. Когда показалась открытая карета с героями, кричали так, что пришлось закрыть уши всем наблюдателям.       — Слава нашим Героям! Слава спасителям!       — Да здравствует Повелительница Пламени Гермиона! Да здравствует Святой Мечник Драко!       — Герои! Спасибо!       Гермиона и Драко улыбались и махали руками, их парадная форма сверкала на солнце, приковывая взгляды. Голубой китель Малфоя, украшенный золотыми нитями и эполетами отлично гармонировал со светлым длинным платьем Грейнджер. На ней снова был корсет, приподнимающий ее грудь в большом вырезе, так что наряд с трудом мог бы назваться скромным.       — Вот это сиськи! — восхитился кто-то из парней, и терпение МакГонагалл лопнуло.       Всех учеников отправили по кроватям. Свое право остаться отстояли только друзья пропавших: Гарри, Рон, Забини, Нотт, — а еще Гринграсс, назвавшаяся невестой.       Прошло около часа, и войска вошли на территорию замка, выстраиваясь в шеренги.       — И правда похож на Хогвартс, — отметил сотрудник Отдела Тайн.             Героев поставили впереди всех, по центру. Чуть позади них встали те двое, что помогли им, в похожих парадных одеждах, но с кучей наград на кителе мужчины и корсете девушки. Под торжественную музыку двери распахнулись, и человек у входа объявил:       — Его Величество Король Вестинии Орион Вестинский и принцесса Шарлотта!       На крыльцо вышли королевские особы, и абсолютно все преклонили колено. Король позволил подданным подняться, а потом произнёс благодарственную речь, хваля отважных воинов. Он объявил о всеобщих наградах, а потом пригласил Командующего войсками генерала Теодора, Верховную волшебницу Мэрилин и святых Героев в тронный зал.       Все наблюдающие тихо ахнули, увидев почти стопроцентное сходство с Большим залом.       — Вероятно, это следствие близости наших миров… — пробубнил неизвестный из Отдела Тайн.       Король Орион теперь уже лично вновь поблагодарил Гермиону и Драко за спасение королевства и всего мира от Короля демонов и даже поклонился им. Генерал Теодор и волшебница Мэрилин последовали примеру королевской семьи, тоже склонив головы. Король выразил надежду, что прославленные герои продолжат защищать королевство и помогут разобраться с остатками чудовищ, а потом объявил о награде.       Малфой и Грейнджер получили официальные титулы Героев, что вызвало странные переглядки между ними, а также медали и денежное вознаграждение. Орион также дал им право обращаться к нему лично в любое время — привилегия, которую имели только принцесса, генерал Теодор и Верховная волшебница. В конце было объявлено о бале честь Героев и победы.       — Что-то маловата награда за такое, — хмыкнул Нотт.              — Сражались, чуть не померли, и уже на бал этим же вечером? Что за бред, — фыркнул Блейз.       — Так это что, Малфой теперь типа герой? — кисло пробормотал Рон.       — А ты не завидуй, — ухмыльнулся Забини.       — Да это вообще не важно, — вздернула носик Астория, сложив руки под грудью. — Они его там искалечили! Вы его шрамы видели?! Мерлин, я надеюсь, это можно будет свести нашими зельями.       — А что, такой некрасивый уже не нужен? — ехидно спросил Тео.       — Да ладно, лицо целое, мышцы вон как подкачал, — оскалился Забини, поглядывая на Гринграсс. — Подумаешь, парочка шрамов.       — У нас договор! — фыркнула Астория. — Мне в любом случае за него выходить, но это не значит, что мне будет приятно смотреть на такое.       Гарри и Рон переглянулись, не одобряя подобное отношение даже к Малфою. Они были под впечатлением от того, как он разбирался с теми чудовищами и защищал Гермиону.       Внезапно по тронному залу разлился белый свет, и от статуи отделилась яркая размытая фигура. Под благоговейные вздохи всех присутствующих она приблизилась к Героям и будто бы обняла их. И вдруг Гермиона и Драко оказались в абсолютно белом пространстве. Но вместо испуга они радостно и с надеждой переглянулись и начали улыбаться.       К ним подошла красивая, но какая-то холодная девушка в белом платье и мягко произнесла:       — Вы выполнили свое предназначение. Благодарю вас за спасение этого мира, Герои. Сегодня в полночь я верну вас в ваш.       — Ну наконец-то! — выдохнул Малфой.       — Спасибо! — благодарно отозвалась Грейнджер.       — Еще увидимся…       Все исчезло, и они вновь появились в тронном зале. Король с удовольствием объявил, что сама Богиня Элион благоволит Героям, а значит и королевству. Гермиона и Драко переглянулись и попросили разрешения идти готовиться к балу. Как только двери закрылись, они мгновенно исчезли из коридора.       Картинка сменилась, показывая две комнаты, разделенные тонкой прозрачной стеной. Около часа никого не было видно, но потом из другой двери вышел Драко. На нем были светлые брюки, и он застегнул их, а потом нагнулся и пристроил маленький нож в крепление на лодыжке.       — Сколько же шрамов… — протянул Блейз, окидывая взглядом голый торс друга. Даже руки в нескольких местах имели рваные полоски.       В комнату постучали, и вошел генерал Теодор. Пожав Малфою руку, он попросил быть осторожнее на балу.       — Постарайтесь до последнего все скрывать. Долго бегать от принцессы Шарлотты не выйдет, так что скандал будет в любом случае…       — Сегодня в полночь мы вернемся, — просто сказал Драко.       Теодор внимательно посмотрел на него и произнёс:       — Вот оно как… Что ж, я рад за вас. Спасибо, что помогли нам победить Короля демонов.       Малфой кивнул.       — Мэрилин тут передала тебе кое-что, может, знала, что потом не будет возможности, — мужчина передал ему баночку со странной темной жидкостью. — Выпей. И послушай… Раз такое дело, я хочу сказать тебе вот что. Не важно, кем ты был, главное, кто ты есть сейчас. Шрамы не определяют нас, Драко.       Малфой удивленно посмотрел на него, потом вздрогнул и шокированно застыл, когда увидел, как его темная метка исчезает. Он неверяше потер чистую кожу, потом вскинул взгляд на наставника. На лице отражались все эмоции от шока до радости.       — Помни. Здесь ты — Герой, который спас целый мир от гибели. Здесь ты — Спаситель. И мы будем в вечном долгу перед тобой и Гермионой. А еще помни, что нет разницы, в каком мире ты находишься. Если у тебя есть родственная душа, она будет твоей в любом из миров, с меткой или без. А это важнее всего.       Теодор подтянул рукав и показал голубую татуировку, похожую на ту, что сияла на левом предплечье Драко.       — А вы нашли свою? — хрипло спросил Малфой.       — Угадаешь, кто? — усмехнулся наставник.       — Мэрилин, — предположил блондин. — Мы подозревали.       Теодор кивнул, обнял ученика на прощание и ушел.       — Ух ты, они смогли убрать метку, — присвистнул Блейз.       — Но что за вторая? — спросил Нотт. — Они говорили о родственных душах. Получается, у Драко она уже есть? Или нет еще? Не понятно…       — Даже если есть, когда он вернется, это ничего не будет значить, — фыркнула Астория.       — Герой, так еще и без темной метки, да? — криво усмехнулся Рон. — Что вообще происходит?       В этот момент в другой комнате показалась Гермиона. Она вышла, придерживая у груди роскошное платье, но спина оставалась голой. За нитями корсета виднелись несколько ужасных рваных полос.       — Вот же черт… — пробормотал эмоциональный Забини. — Будет обидно, если наши зелья это не уберут.       — Тебе какая разница? — раздраженно фыркнул Уизли. — Тебе все равно ничего не светит, нечего и смотреть.       — А тебе светит? — ухмыльнулся Блейз.       — Прекратите, — потребовал Гарри.       Ему было сложно смотреть на шрамы подруги, ведь он знал, как больно их получать.       К Грейнджер зашла Мэрилин и помогла зашнуровать корсет, после чего тоже обняла ученицу и поблагодарила за всё.       — Мы вернемся сегодня, — призналась Гермиона.       — Я догадывалась, — ответила волшебница. — Вот, возьми и выпей.       Грейнджер спокойно глотнула из баночки, а наставница заговорила.       — Послушай, что я тебе скажу. Статус не определяет, кто мы есть. Главное, кем мы сами себя считаем. Ты — Героиня, спасшая множество жизней. Это главное, не забывай об этом.       — Ох! Неужели… — Гермиона ошеломленно уставилась на ужасную надпись на руке, которая стала исчезать, а потом со слезами и благодарностью обняла волшебницу.       — Обычные шрамы у нас лечат плохо, а вот магические запросто. Вернешься, уберешь остальные и будешь чувствовать себя лучше, — улыбнулась Мэрилин. — И кстати, даже если у вас не существуют соулмейты, это не значит, что связь больше не действует. Просто вы перестанете ее чувствовать, но так и останетесь родственными душами друг друга. Помни это.       — Хорошо, — совсем растрогалась Гермиона, обхватывая пальцами сияющую голубым метку на правой руке.       В течение часа Малфой и Грейнджер наводили марафет перед балом. Иногда они чему-то усмехались, глупо застывали на одном месте, даже посмеивались, и это выглядело странно. Сотрудник Отдела Тайн предположил психологическую деформацию или же действие этой самой связи с соулмейтом. Он же пояснил присутствующим, что так называют вторую половинку человека, его идеального партнера, подходящего только ему одному. Сказал, что прецеденты образования пар соулмейтов бывали далеко в прошлом, но и тогда это было редкостью. И выразил сожаление Гермионе и Драко, которые будут вынуждены расстаться со своими сужеными из-за возвращения.       Когда в Хогвартсе пробило без пятнадцати десять вечера, Малфой покинул комнату и тут же возник в соседней.       — Какое полезное умение, — заметил Блейз, и они с Ноттом переглянулись, ухмыляясь.       Драко подошел к Гермионе и спросил:       — Готова?       Грейнджер кивнула и нахмурилась.       — Остался последний бой, — сказал он. — Попробуем сначала как обычно, но наставник уже предупредил, что охота открыта. Нас попытаются разделить.       — Постараемся не допустить этого, но если что… — Гермиона посмотрела на Малфоя, и он кивнул, словно понял, о чем она.       — Надо продержаться вместе два часа, а потом, я надеюсь, Богиня вернет нас. Ты кольцо надела?       — Скрою пока, — вздохнула Гермиона, делая невидимым кольцо на безымянном пальце левой руки. — Думаешь, поможет против него?       — Лишним не будет точно. Этот лорд Бэлмор слишком тебя хочет, может, это заставит его притормозить немного, а потом будет поздно — мы покинем этот мир, — произнес Драко. — Сложнее будет долго избегать принцессу…       — Да уж. Если откажешь ей в танце, то нанесешь оскорбление королевской семье. Но и танцевать с ней нельзя, она потом не отцепится, а нам нельзя разделяться до полуночи, — вздохнула Грейнджер.       — Значит, будем танцевать каждый раз, когда она будет приближаться. Будем держаться от нее подальше и пытаться делать вид, что сегодня Герои празднуют свою победу, да так, что никого другого видеть не хотят, — немного скептично хмыкнул Малфой.       — Мы справимся. Должно быть не сложнее убийства Короля демонов, — пошутила Гермиона, и он усмехнулся.       — Еще бы избавиться от всех этих восхищенных взглядов. Они пугают, такое чувство, что при возможности нас на части разорвут ради сувениров, — Драко поежился, а она рассмеялась.       — Я уже это терпеть не могу, — скривился он.       — Да ладно тебе, — весело фыркнула Грейнджер. — Зато теперь знаешь, каково было нам с Гарри и Роном после всех тех событий. Гарри даже хуже нашего доставалось от фанатов.       — Вот ты привыкшая, а я в ужасе. Серьезно, мне становится жаль Поттера, как он это терпел вообще? Я их прибить хочу всех. Было проще, когда меня ненавидели, — тяжело вздохнул Малфой.       В Хогвартсе все парни уставились на Гарри с интересом, и он фыркнул. Было странно слышать подобные слова о понимании от этого человека.       — А теперь все обожают, — хмыкнула Гермиона. — И что? Кажется, стоит просто наплевать на чужое мнение.       — Ладно. Закончим это всё, — решительно произнес Драко.       — Да, даже хорошо, что придется быть настороже весь вечер. Кажется, я слишком волнуюсь и начинаю переживать. Вдруг что-то пойдет не так, и Богиня не сможет вернуть нас? — с беспокойством спросила Грейнджер. — Я не хочу ждать следующего раза…       — Все будет хорошо, — успокоил ее Малфой, но по глазам было видно — тоже нервничает.       Они криво улыбнулись друг другу, глубоко вдохнули, выдохнули, а потом он подал своей спутнице руку. Гермиона изящно взялась за ее, и оба чинно пошли в сторону тронного зала. Ровно в десять вечера двери распахнулись, и пара Героев вошла внутрь под торжественную музыку.       Все наблюдающие за ними в Хогвартсе с огромным интересом стали разглядывать уже украшенное пространство, людей, наряды. С некоей гордостью профессора и ученики смотрели, как Гермиону и Драко чествуют, как придворные выражают им благодарности и восхищение, как им вручают их медали и рукоплещат.       Когда Король объявил о начале бала, и заиграла вальсовая музыка, Грейнджер и Малфой вышли на паркет первыми, как главные лица праздника.       — Вроде похоже, но другое, — заметил Забини, имея в виду то, как все танцевали в другом мире.       — А они хорошо двигаются, видимо, пришлось научиться или просто посещали подобные вечера слишком часто, — хмыкнул Нотт.       Гарри и Рон тоже это видели. Гермиона и Драко танцевали слаженно, уверенно и легко, словно делать это в паре — самая обычная для них вещь. И они действительно смотрелись непривычно гармонично: он направлял, она следовала, шаг в шаг, глаза в глаза, с улыбкой, плавно, красиво, с поворотами, небольшими поддержками и словно бы полным доверием.        На них смотрели восхищенно, алчно, с завистью, одобрением, радостью, обожанием и умилением. Гарри невольно поежился, вспоминая подобный бал сразу после победы над Волдемортом — тогда на него смотрели также. Он подумал, что выдержать подобное внимание без возможности аккуратно сбежать — это действительно еще одна битва, и теперь понятно, о чем говорили Гермиона с Малфоем перед выходом. Но чем больше он наблюдал, чем больше времени проходило, тем яснее Поттер осознавал, что ошибся немного.        Героев и правда не оставляли без наблюдения ни секунды, препарируя каждый их взгляд, движение, выражение лиц и интонации слов. Король пил за отдельным столом с важными людьми, и для них там было подготовлено место, но Гермиона и Драко еще вначале объявили — они на полную отметят свою победу, а потому сидеть не станут и будут развлекаться. И они отлично играли роли, танцуя, якобы выпивая — напитки Грейнджер незаметно уничтожала, заменяя на что-то другое — и веселясь. Но их напряженное состояние и бдительные взгляды не исчезали.        Почти каждый из присутствующих попытался разбить их пару, и почти всех устраивали вежливые объяснения причин, по которым Герои сегодня отмечают вдвоем — они ведь заслужили? Но народ потихоньку напивался, и вежливость начала отходить на второй план. Малфою приходилось все грубее отказывать слишком назойливым леди, некоторым молодым мужчинам он даже угрожал, чтобы отвадить от героини. Грейнджер делала вид, что ей никто сегодня не интересен, она отдыхает. Ее надменное лицо пресекало многие повторные попытки и заставляло бледнеть некоторых девушек.        Принцесса Шарлотта после одиннадцати вечера устала ждать приглашения на танец от Героя и сама пошла в зал. Малфой избегал ее как только мог, и избалованную девицу это злило. Тем более, приходилось улыбаться остальным подданным и быть с ними вежливой, отвечая на приветствие.       В общем, обстановка накалялась, и даже МакГонагалл, наблюдающая молча, неодобрительно фыркала и пару раз возмутилась наглости некоторых невоспитанных людей.       Драко отвел Гермиону в другой конец зала, где народу было меньше. Они сделали вид, что отдыхают после танца и мило общаются, а сами с улыбками пытались поддержать друг друга.       — Принцесса что-то пропала из виду, — закусывая виноградинкой сообщила Грейнджер, мельком оглядывая всех за спиной парня. — Ты хорошо придумал с танцами, кажется, пока работает. Но она явно злится…       Нотт усмехнулся, глядя на Асторию, что с интересом за всем наблюдала, и ехидно протянул:       — И как тебе? Она буквально спасет Драко, иначе его бы на сувениры порвали. Да и он с ней так близко подружился… А принцесса-то красотка: фигура, личико, белокурые волосы…       — Ну и что? — презрительно фыркнула Гринграсс. — Пусть хоть Грейнджер, хоть принцесска эта на него виды имеют, Драко все равно мой! От одной он бегает, а вторую просто использует, как щит.       — Эй! — возмутился Рон, и они с Гарри посмотрели на нее с недовольством, требуя следить за словами.       Астория вздернула носик и проигнорировала их.       В этот момент к Героям подошел богато одетый молодой человек, которому в начале вечера Гермиона уже вежливо отказала в танце.       — Лорд Бэлмор, вы что-то хотели? — задал вопрос Малфой, недовольно оглядывая нетрезвого мужчину.       — Пойдемте танцевать, Гермиона, — лорд протянул руку к волшебнице, проигнорировав Драко и снова пригласив ее.       — Прошу прощения, я немного устала, — вежливо улыбнулась Грейнджер.       — Пойдем тогда в другое место, где вы сможете отдохнуть, — предложил настойчивый поклонник.       — Какое нахальство! — вспыхнула Минерва.       — Вынуждена отказать, — холодно произнесла Гермиона.       — Да хватит упрямиться! — взорвался вдруг Бэлмор, шагая ближе и шипя на девушку. — Что ты о себе возомнила? Думаешь, статус Героини дает тебе власть? Власть — это королевская семья и я, ясно? Ты будешь моей, и никто меня не остановит! А ты, — он яростно посмотрел на Драко, который немного задвинул напарницу себе за плечо, — не мешайся под ногами! Ты ей никто, хочешь проблем?       — Прошу прощения, — процедила Грейнджер, становясь рядом с Малфоем несмотря на его недовольство, — но заявлять, что я буду вашей, преждевременно, лорд Бэлмор. У вас есть метка, занялись бы лучше поиском соулмейта, а не коллекционировали женщин, словно трофеи! И вообще, я помолвлена!       Она незаметно сняла чары с кольца и ткнула закипающему мужчине в лицо своей рукой.       — Фикция! — выплюнул Бэлмор.       — Можете проверить бумаги, все официально, — с насмешкой сообщила Гермиона. — Если вам плевать на свою родственную душу, которой явно будет неприятно знать такое ваше прошлое, то вы должны чтить законы королевства. Я — уже занятая девушка. Вы не можете говорить мне подобные гнусные вещи.       — Да плевать я на это хотел, — с гадким блеском в глазах заявил лорд Бэлмор. — Отменить эту помолвку для меня не стоит ничего. Ты будешь обслуживать меня до тех пор, пока мне не надоест, поняла?       — Да он охренел? — прошипел Уизли, сжав кулаки. Они с Гарри шагнули ближе, словно могли как-то защитить подругу.       Разозленный Малфой не успел ничего сделать: Бэлмор шагнул назад, в тень колонны, а Грейнджер исчезла. Через пару секунд лорд испуганно напрягся, потому что Герой оказался за его спиной и приставил острое лезвие к шее.       — У тебя есть возможность остаться в живых, — пугающе ледяным тоном сообщил ему Драко, зажимая в захвате голову, чтобы не вывернулся. — Прикажи своим людям отпустить ее, или они сильно покалечатся, а ты лишишься головы. Считаю до трех. Раз…       — Зачем ты лезешь в это? Жил бы себе спокойно, под крылышком Шарлотты… — трусливо захныкал Бэлион.       — Два…       — Стой! Хорошо! Хорошо, я…       — Поздно, — холодно произнес Малфой, и позади него закричали.       Вспыхнул огонь, и слетела вся невидимость, а мужчины, что удерживали Грейнджер, оказались повержены. Лорд всхлипнул и осел на пол, и Драко отступил от него, не собираясь убивать.       — Идиот, — припечатал он. — Напасть на сильнейшую волшебницу? Серьезно?       — Т-ты… ты?..              — Не убью тебя. Пока. Просто тянул время, потому что знал, что она рядом и может сама разобраться, — сказал Малфой, обхватывая подошедшую Гермиону за руку и переплетая пальцы. — Я не настолько тупой, чтобы прикончить тебя на глазах такой толпы. Но я это сделаю, если ты не отвалишь от нее.       — Да с чего ты ее защищаешь?! Влюбился? Так и что! Отдал бы мне ненадолго, я бы хорошо заплатил! Даже землями могу, будет где жить. Ай! — вскрикнул лорд, когда Драко метнул нож четко ему между ног, в опасной близости от паха.       Бэлмор побледнел, потом покраснел и уже открыл рот, чтобы разразиться тирадой, но подавился вздохом. Малфой и Грейнджер подняли рукава и вытянули вперед сцепленные руки, показывая сияющий мягким светом узор меток. Одинаковый.       — Мы не должны были их получить, но получили, — сказала Гермиона.       — И если ты или кто-то другой посмеете тянуть свои грязные руки к моему соулмейту, — прорычал Драко, угрожающе скалясь, — я всех уничтожу.       — Но… Но как это?! Не может этого быть! — слабым голосом попытался сказать Бэлмор, пялясь на метки. — У вас же нет… в том мире нет…       — У меня есть родственная душа, и кроме него мне никто не нужен, — яростно сверкнув глазами, сказала Грейнджер. — Я скорее умру, чем отдамся вам или кому-либо еще!       Пока разворачивалась эта сцена, в Хогвартсе все ошеломленно молчали.       — Так, ясно, они соулмейты, их связало друг с другом… — пробормотал сотрудник Отдела Тайн, записывая все происходящее. И его слова осели в головах присутствующих.       Нотт и Забини переглянулись, посмотрели на шокированных друзей гриффиндорки, а потом ухмыльнулись.       — Смотри-ка, Астория, кажется Драко вовсе не твой, — хмыкнул Блейз, весело сверкая усмешкой.       — Это ничего не значит, — процедила Гринграсс. — Он вернется и будет со мной. У нас договор, составленный еще нашими отцами.       — Осторожно! — вскрикнул Поттер.       Он первым заметил Шарлотту, которая все подслушала, отобрала меч у неудавшихся похитителей и с ненавистью напала. Она целилась прямо в Грейнджер, подкравшись со спины, желая убрать соперницу. В последний момент Драко успел развернуться, закрыть собой любимую и даже поймать рукой в перчатке лезвие прямо у своего живота. Шарлотта, не ожидавшая, что это случится, в ужасе выронила меч и закрыла рот ладошкой. В ее глазах засверкали слезы.       — Я… Я не хотела … в тебя не хотела… — в панике попыталась объясниться принцесса, отступая на шаг назад.       Гермиона с испугом обернулась в тот же момент, когда Малфой закрыл ее собой. Она с дрожью выдохнула, прикрывая веки от облегчения, когда поняла, что он цел. Перчатка не позволила даже порезать ладонь.       — А в кого вы хотели попасть, принцесса? — холодно прорычал Драко, отбрасывая оружие. — В нее?       — Она тебя недостойна! Я должна быть твоей! Если ее не станет, у меня будет шанс, когда придет мое время получать метку… — истерично прокричала девушка.       — Если ее не станет, я следом умру, — тихо, отчетливо и уверенно сказал Малфой. — Даже если вы прикажете мне быть с вами, я через год сдохну от тоски по ней. Потому что Гермиона — мой разум, мое сердце и моя душа. Получается, вы хотели лишить меня жизни, принцесса, когда решили убить ее, — припечатал он.       Гарри и Рон в шоке переглянулись, они не ожидали услышать такие слова. Блейз тихо присвистнул и протянул:       — А я и не знал, что он может сказать что-то такое…       — Романтичное? Искреннее? Похожее на признание в любви? — подхватил его слова Тео.       Они посмотрели друг на друга, удивленные подобным откровением от обычно закрытого друга, взглянули на Гринграсс, поджавшую губы в недовольстве, и вернулись к наблюдению.       Принцесса задыхалась от обиды, возмущения и гнева.       — Нет, я… Это не так!.. Ты не понимаешь! — закричала Шарлотта.       Позади вдруг треснул барьер, установленный Грейнджер, когда началась заварушка, и перед Героями и остальными появились генерал Теодор и волшебница Мэрилин. Оценив ситуацию, они убрали чары, и всем стало видно, что происходит. Король был разочарован в поступке дочери и зол, гости шептались, лорд Бэлмор поспешил скрыться.       Пока Орион выговаривал Шарлотте свои возмущения, утащив ее подальше ото всех, наставники Героев посмотрели на время и сказали:       — Мы прикроем ваш отход. Побудем тут, пока вы не вернетесь в свой мир.       — Спасибо. А то они все будто с ума посходили. Дурдом какой-то, — поблагодарила Грейнджер.       Они еще раз обнялись, прощаясь, а потом Гермиона и Драко оказались в белой беседке, напротив Богини.       Гарри и Рон с волнением замерли, и даже слизеринцы немного нервничали, хоть и старались это скрыть. МакГонагалл беззвучно что-то прошептала, и Хогвартс ответил ей волной магии, прошедшей по стенам. Все затихли, боясь нарушить момент возвращения.       — Мои дорогие Герои! — торжественно начала Элион, протягивая к ним руки. — Я вновь благодарю вас за спасение этого мира! Теперь у человечества есть все шансы выжить, и это целиком ваша заслуга!       Гермиона и Драко переглянулись и нервно сжали все еще переплетенные пальцы.       — В знак признательности за вашу помощь я могу сделать так, что некоторые вещи и возможности станут для вас доступны и в вашем мире. Разумеется, кроме ваших сил. Они постепенно исчезнут, заменяясь на привычную вам магию, — произнесла Богиня.       Грейнджер и Малфой снова посмотрели друг на друга. Она опустила взгляд на метки, и на ее лице отразилось волнение и надежда.       Наблюдающие поняли, что Гермиона беспокоится за их связь, ведь наверняка знает и о договорной невесте, и о том, что после возвращения отношения могут закончиться, и все вернется на свои места.       Грейнджер посмотрела на Драко, но он выглядел задумчивым. Потом что-то решил, повернулся и сказал:       — Попроси оставить инвентарь.       Гермиона на миг вздрогнула, но он чуть улыбнулся ей и кивнул. Она вздохнула и попросила у Богини именно это.       — Что ж, это возможно. Немного изменится механизм действия, но суть останется прежней. Ваши атрибуты героев также сохранятся, — сказала Элион, взмахнув рукой в их сторону.       — А мое желание, — заговорил Драко, — оставить метки. В любом виде, который сможет сохранить нашу связь.       Грейнджер с легкой ухмылкой фыркнула, но тоже была согласна на это. Богиня задумалась.       — О, как, — озвучил общие мысли Блейз.       — Похоже, они и тут расставаться не намерены, — подметил Тео.       Астория только хмыкнула, с видимым недовольством наблюдая за этим. И с одной стороны Гарри ее понимал: будущий жених выбирает другую, хоть и связан уже договором. Но, с другой стороны, брак явно не по любви, а ради чистоты крови и статуса. Гринграсс больше волновала личная выгода.       — Хорошо, — неожиданно согласилась Элион. — В вашем мире соулмейты существуют, но крайне редки, да и связь у них не такая, как принято в этом мире. Я могу оставить вашу, но она станет намного более ограниченной. Вы больше не сможете чувствовать друг друга на любом расстоянии, только на определенном. Яркость эмоций тоже приглушится, сможете ощущать только что-то сильное и когда находитесь рядом. И пропадет ваша мысленная связь. Так же легко слышать мысли друг друга вы уже не сможете.       — Охренеть! Как они смогли так жить? — ужаснулся Забини.       — Как-то стремно, когда другой человек чувствует то же, что и ты. И знает все, что ты думаешь или делаешь, — передернул плечами Нотт.       Гарри и Рон просто были в шоке. Им даже представить было трудно, что кто-то настолько проникнет в их разум и чувства. Как эти двое вообще смогли принять такое?       — Так, полное объединение по всем параметрам, — пробормотал сотрудник Отдела Тайн.       В это время Малфой кивнул и сказал:       — Годится. Главное — чтобы связь сохранилась.       — Да он серьезно настроен, — усмехнулся Нотт. — Похоже, ты в пролете, Астория.       — Это мы еще посмотрим, — процедила Гринграсс.       В это время Гермиона и Драко снова переглянулись, и теперь все ясно осознавали — они разговаривают. Оба кивнули, и Богиня взмахнула рукой. Пару окутал свет.       — Миры соприкоснулись, — объявила Элион. — Я открываю портал. Прощайте, Герои.       Пространство окрасилось в белый, засияло, и все зажмурились. Когда же смогли открыть глаза, Малфой и Грейнджер уже стояли посреди тронного зала, а под их ногами был активирован круг обратного призыва. Все вокруг них закричали, заахали, не понимая, что происходит. Стража бросилась на помощь, начался небольшой хаос. Теодор и Мэрилин отгородили ледяной стеной часть помещения, чтобы отсечь большинство ненужных свидетелей. Они же поспешили к Королю, чтобы объяснить ему все и сдержать, если он попробует вмешаться.       В Хогвартсе, ровно в том месте, где в прошлый раз пропали двое старост, снова появился белый рунный круг. Он все расширялся, заставляя свидетелей отходить дальше. В какой-то момент жители другого мира наконец смогли увидеть проекцию родного мира Героев. Все замерли, кто с испугом, кто с интересом рассматривая стены Большого зала.       Наконец все вспыхнуло ярким светом вновь, и Гермиона с Драко вернулись на родину. Они стали реальными для своих, а для тех превратились лишь в трехмерные иллюзии. Пространство дрогнуло и чуть смазалось — миры начали расходиться.       Круг обратного призыва погас, а Грейнджер и Малфой открыли глаза. Осмотрелись мельком, потом еще раз, словно не веря, что все закончилось. Они заметили людей рядом, но первым делом крепко обнялись, улыбаясь широко и счастливо.       — Мы вернулись, — выдохнула Гермиона, поднимая голову и глядя на парня.       — Мы дома, — согласился с ней Драко.       Они судорожно, глубоко вдохнули и посмотрели по сторонам, наконец обращая внимание на тех, кто оказался в это время в Большом зале.       — Гарри?! Рон? Директор? — ошеломленно ахнула Грейнджер, широко распахнув глаза от удивления.       Малфой тоже не ожидал увидеть друзей. Все же пять лет прошло. Откуда они тут? Стоп…       — С возвращением, — сказала им МакГонагалл.       — Гермиона! — облегченно и радостно улыбнулся подруге Поттер.       — Ты вернулась! — заорал Уизли и ломанулся обнимать ее.       Пока они смеялись сквозь слезы и тискались, к Драко подошли Блейз и Тео и тоже по очереди обняли друга.       — Ну ты и вымахал, — присвистнул Забини.       — А волосищи какие отрастил, — фыркнул Нотт, обращая внимание на убранные в низкий хвост волосы блондина. — Гляди, до пояса почти. Но тебе даже идет.       Малфой усмехнулся и закатил глаза. Только он хотел спросить, как они оказались в школе, как Астория подошла ближе, мило улыбнулась и потянулась обнять его.       — Драко. Я так рада, что ты вернулся… — она замолчала, потому что Малфой выставил вперед руки, отгораживаясь от нее, и поспешил шагнуть назад, ближе к Гермионе.              — Да, я тоже рад, но прошу меня не трогать, — напряженно сказал он.       — Что ты такое говоришь? — возмутилась Гринграсс. — Я твоя невеста, вообще-то. Между нашими семьями договор. Я ждала тебя, и…       — Извини, буду грубым, но зато честным, — снова перебил ее Драко. — Брак по расчету меня больше не устраивает. И если придираться к деталям, технически предложение я тебе не делал, так что и невестой ты не являешься. У меня уже есть любимый человек, так что будь добра, не лезь ко мне. Договор я отменю.       — Ты из-за этой… — зло процедила Астория, кидая яростный взгляд на замершую компанию гриффиндорцев и Грейнджер среди них.       Малфой мгновенно ощетинился. У его пояса возникли ножны, рука легла на рукоять меча и чуть выдвинула его, заставляя Гринграсс в испуге дрогнуть.       — Давай, попробуй что-нибудь сказать в ее сторону, — угрожающе холодно произнёс он. — И тебе не понравятся последствия.       — Мой отец это так не оставит! И твой тоже! — выкрикнула Астория, вылетая прочь из зала.       Драко прикрыл веки, и меч исчез. Он поймал взгляд Гермионы и слегка улыбнулся ей, показывая, что все в порядке. Гарри и Рон вернулись к расспросам, не давая Грейнджер толком поздороваться с МакГонагалл. Директор кивнула обоим вернувшимся и пошла переговорить с сотрудниками Отдела Тайн.       — Ты так изменилась! — эмоционально вещал Рон, крутя Гермиону и так и сяк. — Будто совсем другой человек. Как это возможно за пять месяцев-то? Или в том мире еда какая особая?       — Вы знаете о другом мире? Месяцев? — удивилась Гермиона, и они с Малфоем переглянулись.       — Ну да! Мы за вами наблюдали тут! Еще с ужина! — воскликнул Уизли.       — Ага, — усмехнулся Блейз. — Видели вашу эпичную битву. Мы все в шоке.       — Серьезно? Как это возможно? — вскинул брови Драко.       — И за балом наблюдали, — сообщил Тео. — Кстати, сам можешь посмотреть. Уже не так четко, конечно…       — Ого! — охнула Грейнджер, наконец замечая, что в Большом зале еще существует проекция другого мира.       — Герм, — тихо позвал Малфой, подходя ближе и указывая ей в ту сторону, где с улыбками на них смотрели Мэрилин и Теодор.       Гермиона взглянула на него, они кивнули друг другу, а потом вдруг произнесли:       — Спасибо за всё, наставник.       — Спасибо за всё, наставница, — и поклонились им.       Призрачные фигуры ответили им равным поклоном.       — Удачи вам, — тихо прошелестели их голоса.       Другая реальность снова дрогнула, стала прозрачнее. Тишину важного момента нарушил отдаленный истеричный крик.       — Ты не можешь уйти с ней! Предатель! Ненавижу!       Принцесса Шарлотта пронеслась сквозь людей, стоящих позади Героев, и вонзила меч в спину Драко. В том мире все закричали, в этом тоже, а Малфой пошатнулся и упал на одно колено, удивленно глядя на торчащий из него клинок.       — Пусть лучше убью! Но тебя она не получит! — сквозь слезы выкрикнула Шарлотта и зарыдала.       — Как. Ты. Посмела? — угрожающе тихое, но совершенно ужасное шипение сорвалось с губ Гермионы, и она развернулась к принцессе лицом.       Огонь в ее ладони вспыхнул, разгорелся и мгновенно охватил всю фигуру, глаза засветились красным, который становился все ярче. Все вокруг испуганно отбежали в стороны, жар нарастал стремительно, и стало очень страшно видеть такое наяву.       — Как ты посмела тронуть его?! — громыхнула Грейнджер, концентрируя силу все сильнее.       Огненные капли прожигали пол не только в Хогвартсе, но и там, в тронном зале другого мира. Шарлотта икнула и в благоговейном ужасе замерла, не в силах двинуться.       — Мы спасли ваш гребаный мир, и это ваша благодарность? Тогда я сожгу его до тла…       Первый плотный шар, похожий по составу на лаву, был готов сорваться с ее руки, Гермиона была в ярости, желая отомстить за любимого. Она не слушала ни директора, ни других, и выглядела так, словно действительно собиралась убить там всех. Спас положение Малфой. Он выпрямился, отбросил руки друзей, пытающихся его удержать, подошел к ней сзади и накрыл ее ладонь своей. Легкие морозные искры не позволили огню навредить, погасили пламя. Драко обнял Гермиону, ничуть не опасаясь сгореть. Она вздрогнула, и накал стал спадать.       — Все хорошо, — негромко заверил Малфой. — Было больно, но не смертельно. Лезвие призрачное, даже одежду не порезало…       Все вокруг замерли, слишком испуганные и ошеломленные. Одно дело видеть странные силы как бы со стороны, и другое — ощутить так близко. И эти двое — Грейнджер и Малфой выглядели сюрреалистично, стоя вот так вот, когда одна пылала, а второй был холоден, как лед. Слишком разные, но такие подходящие друг другу.       Гермиона обернулась, погасила огонь, с тревогой убедилась, что соулмейт в порядке. А потом качнулась и стала оседать. Драко поймал ее, присел, удерживая на руках, но вдруг тоже стал заваливаться назад. Так они и упали: Малфой на спину, Гермиона на него, — и оба без сознания.       Пока все суетились и пытались понять, что произошло, сотрудник Отдела Тайн записал:       — Миры разошлись.       Когда следующим утром Грейнджер открыла глаза, то не сразу поняла, где она. Но стоило только сесть, как дежурящие в лазарете друзья увидели это и быстро подбежали.       — Как я рада вас видеть, — всхлипнула Гермиона, обнимая обоих. — Я уж испугалась, что все было лишь сном, и мы не вернулись…       После минуты радостных заверений, что все хорошо, она спросила:       — А где Драко?       Гарри и Рон замялись, но потом Поттер ответил:       — Сейчас обед. А его рано утром мать забрала, как только он очнулся.       — Гермиона, а вы… это… — не зная, как спросить, мямлил Уизли. — Типа вместе?       — Да, Рон, — улыбнулась Грейнджер. — Уже давно.       — А ты не боишься, что он решит все закончить? — как на духу спросил Гарри. — Вы вернулись, а тут … все по-другому, — с беспокойством сказал он.       — Все будет нормально, вот увидите. Драко скоро придет, — уверенно произнесла Гермиона.       — А если отец его дома запрет? Или прикажет на этой дуре жениться? Или… — переживая за подругу, предположил Рон.       Грейнджер удивленно посмотрела на него, не ожидая, что услышит такое от Уизли. Он смутился, потер затылок и пробормотал:       — Возможно, я немного изменил свое мнение насчет него, пока наблюдал за вами.       — Драко все решит, вот увидите, — вновь произнесла Гермиона.       Наконец подошла мадам Помфри и выгнала парней за ширму, чтобы более тщательно проверить состояние пациентки.       — Вчерашний обморок все связали с возвращением, поэтому я просто дала вам поспать. Но теперь, если позволите, я проведу полный осмотр. Мерлин и Моргана, ну и шрамы! Колдомедики в том мире вообще лечить не умели! Мы это исправим, будьте уверены. Так, физически вы в порядке, здоровье отличное. Угу, магический фон пока слабый, видимо, магия не до конца вернулась… А это что?       Гарри и Рон не особо вслушивались в бубнеж, нервно ожидая подругу под строгим взглядом подошедшей МакГонагалл. Но возглас медведьмы услышали все:       — Четвертая неделя беременности?! Что это такое? Да как же так? От вас я такого не ожидала! Где это видано: ученица беременна! На моем веку…       — Что? — шокированно переспросила Минерва, подходя к койке Грейнджер. — Это правда?       — Ты беременна?! — ошеломленно воскликнули Гарри и Рон, подбегая к подруге, забыв о том, что у нее осмотр.       — Эй! — недовольно гаркнула Гермиона, прикрываясь простыней. — И что в этом странного?       — Но вы же ученица! — всплеснула руками Помфри.       — Возможно. Но мне двадцать четыре года и…       — Что?!       — Двадцать четыре?!..       — И последние два с половиной из них я состою в отношениях. Законных, — Грейнджер проигнорировала выкрики, потому что разозлилась. Она показала всем руку с кольцом и раздраженно фыркнула:       — Нет ничего удивительного в том, что я забеременела. И вообще…       — Мисс Грейнджер, подождите, — остановила ее МакГонагалл, — как это двадцать четыре? Вас не было всего пять месяцев. Или время в том мире идет по-другому?       — Нас не было пять лет, — поджала губы Гермиона и одарила всех подозрительным взглядом. — Чертовски сложных, страшных и тяжелых пять лет. Я изменилась не только внешне, уверяю вас. Нам пришлось преодолеть многое, чтобы вернуться домой. Так что не надо считать меня маленькой девочкой-ученицей. Я давно выросла.       — Пять лет, — в ужасе похрипел Рон, вытаращившись на нее. Остальные тоже были в шоке.       — Целых пять лет такого кошмара, — с сожалением вздохнул Гарри.       Грейнджер стерла пролившиеся слезинки и встряхнулась.       — Зато мы наконец дома. Впереди спокойная жизнь без бесконечных сражений. Я действительно счастлива, — она улыбнулась всем и вдруг весело фыркнула:       — Кажется, я могла бы и сразу догадаться, что здесь прошло меньше времени: вы совсем не изменились! О! А-а-а-а, — с осознанием протянула Гермиона, прикладывая ладонь к животу. — Так вот почему в последний месяц мои силы стали нестабильными. Хорошо, что я ничего не знала во время последнего сражения.       — Разве тогда ты не была бы осторожнее? — нахмурился Гарри.       — Я бы боялась. Драко боялся бы за меня тоже. А страх — он мешает, — спокойно рассудила она.       — Кхм, — привлекла внимание Минерва. — Думаю, решим вопрос с вашим статусом ученицы. До экзаменов месяц, я не уверена, что вы успеете подготовиться. Возможно, в следующем году?       — Мы с Драко обсудим это и скажем позже, — решила Гермиона.       Несмотря на все увиденное вчера, никто до конца так и не осознал наличие столь странной пары. Слышать подобные слова от Грейнджер было непривычно и все еще удивительно. МакГонагалл поджала губы, поздравила с возвращением и ушла, а Гарри и Рона вновь выставили за ширму. Мадам Помфри принялась проверять, как проходит беременность.       Наконец ближе к вечеру Грейнджер выпустили из лазарета. Друзья проводили ее до комнаты, помогли отбиться от любопытных, а потом сопроводили на ужин. В Большом зале тоже было много вопросов ото всех, Гермиона ответила на основные, а потом поспешила скрыться у себя. Утром на завтрак она пришла специально одной из первых, чтобы спокойно поесть. Гарри и Рон не отставали, готовые помочь ей сбежать, если что.       Было рано, в Большом зале находилось человек десять, но они подойти не решились. Грейнджер вяло жевала тост, пытаясь понять, хочется яичницу или нет. Поттер и Уизли переглядывались, но к ней не лезли, позволяя побыть в своих мыслях. Неожиданно подруга выпрямилась, улыбнулась и посмотрела направо, туда, где никого не было.       — Привет, — мягко произнесла она.       Рон вскинул брови, но сказать ничего не успел. На лавке рядом с Гермионой вдруг появился Малфой, вызвав тихие вскрики тех, кто его заметил. Он смотрел на Грейнджер, ответно улыбаясь ей. Она потянулась, и Драко обнял ее, закрывая глаза и выдыхая, будто наконец расслабился.       — Привет, — пробормотал он ей в макушку. — Я ужасно соскучился. Так сложно было не сорваться и не вернуться к тебе пораньше. Страшно ничего не чувствовать и не слышать тебя.       — Мне тоже, — призналась Гермиона. — Я все время тревожилась, не зная, как ты и что делаешь. А теперь волнуюсь, потому что не знаю, о чем ты думаешь.       — Тогда я тебе расскажу, — тихо произнес Малфой, заглядывая теперь ей в лицо. Он нежно погладил Грейнджер по щечке, и она потерлась о его ладонь, словно котенок. — Сделать я успел многое. Во-первых, разобрался с отцом. Стоило ему сказать одно нехорошее слово в твою сторону, и он нечаянно нарушил свой домашний арест, — хмыкнул Драко.       — Как это? — влез в разговор Гарри. — Ему же запрещено до суда покидать дом, за нарушение вернут в тюрьму и уже не выпустят.       — В этом и суть, — сказал Малфой, переплетая их с Гермионой пальцы, а свободной рукой наливая себе чай. — Он был угрозой нашему будущему, и я от него избавился самым законным из возможных способов.       Поттер подавился чаем. Рон пробормотал, что так Люциусу и надо.       — И как ты заставил его выйти за границы Менора? — с любопытством и без каких-либо угрызений совести спросила Грейнджер.       — Пробил им стену дома и защитное поле, — пофигистично ответил Драко, отпивая глоток. — Хотя за его слова стоило бы убить. Зато я стал главой семьи и после расторг договор с Гринграссами. Потом дал об этом объявление в газете, чтобы уж наверняка обошлось без темных пятен и подковерных интриг с их стороны. Потом долго маме все рассказывал. После, — он зевнул и устало подпер подбородок рукой, — надо было в хранилище заскочить. О, и я арендовал дом в Хогсмиде для нас. Первое время, пока не найдем нормальный, поживем там. Надо решать что-то с экзаменами еще, обсудим позже. А вот жить здесь я не буду. Нас же сожрут, если все реально всё видели.       — Меня ребята охраняют, — усмехнулась Гермиона в ответ на его обеспокоенный взгляд.       — Спасибо, — сказал Малфой Гарри и Рону. Потом устало прилег на согнутую в локте руку.       — Как ты? — мягко поинтересовалась Грейнджер. — С такой слабой связью сложно понять точно, но ты будто бы устал и доволен одновременно.       — Так и есть, — расслабленно выдохнул Драко. — Я не спал со вчера. Пытался и не смог без тебя.       Он внимательно посмотрел на свою любимую, и она взволнованно заправила кудряшку за ухо, улыбнулась понимающе, но потом вдруг принялась за яичницу. Съела кусочек, замерла и отодвинула, тут же запивая соком. Малфой за этим проследил, вгляделся в ее лицо, тоже со следами небольшого недосыпа. Отметил, что два ее друга немного напряженно наблюдают и многозначительно переглядываются.       — Невозможность слышать твои мысли и правда напрягает, — протянул он. — Что-то произошло, пока меня не было?       Гермиона неожиданно распереживалась и нервно скомкала салфетку. Драко поднялся, несколько секунд смотрел на это, а потом дернул на себя и обнял.       — Ну и что происходит? — еще раз спросил он. — Твое сердце колотится. Ты волнуешься и … тревожишься. О, а теперь стала спокойнее и … повеселела? Знаешь, странно, эти перепады настроения тебе не свойственны. Позавчера чуть не сожгла всех, на балу то веселилась, то жутко злилась, то ревновала, хоть и знала, что я о всех них думал. В сражении сила тебя подводила, и, если припомнить, это началось за пару недель до него, — рассуждал Драко, немного хмурясь.       — Что могло заставить магию сбоить, при этом повлиять на твои эмоции, и…       Грейнджер отстранилась, крепче сжимая его ладонь, а он в этот момент посмотрел на брошенную яичницу, вспомнил реакцию на нее, и его глаза удивленно распахнулись. Малфой с радостной, но немного неверящей улыбкой перевел взгляд на Гермиону — она пыталась сдержаться, кусая губы, но было видно, что ее распирает от счастья.       — Герм? — тихо шепнул он, приближаясь и прижимаясь к ее лбу своим. — Да?       — Да, — подтвердила она, не выдерживая и улыбаясь ослепительно ярко.       Драко глубоко поцеловал ее, а потом сказал:       — Я ужасно рад. Сколько уже?       — Месяц, — радостно сообщила Грейнджер, хихикая, когда он поочередно коснулся губами обеих ее рук, выражая свою благодарность за такое чудо.       — Как хорошо, что я этого раньше не знал. Не пустил бы тебя никуда или не смог бы нормально сражаться, — произнес Малфой. И не успела Гермиона возразить, как он продолжил уже с ухмылкой:       — И как же хорошо, что я уже наведался в хранилище.       С этими словами Драко достал откуда-то кольцо, коротко взглянул на любимую, подтянул к себе ее левую руку и надел его.       — Вот так, — удовлетворенно вздохнул он и снова поцеловал ее пальчики.       — У меня же есть уже, — хихикнула Грейнджер, но радостно стала разглядывать новое.       — По одному для каждого из миров, — улыбнулся Малфой. — Хотя первое потом заменишь на обручальное, чтобы смотрелось гармонично.       — Не хочется вас прерывать, — заговорил Гарри. — Но народу все больше, и на вас уже хищно смотрят…       — Идите к директору, пока не поздно, — хмыкнул Рон. — Потом придется с боем прорываться через любопытных.       Драко удивленно посмотрел на него, только заметив, что Уизли довольно миролюбив с ним теперь.       — Я их отвлеку, а вы сматывайтесь, — усмехнулся Рон, подмигнув подруге. Потом встал на лавку и закричал:       — Смотрите, это что, портал в другой мир? Вон там! Смотрите!       Ученики, пришедшие на завтрак и уже намеревающиеся вместо него заняться допросом Гермионы и Драко, мгновенно обернулись в другую сторону, высматривая портал. Когда они разочарованно и раздраженно посмотрели на Уизли, то увидели, что Малфоя и Грейнджер рядом уже нет. По большому залу пронесся недовольный стон.

***

      Наконец вернувшись в свой мир, Гермиона и Драко зажили тихой и спокойной жизнью. Сражений и битв им хватило с лихвой, а потому они решили наслаждаться другими моментами.       Покинув Хогвартс почти сразу, они перебрались в арендованный дом, а чуть позже купили свой собственный. Параллельно с посещением Отдела Тайн, где им пришлось рассказать абсолютно всё о другом мире, Грейнджер и Малфой занимались обустройством своего уютного гнездышка.       Общественное мнение их совершенно не пугало, ведь после всего, что они пережили, чьи-то глупые слова не могли иметь значение. Тем более, вскоре в газетах появились сведения об их путешествии. Отдел Тайн был вынужден объявить, что другие миры действительно существуют, и иногда туда попадают люди, а потом возвращаются. Это все равно бы раскрылось, ведь множество учеников Хогвартса видели все своими глазами.        После этого в волшебном обществе был огромный резонанс, а пара Грейнджер-Малфой перестала быть слишком странной, но все еще осталась самой обсуждаемой, теперь по иным причинам. Гермиона и Драко всячески избегали прессы, желая жить в покое.       Они вскоре поженились, потом сдали экзамены досрочно и стали готовиться к рождению ребенка. В день, когда на свет появился маленький Скорпиус, мистер и миссис Малфой были невероятно счастливы.       Мирная и спокойная жизнь, полная любви и теплых моментов, помогла Гермионе и Драко восстановиться и прийти в себя после невероятного приключения. Бывшая Грейнджер обнаружила, что ей нравится заниматься домом и семьей, но при этом она увлекалась различными исследованиями. Ее статьи вскоре стали печатать во всех научных журналах современности, что полностью удовлетворяло ее желание самореализоваться не только как мать и жена.       Малфой занимался делами рода, вел небольшой бизнес и часто помогал ей в любом деле. Ему оказалось сложнее полностью переключиться на абсолютно мирную жизнь, поэтому он устроился подрабатывать в Отделе Тайн, натаскивая новичков не только в магии, но и во владении мечом. Его ученики быстро становились лучшими и приносили славу и почет своему наставнику. Большего Драко и не хотел.       Иногда сидя вечером у камина они размышляли о том, как сложилась бы их жизнь, если бы не попадание в другой мир.       Возможно, Гермиона когда-нибудь стала бы Министром, а Малфой мог стать важным политиком или вовсе никогда не работать. Возможно, они полюбили бы других людей и жили бы тоже неплохо. Может быть, они бы даже смогли влюбиться друг в друга и здесь — не зря же они соулмейты.        Но оба признавали, что шанс на совместное будущее в таком случае был бы не очень большим и появился бы значительно позже, когда за плечами обоих уже был бы разрушенный брак, недоверие к людям и желание найти кого-то, кто бы их полюбил просто так.       А значит, все те испытания и трудности, через которые они прошли, были не зря. Ведь это объединило их, заставило увидеть друг друга, помогло полюбить и создать счастливую семью с человеком, который никогда не предаст и всегда будет на твоей стороне, ведь он — твоя родственная душа.       И пусть Гермиона не Министр, а Драко не ведет активную светскую жизнь, привычную аристократам, они счастливы, а это главное.